История одного «апостольства» — Елена Богушева

История одного «апостольства» — Елена Богушева

(2 голоса5.0 из 5)

Рас­сказ о «цели­тель­ни­це», порвав­шей с экс­тра­сен­со­ри­кой и вер­нув­шей­ся в церковь.

 

По бла­го­сло­ве­нию епи­ско­па Тирас­поль­ско­го и Дубоссар­ско­го Юстиниана

Вместо предисловия

To, о чем я соби­ра­юсь рас­ска­зать, извест­но мне не пона­слыш­ке, я была сви­де­тель­ни­цей, а в иные момен­ты – и участ­ни­цей опи­сы­ва­е­мых собы­тий. Без­услов­но, все име­на в моем повест­во­ва­нии изме­не­ны, но изме­не­ние каса­ет­ся толь­ко имен, все осталь­ное – реаль­ные собы­тия, про­ис­хо­див­шие со мной и Надеж­дой, моей очень близ­кой подру­гой, три дол­гих года почти восемь лет назад.

Конеч­но же, я реши­лась напи­сать обо всем с ведо­ма и раз­ре­ше­ния моей подру­ги – глав­ной “геро­и­ни” тех собы­тий. После все­го пере­жи­то­го мы пора­до­ва­лись тому, что по-насто­я­ще­му воцер­ко­в­лен­ные и веру­ю­щие люди нико­гда не пой­дут к “народ­ным цели­те­лям”, экс­тра­сен­сам, и не ста­нут зани­мать­ся сен­со­ри­кой (под любым ее назва­ни­ем). Им так же не при­дет в голо­ву ждать “кон­так­та” с НЛО и “кос­ми­че­ски­ми разу­ма­ми” все­воз­мож­ных тол­ков, они не будут искать себе гуру и “учи­те­лей” (я не имею в виду св. стар­цев и духов­ни­ков). А те, кто бук­валь­но “зацик­лен” на всем выше­пе­ре­чис­лен­ном – вряд ли ходят в цер­ковь, а если и ходят, то их не инте­ре­су­ет лите­ра­ту­ра подоб­но­го рода.

Поэто­му мы взя­ли на себя сме­лость про­сить всех, кто дер­жит сей­час в руках нашу с Надей исто­рию – пере­дай­те эту книж­ку тем, кто, может быть, по-преж­не­му верит в “спа­си­тель­ную” мис­сию магов, био­кор­рек­то­ров, “белых” кол­ду­нов, ста­рин­ных “цели­те­лей”, тем, кто еще носит в себе надеж­ду на “рас­кры­тие глу­бин­ных воз­мож­но­стей сво­е­го орга­низ­ма” и, в кон­це кон­цов, на то, что смо­жет “помочь себе сам”, окон­чив какие-либо шко­лы, кур­сы и т.п. по био­кор­рек­ции или как там они себя назы­ва­ют. Про­чти­те и пере­дай­те тем, кого еще мож­но хоть как-то оста­но­вить и заста­вить заду­мать­ся над про­ис­хо­дя­щим с ними. И пусть вам будут гово­рить, что их “цели­те­ли”, учи­те­ли, гуру, шко­ла и т.д. – “не такие”, что у них все по-дру­го­му и все по-чест­но­му – не верьте!

Пусть эти “цели­те­ли” демон­стри­ру­ют сног­сши­ба­тель­ные резуль­та­ты, пусть у них “про­зре­ва­ют сле­пые” и “ходят рас­слаб­лен­ные”, но итог для пове­рив­ших им будет все­гда один – дол­гое и болез­нен­ное воз­вра­ще­ние к нор­маль­ной жиз­ни, в кото­рой ты хоть и про­стой, но Чело­век (а не посла­нец иных миров и “выс­ших сил”), к спо­соб­но­сти смот­реть на мир с радо­стью и любо­вью и не искать вра­гов сре­ди каж­до­го прохожего.

А если вдруг сре­ди ваших зна­ко­мых и род­ствен­ни­ков уже кто-то начал свое Воз­вра­ще­ние, то не кори­те их за преж­нее, за непо­слу­ша­ние, не смей­тесь над ними, не пытай­тесь гово­рить: “А тебя пре­ду­пре­жда­ли!” – про­сто помо­ги­те таким людям “выздо­ро­веть”, поверь­те – их “болезнь” быва­ет и смер­тель­ной, теперь нуж­но толь­ко радо­вать­ся, что все счаст­ли­во обошлось.

Мы с подру­гой без­мер­но бла­го­дар­ны и при­зна­тель­ны тем людям, кото­рые помог­ли пере­жить нам наше Воз­вра­ще­ние, и хотя лич­но меня про­ис­шед­шее кос­ну­лось толь­ко мимо­хо­дом, тем не менее воз­вра­щать­ся было немыс­ли­мо труд­но, и мне оста­ет­ся толь­ко дога­ды­вать­ся, насколь­ко тяже­лее и боль­нее при­шлось Надеж­де, и сла­ва Богу, что теперь весь этот кош­мар и все это нава­жде­ние позади.

О том, как мы были обычными людьми

Мы вырос­ли в обыч­ных семьях и ходи­ли в обыч­ные “сов­де­пов­ские” дет­ские сады и шко­лы. Наши роди­те­ли, как и все в то вре­мя, рабо­та­ли на обыч­ных рабо­тах и ста­ра­лись при­вить нам обыч­ные для того вре­ме­ни пред­став­ле­ния об иде­аль­ной жиз­ни и иде­аль­ных людях, и, конеч­но же, мы обе, совсем по-дет­ски, меч­та­ли о том, что вырас­тем и постро­им “свет­лое буду­щее”, в кото­ром уж навер­ня­ка пожи­вут в мире и сча­стье наши дети. Мы обе меч­та­ли быть похо­жи­ми то на Пав­ку Кор­ча­ги­на, то на Любу Шев­цо­ву, то еще на кого-то из этой же “серии”. С упо­е­ни­ем игра­ли в “вой­ну” и “каза­ков-раз­бой­ни­ков”, соби­ра­ли метал­ло­лом, участ­во­ва­ли во вся­ких “зар­ни­цах” и пио­нер­ско-ком­со­моль­ских сле­тах, и даже обе при­пи­са­ли себе по годи­ку, что­бы поско­рее при­ко­лоть на грудь ком­со­моль­ский зна­чок. Что ж, вполне обыч­ные “кара­си-иде­а­ли­сты”.

Годы шли, мы с Надеж­дой взрос­ле­ли, и я не пом­ню тако­го слу­чая, когда бы мы из-за чего-либо поссо­ри­лись. Мы оди­на­ко­во дума­ли, оди­на­ко­во чув­ство­ва­ли, не под­стра­и­ва­ясь друг под дру­га, но про­сто как бы дыша­ли одним воз­ду­хом. Мы не были “не раз­лей вода”. Мы мог­ли не видеть­ся неде­ля­ми, но как-то под­спуд­но пом­ни­ли: у меня есть Надя, а у нее есть я, и боль­ше, чем про­сто подру­ги, мы – род­ствен­ные души. Слу­ча­лось, что порой нам не нуж­но было звать друг дру­га на помощь или для того, что­бы раз­де­лить радость, – мы все­гда ока­зы­ва­лись рядом в нуж­ную минуту.

Как мы хоте­ли про­жить жизнь? С одной сто­ро­ны – как обыч­но: вый­ти замуж (толь­ко по боль­шой, кра­си­вой и един­ствен­ной люб­ви) за умных и поря­доч­ных людей, наро­дить ребя­ти­шек и жить бога­той внут­рен­ней жиз­нью – научить детей любить Рос­сию, нашу исто­рию, при­ро­ду, поэ­зию, хоро­шую музы­ку, ходить в похо­ды семья­ми – в общем, сплош­ная идил­лия. Прав­да, с про­фес­си­ей мы нико­гда до кон­ца и не опре­де­ля­лись – то нам хоте­лось быть гео­ло­га­ми, то архео­ло­га­ми, то физи­ка­ми-ядер­щи­ка­ми, то поэта­ми-песен­ни­ка­ми, то вра­ча­ми-ней­ро­хи­рур­га­ми или кар­дио­ло­га­ми, бла­го, учи­лись хоро­шо и были талант­ли­вы­ми девоч­ка­ми, так что мог­ли бы стать всем, кем бы толь­ко захо­те­ли. Но все наши жела­ния (в отно­ше­нии про­фес­сии) были не совсем обыч­ны­ми: все нас тяну­ло на какие-либо свер­ше­ния – най­ти лекар­ство от смер­ти и ста­ро­сти, обна­ру­жить снеж­но­го чело­ве­ка, “пой­мать” какой-нибудь пи-мезон или что-либо в подоб­ном роде, не ради себя, конеч­но, но таким обра­зом мы хоте­ли быть полез­ны­ми людям. Так мы и жили: окон­чи­ли шко­лу, посту­пи­ли учить­ся в вузы: я в педа­го­ги­че­ский, Надеж­да в меди­цин­ский. Учить­ся было труд­но, но инте­рес­но. Одна­ко на этот раз полу­чить выс­ше­го обра­зо­ва­ния не уда­лось ни мне, ни ей – воз­ник­ли какие-то нераз­ре­ши­мые про­бле­мы, и мы, не сго­ва­ри­ва­ясь, отпра­ви­лись рабо­тать. Рабо­тать, что­бы впо­след­ствии, под­го­то­вив­шись, посту­пить учить­ся куда-то еще, тем более что выяс­ни­лось – я не настоль­ко люб­лю био­ло­гию и химию, что­бы пре­по­да­вать их всю жизнь, а Надя никак не мог­ла при­вык­нуть к посе­ще­ни­ям “ана­то­мич­ки”. Наши одно­класс­ни­ки и одно­каш­ни­ки тоже пыта­лись устро­ить­ся в жиз­ни – кто-то учил­ся, кто-то женил­ся, кто-то рабо­тал, кто-то слу­жил в армии. Жизнь шла сво­им чере­дом, и была она не так радуж­на и лучи­ста, как того бы хоте­лось и как о том меч­та­лось. Мы с Надеж­дой по-преж­не­му оста­ва­лись заду­шев­ны­ми подру­га­ми и, может быть, бла­го­да­ря друг дру­гу сохра­ни­ли в себе какую-то неуспо­ко­ен­ность, стрем­ле­ние к изме­не­нию при­выч­но­го быта, а когда подо­шло бес­по­кой­ное вре­мя пере­строй­ки, мы помог­ли друг дру­гу не рас­те­рять­ся во все­об­щем смя­те­нии душ и умов, а реши­ли, что все что ни дела­ет­ся – дела­ет­ся к луч­ше­му, “пере­стро­и­лись” и про­дол­жа­ли жить. Нас ничуть не сму­ти­ло кру­ше­ние преж­них идо­лов и иде­а­лов, и не пото­му, что мы были таки­ми бес­прин­цип­ны­ми, а про­сто уста­ли от иде­а­лов вооб­ще, да и повзрос­ле­ли, наверное.

Нуж­но ли гово­рить о том, что мы были как некре­ще­ны­ми, так и неве­ру­ю­щи­ми. Впро­чем, тогда таких, как мы, было боль­шин­ство. Мы не были ни воин­ству­ю­щи­ми ате­и­ста­ми, ни кощун­ни­ка­ми, ни пред­на­ме­рен­ны­ми бого­хуль­ни­ка­ми, мы тер­пи­мо отно­си­лись к тем, кто (как ока­зы­ва­лось) все же был или кре­щен, или состо­ял в сек­те бап­ти­стов (а в нашем малень­ком город­ке было очень мно­го бап­ти­стов) – мы про­сто-напро­сто были рав­но­душ­ны­ми людь­ми. Нас не то что­бы нико­гда не вол­но­вал вопрос – есть ли Бог и Кто Он такой – мы как-то зна­ли, что суще­ству­ет Бог и суще­ству­ет Он так же реаль­но, как может реаль­но суще­ство­вать все­мо­гу­щий вол­шеб­ник. В рав­ной сте­пе­ни скеп­ти­че­ски мы отно­си­лись и ко вся­ко­го рода упо­ми­на­ни­ям о “баб­ках”, сгла­зах и пор­чах, при­во­ро­тах и отво­ро­тах, о трав­ни­ках и кол­ду­нах – все это вме­сте взя­тое при­над­ле­жа­ло в нашем созна­нии к обла­сти мифи­че­ской, ска­зоч­ной и несерьезной.

Так мы дожи­ли с Надю­шей до два­дца­ти с неболь­шим лет и един­ствен­ным собы­ти­ем, ска­зав­шим­ся на нашем обще­нии, яви­лось Нади­но заму­же­ство. Не по такой уж боль­шой люб­ви, но парень был, на пер­вый взгляд, не пло­хой (ско­рей – хоро­ший) А вско­ре наро­дил­ся у них и пер­ве­нец – Яшень­ка, такой хоро­шень­кий и смыш­ле­ный маль­чиш­ка, что я втайне зави­до­ва­ла Надеж­де и Диме, посколь­ку сама была еще не заму­жем, и о детиш­ках оста­ва­лось толь­ко мечтать.

Надень­ка не мог­ла нады­шать­ся на сво­е­го сыниш­ку, Дима тоже был счаст­лив, и мне очень нра­ви­лось бывать у них в гостях, возить­ся с малы­шом и при­ни­мать их у себя дома.

Как водит­ся, беда нагря­ну­ла неждан­но и нега­дан­но. Брат Надеж­ды Борис, быв­ший воин-интер­на­ци­о­на­лист, так и не спра­вил­ся с потря­се­ни­я­ми Афган­ской вой­ны и, демо­би­ли­зо­вав­шись, поти­хонь­ку стал спи­вать­ся. Он нигде не мог подол­гу рабо­тать, не мог заве­сти семью, его все жале­ли, но от это­го он ста­но­вил­ся толь­ко злее и раз­дра­жи­тель­нее, ухо­дил из дома мате­ри и мог подол­гу ски­тать­ся неиз­вест­но где. И тогда его иска­ли и род­ные и зна­ко­мые и, най­дя в совер­шен­но скот­ском состо­я­нии в каком-либо из при­то­нов, при­во­ди­ли домой. Нена­дол­го воца­ря­лись мир и покой, а потом все повто­ря­лось с новой силой. В оче­ред­ной раз поссо­рив­шись с мате­рью, Борис зава­лил­ся в уют­ную квар­ти­ру к Надеж­де и Диме. И неожи­дан­но для всех нашел в лице Димы и обо­жа­те­ля, и под­ра­жа­те­ля, и собу­тыль­ни­ка в бес­ко­неч­ных попой­ках. Оба они запой­но пили и, напив­шись, гор­ла­ни­ли пес­ни про “афган” и поче­му-то про “зону”. Ничто не помо­га­ло, домаш­ний очаг Нади рушил­ся на гла­зах, и все было бес­по­лез­но: вдво­ем брат и муж сто­я­ли друг за дру­га горой, и раз­лу­чить их не было ника­кой воз­мож­но­сти. Про­му­чав­шись таким обра­зом око­ло полу­то­ра лет, Дима с Надей рас­ста­лись – не помог­ли “коди­ро­ва­ния”, вши­ва­ние “тор­пед”, не оста­но­вил спи­ва­ю­ще­го­ся муж­чи­ну и малень­кий сын, ко все­му про­че­му доба­ви­лась бес­при­чин­ная рев­ность, и Дима даже хва­тал­ся за нож, что­бы рас­пра­вить­ся с “ковар­ной измен­щи­цей” – в недав­нем вре­ме­ни люби­мой женой и мате­рью сво­е­го ребенка.

Мы, опять же вме­сте, пере­жи­ли и этот удар, я, как мог­ла, успо­ка­и­ва­ла Надю и пред­ло­жи­ла пере­брать­ся с Яшень­кой к нам в дом. К тому вре­ме­ни я тоже успе­ла вый­ти замуж, и со дня на день мы с мужем жда­ли появ­ле­ния на свет наше­го малы­ша Но и моя семей­ная жизнь не уда­лась. Мой муж, в отли­чие от Нади­но­го, нико­гда не выпи­вал и грам­ма спирт­но­го, но был настоль­ко болез­нен­но рев­нив, что это дела­ло невоз­мож­ным сов­мест­ную жизнь. Ему же, по-види­мо­му, достав­ля­ло осо­бое насла­жде­ние выис­ки­вать несу­ще­ству­ю­щие пово­ды для рев­но­сти и устра­и­вать еже­днев­ные мно­го­ча­со­вые скан­да­лы и исте­ри­ки, в кото­рых мне мило­сти­во предо­став­ля­лась воз­мож­ность дока­зать свою доб­ро­по­ря­доч­ность. Я наде­я­лась на то, что рож­де­ние ребен­ка поло­жит конец скан­да­лам, но и тогда ниче­го не изме­ни­лось. Я выно­си­ла сво­е­го сына в посто­ян­ном стрес­се, стресс этот про­дол­жал­ся и после его рож­де­ния. Маль­чик был очень нерв­ным, он начал кри­чать и “зака­ты­вать­ся”, но мое­го бла­го­вер­но­го не мог­ло обра­зу­мить состо­я­ние ребен­ка, а уж тем более – мое. Когда наше­му маль­чи­ку испол­ни­лось три меся­ца, мои нер­вы не выдер­жа­ли, и я попро­си­ла мужа оста­вить нас. Я не запре­ща­ла ему видеть­ся с сыном, но всю жизнь тер­петь к себе подоб­ное отно­ше­ние не мог­ла, да и ребен­ка было жаль, – каким бы он вырос сре­ди нескон­ча­е­мо­го пото­ка бра­ни в адрес сво­ей матери.

Итак, нам было по два­дцать три года, мы оста­лись с малень­ки­ми детьми на руках, совер­шен­но измо­тан­ные и разо­ча­ро­ван­ные, без обра­зо­ва­ния и спе­ци­аль­но­сти, но у нас были мы и были наши роди­те­ли, кото­рые не остав­ля­ли нас в наших бедах, и низ­кий им за это поклон.

Первое прикосновение к Тайне

Нади­но­му Яшень­ке долж­но было тогда испол­нить­ся два годи­ка, мой Алеш­ка едва научил­ся пол­зать. Жили мы вме­сте, на чет­ве­рых дели­ли дет­ские посо­бия и али­мен­ты, а вско­ре Надя устро­и­лась на рабо­ту. Я оста­ва­лась дома с детьми, посколь­ку ни о каком дет­ском сади­ке для Яши не мог­ло быть и речи – закры­ва­лись заво­ды и фаб­ри­ки, в дет­ский сад нель­зя было устро­ить ребен­ка ни под каким пред­ло­гом. Вот мы и реши­ли, что я поси­жу дома с детьми и на хозяй­стве, а Надюш­ка под­ра­бо­та­ет вече­ра­ми в дис­пет­чер­ской мест­но­го авто­бус­но­го пар­ка, все будет полег­че, а там, гля­дишь, и под­вер­нет­ся какая-нибудь хоро­шая рабо­та или посте­пен­но все нала­дит­ся, ведь не веч­но же пре­бы­вать стране в руинах.

Одним сол­неч­ным осен­ним день­ком я вывез­ла про­гу­лять­ся наших “гал­чат”. Мы гуля­ли по цен­траль­ной аллее горо­да, соби­ра­ли напа­дав­шие каш­та­ны, бро­са­лись и шур­ша­ли опав­ши­ми листья­ми. Нако­нец, малы­ши засну­ли, каж­дый в сво­ей коля­соч­ке. Я напра­ви­лась к дому. И вдруг уви­де­ла стран­ных людей, одни из кото­рых что-то быст­ро дава­ли дру­гим, а те быст­ро бра­ли и так же быст­ро ухо­ди­ли. Под­хо­ди­ли все новые и новые люди, и я, решив, что мне пове­зет купить что-то поде­шев­ле, поспе­ши­ла туда же. Ока­за­лось, что про­да­ют вовсе не вещи и не про­дук­ты. Про­да­ва­ли малень­кие кни­жеч­ки в мяг­ком голу­бом пере­пле­те, на кото­ром не было ука­за­но назва­ние кни­ги. Тем не менее кни­ги охот­но рас­ку­па­ли, и пока я рас­спра­ши­ва­ла о назва­ни­ях книг, сто­поч­ка их ста­но­ви­лась все тонь­ше и тонь­ше, но мне никто не отве­чал, все про­ис­хо­ди­ло как-то быст­ро и бес­шум­но. В кон­це кон­цов, под­дав­шись како­му-то поры­ву, я бук­валь­но вырва­ла из чьих-то рук едва ли не послед­ний экзем­пляр, запла­ти­ла сколь­ко-то денег и, очень доволь­ная сво­ей лов­ко­стью, бегом про­ка­ти­ла коляс­ки до само­го дома. Я, даже купив кни­гу, не откры­ла титуль­но­го листа и не про­чи­та­ла назва­ния. Я сде­ла­ла это толь­ко дома, оста­вив малы­шей спать под наве­сом во дворе.

“Отво­е­ван­ная” и куп­лен­ная мною кни­га назы­ва­лась “Новый Завет, или Еван­ге­лие Гос­по­да наше­го Иису­са Хри­ста”. Я ничуть не уди­ви­лась и не разо­ча­ро­ва­лась покуп­кой, решив, что, как и “вся­кий куль­тур­ный чело­век”, долж­на озна­ко­мить­ся с такой “ред­кой” (в моем пред­став­ле­нии) кни­гой. В общем, я была вполне доволь­на. Когда вер­ну­лась с рабо­ты Надя, то я реши­ла пока­зать ей “новин­ку”, но она пока­за­ла мне точ­но такую же книж­ку, куп­лен­ную ею при подоб­ных же обсто­я­тель­ствах. В тече­ние всей той зимы мы чита­ли Еван­ге­лие. Нам не то что­бы нра­ви­лось или не нра­ви­лось, мы не испы­ты­ва­ли ника­кой эйфо­рии или радо­сти, мы сби­ва­лись и сно­ва начи­на­ли читать. Про­сто мы реши­ли, что нам нуж­но про­честь эту кни­гу; не почув­ство­ва­ли, а имен­но реши­ли, вро­де бы как для обще­го раз­ви­тия; ниче­го, Тол­стой тоже ино­гда доволь­но непо­нят­но выра­жал­ся, но мы же про­чли “Вой­ну и мир”, про­чтем и это. Уже теперь, спу­стя мно­го вре­ме­ни, собы­тия начи­на­ют выри­со­вы­вать­ся и выстра­и­вать­ся в опре­де­лен­ный логи­че­ский ряд, но тогда мы про­сто сует­но жили и ни над чем не заду­мы­ва­лись. Мы про­чли Еван­ге­лие с горем попо­лам и бла­го­по­луч­но забы­ли об этом.

Но вдруг ни с того ни с сего моя Надя пред­ла­га­ет мне кре­стить­ся. Я как-то опе­ши­ла. Поче­му? Зачем? Отку­да? Серьез­ных воз­ра­же­ний у меня как-то и не было, про­сто сама ситу­а­ция была неожи­дан­ной, впро­чем, как и Нади­но пред­ло­же­ние. Мы дол­го про­го­во­ри­ли в тот вечер. Надя ска­за­ла мне, что на рабо­те по радио в одно и то же вре­мя высту­па­ет какой-то хри­сти­ан­ский про­по­вед­ник, к сожа­ле­нию, она не успе­ва­ет к нача­лу пере­да­чи, но с удо­воль­стви­ем слу­ша­ет все то, что успе­ва­ет услы­шать. Она посо­ве­то­ва­ла и мне послу­шать, по ее гла­зам я поня­ла, что она уже зна­ет что-то такое, о чем я не имею ни малей­ше­го пред­став­ле­ния. Про­по­вед­ник чита­ет Еван­ге­лие? Да вовсе нет. Он про­сто рас­ска­зы­ва­ет о Боге, бесе­ду­ет, при­чем так про­сто и понят­но, что поне­во­ле вос­при­ни­ма­ешь это не как оче­ред­ную сказ­ку, но как вполне реаль­ную и почти что ося­за­е­мую Исти­ну. Я спро­си­ла ее, верит ли она теперь в Бога? И она отве­ти­ла, что не зна­ет, но, по край­ней мере, точ­но зна­ет, что Бог – это совсем не то, каким Он рань­ше пред­став­лял­ся нам. Это не все­мо­гу­щий вол­шеб­ник, живу­щий где-то в заоб­лач­ных далях, в кос­мо­се. Это что-то Дру­гое или Дру­гой, но вот что – она никак не мог­ла мне объ­яс­нить, не нахо­ди­лось под­хо­дя­щих слов.

По ее сове­ту на сле­ду­ю­щий день я все-таки вклю­чи­ла радио в поло­жен­ный час. Это была един­ствен­ная пере­да­ча, кото­рую я успе­ла послу­шать, но после уже не мог­ла с твер­до­стью отве­чать – веру­ю­щий или неве­ру­ю­щий я чело­век. Для пол­ной веры мне чего-то не хва­та­ло, но и не верить, по край­ней мере, в то, что Бог реаль­но суще­ству­ет, что у Него есть имя Иисус Хри­стос, я уже не могла.

Конеч­но же, наши раз­бу­жен­ные умы зада­ва­ли себе и друг дру­гу бес­чис­лен­ные вопро­сы. Для чего мы живем? Отку­да мы взя­лись на этой зем­ле? Есть ли у нас душа? И, нако­нец, бес­смерт­ны ли мы? Мы с новой силой на все лады обсуж­да­ли эти про­бле­мы, спо­ри­ли в поис­ках отве­тов на них и, как сле­пые котя­та, бес­по­мощ­но блуж­да­ли в потем­ках соб­ствен­ных измыш­ле­ний. Ни одна наша вер­сия не выдер­жи­ва­ла логи­че­ской про­вер­ки, ниче­го невоз­мож­но было доказать.

Но вре­мя шло, под­рас­та­ли наши дети, достав­ляя нам и хло­по­ты, и тре­во­ги, и радо­сти. Быт наш был и устро­ен, и неустро­ен. Мы про­сто про­дол­жа­ли жить, и пер­вое при­кос­но­ве­ние к Откро­ве­нию, мож­но ска­зать, про­шло для нас за тре­во­га­ми и “быто­ву­хой” прак­ти­че­ски неза­мет­но. Как казалось.

Крещение

Подо­шло лето, мы все так же “вари­лись в соб­ствен­ном соку”, пыта­ясь про­сто про­кор­мить­ся и про­кор­мить ребят. И вот одна­жды, выку­пав и иску­пав маль­чи­ков, на кры­леч­ке за вечер­ним чаем мы вновь вер­ну­лись к раз­го­во­ру о кре­ще­нии. Реши­ли, что я схо­жу в цер­ковь, обо всем дого­во­рюсь, и мы с Надей кре­стим­ся в самое бли­жай­шее вре­мя. И вот что уди­ви­тель­но, едва мы толь­ко реши­ли кре­стить­ся, это ста­ло настоль­ко необ­хо­ди­мым, что даже каза­лось – если мы не кре­стим­ся в бли­жай­шие дни, то слу­чит­ся что-то такое… такое… непоправимое.

Мы про­го­во­ри­ли всю ночь, а наут­ро я пошла и дого­во­ри­лась о том, что 1 июля над нами будет совер­ше­но Таин­ство Кре­ще­ния. Батюш­ка в церк­ви спро­сил меня – зна­ем ли мы Сим­вол веры, чита­ли ли мы Еван­ге­лие? Я ска­за­ла все, как было, и полу­чи­ла два листоч­ка с Сим­во­лом веры.

И когда вече­ром мы с Надей про­чи­та­ли Сим­вол веры, то были пора­же­ны и обра­до­ва­ны: все те вопро­сы, кото­рые не дава­ли нам покоя зимой, нашли свое раз­ре­ше­ние в Сим­во­ле веры. Нет, мы не ста­ли иску­шен­ны­ми бого­сло­ва­ми, мы мно­го­го не пони­ма­ли, но нам уже мно­гое и открылось.

1 июля 1991 года мы были кре­ще­ны в Собо­ре Успе­ния Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы. От вол­не­ния мы едва про­шеп­та­ли свои име­на и, спо­ты­ка­ясь, три­жды про­шли вокруг купе­ли, а хор пел нам “Ели­цы во Хри­ста кре­сти­сте­ся, во Хри­ста обле­ко­сте­ся. Алли­лу­иа!” Меня про­сто пере­пол­ня­ла какая-то без­удерж­ная и свет­лая радость, и я виде­ла, что Надеж­да испы­ты­ва­ет то же самое. После совер­ше­ния Таин­ства мы дожда­лись, когда осво­бо­дит­ся батюш­ка, и при­сту­пи­ли к нему с вопро­сом: что нам теперь делать? У нас обе­их было такое чув­ство, что нам надо совер­шить какой-то непо­мер­ный подвиг, какое-то гран­ди­оз­ное свер­ше­ние, столь­ко в нас нако­пи­лось невос­тре­бо­ван­ной силы! Но батюш­ка ска­зал нам, что для нача­ла мы долж­ны прий­ти зав­тра к Литур­гии и при­ча­стить­ся Свя­тых Хри­сто­вых Тайн. Мы же не отсту­па­ли от него и все спра­ши­ва­ли: “А даль­ше? Что мы долж­ны будем делать потом?”. Батюш­ка тер­пе­ли­во объ­яс­нил нам, что мы долж­ны читать Свя­тое Писа­ние, при­хо­дить на служ­бы, молить­ся, соблю­дать посты. Для нача­ла. А потом нам Гос­подь Сам откро­ет – чего Он от нас ждет. “Живи­те по запо­ве­дям, Анге­лов вам в помощь, да при­хо­ди­те ж зав­тра”, – он бла­го­сло­вил нас и попрощался.

Одна­ко, как ни стран­но, после раз­го­во­ра со свя­щен­ни­ком мы испы­та­ли глу­бо­кое разо­ча­ро­ва­ние: молить­ся, постить­ся – и все?! Да раз­ве же это дело? Мы же спра­ши­ва­ли про дело “насто­я­щее”, а не про повсе­днев­ные обя­зан­но­сти. Я уже точ­но не пом­ню по какой при­чине, но на пер­вое свое при­ча­стие после кре­ще­ния на сле­ду­ю­щий день мы не попа­ли, более того – дела наши раз­вер­ну­лись так, что в церк­ви мы ока­за­лись вдво­ем лишь спу­стя три года. И обсто­я­тель­ства наше­го воцер­ко­в­ле­ния были весь­ма и весь­ма пла­чев­ны­ми. Я при­шла в цер­ковь намно­го рань­ше Нади, но не пото­му, что была более доб­ро­де­тель­на, но, види­мо, Богу было угод­но, что­бы одна из нас смог­ла помочь вер­нуть­ся другой.

“Чудеса” и “чудотворцы”

Уже сей­час, когда все оста­лось дале­ко поза­ди, я могу ска­зать, что с нами про­изо­шло как в Еван­гель­ской прит­че про изгна­ние из дома беса. Бес ушел, дома наших душ очи­сти­лись, но мы ниче­го не сде­ла­ли для того, что­бы впу­стить в себя Свя­той Гос­по­день Дух. И кода бес вер­нул­ся и уви­дел запу­сте­ние, то он при­вел за собой семе­рых бесов, еще худ­ших, неже­ли сам. Да и семе­рых ли он при­вел? В иные момен­ты мне кажет­ся, что их было гораз­до боль­ше. Ну что нам сто­и­ло послу­шать­ся батюш­ку и сде­лать так, как он и объ­яс­нил нам? Так нет, нам, видишь ли, пока­зал­ся черес­чур ничтож­ным молит­вен­ный и пост­ни­че­ский подвиг, мы пре­зре­ли всех свя­тых, всех хри­сти­ан, всех тех, для кого имен­но этот подвиг был пер­во­оче­ред­ным и наи­глав­ней­шим, мы посчи­та­ли себя более ода­рен­ны­ми, чем все свя­тые, вме­сте взя­тые. Мы даже не сочли нуж­ным пере­чи­тать Еван­ге­лие (ведь мы его уже про­чи­та­ли!), не гово­ря уже о том, что­бы испол­нять вечер­нее и утрен­нее молит­вен­ное пра­ви­ло. Мы окре­сти­лись и совер­шен­но рас­сла­би­лись. Вре­ме­ни хва­та­ло на все, но толь­ко не для того, что­бы дой­ти до храма.

А даль­ше ста­ло про­ис­хо­дить сле­ду­ю­щее. Не пом­ню точ­ной после­до­ва­тель­но­сти, но все появи­лось почти одно­вре­мен­но: Чумак и Кашпи­ров­ский на теле­ви­де­нии, пуб­ли­ка­ции о вся­ких “бара­баш­ках”, а вско­ре Надя при­нес­ла кипу газет “М‑ский тре­уголь­ник”. Каж­дый номер газе­ты был посвя­щен темам кон­так­тов с НЛО, “кос­ми­че­ски­ми разу­ма­ми” и про­чей оккульт­ной меша­нине: от кол­ду­нов до астрологии.

Мы запо­ем чита­ли все, что там писа­лось, у нас появи­лись новые темы для раз­го­во­ров, воз­ник­ли мно­гие вопро­сы, на кото­рые мы жаж­да­ли полу­чить отве­ты. Отку­да-то завя­за­лись зна­ком­ства с людь­ми, про­чи­тав­ши­ми всех Рери­хов, всю Бла­ват­скую и дру­гое, подоб­ное это­му. Кое-что из лите­ра­ту­ры пере­па­да­ло и нам. Но у Надеж­ды на ее ноч­ных дежур­ствах было боль­ше вре­ме­ни для чте­ния, мои же силы пол­но­стью (или почти) заби­ра­ли дети и быт, поэто­му я доволь­ство­ва­лась Надю­ши­ны­ми пере­ска­за­ми про­чи­тан­но­го и ее комментариями.

Без­услов­но, Надя изме­ни­лась. Она ста­ла какой-то дру­гой. Пока еще не агрес­сив­ной и не занос­чи­вой. Но во всем ее суще­стве появи­лась какая-то зага­доч­ность, какой-то намек на при­част­ность ее к чему-то тако­му, что не каж­до­му дано понять. Она не была высо­ко­мер­ной, по-преж­не­му оста­ва­лась милой, доб­рой, бес­ко­неч­но близ­кой, я не могу най­ти опре­де­ле­ния – что с ней ста­ло не так. Может быть, появи­лась излиш­няя насто­ро­жен­ность, опас­ли­вость, она ста­ла как-то при­слу­ши­вать­ся к себе, вро­де бы жила не здесь, а в каком-то дру­гом изме­ре­нии. Она живо инте­ре­со­ва­лась жиз­нью, но смот­ре­ла на про­ис­хо­дя­щие собы­тия не так, как преж­де. В ее лек­си­коне появи­лись сло­ва “энер­ге­ти­че­ский удар, вам­пир, сгу­сток”, “аст­раль­ный план” и т.д.

Вско­ре слу­чи­лась пер­вая стран­ность: мы на досу­ге про­чли оче­ред­ной номер “М‑ского тре­уголь­ни­ка”, из кото­ро­го жела­ю­щие мог­ли почерп­нуть спо­соб вступ­ле­ния в кон­такт с “кос­ми­че­ским разу­мом” посред­ством мно­го­крат­но­го повто­ре­ния закли­на­ния (а на самом деле – пол­ной абра­ка­даб­ры). Нуж­но ли гово­рить, что мы немед­лен­но заучи­ли “закли­на­ние” и реши­ли в бли­жай­ший же вечер “всту­пить в кон­такт”. Уло­жи­ли детей спать, лег­ли сами, выпол­ни­ли все реко­мен­да­ции и нача­ли твер­дить пред­ло­жен­ный “пароль”. Наут­ро я чув­ство­ва­ла себя вино­ва­той, посколь­ку, замо­тан­ная детьми, усну­ла на полу­сло­ве. Надя меня ни в чем не вини­ла, она ниче­го не услы­ша­ла, не почув­ство­ва­ла, к ней никто не при­шел и не при­ле­тел, никто ниче­го не ска­зал и не пока­зал, хотя она про­из­но­си­ла “пароль” почти всю ночь. Мы тут же заклю­чи­ли согла­ше­ние: она будет про­дол­жать попыт­ки, а когда смо­гу – я к ней при­со­еди­нюсь, а если что-то полу­чит­ся, то она мне непре­мен­но все рас­ска­жет. Одна­ко так ниче­го и не про­изо­шло. С нами не захо­те­ли кон­так­ти­ро­вать ни ино­пла­не­тяне, ни “кос­ми­че­ский разум”. Но появи­лось нечто другое.

В одну из ночей в доме раз­да­лись посту­ки­ва­ния. Их слы­ша­ли не толь­ко мы, но и все, кто к нам при­хо­дил. Стук был раз­ме­рен­ный и рит­мич­ный, через пять интер­ва­лов на шестой. Сту­ча­ло каж­дый вечер и вез­де: в гар­ди­нах, в окнах, в бата­ре­ях паро­во­го отоп­ле­ния, в часах, в сто­лах, сло­вом – в самых неожи­дан­ных и непред­ска­зу­е­мых местах. При­чем, наш “пол­тер” (как его назва­ла Надя) пере­ста­вал сту­чать, если мы начи­на­ли боять­ся и про­си­ли его замолчать.

Ника­ко­го зна­че­ния мы это­му не при­да­ли, ведь теперь в каж­дой газе­те мож­но было про­чи­тать о подоб­ных явле­ни­ях. Хочу ска­зать напе­ред – сту­ки про­дол­жа­лись око­ло пяти лет почти еже­днев­но. Самую страш­ную ночь нам дове­лось пере­жить нака­нуне освя­ще­ния дома: нам каза­лось, что еще один стук – и от нашей мебе­ли оста­нут­ся жал­кие щеп­ки – так неистов­ство­вал бес. Наут­ро дом освя­ти­ли – и сту­ки навсе­гда нас покинули.

А пока мы без уста­ли рас­ска­зы­ва­ли всем зна­ко­мым про “сво­е­го пол­те­ра”, и кое-кто нам даже зави­до­вал. Вско­ре на нас посы­па­лись несча­стья, кото­рые мы, опять же, не свя­за­ли с наши­ми при­зы­ва­ни­я­ми “кос­ми­че­ско­го разу­ма”. Два раза, безо вся­ких на то при­чин, у мое­го отца в гара­же заго­ра­лась маши­на, при­чем одна­жды ему едва уда­лось спа­стись само­му и спа­сти авто­мо­биль, выка­тив его из гара­жа на руках. Мы попе­ре­жи­ва­ли, повол­но­ва­лись, но никак не свя­за­ли это собы­тие с увле­че­ни­ем оккульт­ны­ми “нау­ка­ми*.

Потом забо­ле­ли дети: Алеш­ка мой стал заи­кать­ся, а у Яши начал­ся жут­кий диа­тез, при­чем маль­чи­ку запре­ти­ли есть почти все про­дук­ты, но он “горел” даже от обыч­ной воды. Мы побе­жа­ли по вра­чам, одна­ко они ничем не мог­ли нам помочь. А вско­ре Надю постиг оче­ред­ной удар – от алко­голь­ной инток­си­ка­ции умер отец Яши и ее быв­ший муж – Дмит­рий. И хотя они не жили вме­сте уже око­ло двух лет, Надеж­де было искренне жаль его. Мы похо­ро­ни­ли моло­до­го чело­ве­ка, и вот тогда-то на помин­ках одна сло­во­охот­ли­вая бабу­ля, взгля­нув на чешу­ще­го­ся Яшу, ска­за­ла: “Э‑э-э, девонь­ки, так на вас же пор­ча!”. Мы похолодели.

Надо же, еще совсем недав­но мы бы посме­я­лись над тем, кто ска­зал бы нам такую чушь. Рань­ше все это было для нас выдум­кой, отче­го же теперь мы не толь­ко не усо­мни­лись в реаль­но­сти суще­ство­ва­ния пор­чи, но с готов­но­стью пове­ри­ли, что имен­но с нами мог слу­чить­ся такой ужас!

А бабу­ля все не отста­ва­ла. Она подроб­но рас­спро­си­ла нас обо всем, выяс­ни­ла, что мы дав­но дру­жим, что у нас в доме сту­чит, что у отца горе­ла маши­на, что ого­род не родит, что куры не несут­ся, что дети запар­ши­ве­ли, а теперь еще и Дима умер, и “выда­ла”: пор­чу напу­сти­ли на Бори­са, он пере­дал ее Диме, Дима – Наде, Надя – мне и детям и всем, с кем мы живем. Что и гово­рить, все это “объ­яс­ня­ло” чере­ду бед, “объ­яс­ня­ло”, поче­му пьет Борис, поче­му у нас не сло­жи­лось с мужья­ми, и вооб­ще – все вдруг “вста­ло на свои места”.

Доб­рая бабу­ля све­ла нас через пару день­ков к сво­ей дав­ней зна­ко­мой, кото­рая “отли­ва­ет пор­чу” на воде, про­из­но­ся над ними “боже­ствен­ные молитвы”.

У бабы Ани (так зва­ли зна­хар­ку) при­ем был рас­пи­сан на три меся­ца впе­ред, и у нас, при виде тако­го коли­че­ства страж­ду­щих, не оста­лось ни малей­ших сомне­ний: пор­ча есть, а уж у нас она есть на все сто про­цен­тов. По вели­ко­му “бла­ту” баба Аня “про­ве­ри­ла” обе наши семьи, и мы узна­ли, что все­му виной мать Нади, мно­го лет назад “отбив­шая” Нади­но­го отца у одной из сво­их сопер­ниц, кото­рая и напу­сти­ла пор­чу на их семью. А посколь­ку Борис – пер­ве­нец, то на него и при­шлись все напа­сти: Афга­ни­стан, пьян­ство, и еще некая деви­ца пыта­лась его “при­су­шить”, вот он теперь такой неудач­ли­вый. И опять – все пове­ри­ли, и все с радо­стью пили “наго­во­рен­ную” воду. Наших ребя­ти­шек от этой воды убе­рег­ло лишь то, что баба Аня наот­рез отка­за­лась “обслу­жи­вать” некре­ще­ных (а дети у нас были еще не крещены).

Я не пом­ню, как дол­го мы пили эту воду, свя­то наде­ясь на ее помощь, не пом­ню и того, сколь­ко цистерн воды мы выпи­ли. У Яши про­шел диа­тез, а Алеш­ка пере­стал заи­кать­ся. Одна­ко не от баб­ки­ной воды. Тем более, что они ее не пили.

В какой-то из вече­ров маль­чиш­ки при­ня­лись в голос пла­кать, при­чем их “раз­но­си­ло” с каж­дой мину­той, они ора­ли все силь­нее и силь­нее, заво­дясь один от дру­го­го. Я не знаю, чего им не хва­та­ло. Надя была на рабо­те, и я выби­лась из сил, не зная, что мне с ними делать. Нако­нец, нали­ла в ван­ну воды и поса­ди­ла их, ору­щих, туда вме­сте. Не помог­ло. На их истош­ные вопли при­бе­жа­ла сосед­ка. Взгля­ну­ла и тут же бегом при­нес­ла буты­лоч­ку со свя­той водой. Я пыта­лась ей ска­зать, что они еще не кре­ще­ные, даже меша­ла ей поить их, но она все же сде­ла­ла это и повто­ря­ла: “Ниче­го, что некре­ще­ные, ниче­го. Они – анге­лоч­ки, анге­лоч­ки. Сей­час все прой­дет”. И дей­стви­тель­но – мало-пома­лу малы­ши замол­ча­ли, утих­ли и вско­ре усну­ли. Мы еще пого­во­ри­ли немно­го, сосед­ка убеж­да­ла меня в необ­хо­ди­мо­сти как мож­но ско­рее кре­стить детей, я не воз­ра­жа­ла. Когда вер­ну­лась с рабо­ты Надя, я ей обо всем рас­ска­за­ла и она (как и я) безо вся­ко­го удив­ле­ния выслу­ша­ла меня, вос­при­няв как само собой разу­ме­ю­ще­е­ся – помог­ла вода и помог­ла. Мы и не заме­ти­ли, как ста­ли кор­мить Яшу всем под­ряд, и у него про­шел диа­тез. Не заме­ти­ли, что Але­ша боль­ше не заи­ка­ет­ся. Не заме­ти­ли, пото­му что опять при­ба­ви­лось ново­стей и событий.

Неод­но­крат­но Надя сето­ва­ла на то, что мы как-то скуч­но живем. Погряз­ли в каш­ках, пелен­ках, гряд­ках. В жиз­ни так мно­го все­го инте­рес­но­го про­ис­хо­дит, а мы оста­ем­ся в сто­роне от все­го. Она, конеч­но же, не име­ла в виду похо­ды на кон­цер­ты, в кино или в теат­ры. Ей хоте­лось чего-то “духов­но­го”, как она сама выра­жа­лась. Бла­ват­скую про­чи­та­ли, Рери­хов – тоже, Безант с Кли­зов­ским поза­ди, что теперь? И “духов­ное” не замед­ли­ло себя явить. И вот в каком виде.

Школа биокоррекции

Вода бабы Ани ничуть не помо­га­ла Бори­су. Он по-преж­не­му про­дол­жал пить, и я пони­ма­ла тре­во­гу и Нади, и ее мамы. Борис поги­бал если уж не от пор­чи, так от пьянства.

Вско­ре про­изо­шло собы­тие, вско­лых­нув­шее весь наш малень­кий горо­док. К нам при­е­хал извест­ный “цели­тель” (и кто-то там еще) Бело­конь. В афи­шах, рас­кле­ен­ных по все­му горо­ду, жела­ю­щим и боля­щим обе­ща­лось исце­ле­ние от пор­чи, сгла­за, пьян­ства, куре­ния и мно­го­го дру­го­го. Биле­ты шли нарас­хват, и мате­ри Нади с боль­шим тру­дом уда­лось достать три биле­та и запи­сать­ся на лич­ный при­ем. Дни до сеан­са про­шли в огром­ном напря­же­нии. И вот, нако­нец, настал “день X”.

Надеж­да вер­ну­лась с сеан­са в каком-то, я бы даже ска­за­ла, болез­нен­ном воз­буж­де­нии. Она с поро­га ста­ла, захле­бы­ва­ясь, рас­ска­зы­вать мне о том, что про­ис­хо­ди­ло на мас­со­вом сеан­се исце­ле­ния. Люди, бук­валь­но все, впа­да­ли и транс, виде­ли свои преды­ду­щие жиз­ни и вопло­ще­ния, неко­то­рые начи­на­ли здесь же, при­на­род­но, “облег­чать свою кар­му”, т.е. во все­услы­ша­нье при­зна­вать­ся во всех смерт­ных гре­хах и про­ступ­ках. “Цели­тель” ока­зал­ся сво­е­го рода уни­вер­са­лом: он вправ­лял врож­ден­ные выви­хи рук и ног (уже вполне взрос­лым людям), поло­вине зала выпра­вил позво­ноч­ни­ки, мно­гим “поста­вил” про­грам­му на неку­ре­ние, исправ­лял дефек­ты речи и заи­ка­ние – и все это за каких-то три часа.

На сеан­се инди­ви­ду­аль­но­го лече­ния “цели­тель” “поста­вил” Бори­су “про­грам­му” на пре­кра­ще­ние пьян­ства и на отвра­ще­ние к алко­го­лю. Но самое уди­ви­тель­ное то, что “цели­тель”, взгля­нув на Надю, заявил, что и она тоже может лечить людей. Конеч­но же, речь шла о био­энер­ге­ти­ке. Надя была вне себя от радо­сти: “Пред­став­ля­ешь, сколь­ким людям я смог­ла бы помочь!”. Мы стро­и­ли пла­ны на буду­щее, когда Надя, окон­чив одну из цели­тель­ских школ, смо­жет облег­чать стра­да­ния мно­гим людям. Я не отго­ва­ри­ва­ла Надю, пото­му что, как и она, виде­ла в экс­тра­сен­со­ри­ке толь­ко поль­зу. Мы про­го­во­ри­ли всю ночь, а утром Надя отпра­ви­лась на поис­ки кур­сов по биоэнергетике.

Вер­ну­лась она очень позд­но и была чрез­вы­чай­но зага­доч­на и воз­буж­де­на, боль­ше вче­раш­не­го. Надя не ста­ла ужи­нать, а сра­зу же нача­ла рас­ска­зы­вать о при­чине сво­ей задерж­ки и радост­но­го настро­е­ния. Шко­лу она нашла и запи­са­лась. Заня­тия нач­нут­ся уже через несколь­ко дней, за две неде­ли их научат при­е­мам бес­кон­такт­но­го мас­са­жа, ясно­ви­де­нию и диа­гно­сти­ке. На вто­рой сту­пе­ни их научат “аст­раль­но­му” лече­нию – т.е. лече­нию мыс­лью на рас­сто­я­нии, по фото­гра­фии и т.п. Но самым глав­ным ока­за­лось не это.

– Ты не пове­ришь, мне сего­дня такое Вадим (руко­во­ди­тель шко­лы) рас­ска­зал, такое откры­лось… Пом­нишь, как мы с тобой чита­ли в Еван­ге­лии (надо же, вспом­ни­ла), что Хри­стос отпра­вил апо­сто­лов и научил их лечить людей нало­же­ни­ем рук? Так вот, апо­сто­лы разо­шлись по всей зем­ле, у них были семьи и уче­ни­ки, апо­сто­лы пере­да­ва­ли цели­тель­ский дар сво­им детям и уче­ни­кам, а те, в свою оче­редь – сво­им. Кро­ме того, апо­сто­лы обла­да­ли Выс­шим Зна­ни­ем, кото­рое они полу­чи­ли от Само­го Хри­ста, и это Зна­ние они так­же пере­да­ли избран­ным уче­ни­кам. Одна­ко впо­след­ствии дети и уче­ни­ки апо­сто­лов рас­те­ря­лись по все­му миру и частич­но утра­ти­ли и дар, и Зна­ние. Но оста­лись и те, кто все сохра­нил. Такие люди есть и у нас в Рос­сии. Теперь они разыс­ки­ва­ют потом­ков апо­сто­лов и соби­ра­ют их воеди­но для пред­сто­я­щей борь­бы с тем­ны­ми сила­ми. Ты не пред­став­ля­ешь, сколь­ко нако­пи­лось на Зем­ле зла! Но самое неожи­дан­ное слу­чи­лось потом. Меня там (в Цен­тре) “про­счи­та­ли” и “про­смот­ре­ли” и ска­за­ли, что во мне может течь апо­столь­ская кровь! Пред­став­ля­ешь? Я тоже сна­ча­ла не пове­ри­ла, но при мне у Вади­ма был “кон­такт” с его Учи­те­лем и “Кос­ми­че­ским Разу­мом”, он как буд­то ока­ме­нел, был в тран­се и раз­го­ва­ри­вал на каком-то непо­нят­ном мне язы­ке, а Инга (опе­ра­тор Вади­ма) пере­во­ди­ла то, что Вади­му гово­ри­лось. И “Там” (Надя мно­го­зна­чи­тель­но пока­за­ла паль­цем в небо) тоже ска­за­ли, что Вадим отыс­кал “еще одну зате­рян­ную драх­му”. Я пря­мо не знаю, не знаю, не знаю, что и думать!

Я слу­ша­ла ее и виде­ла, как Надю посте­пен­но рас­пи­ра­ет от гор­до­сти и важ­но­сти. Я нико­гда не виде­ла ее рань­ше такой напы­щен­ной и важ­ной. Но я никак не отре­а­ги­ро­ва­ла, лишь заме­ти­ла, что свя­то­му – свя­тое, а греш­но­му – греш­ное. И тут неожи­дан­но Надеж­ду “про­рва­ло”, она ста­ла на меня кри­чать, что я ей зави­дую, что насто­я­щие подру­ги позна­ют­ся не толь­ко в горе, но и в радо­сти, а я ей про­сто поза­ви­до­ва­ла отто­го, что она ока­за­лась “выше”. Я тоже не мол­ча­ла и заяви­ла, что еще не извест­но, кто из нас “выше”, а кто “ниже”, ведь я‑то еще не “про­ве­ря­лась”, как бы ей не при­шлось пожа­леть о сво­их сло­вах. Сло­вом, мы впер­вые за все вре­мя нашей друж­бы все­рьез пору­га­лись, пря­мо сошли с ума от это­го “апо­столь­ства”. Наша раз­молв­ка вско­ре как буд­то забы­лась, а Надеж­да пошла учить­ся экстрасенсорике.

Она при­хо­ди­ла домой, как вихрь, как фей­ер­верк, и рас­ска­зы­ва­ла мне все, что про­ис­хо­ди­ло за день: чему ее научи­ли, кого и как лечи­ли, с кем встречались.

В их шко­ле тво­ри­лись чуде­са. Уже с пер­вых дней заня­тий Надеж­да “ста­ла видеть” ауру, внут­рен­ние орга­ны людей, энер­ге­ти­че­ские пото­ки, коро­че – в ней “просну­лись все внут­рен­ние, скры­тые резер­вы”. Ино­гда к нам при­хо­ди­ли ее новые дру­зья: трав­ни­ки, шама­ны, “кон­так­те­ры”, ману­аль­щи­ки, экс­тра­сен­сы. Они по оче­ре­ди диа­гно­сти­ро­ва­ли друг дру­га, иска­ли гео­па­то­ген­ные зоны у нас дома, чита­ли рука­ми запе­ча­тан­ные пись­ма, всле­пую уга­ды­ва­ли цве­та и т.п.

Вско­ре Надеж­да по “боль­шо­му сек­ре­ту” откры­лась мне, что у нее теперь появил­ся свой “Кос­ми­че­ский Гуру”. Ока­зы­ва­ет­ся, что после про­из­не­се­ния спе­ци­аль­ных мантр (сво­е­го рода закли­на­ний) и меди­та­тив­ных упраж­не­ний она вдруг ста­ла видеть (где-то в голо­ве, на под­со­зна­тель­ном уровне) Глаз, кото­рый посто­ян­но наблю­дал за ней. Глаз не про­сто наблю­дал, он живо реа­ги­ро­вал на поступ­ки Нади. Если она дела­ла что-то не так, Глаз смот­рел гнев­но, а если Надя посту­па­ла пра­виль­но – Глаз смот­рел по-доб­ро­му. Более того, Надя ска­за­ла, что теперь боль­ше все­го на све­те ей не хочет­ся огор­чать сво­е­го “Гуру” (т.е. Глаз).

За день до окон­ча­ния шко­лы Надю (как и всех обу­ча­ю­щих­ся) “под­клю­чи­ли к энер­ге­ти­че­ско­му пото­ку”. Я не знаю, что там про­ис­хо­ди­ло, но Надеж­да вер­ну­лась совер­шен­но измо­тан­ная и рух­ну­ла спать, едва про­бор­мо­тав, что все так и долж­но быть, сей­час с ней про­ис­хо­дит “энер­ге­ти­че­ская перестройка”.

Две неде­ли заня­тий про­шли неза­мет­но, выпуск­ни­кам выда­ли дипло­мы об окон­ча­нии кур­сов по био­энер­ге­ти­ке и обе­ща­ли выслать при­гла­ше­ния на вто­рую ступень.

Первые шаги в “целительстве”

У Надеж­ды не было сомне­ний, что ей делать после окон­ча­ния шко­лы. Ее ждал Центр “Тау” с Вади­мом во гла­ве. Она напи­са­ла заяв­ле­ние о при­е­ме на рабо­ту, и ее тут же при­ня­ли. Я тоже не сиде­ла сло­жа руки – устро­и­лась в дет­ский сад нянеч­кой и “при­стро­и­ла” туда же наших ребят. Встре­ча­лись мы с Надей теперь толь­ко по вече­рам. Но наша жизнь изме­ни­лась не толь­ко в этом.

Надеж­да ста­ла боять­ся все­го и вся: энер­ге­ти­че­ских вам­пи­ров, “аст­раль­ных уда­ров”, боя­лась “энер­ге­ти­че­ско­го под­се­ле­ния” и весь досуг посвя­ща­ла “про­смат­ри­ва­нию” энер­ге­ти­че­ской обста­нов­ки вокруг себя и постро­е­нию “энер­ге­ти­че­ских защит”. Я часто заста­ва­ла ее бро­дя­щей по дому с “рам­ка­ми” или маят­ни­ком, она иска­ла “минус-план”, и если вдруг что-либо (по ее поня­ти­ям) ука­зы­ва­ло на него (на “минус-план”), то она начи­на­ла рас­спра­ши­вать меня – кто к нам при­хо­дил, что при­но­сил, что про­сил дать, куда я ходи­ла и с кем обща­лась. Выслу­шав, реко­мен­до­ва­ла мне: туда и туда не ходи, с тем и тем не общай­ся. Она ста­ла сле­дить за сло­ва­ми, кото­рые про­из­но­си­ли наши общие дру­зья или зна­ко­мые, выис­ки­вая в них скры­тый смысл и недоб­ро­же­ла­тель­ность. Надя посто­ян­но ста­ла повто­рять: мысль мате­ри­аль­на, сло­во – дей­ствие, сло­вом мож­но убить.

Нача­ло ее цели­тель­ской дея­тель­но­сти было бур­ным и успеш­ным. К ней на при­ем ста­ли запи­сы­вать­ся зара­нее, а вско­ре Надя и ее кол­ле­ги пере­шли на “бри­гад­ный под­ряд”: в ее коман­де рабо­та­ли “спе­ци­а­лист по пор­че” (и это был Вадим), мас­са­жист, ману­аль­щик и Надя – био­кор­рек­тор. Паци­ен­та спер­ва про­ве­ря­ли на пор­чу. И пор­ча была почти у всех (Надеж­да при­хо­ди­ла в ужас от такой ста­ти­сти­ки, ведь она сама опре­де­ля­ла – есть пор­ча у кли­ен­та или нет), затем с паци­ен­том рабо­та­ли мас­са­жист и ману­аль­щик, а затем за дело бра­лась Надя. Резуль­та­ты были хоро­ши­ми. Она пока­зы­ва­ла мне доку­мен­таль­ные меди­цин­ские под­твер­жде­ния о том, что такой-то тем-то уже не боле­ет. Я еще вер­нусь к тому, что ста­ло впо­след­ствии с “исце­лен­ны­ми”.

Мне при­хо­ди­лось быть сви­де­те­лем сеан­сов “цели­тель­ства”, кото­рые про­во­ди­ла Надя и иже с ней. Дело в том, что мно­гие люди при­ез­жа­ли в наш город изда­ле­ка для того, что­бы попасть на при­ем в какой-либо из “цели­тель­ских” цен­тров. Такие люди мог­ли при­е­хать позд­но вече­ром или в выход­ной день. Неиз­вест­но, каки­ми путя­ми они добы­ва­ли Надин адрес (а по сути – адрес мое­го дома), но зача­стую боль­ные при­бы­ва­ли пря­мо к нам на дом. Я роб­ко воз­ра­жа­ла про­тив “при­е­ма на дому”. Я счи­та­ла, что это вред­но для детей. Я чув­ство­ва­ла это, но никак не мог­ла дока­зать обос­но­ван­ность сво­их страхов.

Когда к нам на дом при­бы­вал оче­ред­ной страж­ду­щий, то Надя соби­ра­ла дома всю “бри­га­ду”. Сна­ча­ла Вадим по пол­то­ра часа “выли­вал” пор­чу, при­чем с таки­ми явле­ни­я­ми, что у людей воло­сы ста­но­ви­лись дыбом. Напри­мер, во вре­мя сеан­са у Вади­ма мог­ла потечь по рукам (или по лбу) кровь или вода, оше­лом­лен­ные паци­ен­ты сами потом рас­ска­зы­ва­ли об этом. Во вре­мя “отчит­ки” Вадим мог сооб­щать неко­то­рые подроб­но­сти из лич­ной жиз­ни людей и ред­ко оши­бал­ся. В допол­не­ние ко все­му он точ­но опи­сы­вал того чело­ве­ка, кото­рый яко­бы “напу­стил пор­чу”, а так же сооб­щал: “сде­ла­но на смерть”, “на бес­си­лие”, “на бес­пло­дие”, и т.д., а люди “узна­ва­ли” обид­чи­ка: “Надо же – кума, Вань­ка, теща” и т.п.

Вадим при­нуж­дал боль­но­го отпить наго­во­рен­ной воды пря­мо сра­зу. Чело­век пови­но­вал­ся, и быва­ли слу­чаи, что людям ста­но­ви­лось настоль­ко пло­хо, что при­хо­ди­лось при­бе­гать и к сер­деч­ным кап­лям, и к наша­ты­рю. Но Вадим уте­шал испу­ган­ных людей тем, что, дескать, таким обра­зом “отхо­дит” пор­ча. На неко­то­рых паци­ен­тов напа­дал ужас­ный зуд, и они покры­ва­лись крас­ны­ми пят­на­ми, тогда в ход шла цер­ков­ная све­ча (их Вадим все­гда возил с собой), и чело­ве­ка обно­си­ли горя­щей све­чой мно­го раз. Хочу ска­зать, что зуд и пят­на посте­пен­но про­па­да­ли, не могу ска­зать толь­ко – отчего.

Нуж­но ска­зать, что паци­ен­ты оста­ва­лись и доволь­ны, и рас­те­ря­ны, они часто зада­ва­ли вопрос “Что же нам теперь делать? Ведь пор­ча-то на смерть…”. Вадим их про­во­жал к сво­е­му кол­ле­ге и по пути успо­ка­и­вал, что, мол, теперь не надо вол­но­вать­ся, теперь вы в надеж­ных руках, мы вас выле­чим. Потом за дело бра­лась Надеж­да. Она про­во­ди­ла диа­гно­сти­ку. Это дела­лось или рам­кой, или про­сто откры­той ладо­нью. Ино­гда после про­ве­де­ния диа­гно­сти­ки неко­то­рые боль­ные теря­ли созна­ние. Но “цели­те­ли” твер­до дер­жа­лись убеж­де­ния, что улуч­ше­ние здо­ро­вья долж­но непре­мен­но прой­ти фазу ухуд­ше­ния. Они сра­зу пре­ду­пре­жда­ли людей, что если вдруг им ста­нет хуже, то пре­кра­щать сеан­сы нель­зя, потом ста­нет зна­чи­тель­но луч­ше, а болезнь отсту­пит навсе­гда, и при­во­ди­ли ана­ло­гию: укол делать тоже боль­но, но без уко­ла не насту­пит улучшение.

Если диа­гно­сти­ка “выяв­ля­ла” нали­чие хонд­ро­за и т.п. – к обра­бот­ке паци­ен­та под­клю­ча­лись ману­аль­щик и массажист.

И толь­ко после это­го вновь при­хо­ди­ли Вадим (яко­бы для кон­тро­ля и помо­щи) и Надеж­да. Начи­на­лась энер­го­кор­рек­ция. При этом паци­ен­та “рас­ка­чи­ва­ли” при помо­щи осо­бых пас­сов, неред­ко при этих дей­стви­ях у боль­но­го насту­па­ло состо­я­ние тран­са, и неко­то­рые начи­на­ли сто­нать, под­вы­вать или что-то бор­мо­тать. Конеч­но, такое слу­ча­лось не со все­ми, но сеанс счи­тал­ся про­ве­ден­ным “бле­стя­ще”, если про­ис­хо­ди­ли подоб­ные явле­ния. После у “цели­те­лей” насту­пал “раз­бор поле­тов”, каж­дый из них ста­рал­ся пока­зать, насколь­ко удач­ны­ми и реша­ю­щи­ми ока­за­лись имен­но его действия.

Одна­жды, после того как в оче­ред­ной раз “бри­га­да” про­ра­бо­та­ла с целой семьей “пор­че­ных” из дале­ко­го села у нас на дому, Яша проснул­ся сре­ди ночи и с кри­ка­ми: “Черт! Черт!!!”, рыдая, при­бе­жал через весь дом из дет­ской в нашу с Надеж­дой спаль­ню. Он кри­чал, что черт, с горя­щи­ми гла­за­ми и огром­ным ухом, гля­дел на него из две­рей в “при­ем­ный каби­нет” (две­ри нахо­ди­лись одна напро­тив дру­гой). Мы, как мог­ли, успо­ко­и­ли маль­чи­ка. Но меня насто­ро­жи­ло то, что он кри­чал. Дело в том, что у нас в доме нико­гда не упо­ми­на­лось это сло­во, – мы все как-то напря­жен­но за этим сле­ди­ли. Даже если нечи­сто­го и упо­мя­нул кто-то из дру­зей и зна­ко­мых маль­чи­ка, то опи­са­ние маль­чи­ком беса было таким ярким и кра­соч­ным… Утром я акку­рат­но выспро­си­ла у Яши, а видел ли он его когда-нибудь рань­ше, или, быть может, ему кто-то рас­ска­зал об этом “субъ­ек­те”? Маль­чик ска­зал мне, что он понял, кто это, едва толь­ко его уви­дел, хотя рань­ше никто и нико­гда не гово­рил ему про чер­тей, и он нико­гда и нигде рань­ше их не видел – ни в мульт­филь­мах, ни на кар­тин­ках. Я не ста­ла боль­ше ниче­го выяс­нять, но настой­чи­во про­си­ла Надю не при­во­дить в дом сво­их кли­ен­тов. Если им так надо, то пусть нани­ма­ют так­си и едут в Центр, тем более, что до него рукой подать. Надя не воз­ра­жа­ла и тут же про­ве­ла “энер­ге­ти­че­скую очист­ку” дома. Она битый час сло­ня­лась по дому с зажжен­ной цер­ков­ной све­чой, а потом заяви­ла, что теперь “все чисто”. Но и после это­го дети спа­ли по ночам очень бес­по­кой­но: им сни­лись кош­ма­ры, они пла­ка­ли и часто про­сы­па­лись, мне даже при­шлось пере­брать­ся спать в детскую.

Прак­ти­ка Надеж­ды про­дол­жа­лась уже год или чуть боль­ше. Надя окон­чи­ла и вто­рую сту­пень в цели­тель­ской шко­ле, теперь она мог­ла про­из­во­дить “аст­раль­ные опе­ра­ции”, мыс­лен­но резать боль­ной орган. Мы жили все так же вме­сте, дети ходи­ли в дет­ский сад. К нам захо­ди­ли Нади­ны кол­ле­ги, что­бы обсу­дить тот или иной слу­чай, неко­то­рые пыта­лись пооб­щать­ся с “пол­те­ром” (он еще сту­чал), неко­то­рые при­хо­ди­ли про­сто пото­му, что им нра­ви­лось бывать у нас. Когда гости ухо­ди­ли, Надя очень дол­го “чисти­ла” квар­ти­ру. А если я гово­ри­ла, что ведь это ее дру­зья, то она отве­ча­ла, что нико­му нель­зя доверять

По ее рас­ска­зам я зна­ла, что состав “бри­га­ды” посто­ян­но меня­ет­ся. Вадим не тер­пел, если кто-то ока­зы­вал­ся удач­ли­вее и попу­ляр­нее его. У него насту­пал “кон­такт”, и “в кон­так­те” ему сооб­ща­лось, что тот или иной “цели­тель” – шар­ла­тан. С этим чело­ве­ком немед­лен­но про­ща­лись под любым пред­ло­гом, неред­ко с круп­ным скан­да­лом, сплет­ня­ми и вымыс­ла­ми. И не при­ве­ди Гос­подь, если “отще­пе­нец” пытал­ся открыть “свое дело” – начи­на­лась насто­я­щая трав­ля от звон­ков в нало­го­вую инспек­цию, до кля­уз в горздрав­от­дел. Мне ничуть не было жаль тех “цели­те­лей”, а про­сто воз­му­ща­ли мето­ды рас­пра­вы с ними – под­ло и испод­тиш­ка. Я как-то даже попы­та­лась ска­зать Наде, что если в Цен­тре выли­ва­ет­ся на голо­вы быв­ших сотруд­ни­ков такая грязь, то раз­ве может идти речь о какой бы то ни было духов­но­сти? Ведь Центр носит назва­ние “Центр Духов­но­го Цели­тель­ства”. Но Надя заяви­ла мне, что в “истин­ной” духов­но­сти я ниче­го не пони­маю. Да теперь я и не хоте­ла пони­мать. Про­сто в моей голо­ве ско­пи­лось доста­точ­но про­ти­во­ре­чи­вой инфор­ма­ции, и я хоте­ла, нако­нец, разо­брать­ся – что же про­ис­хо­дит с нами на самом деле.

Изме­ни­лась вся наша жизнь, но я не могу ска­зать, что она ста­ла луч­ше. Жизнь ста­ла сует­ли­вее и бес­тол­ко­вее. Мы обе так хоте­ли обре­сти смысл жиз­ни, но спу­стя какое-то вре­мя я вдруг поня­ла, что мы ни на йоту не при­бли­зи­лись к пони­ма­нию смыс­ла жиз­ни. Наобо­рот, все так запу­та­лось в каких-то неле­по­стях, чуде­сах и несу­раз­но­стях, что вре­ме­на­ми хоте­лось все бро­сить, всех про­гнать и начать все сна­ча­ла. Но у меня была Надя, мы так дол­го дру­жи­ли, и я чув­ство­ва­ла, что про­ис­хо­дит нелад­ное, но не мог­ла ниче­го поде­лать. Надеж­да не слу­ша­ла и не хоте­ла слы­шать моих сето­ва­ний, не хоте­ла ниче­го видеть, мы как-то отда­ли­лись друг от дру­га. Она была в состо­я­нии, напо­ми­на­ю­щем эйфо­рию, и гово­ри­ла, что живет насто­я­щей духов­ной жиз­нью, свя­то веря в то, что дей­стви­тель­но несет поль­зу людям. Ее не насто­ро­жи­ли те фак­ты, что жен­щи­ны, про­ле­чен­ные ею от опу­хо­ли гру­ди, в ско­ром вре­ме­ни лиша­лись дру­гих внут­рен­них жен­ских орга­нов; что, выле­чен­ная ею сте­но­кар­дия обо­ра­чи­ва­лась ише­ми­че­ским инсуль­том; эну­рез про­па­дал, но со вре­ме­нем начи­на­лось заи­ка­ние. Никто из боль­ных не свя­зы­вал эти собы­тия в одну логи­че­скую цепь, ведь люди при­хо­ди­ли за исце­ле­ни­ем како­го-то одно­го кон­крет­но­го орга­на (или забо­ле­ва­ния) и полу­ча­ли то, чего хоте­ли. Толь­ко вза­мен это­го раз­ви­вал­ся новый недуг.

Центр поме­нял адрес, и к нам опять нача­лось “палом­ни­че­ство”: люди при­хо­ди­ли узнать, где теперь нахо­дит­ся Центр “Тау”. Неред­ко они пус­ка­лись в подроб­ные объ­яс­не­ния, что уже были у Надеж­ды Юрьев­ны по пово­ду того-то, но теперь при­шли по пово­ду это­го-то. Мне же при­хо­ди­лось слы­шать от самой Нади, что их метод уни­ка­лен тем, что они лечат не орган, а весь орга­низм. Полу­ча­лась какая-то ложь. Орга­низм лечат весь, а орга­ны про­дол­жа­ют болеть. Но при рас­ста­ва­нии с оче­ред­ным “исце­лен­ным”, как пра­ви­ло, гово­ри­лось: “Ну, теперь ты, Петень­ка, здо­ров. Наши встре­чи окон­че­ны, про­щай, доро­гой”, а через пол­го­да Петень­ка вновь при­хо­дил в Центр с “боль­ным орга­низ­мом”. Про­ис­хо­ди­ло что-то (пока) непо­нят­ное мне.

О “духовном” в “целительстве”

Со вре­ме­ни пер­во­го посе­ще­ния Надеж­дой ЦДЦ “Тау”, она непре­стан­но ста­ла гово­рить о “высо­кой духов­но­сти”. Мне посто­ян­но при­хо­ди­лось слу­шать о людях, кото­рые, как счи­та­лось в ЦДЦ, отли­ча­лись “высо­кой духов­но­стью”. Что же вклю­ча­ло в себя это понятие?

Все ока­за­лось до обид­но­го пош­лым. Руко­во­ди­тель цен­тра – Вадим спло­тил око­ло себя людей лег­ко­вер­ных, жаж­ду­щих при­кос­нуть­ся к Неве­до­мо­му, к Тайне. В каче­стве пер­вой такой Тай­ны он пред­ло­жил себя. Исто­рия его жиз­ни была чере­дой непре­кра­ща­ю­щих­ся зна­ме­ний и чудес: он родил­ся мерт­вым и ожил спу­стя шесть часов. Несколь­ко раз был при смер­ти от дет­ских болез­ней, и вся­кий раз его спа­сал от нее неве­до­мо отку­да беру­щий­ся и неиз­вест­но куда про­па­да­ю­щий борт­ник. В него два­жды уда­ря­ла мол­ния. Он слу­жил во всех “горя­чих точ­ках” сво­е­го вре­ме­ни. Его уби­ва­ли и не мог­ли убить. Его пара­шю­ты не рас­кры­ва­лись, а его под­вод­ная лод­ка зато­ну­ла у бере­гов Кубы, он же спас­ся, выныр­нув из-под кило­мет­ро­вой тол­щи вод. Он был неудач­но женат, но ему было при­ка­за­но (Учи­те­лем, “в кон­так­те”) – тер­петь и жить. Он был болен раком, но исце­лил себя сам, он зажи­вил себе язву желуд­ка, а от сле­по­ты его изле­чи­ли “кос­ми­че­ские бра­тья”. В свои шесть­де­сят лет он выгля­дел так, как буд­то ему было все сто. Вадим объ­яс­нял это тяже­лой мно­го­лет­ней вой­ной с “тем­ны­ми сила­ми”, вой­ной, в кото­рой его десят­ки раз смер­тель­но рани­ли то “аст­раль­ные вра­ги”, то “одер­жан­ные тем­ны­ми” вполне реаль­ные люди.

Самое стран­ное, что во весь этот бред его “уче­ни­ки” охот­но вери­ли. Самым же “выс­шим” был “кос­ми­че­ский дар” Вади­ма (его дал за “осо­бые” заслу­ги “Кос­ми­че­ский Совет”), и дар этот состо­ял в лече­нии пор­чи “кос­ми­че­ски­ми пото­ка­ми”, при­чем такой мощи и напря­же­ния, что Вади­ма чуть ли не отры­ва­ло от пола, когда он про­во­дил такие сеан­сы. Счи­та­лось вели­чай­шей награ­дой, если Вадим при­гла­шал кого-либо из уче­ни­ков при­сут­ство­вать на его сеан­сах и быть сви­де­те­ля­ми тво­ри­мых им чудес. После сеан­са все соби­ра­лись вме­сте, и Вадим выспра­ши­вал у уче­ни­ков – како­го цве­та поток был сего­дня в руках у учи­те­ля. И ведь все “виде­ли”! Никто не осме­лил­ся бы ска­зать, что руки учи­те­ля пусты, что никто ниче­го “не видел”.

По сте­пе­ни при­бли­жен­но­сти к Вади­му опре­де­ля­лась духов­ность чело­ве­ка. В горо­де было еще несколь­ко “цели­тель­ских” цен­тров, но все они назы­ва­ли друг дру­га “чер­нуш­ни­ка­ми” (что тоже стран­но – ведь дела­ли, по сути, одно бла­гое, как счи­та­лось, дело).

В “Тау” посто­ян­но при­хо­ди­ли и при­ез­жа­ли люди с инфор­ма­ци­ей для Вади­ма: вел­ся упор­ный поиск аген­тов из сопер­ни­ча­ю­щих цен­тров. Люди при­во­зи­ли рисун­ки, кара­ку­ли, какие-то непо­нят­ные сло­ва и чер­те­жи, “полу­чен­ные из кос­мо­са”. Их рас­шиф­ро­вы­ва­ли, раз­га­ды­ва­ли и истол­ко­вы­ва­ли. При­об­ре­та­лась спе­ци­аль­ная лите­ра­ту­ра для дешиф­ров­ки посла­ний, а так­же кни­ги дру­гих “кон­так­те­ров”, кото­рые тут же, по про­чте­нии, объ­яв­ля­лись шар­ла­та­на­ми на осно­ва­нии полу­чен­но­го Вади­мом “кон­так­та”. На шко­лах людей учи­ли при­слу­ши­вать­ся к себе. И если с уче­ни­ком начи­на­ло про­ис­хо­дить нечто, не под­да­ю­ще­е­ся логи­че­ско­му объ­яс­не­нию, то это назы­ва­лось “полу­че­ни­ем инфор­ма­ции из аст­ра­ла”. “Аст­рал” же был полон духов и сущ­но­стей. И эти сущ­но­сти или сотруд­ни­ча­ли с “цели­те­лем”, или ему меша­ли. Конеч­но же, никто и не поду­мал объ­яс­нять уче­ни­кам, что с духа­ми общать­ся очень опас­но и пото­му недо­пу­сти­мо. Наобо­рот, “цели­тель” счи­тал­ся наи­бо­лее “про­дви­ну­тым”, если имел “аст­раль­но­го” защит­ни­ка, покро­ви­те­ля или учи­те­ля. Их ста­ра­лись запо­лу­чить все.

Посто­ян­но велись раз­го­во­ры о “зом­би­ро­ва­нии” при помо­щи пси­хо­трон­но­го ору­жия, иска­лись выхо­ды на воен­ных и в тех­ни­че­ские вузы – с целью “охму­рить” уче­ных и успеть самим создать пси­хо­трон­ный генератор.

Кро­ме того, непре­стан­но шту­ди­ро­ва­лись кни­ги Каста­не­ды, веди­че­ская и буд­дист­ская лите­ра­ту­ра, “Диа­не­ти­ка” Хаб­бар­да и кни­ги о кар­ме. Атри­бу­ты Пра­во­сла­вия (ико­ны, крест, молит­вы, све­чи) носи­ли назва­ния пред­ме­тов с “рели­ги­оз­ным сюже­том”. Сам Вадим повто­рял, что любит Бога, но нена­ви­дит “попов” и Цер­ковь (как ско­пи­ще попов), посколь­ку все они – обжо­ры, пья­ни­цы, блуд­ни­ки и обман­щи­ки. И его уче­ни­ки согла­ша­лись с воз­зре­ни­ем сво­е­го учи­те­ля. Он часто рас­ска­зы­вал исто­рию сво­е­го палом­ни­че­ства в Загорск, в Лав­ру, где яко­бы был любез­но при­нят стар­ца­ми, и сами же стар­цы в бесе­де с ним вся­че­ски поно­си­ли и Цер­ковь, и свя­щен­ство. При­чем при­гла­ше­ние в Лав­ру Вадим так же полу­чил “из кон­так­та”, когда ему “ска­за­ли”, что­бы он ехал в Загорск, посколь­ку стар­цы ждут его там. И этой ере­си, этой хуле тоже верили!

Целая груп­па “кон­так­те­ров” посто­ян­но про­ра­ба­ты­ва­ла Еван­ге­лие. Они зани­ма­лись поис­ка­ми мест, “уза­ко­ни­ва­ю­щих” их дея­тель­ность. Кро­ме того, выис­ки­ва­лись места в Св. Писа­нии, где мож­но было бы усмот­реть ука­за­ние на вне­зем­ное про­ис­хож­де­ние чело­ве­че­ства. Напри­мер, тако­вым сви­де­тель­ством явля­лось про­ро­че­ство Иезе­ки­и­ля, а так­же объ­яв­ля­лись кос­ми­че­ски­ми ска­фанд­ра­ми ним­бы над голо­ва­ми свя­тых на ико­нах. В “Тау” вери­ли в пере­се­ле­ние душ, в реин­кар­на­цию, в суще­ство­ва­ние про­шлых жиз­ней. Вери­ли в то, что чело­век забро­шен на зем­лю для исправ­ле­ния сво­их “кар­ми­че­ских нара­бо­ток”, и в про­чую тео­соф­скую абракадабру.

В ЦДЦ “Тау” при­вет­ство­ва­лось созда­ние семей по “энер­ге­ти­че­ско­му” прин­ци­пу, то есть если кто-либо из супру­гов воз­му­щал­ся увле­че­ни­ем дру­го­го сен­со­ри­кой, с ним нуж­но было “про­во­дить рабо­ту” и объ­яс­нять, что сво­им пове­де­ни­ем недо­воль­ный “отя­го­ща­ет кар­му” семьи и навле­ка­ет на себя и на супру­га “нака­за­ние”. Если же и после “про­ве­ден­ной рабо­ты” недо­воль­ство не сти­ха­ло, то тогда необ­хо­дим был раз­вод, посколь­ку экс­тра­сенс (цели­тель, кор­рек­тор) пере­шел на новый “энер­ге­ти­че­ский уро­вень”, его кар­ма отра­бо­та­на до дан­но­го эта­па и пора “рубить дере­во по себе” – то есть искать пару в сре­де себе подоб­ных. Ина­че – сно­ва отя­го­ще­ние кармы.

Если кто-либо ока­зы­вал­ся недо­во­лен Вади­мом и куль­том его лич­но­сти или пове­де­ни­ем (а вел он себя вызы­ва­ю­ще: пани­брат­ски, с посто­ян­ны­ми наме­ка­ми на свою гипер­сек­су­аль­ность и под видом “откры­тия кана­лов” на ногах очень любил пош­ны­рять под юбкой у жен­щин, при­хо­див­ших на при­ем), то такой уче­ник или кли­ент объ­яв­лял­ся “одер­жан­ным”. Так что ни о какой нрав­ствен­ной чисто­те или истин­ной духов­но­сти не мог­ло идти и речи. А если доба­вить ко все­му посто­ян­ное киче­ние “цели­те­лей” друг перед дру­гом, их поту­ги обла­дать каким-либо “ста­рин­ным” мето­дом лече­ния (или наи­бо­лее ста­рин­ным изда­ни­ем “Магии” Папю­са, напри­мер), стрем­ле­ни­ем при­чис­лить себя к когор­те каких-нибудь “выс­ших сил”, то кар­ти­на ста­но­вит­ся вполне ясной – под “духов­но­стью” пони­ма­ет­ся сте­пень срас­та­ния с миром духов.

Я часто встре­ча­ла в назва­ни­ях раз­лич­ных цели­тель­ских школ и оздо­ро­ви­тель­но-раз­ви­ва­ю­щих цен­тров сло­во­со­че­та­ния: Центр Лань­ко­вых, шко­ла Золо­то­ва, шко­ла Ива­но­ва и т.д., более того, Гос­подь сво­дил меня с людь­ми, побы­вав­ши­ми в таких учре­жде­ни­ях. И вез­де, в каж­дом из них насаж­дал­ся культ руко­во­ди­те­ля, кото­рый был, как и “наш” Вадим, лич­но­стью “неза­у­ряд­ной” (в смыс­ле “зна­ме­на­тель­ной” судь­бы), во всех цен­трах при­сут­ству­ют “кон­так­ты” и “кон­так­те­ры” и, в сущ­но­сти, про­ис­хо­дит все то же самое, что и в “Тау”. Где-то лечат, где-то “раз­ви­ва­ют” спо­соб­но­сти, при этом пси­хи­ка чело­ве­ка меня­ет­ся до неузна­ва­е­мо­сти. К при­ме­ру, один из моих зна­ко­мых, ака­де­мик несколь­ких ака­де­мий, зани­ма­ю­щий­ся в извест­ном мос­ков­ском цен­тре, вполне серьез­но заве­рял меня, что в его орга­низ­ме пол­но три­хо­мо­над, кото­рые живут в позво­ноч­ни­ке и кото­рых они все лето изго­ня­ют при помо­щи полын­ных насто­ек, выпи­ва­е­мых в непо­мер­ных коли­че­ствах. Я пыта­лась объ­яс­нить ему, что полынь в боль­ших коли­че­ствах вред­на, а он меня убеж­дал, что и у меня, как и у всех людей, пол­но три­хо­мо­над, и не толь­ко в позвоночнике.

Это было бы смеш­но, если не про­ис­хо­ди­ло бы в Цен­тре, “гре­мя­щем” на всю Рос­сию, о кото­ром пишут газе­ты и сни­ма­ют теле­пе­ре­да­чи. И в этот Центр до сих пор съез­жа­ют­ся люди из всех рай­о­нов Рос­сии, что­бы “раз­вить свои способности”!

Разрыв с Надей

Одна­жды Надя при­шла с рабо­ты в силь­ном вол­не­нии. Она пове­да­ла мне, что у Вади­ма был “кон­такт”. Надо заме­тить, что “кон­так­ты” у Вади­ма слу­ча­лись доволь­но часто и про­те­ка­ли они по раз­лич­ным сце­на­ри­ям: ино­гда ему дава­ли инфор­ма­цию через опе­ра­то­ра авто­ма­ти­че­ско­го пись­ма, ино­гда на непо­нят­ном язы­ке, ино­гда – обра­за­ми. Вадим чув­ство­вал при­бли­же­ние “кон­так­та”, как эпи­леп­тик чув­ству­ет наступ­ле­ние при­сту­па, и все­гда пре­ду­пре­ждал, что “сей­час нач­нет­ся”. Инфор­ма­цию он полу­чал самую что ни на есть раз­лич­ную, и Надя мно­го мне рас­ска­зы­ва­ла об этом. Я же пере­ста­ла верить в прав­ди­вость “кон­так­тов” после того, как Вадим (по рас­ска­зу Нади) предот­вра­тил мощ­ное зем­ле­тря­се­ние в Арген­тине, о кото­ром ему сооб­щил “Кос­ми­че­ский разум” в “кон­так­те”. Вадим, по рас­ска­зу Нади, яко­бы не спал всю ночь и предот­вра­тил бед­ствие. Все закон­чи­лось не зем­ле­тря­се­ни­ем, а все­го лишь неболь­ши­ми толч­ка­ми, что и долж­ны были пере­дать по СМИ. Но СМИ мол­ча­ли. Я не пом­ню, какое уже оправ­да­ние было это­му при­ду­ма­но, я про­сто не ста­ла ниче­го слу­шать. Без­услов­но, я чело­век довер­чи­вый, тем более что мне уже дове­лось видеть мно­го необыч­но­го и неве­ро­ят­но­го, того, что рань­ше я отно­си­ла к обла­сти ска­зоч­ной. Но все­му есть разум­ный пре­дел – оста­но­вить зем­ле­тря­се­ние?! Но Надя не хоте­ла меня слу­шать, когда я попы­та­лась ей что-то объ­яс­нить. Она мне все повто­ря­ла, что Вадим – это такой человек…

Так вот, у Вади­ма слу­чил­ся оче­ред­ной “кон­такт”, и ему ска­за­ли, что их Центр (в смыс­ле “Тау”) достиг боль­ших резуль­та­тов и стал неуго­ден “тем­ным” силам. На них всех, а на Вади­ма осо­бен­но, откры­та “аст­раль­ная охо­та”, могут быть жерт­вы. Я, чест­но гово­ря, испу­га­лась. Ста­ла про­сить Надю – пусть она оста­вит “Тау”, пусть пре­кра­тит зани­мать­ся сен­со­ри­кой, люди – людь­ми, но ведь у нее ребе­нок, кто ее заме­нит, если, не дай Бог, что-нибудь и в самом деле случится.

Надо ска­зать, что за вре­мя наше­го обще­ния я и сама “набра­лась” вся­кой оккульт­ной чепу­хи и меня тоже очень про­сто ста­ло напу­гать “аст­раль­ны­ми уда­ра­ми”. Надя напу­сти­лась на меня с руга­нью: ниче­го я не пони­маю, а вот она не была и не будет пре­да­те­лем нико­гда, тем более что ей ока­за­на такая честь! Что за честь? И Надя ста­ла рас­ска­зы­вать о том, что после Сво­е­го Вос­кре­се­ния Иисус Хри­стос воз­нес­ся на обла­ке в созвез­дие Гон­чих Псов, на тау Боль­шо­го Пса, и нахо­дит­ся там и теперь. Что очень ско­ро насту­пит Конец Све­та, и спа­сут­ся толь­ко избран­ные, люди “пятой расы”, к кото­рой она при­над­ле­жит на пра­вах потом­ка апо­сто­ла. Поэто­му и их Центр назы­ва­ет­ся “Тау”, а после послед­не­го “кон­так­та” Кос­ми­че­ский Совет Учи­те­лей назна­чил ее лич­ным “аст­раль­ным охран­ни­ком” Вади­ма. Вадим тоже пото­мок апо­сто­ла, но он намно­го “выше”, пото­му что он уже дав­но име­ет Зна­ние. Какое? Зна­ние о Христе!

Я ста­ла воз­ра­жать, что никто не пря­тал от людей Биб­лии и Еван­ге­лия, что про Хри­ста может теперь читать вся­кий, было бы жела­ние. Но Надеж­да при­бе­жа­ла с Еван­ге­ли­ем и ста­ла тря­сти им перед моим лицом и вопить: “Ты это чита­ла? Чита­ла? Там напи­са­но – где теперь Хри­стос? Нет! Не напи­са­но! Но Он воз­нес­ся, и перед каз­нью, и после Вос­кре­се­ния Сво­е­го гово­рил о мно­гом с апо­сто­ла­ми, и мно­гое им открыл. А что открыл – ты зна­ешь? И не узна­ешь, пото­му что зна­ет тот, кому поло­же­но знать! А ты мне про­сто зави­ду­ешь, поэто­му и хочешь отвра­тить меня от Цен­тра и от Вади­ма! Но я пой­ду до кон­ца, и никто, слы­шишь, никто не смо­жет мне помешать!”

Это было ска­за­но с таким жаром и гне­вом, буд­то Центр и Вадим доро­же ей род­ной мате­ри. Я была в шоке от тако­го ее пове­де­ния, ведь Надя все­гда была доб­рой, спо­кой­ной и урав­но­ве­шен­ной девоч­кой, она нико­гда ни на кого не кри­ча­ла и не поз­во­ля­ла дру­гим вести себя раз­нуз­дан­но и повы­шать голос. Теперь же она была как разъ­ярен­ная фурия, как зом­би. А когда я ото­ро­пе­ло про­шеп­та­ла: “Это или пси­х­дис­пан­сер, или сек­та какая-то…”, она под­хва­ти­ла Яшу и попы­та­лась уйти, хлоп­нув две­рью. Ребен­ка я ей не отда­ла, ска­зав, что сама она воль­на идти куда гла­за гля­дят, но Яшу пусть заби­ра­ет толь­ко после того, как успо­ко­ит­ся, а сей­час уже ночь и маль­чи­ку нуж­но спать. На том и поре­ши­ли. Надя ушла. А утром при­шла Нади­на мама и, пря­ча гла­за, забра­ла Яшу, ска­зав, что как-нибудь заедет за веща­ми, и попро­си­ла их при­го­то­вить. Конеч­но, я все сде­ла­ла. Было бес­ко­неч­но боль­но и обид­но, я дол­го пла­ка­ла, но рас­ста­лись мы все­рьез и надол­го – почти на пол­то­ра года.

После разрыва

Пер­вое, что я сде­ла­ла, после того, как ушла Нади­на мама, – пошла в Цер­ковь. Я рас­суж­да­ла логи­че­ски, если весь этот бред зиждет­ся на апо­столь­ской исто­рии, то кто как не батюш­ка рас­ска­жет и объ­яс­нит мне истин­ное поло­же­ние вещей.

Я при­шла и ста­ла дожи­дать­ся свя­щен­ни­ка. Доб­рые матуш­ки и бабуш­ки, видя мое состо­я­ние (а я была очень подав­ле­на), не спра­ши­вая ни о чем, напо­и­ли нас с Але­шей чаем, уго­сти­ли каки­ми-то домаш­ни­ми постря­пуш­ка­ми, а затем про­во­ди­ли в храм и уса­ди­ли под ико­ной пре­по­доб­но­го Сера­фи­ма Саров­ско­го. Все ушли, оста­вив меня одну, а у меня потек­ли сле­зы. Было так покой­но, так при­ят­но пах­ло лада­ном и вос­ком, и тихо потрес­ки­ва­ли све­чи. А я все пла­ка­ла, пла­ка­ла, пла­ка­ла. Але­ша сна­ча­ла играл с сол­неч­ны­ми зай­чи­ка­ми на полу, а потом и вовсе уснул там же.

Вот при­шел батюш­ка, он был очень добр ко мне. Я рас­ска­за­ла ему все, что с нами слу­чи­лось. Он не ругал меня, а попро­сту при­гла­сил прий­ти на испо­ведь и При­ча­стие, ведь с момен­та кре­ще­ния про­шло уже око­ло двух лет, а в цер­ковь я при­шла толь­ко сей­час. Я попы­та­лась раз­бу­дить Але­шу, но батюш­ка не дал мне это­го сде­лать, несмот­ря на мои объ­яс­не­ния, что маль­чик еще не кре­ще­ный. Тут же дого­во­ри­лись, что окре­стим его в бли­жай­шее воскресенье.

Дома меня жда­ли гости. Это были одни из тех людей, что учи­лись с Надей в шко­ле “Тау” По прак­ти­ко­вав­шей­ся в “Тау” тра­ди­ции они созда­ли “новую” семью на облом­ках сво­их ста­рых семей. Жили они вполне нор­маль­но, и не мне их судить. Галя была про­сто при­ят­ной жен­щи­ной, житей­ски муд­рой, но очу­тив­шей­ся в чис­ле “про­кля­тых” Вади­мом за ярост­ный отпор его пополз­но­ве­ний забрать­ся к ней под юбку (как бы при мас­са­же). В чис­ле таких же “про­кля­тых” ока­зал­ся и ее муж, тоже, в сущ­но­сти, непло­хой чело­век. Они при­е­ха­ли к Надеж­де по како­му-то делу. А когда я рас­ска­за­ла им все, что про­изо­шло, то Гали­на и Воло­дя про­сто при­шли в ужас. Они заяви­ли, что теперь Надю спа­сет от Вади­мо­вых лап толь­ко чудо. Они уеха­ли искать Надю, но она “спря­та­лась” от всех зна­ко­мых, и никто не давал нам ее адре­са. Яша жил с ней.

С Галей мы окре­сти­ли Але­шу. Я схо­ди­ла на испо­ведь и испо­ве­да­ла все, что толь­ко суме­ла вспом­нить; батюш­ка помо­гал мне испо­ве­дать­ся, поощ­рял меня, вме­сте со мной даже пла­кал. Затем я при­ча­сти­лась. Из церк­ви я вышла обнов­лен­ная. Кро­ме того, отец Алек­сий был так встре­во­жен нашей судь­бой, что тут же мы отслу­жи­ли моле­бен Миха­и­лу Архан­ге­лу, батюш­ка воз­ли­вал мне на голо­ву воду со Св. Креста.

После служ­бы я вновь гово­ри­ла с батюш­кой, ска­за­ла, что не можем нигде най­ти Надеж­ду. Он же посо­ве­то­вал нам молить­ся за нее. Я купи­ла молит­во­слов, Псал­тырь и еще немно­го книг. А батюш­ка посо­ве­то­вал мне читать не толь­ко Еван­ге­лие, но и посла­ния апо­сто­лов. От него я узна­ла о той хуле, кото­рую воз­двиг на Гос­по­да и апо­сто­лов в сво­их “кон­так­тах” Вадим.

Лег­ко ли мне было выкла­ды­вать отцу Алек­сию все, что с нами при­клю­чи­лось? Отнюдь нелег­ко. Ведь и я была вино­ва­та в том, что про­изо­шло с Надеж­дой, ведь я ее не оста­но­ви­ла! Но батюш­ка не винил и не ругал меня, он мед­лен­но и акку­рат­но, встре­ча за встре­чей, испо­ведь за испо­ве­дью, бесе­да за бесе­дой, дол­гих пол­то­ра года вычи­щал из моей голо­вы и из моей души весь оккульт­ный бред, кото­ро­го мы набра­лись в сов­мест­ном “пла­ва­нии” по “морю” оккуль­тиз­ма. Со вре­ме­нем я пере­ста­ла боять­ся все­го того, чем меня “запу­ги­ва­ла” Надеж­да (ведь на мне Крест Хри­стов!), пере­ста­ла боять­ся той нечи­сти, кото­рая не дава­ла спать детям по ночам в их ком­на­те (ведь с нами Бог!). Я поня­ла, что Гос­подь про­стил и при­нял меня, что Он, на самом-то деле, ждал, когда же я открою Ему две­ри сво­ей души и впу­щу Его в себя. Он, Все­мо­гу­щий, не при­нуж­дал меня любить Себя, Он тихо и сми­рен­но ждал, когда же тво­ре­ние Его рук, наме­тав­шись по жиз­ни, пой­мет – само пой­мет, в Ком смысл суще­ство­ва­ния, где покой, мир, любовь и истин­ная духов­ность. Един­ствен­ное, чего я боя­лась тогда (чего боюсь и сей­час) – так это сде­лать что-либо такое, что уро­нит меня в Его глазах.

Не могу ска­зать, что мне было лег­ко. При­хо­ди­лось тащить себя чуть ли не за уши к каж­дой служ­бе. Кро­ме того, я ста­ла посе­щать служ­бы, про­во­ди­мые отцом Алек­си­ем по отчит­ке от бесов, и тогда мне дей­стви­тель­но ста­ло намно­го про­ще. Совсем полег­ча­ло после поезд­ки в Свя­то-Тро­иц­кую Сер­ги­е­ву Лав­ру и отчит­ки у отца Германа.

Моя жизнь посте­пен­но нала­ди­лась. Еван­ге­лие и свя­то­оте­че­ская лите­ра­ту­ра воз­ро­ди­ли меня к жиз­ни, я узна­ла о духов­ной неви­ди­мой бра­ни. И вот тогда-то и открыл­ся мне тот “духов­ный” корень, по мень­шей мере, цен­тра “Тау”. Теперь, когда я вижу рекла­му оче­ред­но­го “цели­те­ля”, в кото­рой он носит­ся с кре­ста­ми сре­ди горя­щих све­чей по ком­на­те, уве­шан­ной ико­на­ми, и шеп­чет “молит­вы”, я знаю одно: “И бесы веру­ют, и тре­пе­щут […]”. Я знаю – от Кого мне ждать исце­ле­ния моих неду­гов, и каки­ми бы тяже­лы­ми они ни ста­ли – я не пой­ду ни в какой Центр; не лечи­ли меня “цели­те­ли” (сла­ва Тебе, Гос­по­ди, отвел) и не будут. Огор­ча­ло толь­ко одно – от Нади не было ника­ких вестей. Она не хоте­ла боль­ше знать меня. Я моли­лась за нее и Яшень­ку, и было мне тре­вож­но и очень, очень страш­но за них.

Возвращение

Одна­жды в мою дверь раз­дал­ся стук и на поро­ге пре­до мной воз­ник Борис. Но какой он был теперь! Све­жий, креп­кий, заго­ре­лый, помолодевший!

Он пообе­щал мне рас­ска­зать о себе немно­го поз­же и попро­сил раз­ре­ше­ния при­вез­ти вече­ром Надю. Он насто­ро­жен­но ждал, что я ему отве­чу, он боял­ся, что я дер­жу зло на Надю за ее посту­пок. Но я так обра­до­ва­лась! Боря ушел, доба­вив, что радо­вать­ся еще слиш­ком рано. Он был абсо­лют­но трезв и, по всей види­мо­сти, не пил уже очень дав­но. Таким рас­су­ди­тель­ным и забот­ли­вым я пом­ни­ла его толь­ко до армии.

Весь остав­ший­ся день я про­ве­ла в хло­по­тах. Я зна­ла – чем накор­мить Надю, зна­ла – куда ее поса­дить, куда уло­жить спать, я не зна­ла толь­ко одно­го – что мне ей гово­рить, как встречать.

И вот стук­ну­ла калит­ка. Борис ввел Надю. И я поня­ла, что все стра­хи мои по пово­ду того, что ей гово­рить, напрас­ны. Но от это­го было не лег­че. То, что при­вел Борис, было и не было Надей. На меня смот­ре­ли ее гла­за, но она была отча­ян­но худа, серо-зеле­но­го зем­ли­сто­го цве­та лицо, плот­но сжа­тые, в каком-то скорб­ном выра­же­нии, губы. Она мол­ча­ла. Борис отвел сест­ру на ее кро­вать, укрыл оде­я­лом и вышел, позвав меня за собой. Мы сели на кухне, и он рас­ска­зал мне, что про­изо­шло с ним за это вре­мя, и где он нашел Надю.

После памят­но­го для всех нас сеан­са у Бело­ко­ня, Борис про­дер­жал­ся без алко­го­ля почти месяц. Он не чув­ство­вал отвра­ще­ния к спирт­но­му, но решил, что если на него потра­ти­ли зна­чи­тель­ную сум­му денег, то он про­сто обя­зан дер­жать­ся, а потом, может быть, и совсем пере­ста­нет пить. Он пытал­ся устро­ить­ся на рабо­ту, но это было про­бле­ма­тич­но – боль­шин­ство заво­дов было закры­то, да и “афган­цев” при­ни­ма­ли на рабо­ту нехо­тя. Он уже думал было завер­бо­вать­ся в Чеч­ню, как вдруг одна­жды повстре­чал быв­ше­го одно­пол­ча­ни­на. Сер­гей жил за горо­дом, в боль­шом селе, у него был боль­шой хоро­ший дом, хозяй­ство, он окон­чил заоч­ное отде­ле­ние вуза и рабо­тал глав­ным агро­но­мом. Был холост. А кро­ме все­го, он всту­пил в каза­чье вой­ско и стал куренным.

Борис и Сер­гей реши­ли отпразд­но­вать встре­чу. Борис рас­ска­зы­вал, что выпи­ли они немно­го – грамм по 150 “на бра­та”, но его “понес­ло”: почти сут­ки про­му­чал­ся с ним Сер­гей, посколь­ку у Бори­са нача­лись гал­лю­ци­на­ции, ему мере­щи­лись бесы, кото­рые води­ли вокруг него хоро­вод и, хихи­кая, повто­ря­ли: “Ты – наш, ты – наш, ты – наш!!!”. Он пытал­ся от них отбить­ся и пере­кру­шил все в доме. Сер­гей скру­тил его и насиль­но, в бре­до­вом состо­я­нии, отвез к себе в село.

Когда Борис “ото­шел”, то Сер­гей отвел его на рабо­ту: уси­ли­я­ми каза­че­ства в селе вос­ста­нав­ли­ва­лась цер­ковь Миха­и­ла Архан­ге­ла. Нуж­ны были силь­ные, уме­лые, хоро­шие пар­ни. Борис нехо­тя остал­ся: он был сер­дит на Сер­гея за то, что тот вме­ши­ва­ет­ся в его про­бле­мы – “опять жале­ют”. Одна­ко решил, что уехать все­гда успе­ет, и остал­ся, что­бы не оби­жать това­ри­ща. Вско­ре он позна­ко­мил­ся с каза­ка­ми, стро­я­щи­ми храм, позна­ко­мил­ся и со свя­щен­ни­ком и посте­пен­но “отта­ял”. Он помо­гал каза­кам, выпол­нял любую рабо­ту, какую тре­бо­ва­лось сде­лать. Про­шло неко­то­рое вре­мя, преж­де чем он заме­тил, что рабо­та достав­ля­ет ему радость, что он не толь­ко не хочет пить, но и не дума­ет о спирт­ном. Каза­ки и селяне регу­ляр­но слу­жи­ли молеб­ны в вос­ста­нав­ли­ва­ю­щем­ся хра­ме, втя­нул­ся в них и Борис. Ему понра­вил­ся и свя­щен­ник – моло­дой, но муд­рый о.Игорь. Они ста­ли подол­гу бесе­до­вать, и, в кон­це кон­цов, Борис рас­ска­зал о.Игорю о сво­их мытар­ствах. В ответ на его рас­сказ о.Игорь заме­тил, что теперь Борис дол­жен бла­го­да­рить Бога за то, что Он не дал ему погиб­нуть. О.Игорь стал часто испо­ве­до­вать Бори­са, наста­и­вая на его более частом при­ча­ще­нии. Кро­ме того, он же пред­ло­жил всем жела­ю­щим читать ака­фи­сты иконе Божи­ей Мате­ри “Неупи­ва­е­мая Чаша” и свя­то­му муче­ни­ку Вони­фа­тию. Жела­ю­щих ока­за­лось мно­го, при­хо­ди­ли из села ста­ри­ки и женщины.

Борис начал читать духов­ную лите­ра­ту­ру, Еван­ге­лие и вне­зап­но понял, а вер­нее, почув­ство­вал серд­цем и душою холод той моги­лы, на краю кото­рой он так недав­но нахо­дил­ся: “Я боль­ше туда не хочу! Гос­по­ди, дай мне сил удер­жать­ся!” – он повто­рял это вся­кую ночь. Он стал хоро­шо, с аппе­ти­том, есть, вновь радо­вать­ся жиз­ни, и состо­я­ние его было такое, буд­то бы он вос­крес из мерт­вых или пере­нес кли­ни­че­скую смерть. Борис никак не мог нара­до­вать­ся жиз­ни и вос­тор­гал­ся каж­дым ее мгно­ве­ни­ем. Вско­ре у него появи­лась неве­ста – спо­кой­ная и хоро­шая сель­ская девуш­ка, и теперь, спу­стя два года со дня зна­ком­ства, они хотят венчаться.

Но вот одна­жды, меся­ца три назад, в село при­е­ха­ла груп­па “цели­те­лей”. Руко­во­ди­тель груп­пы, узнав, что в селе есть каза­ки, сра­зу же стал искать с ними встре­чи. В каче­стве “подар­ка” он при­слал кон­тра­мар­ку для деся­ти чело­век на свой мас­со­вый сеанс. Посо­ве­то­вав­шись, каза­ки реши­ли отпра­вить туда груп­пу людей, что­бы выдво­рить непро­шен­но­го гостя восво­я­си. Отпра­вил­ся к “цели­те­лям” и Борис с Сер­ге­ем. Како­во же было удив­ле­ние Бори­са, когда в чис­ле “цели­те­лей” он уви­дел сест­ру. Надя тоже уди­ви­лась, уви­дев Бори­са трез­вым. Сер­гей при­гла­сил их к себе в гости, и они про­го­во­ри­ли всю ночь.

К момен­ту их встре­чи Надеж­да уже не была той довер­чи­вой девоч­кой, наив­но верив­шей во все, что ей рас­ска­зы­вал Вадим. Она два­жды, будучи при­гла­шен­ной им на оче­ред­ной сеанс “отли­ва­ния” пор­чи, виде­ла, как Вадим без­за­стен­чи­во, лов­ко и очень быст­ро обма­ки­ва­ет руки в бан­ку с водой, “заря­жен­ной” от пор­чи. А если учесть то, что в про­цес­се “заряд­ки” по самой поверх­но­сти воды Вадим три­жды про­во­дил зажжен­ной спич­кой, то на воде оста­вал­ся или чер­ный налет от сажи, или крас­но­ва­тый налет от дег­тя, или белой пле­ноч­кой осе­дал дым. В зави­си­мо­сти от цве­та плен­ки и делал­ся вывод – на чем было “сде­ла­но”: крас­но­ва­тый деготь – кровь, чер­ная сажа – могиль­ная зем­ля, белый дым – все осталь­ное. Так вот эту-то пле­ноч­ку и под­хва­ты­вал рука­ми Вадим, делая это быст­ро и прак­ти­че­ски неза­мет­но, и так же неза­мет­но нама­зы­вал себе на лоб или еще куда-нибудь. Потом же объ­яв­лял, что “это” про­сту­пи­ло чудес­ным обра­зом. Надя же безум­но хоте­ла научить­ся “лечить пор­чу”, и она сле­ди­ла во все гла­за за каж­дым его дви­же­ни­ем. Вот и высле­ди­ла на свою голо­ву. При встре­че с бра­том она была подав­ле­на сво­им недав­ним “откры­ти­ем” и не мог­ла пове­рить в то, что ее так обманули.

Надя ниче­го тогда не рас­ска­за­ла Бори­су, он же, в свою оче­редь, не стал рас­спра­ши­вать, как Надя “дока­ти­лась до жиз­ни такой”, и не при­нял­ся тут же отго­ва­ри­вал ее от заня­тий экс­тра­сен­со­ри­кой. Сер­гею же Надя очень понра­ви­лась, он про­во­дил ее до гости­ни­цы и пожа­лел (про себя), что такая хоро­шая девуш­ка свя­за­лась с шар­ла­та­на­ми. Утром каза­ки схо­ди­ли к гла­ве адми­ни­стра­ции посел­ка и попро­си­ли его вме­шать­ся и выпро­во­дить “цели­те­лей”. Это­го же про­сил и о.Игорь. Гла­ва адми­ни­стра­ции выпол­нил прось­бу каза­ков и свя­щен­ни­ка, и уже к вече­ру “цели­те­ли” поки­ну­ли село. Они уеха­ли в сосед­ний рай­он, гра­ни­ца с кото­рым про­хо­ди­ла все­го в пяти кило­мет­рах от села Сергея.

А в дру­гом селе, таком же боль­шом, что и пер­вое, “цели­те­лей” при­ня­ли “на ура”. Они там ста­ли рабо­тать, лечить и попут­но вер­бо­вать уче­ни­ков на кур­сы био­энер­го­те­ра­пев­тов. “Цели­те­ли” обос­но­ва­лись в селе надол­го, а вско­ре ста­ли высы­лать разъ­езд­ные бри­га­ды в дру­гие посел­ки рай­о­на, и вез­де люди вери­ли в их “чудо­твор­ную” силу.

Сер­гей же стал по вече­рам при­ез­жать к Наде и заби­рать ее на про­гул­ки. Немед­лен­но начал­ся кон­фликт. Вадим тут же назвал ее пре­да­тель­ни­цей и воз­му­тил­ся, что Надя “гуля­ет” с “вра­гом” и “попов­ским при­хвост­нем”. Надеж­да вос­про­ти­ви­лась тако­му вме­ша­тель­ству Вади­ма в ее лич­ную жизнь и запре­ти­ла ему впредь рас­про­стра­нять­ся на эту тему. Они про­дол­жа­ли встре­чать­ся с Сер­ге­ем, но Вадим не уни­мал­ся. Еще силь­нее его ста­ло раз­дра­жать то, что Надя ста­ла и сама при­ез­жать в стро­я­щий­ся храм к Сер­гею и Бори­су. Одна­жды она даже была на молебне и вме­сте с ними под­пе­ва­ла: “Гос­по­ди, поми­луй!”. Когда об этом она рас­ска­за­ла Вади­му, с ним немед­лен­но слу­чил­ся “кон­такт”.

На этот раз он гово­рил по-рус­ски, пред­ва­ри­тель­но попро­сив запи­сы­вать за ним все, что он будет гово­рить. “В кон­так­те” он вновь назвал Надеж­ду пре­да­тель­ни­цей (теперь уже от лица “Кос­мо­са”), а кро­ме того, обви­нил ее в обмане – дескать, она ска­за­ла, что была в церк­ви, а сама в это вре­мя … со сво­им уха­же­ром. Надя была воз­му­ще­на, раз­дав­ле­на и уби­та. Она-то зна­ла, что все ска­зан­ное – ложь. Лече­ние пор­чи – ложь, “кон­так­ты” – еще боль­шая ложь.

Но самое страш­ное заклю­ча­лось не в этом. Вадим назы­вал Надю “люби­мой уче­ни­цей” и пере­да­вал ей те при­е­мы “цели­тель­ства”, кото­рые он “полу­чал из кон­так­та”, и Надя поль­зо­ва­лась эти­ми при­е­ма­ми, наив­но пола­гая, что они и в самом деле при­но­сят жела­е­мый резуль­тат. Выхо­ди­ло же так, что в тече­ние дол­гих трех лет изо дня в день она неволь­но обма­ны­ва­ла людей, она лга­ла им и, воз­мож­но, вре­ди­ла! Это было насто­я­щим шоком.

Как на грех, ее лич­ные день­ги кон­чи­лись, рабо­тать (лечить) как преж­де она уже не мог­ла, и пото­му ста­ла под­ра­ба­ты­вать про­стой мас­са­жист­кой (чем Вадим был очень недо­во­лен, но ниче­го не мог с нею сде­лать), а Сер­гей с Бори­сом уеха­ли в город заку­пать металл для кров­ли хра­ма. Ребят что-то задер­жа­ло в пути, и вер­ну­лись они спу­стя две недели.

За это вре­мя про­изо­шло еще два собы­тия, кото­рые окон­ча­тель­но повли­я­ли на исход этой исто­рии. На при­ем к Вади­му при­шла жен­щи­на с кистой щито­вид­ной желе­зы. Он при­нял ее, при­гла­сил Надеж­ду и ска­зал, что через пят­на­дцать минут опу­хо­ли у боль­ной не будет. Надя ста­ла воз­ра­жать, гово­ря, что такое забо­ле­ва­ние очень серьез­но, что нару­ше­ние в рабо­те щито­вид­ной желе­зы вли­я­ет и на серд­це, и на мозг, и на поч­ки, что Вадим может неуме­лым дви­же­ни­ем про­сто погу­бить жен­щи­ну и тогда – всем тюрь­ма, но он и слу­шать ее не стал. Вадим “рас­ка­чал” жен­щи­ну пас­са­ми, “про­дул” ей чак­ры и кана­лы, после чего собрал­ся рас­ка­чать еще раз. В это вре­мя жен­щи­на рез­ко поблед­не­ла, и по ее лицу Надя поня­ла, что та уже ниче­го не вос­при­ни­ма­ет, посколь­ку нахо­дит­ся на гра­ни созна­ния. Вадим тоже это уви­дел, небреж­ным жестом сунул Наде “жерт­ву” и ска­зал: “Ну, я все уже сде­лал, теперь ты доле­чи­вай, а я пой­ду, поку­рю”. Он быст­ро вышел, а жен­щи­на в Нади­ных руках пере­ста­ла дышать, покры­лась холод­ным лип­ким потом, похо­ло­де­ла как лед и ста­ла мед­лен­но спол­зать на пол. Надя не дава­ла ей упасть, она обни­ма­ла жен­щи­ну и шеп­та­ла в отча­я­нии: “Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, Сыне Божий, поми­луй нас греш­ных!” Она гово­ри­ла мне потом, что когда опом­ни­лась, то не осо­зна­ла, что нико­гда рань­ше не зна­ла этой молит­вы. Сколь­ко про­шло вре­ме­ни – неиз­вест­но, но вот жен­щи­на зады­ша­ла, ста­ла теп­лой и откры­ла гла­за. Она ниче­го не поня­ла и была удив­ле­на, уви­дев пла­чу­щую и тря­су­щу­ю­ся Надю. В это вре­мя вер­нул­ся Вадим и ска­зал, что теперь опу­холь прой­дет сама собой, пото­му что боль­ная “почи­сти­лась”. Надя же успе­ла ей шеп­нуть, что­бы та шла и нико­гда боль­ше к ним не при­хо­ди­ла. В дру­гой раз подоб­ная же исто­рия про­изо­шла еще с одним паци­ен­том, и опять Вадим “под­ста­вил” Надю, и опять она “отха­жи­ва­ла” боль­но­го диа­бе­том при помо­щи Иису­со­вой молит­вы. После это­го Надя отка­за­лась от при­е­ма пациентов.

Кро­ме того, воз­му­щен­ная и потря­сен­ная до глу­би­ны души, Надеж­да выска­за­ла Вади­му все, что она дума­ла по пово­ду его “цели­тель­ства” и ее “кон­так­тов”. Это вызва­ло бурю него­до­ва­ния сре­ди после­до­ва­те­лей Вади­ма и серию новых, еще более гроз­ных “кон­так­тов”: Вадим “кон­та­чил” сам, “кон­та­чи­ли” все кому не лень, и в каж­дом “кон­так­те” на Надеж­ду сыпа­лись угро­зы и обви­не­ния в пре­да­тель­стве, а ведь она ниче­го не сде­ла­ла, она про­сто встре­ча­лась с пар­нем, кото­рый ей понра­вил­ся, да попы­та­лась ули­чить Вади­ма во лжи. По ночам вся груп­па не дава­ла Наде спать, уго­ва­ри­вая ее изви­нить­ся перед Вади­мом и забыть “сво­е­го уха­же­ра”, пере­стать с ним встре­чать­ся, а Надя не согла­ша­лась, она не чув­ство­ва­ла себя вино­ва­той. Когда насту­пал день, вся груп­па не дава­ла ей есть, пото­му что за сто­лом вся­кий раз начи­на­лась та же исто­рия, и Надя ухо­ди­ла из-за сто­ла. Уехать она не мог­ла, хоте­ла дождать­ся бра­та и Сере­жу. “Кон­так­ты” у Вади­ма все про­дол­жа­лись, и в них он вооб­ще пере­шел все гра­ни­цы доз­во­лен­но­го. Одна­жды утром он объ­явил о “реше­нии Кос­ми­че­ско­го сове­та”, в кото­ром гово­ри­лось, что Надеж­да долж­на стать “кос­ми­че­ской женой” Вади­ма. Надеж­да при­шла в ужас. А Вадим про­дол­жал вещать, что его пре­ду­пре­ди­ли “свер­ху”: если Надеж­да отка­жет­ся всту­пить в брач­ные (а по сути – в блуд­ные) отно­ше­ния с Вади­мом, то все воз­му­ще­ние Кос­мо­са обру­шит­ся на Яшу. В состо­я­нии, близ­ком к поме­ша­тель­ству, заста­ли Надеж­ду вер­нув­ши­е­ся Борис и Сер­гей. Она рыда­ла и про­си­ла их спря­тать ее и Яшу.

Вот тогда-то Борис и при­вез ее ко мне. Вско­ре при­е­хал Сер­гей и при­вез Яшу. Надя про­ле­жа­ла в каком-то забы­тьи око­ло суток. Потом у нее нача­лась насто­я­щая исте­ри­ка. Она пла­ка­ла и про­си­ла у меня про­ще­ния, соби­ра­лась бежать и тут же оста­нав­ли­ва­лась и гово­ри­ла, что от “них” нику­да не спря­чешь­ся. Мы втро­ем едва при­ве­ли ее в чув­ство, кто-то поил ее свя­той водой, кто-то молил­ся в сосед­ней ком­на­те, кто-то успо­ка­и­вал и уте­шал ее. С Божьей помо­щью, все вме­сте мы справились.

С это­го дня нача­лось Нади­но мед­лен­ное Воз­вра­ще­ние к нор­маль­ной жиз­ни. Но сколь­ко пре­пят­ствий при­шлось ей прой­ти! Вадим и его при­спеш­ни­ки не остав­ля­ли ее в покое еще целый год. Целый год ее мыта­ри­ли по судам, пыта­ясь “навя­зать” ей “круг­лень­кую” сум­му в руб­лях, кото­рую она яко­бы зани­ма­ла у “Тау” и не отда­ла. Ее посто­ян­но “тряс­ла” нало­го­вая инспек­ция, выяв­ляя скры­тые дохо­ды. Надя пыта­лась забрать из Цен­тра свою тру­до­вую книж­ку, но Вадим опять стал ей угро­жать и тре­бо­вать сожи­тель­ства с ним. Он понял, что Надеж­да раз­об­ла­чи­ла его обман, и боял­ся, что она рас­ска­жет всем о том, что Центр Духов­но­го Цели­тель­ства “Тау” обма­ны­ва­ет людей изна­чаль­но. И, что­бы заста­вить Надю замол­чать, при­бег­нул к спо­со­бу, по его мер­кам, наи­бо­лее вер­но­му – понуж­де­нию к блу­ду под “кос­ми­че­ским соусом”. Он угро­жал ей, что погу­бит ребен­ка, мать, Бори­са, Сер­гея, ее саму. Но теперь мы были вме­сте, и у нас был Бог. Вна­ча­ле Надя очень сты­ди­лась идти в храм. По ее рас­ска­зам, в Цен­тре счи­та­лось осо­бым шиком – пору­гать­ся со свя­щен­ни­ком. Ведь “цели­те­ли” отправ­ля­ли паци­ен­тов в цер­ковь с нака­зом – поста­вить столь­ко-то све­чей таким-то ико­нам, испо­ве­дать­ся и при­ча­стить­ся. Но очень ско­ро, по “стан­дарт­но­му набо­ру” икон и коли­че­ству све­чей, паци­ен­тов Цен­тра ста­ли вычис­лять и пред­ла­га­ли пока­ять­ся и не ходить к “цели­те­лям” или же поки­нуть храм. И тогда оскорб­лен­ный “цели­тель” вры­вал­ся в храм и скан­да­лил со свя­щен­ни­ком: “Вы не може­те помочь боль­но­му сами и нам не дае­те. Может быть, чело­век пер­вый раз при­шел в цер­ковь, а вы его гони­те”. И все в таком духе. “Цели­те­ли” даже пыта­лись научить свя­щен­ни­ков с мно­го­лет­ним ста­жем “пра­виль­но” читать и истол­ко­вы­вать Еван­ге­лие. В общем, бес­чин­ство­ва­ли себе и бесам на радость.

Надя рас­ска­зы­ва­ла, как “цели­те­ли” всей обла­сти соби­ра­лись на еже­год­ные сбо­ры в каком-нибудь лесу, всю ночь жгли кост­ры и пели ман­тры, а под утро бега­ли по углям, ходи­ли по стек­лам и ката­лись по зем­ле в состо­я­нии “тран­са”, когда чело­век нахо­дил­ся в полу­бес­со­зна­тель­ном состо­я­нии и его тело как бы само выде­лы­ва­ло такие пиру­эты, что даже мог­ло вка­тить­ся на высо­кую гору. Теперь она была уве­ре­на, что это про­из­во­ди­ли с чело­ве­ком бесы.

Нам при­шлось прой­ти дол­гий путь. Самым же тяже­лым ока­за­лось пере­жить осо­зна­ние того вре­да, кото­рый Надя нанес­ла сво­им паци­ен­там. После каж­до­го слу­чая, когда она узна­ва­ла о том, что ее быв­ший паци­ент болен более серьез­ным неду­гом, неже­ли тот, с каким он обра­щал­ся к ней, у нее насту­пал пери­од глу­бо­кой депрес­сии и отча­я­ния. Ведь за три года “цели­тель­ства” через ее руки про­шли сот­ни больных.

Самой же ужас­ной ока­за­лась исто­рия Гали­ны (той, с кото­рой мы кре­сти­ли Але­шу). Они с мужем реши­лись родить ребен­ка, но Галя уже пере­нес­ла кеса­ре­во сече­ние и боя­лась, что не смо­жет забе­ре­мен­неть. И когда к ней на при­ем при­шла моло­дая пара с жало­ба­ми на какую-то мелочь, вро­де пры­щей, то Галя “уви­де­ла” (а она была “ясно­ви­дя­щей”), что жен­ские орга­ны у ее кли­ент­ки “чисты, как стек­лыш­ко”. Галя реши­ла, что она про­из­ве­дет “аст­раль­ную” (мыс­лен­ную) “пере­сад­ку” орга­нов девуш­ки к себе (есте­ствен­но, без ее ведо­ма), а свои – к ней. После того, как родит­ся ребе­нок, Галя вновь “пере­са­дит” орга­ны в тело их хозяй­ки. Она сде­ла­ла это, и ей уда­лось забе­ре­ме­неть. Бере­мен­ность про­те­ка­ла иде­аль­но. Но ребе­нок вне­зап­но умер внут­ри Гали­ны, а ее орга­низм не спе­шил исторг­нуть мерт­вый плод. Когда спу­стя два меся­ца у нее вдруг под­ня­лась высо­чай­шая тем­пе­ра­ту­ра, никто не думал о том, какой ужас пред­сто­ит пере­жить. Галин ребе­нок загнил внут­ри нее, и все ее внут­рен­ние жен­ские орга­ны пре­вра­ти­лись в сплош­ной гной­ник. Вра­чи, опе­ри­ро­вав­шие ее, не наде­я­лись на то, что она выжи­вет. Но Галя выжи­ла и при­е­ха­ла к нам, что­бы все рассказать.

Мы вме­сте ходи­ли в цер­ковь, пото­му что так мои подру­ги чув­ство­ва­ли себя более спо­кой­но. Кре­сти­ли Яшу. Мно­го бесе­до­ва­ли с батюш­кой Алек­си­ем. Он же объ­яс­нил Наде, что она зани­ма­лась вовсе не бого­угод­ным делом, а бесов­ским. Ведь, как объ­яс­нил отец Алек­сий, на апо­сто­лов сошел Свя­той Гос­по­день Дух, и исце­ля­ли они не сами, а тем Духом, Кото­рый в них жил. Стя­жа­ли же они бла­го­дать Свя­то­го Духа пра­вед­ной жиз­нью, постом и молит­вой. Апо­сто­лов отпра­вил Гос­подь открыть людям Бла­гую весть о том, что теперь есть путь к спа­се­нию и путь этот – через Него Самого.

А раз­ве на “цