Предвестники конца света: император Нерон и другие

Предвестники конца света: император Нерон и другие

(1 голос5.0 из 5)

Обо­зна­че­ние цифр и чисел бук­ва­ми алфа­ви­та было рас­про­стра­не­но в древ­них язы­ках, в том чис­ле в древ­не­ев­рей­ском. Соглас­но нуме­ро­ло­ги­че­ским прак­ти­кам, упо­ми­на­е­мое в Откро­ве­нии Иоан­на Бого­сло­ва «чис­ло зве­ря» под­ле­жит рас­шиф­ров­ке и пред­став­ля­ет собой гре­че­ское напи­са­ние име­ни и титу­ла Нерон Кай­сар. В любом слу­чае, како­во бы ни было зна­че­ние его име­ни, Нерон про­шел весь путь, пред­на­зна­чен­ный чер­ным гени­ям чело­ве­че­ства: с бес­пре­дель­ной вла­стью и все­об­щим покло­не­ни­ем, со зна­ме­ни­тей­ши­ми и столь же бес­че­ло­веч­ны­ми дея­ни­я­ми, и с бес­слав­ной кончиной.

Корона Римской империи

neronПер­вые пять лет цар­ство­ва­ния Неро­на, бла­го­да­ря его совет­ни­кам, Сене­ке и Бур­ру, были срав­ни­тель­но хоро­ши. В неко­то­ром роде, име­ло место то, что сей­час назы­ва­ет­ся соци­аль­ной защи­щен­но­стью. Сто­ит ска­зать, что изна­чаль­но Неро­ну были свой­ствен­ные некие вели­ко­душ­ные поры­вы, и быва­ли слу­чаи, когда он эти поры­вы про­яв­лял. Изве­стен эпи­зод, как одна­жды, под­пи­сы­вая смерт­ный при­го­вор, Нерон ска­зал, что желал бы не уметь писать. Дру­гое дело, что на чле­нов семьи авгу­стей­шее состра­да­ние не рас­про­стра­ня­лось. Любов­ни­ца Неро­на, Поппея Саби­на, жела­ла стать импе­ра­три­цей. Поме­шать это­му мог­ла толь­ко его мать, Агрип­пи­на. Со вто­рой попыт­ки Неро­ну уда­лось изба­вит­ся от этой «поме­хи». Кста­ти, сама Агрип­пи­на не мог­ла похва­стать­ся чисто­той рук. Ее участь во мно­гом пред­опре­де­лил тот «при­мер», кото­рый она пода­ва­ла сыну. Ведь пре­ступ­ле­ния, тво­рив­ши­е­ся в Риме в самом нача­ле цар­ство­ва­ния Неро­на, были зате­я­ны имен­но ею.

Когда Агрип­пи­ну уби­ли, Нерон бежал в Неа­поль. В адре­со­ван­ном Сена­ту пись­ме, состав­лен­ном Сене­кой, Нерон утвер­ждал, что Агрип­пи­на соста­ви­ла про­тив него заго­вор, обви­нял мать в жесто­ко­сти и уве­рял, что ее смерть полез­на госу­дар­ству. Резуль­тат невоз­мож­но было пред­ска­зать зара­нее, но в ито­ге Сенат поста­но­вил при­не­сти жерт­ву за чудес­ное спа­се­ние импе­ра­то­ра, кото­ро­го в Риме встре­ти­ли самым тор­же­ствен­ным образом.

Неро­на мало инте­ре­со­ва­ли госу­дар­ствен­ные дела. Гораз­до боль­ше его при­вле­ка­ли раз­вле­че­ния; пер­вая поло­ви­на его прав­ле­ния была насто­я­щим позо­ром для рим­лян. Погряз­ший во всех мыс­ли­мых поро­ках импе­ра­тор при­об­рел в наро­де сла­ву само­ду­ра и зло­дея. И это не вол­но­ва­ло его – до поры. Имен­но непри­гляд­ная репу­та­ция пра­ви­те­ля заста­ви­ла рим­лян счи­тать его винов­ни­ком пожа­ра. Того само­го пожа­ра, кото­рый уни­что­жил десять из четыр­на­дца­ти рай­о­нов Рима, разом бро­сив в нище­ту подав­ля­ю­щую часть населения.

Даль­ней­шее – обще­из­вест­но (осо­бен­но если вспом­нить фильм, а луч­ше кни­гу «Камо гря­де­ши»). Слу­хи о том, что импе­ра­тор сам велел под­жечь город, рас­про­стра­ни­лись доволь­но быст­ро. Дескать, он нена­ви­дел Рим, а на его месте наме­ре­вал­ся постро­ить город Неро­поль (в опре­де­лен­ном смыс­ле, он его и постро­ил, пусть нена­дол­го). Извест­но и то, что винов­ни­ка­ми были объ­яв­ле­ны хри­сти­ане, в те вре­ме­на счи­тав­ши­е­ся сектой.

Нерон знал: если хочешь сохра­нить коро­ну, когда народ жаж­дет кро­ви, — напои его кро­вью тех, от кого выгод­но изба­вить­ся, ина­че — выпьют твою.

Глу­бо­кие ямы были запол­не­ны рас­пя­ты­ми, сожжен­ны­ми и иска­ле­чен­ны­ми тру­па­ми; фан­та­зия пала­чей иссяк­ла, а тюрь­мы были еще пол­ны заклю­чен­ны­ми. Тогда Нерон и сооб­ра­зил, что самой под­хо­дя­щей каз­нью для под­жи­га­те­лей была бы так назы­ва­е­мая «горя­щая туника».

Во вла­де­ни­ях импе­ра­то­ра нахо­ди­лись огром­ные, вели­ко­леп­ные сады. В этих садах он предо­ста­вил пра­во раз­гу­ли­вать всем жела­ю­щим, наблю­дая неви­дан­ную досе­ле иллю­ми­на­цию. Вдоль доро­жек были вры­ты стол­бы, общим чис­лом поряд­ка тыся­чи, к каж­до­му из кото­рых было при­вя­за­но по одно­му чело­ве­ку. Вби­тый перед стол­бом кол не поз­во­лял муче­ни­ку опус­кать под­бо­ро­док, дабы зри­те­ли мог­ли наблю­дать его аго­нию. Одеж­ды муж­чин, жен­щин и детей были про­пи­та­ны мас­лом и смо­лой, по пояс­ни­цу каж­до­го воз­вы­ша­лась гора хво­ро­сту. Эти кост­ры по при­ка­зу импе­ра­то­ра долж­ны были быть зажже­ны не рань­ше суме­рек, что­бы зри­те­ли мог­ли насла­дить­ся пред­став­ле­ни­ем сполна.

Гоне­ния на хри­сти­ан про­дол­жа­лись несколь­ко лет. В 67 году жерт­ва­ми Неро­на ста­ли апо­сто­лы Петр и Павел.

Конец пути

Суще­ству­ет несколь­ко вер­сий даль­ней­ше­го раз­ви­тия собы­тий. Точ­но извест­но, что Рим, в ито­ге, всё же вос­стал на пра­ви­те­ля. Импе­ра­тор бежал в дом сво­е­го фаво­ри­та Фао­на. В доро­ге слу­чай­ный встреч­ный опо­знал бег­ле­ца. Авгу­стей­шая осо­ба, рав­но как и при­бли­жен­ный, послед­ние сот­ни мет­ров полз­ком доби­ра­лись к дому. Опа­сав­ший­ся раз­бу­дить слуг Нерон при­ка­зал Фао­ну сде­лать под­коп под сте­ну. Пока Фаон выпол­нял пору­че­ние, Нерон, рас­сте­лив на зем­ле плащ, при­лег отдохнуть.

Бег­ство Неро­на из Рима раз­бу­ди­ло в горо­де широ­кую вол­ну анар­хии, бес­пре­де­ла и свое­вла­стия. Импе­ра­тор пони­мал, что бег­ство для него – не спа­се­ние; ско­рее рано, чем позд­но, его обна­ру­жат, и тогда при­дет­ся выби­рать меж­ду каз­нью и само­убий­ством. Обы­чаи вре­ме­ни тре­бо­ва­ли послед­не­го как наи­бо­лее достой­но­го. Вско­ре место­пре­бы­ва­ние теперь уже быв­ше­го импе­ра­то­ра было откры­то, и он полу­чил из Рима пись­мо, в кото­ром сооб­ща­лось, что он при­го­во­рен к каз­ни по обы­ча­ям пред­ков. Нерон дол­го не мог решить­ся; толь­ко когда к дому подъ­ез­жа­ли послан­ни­ки ново­го импе­ра­то­ра с пору­че­ни­ем схва­тить ста­ро­го, Нерон при­ста­вил кин­жал к гор­лу. Одна­ко, рука его дрог­ну­ла, он сде­лал толь­ко неболь­шой над­рез, и всад­ни­ки заста­ли его живым. Один из них нада­вил на кин­жал, в то вре­мя как рука Неро­на не отры­ва­лась от рукоятки.

По дру­гим источ­ни­кам, Нерон бро­сил­ся на воткну­тый руко­ят­кой в зем­лю нож; тре­тьи опи­сы­ва­ют, как он вса­дил меч в живот, вос­клик­нув перед этим: «Какой вели­кий артист погибает!».

Любой путь, даже самый побе­до­нос­ный, усы­пан­ный роза­ми и зали­тый кро­вью, рано или позд­но обры­вал­ся. Обры­вал­ся в оди­но­че­стве и забве­нии, когда никто не узнал бы в отча­яв­шем­ся, рас­те­рян­ном чело­ве­ке недав­не­го вла­сти­те­ля, кото­рый мог рас­по­ря­жать­ся зем­ля­ми, как играль­ны­ми костя­ми, а чело­ве­че­ски­ми судь­ба­ми – как биле­та­ми в цирк. Рядом – или нико­го, или горст­ка вас­са­лов, иду­щих сле­дом кто из стра­ха, кто из коры­сти; жаж­ду­щий мести, истер­зан­ный город за спи­ной, и наспех зато­чен­ные ножи. Имен­но так, 9 июня 68 года, в непол­ные трид­цать лет, закон­чил свои дни авгу­стей­ший Нерон Клав­дий, пятый и послед­ний рим­ский импе­ра­тор из дина­стии Юлиев.

Тень императора

Если мы почи­та­ем про­ро­че­ства, если про­сле­дим ход исто­рии, хотя бы ее вехи, то заме­тим сле­ду­ю­щую осо­бен­ность. Рож­де­ние Анти­хри­ста ожи­да­лось с тех пор, как люди про­чли Откро­ве­ние Иоан­на Бого­сло­ва. Сына сата­ны виде­ли в Нероне, в Напо­леоне Бона­пар­те, в Гит­ле­ре, в Ленине. Логич­но пред­по­ло­жить, что эти вид­ные исто­ри­че­ские дея­те­ли были его пред­ше­ствен­ни­ка­ми. Несмот­ря на мас­шта­бы сво­их дей­ствий, этим людям так и не уда­лось осу­ще­ствить заду­ман­ное, несмот­ря на все мыс­ли­мые и немыс­ли­мые уси­лия. Вооб­ще, счи­та­ет­ся, что Анти­христ уже нарож­дал­ся, и не раз, но так и не родил­ся. Поче­му? Может, чело­ве­че­ство еще спо­соб­но отрях­нуть­ся и зажить по-люд­ски? Каж­дый раз, когда эта воз­мож­ность умень­ша­лась, — при­хо­дил оче­ред­ной тиран, дес­пот и кро­во­пи­вец. Тогда веру­ю­щие в один голос с ате­и­ста­ми сто­на­ли: «За что, Гос­по­ди?», и ред­ко когда заду­мы­ва­лись над вопро­сом – «А дей­стви­тель­но, за что?», или хотя бы – «Зачем». Неуже­ли про­сто так?

Раз­ви­тие чело­ве­че­ства дви­жет­ся по спи­ра­ли. И пери­о­ди­че­ски оно под­хо­дит к тому вит­ку, когда люди оско­ти­ни­ва­ют­ся, при­чем начи­на­ют покло­нять­ся даже не Ваа­лу или сче­ту в бан­ке, а самим себе. Что ж, ска­жут, на чет­ве­рень­ках не пол­за­ют – и то лад­но, всё не зве­ри. Зато мод­но слыть подон­ком и немод­но – поря­доч­ным чело­ве­ком. В этом плане ни одно поко­ле­ние не пред­став­ля­ет собой ниче­го ново­го. Во вто­рой поло­вине I века пона­до­бил­ся импе­ра­тор Нерон, что­бы встрях­нуть застыв­шее чело­ве­че­ство. Такую же цену за сохра­не­ние сво­е­го лица и вер­ти­каль­но­го поло­же­ния при ходь­бе люди пла­ти­ли при Напо­леоне, Ленине, Гит­ле­ре. Что ожи­дать от стра­ны, в кото­рой люди начи­на­ют сво­дить свое суще­ство­ва­ние к физио­ло­ги­че­ским процессам?

Такую же цену пла­тим и сей­час. Появ­ля­ют­ся дик­та­то­ры и тер­ро­ри­сты. Они хотят кто вла­сти, кто денег, кто и того, и дру­го­го сра­зу. Новые импе­рии рас­тут на гла­зах, лица их вождей мы видим в газе­тах и на экра­нах. Кто им про­ти­во­сто­ит? Кто возь­мет­ся про­ти­во­сто­ять? Мы ужа­са­ем­ся зло­дей­ствам Неро­на, а есть при­ме­ры бли­же. Уж очень кар­ти­ны импе­ра­тор­ско­го цир­ка напо­ми­на­ют кино­хро­ни­ки вре­мен Вто­рой Миро­вой. А есть при­ме­ры еще бли­же: наших детей берут в залож­ни­ки шахи­ды, в ваго­ны наших поез­дов закла­ды­ва­ют бомбы.

Подоб­ных людей нель­зя боять­ся, пото­му что сила и вера долж­ны быть выше стра­ха; нена­ви­деть их – бес­смыс­лен­но, а пори­цать – полу­ме­ра. Одна­ко, чле­ны более-менее бла­го­по­луч­но­го обще­ства дер­жат­ся за кро­хи пре­успе­ва­ния силь­нее, чем за мами­ну юбку: подав­ля­ю­щее боль­шин­ство отнюдь не жела­ет назы­вать­ся обид­ным сло­вом «кон­тра». Не при­зы­вая нико­го бро­сать­ся на неви­ди­мые амбра­зу­ры, хочу заме­тить сле­ду­ю­щее. Если чело­ве­че­ство не слу­ша­ет мно­го­крат­ных пре­ду­пре­жде­ний, оно рис­ку­ет. При­чем, и для хри­сти­ан, и для ино­вер­цев, и для ате­и­стов посте­пен­но уве­ли­чи­ва­ют­ся шан­сы ока­зать­ся на арене с тиг­ра­ми (или в газо­вой каме­ре, кому как угодней).

Совре­мен­ные тира­ны ничем не отли­ча­ют­ся от антич­ных, раз­ве что в их рас­по­ря­же­нии боль­ше тех­ни­че­ских средств. А чело­ве­че­ство столь­ко же упор­но, как рань­ше, не жела­ет просыпаться.

Кира Чер­ки­зо­ва

Источ­ник: Православие.ру

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

1 Комментарий

  • Papas Taco Mia, 17.01.2016

    « Мет­ро­по­лис » — немой худо­же­ствен­ный фильм Фри­ца Лан­га , 1927 год . В одной из сцен робот Мария в обра­зе вави­лон­ской блуд­ни­цы испол­ня­ет танец кон­ца све­та, кото­рый при­во­дит пуб­ли­ку в неистовство.

    Ответить »
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки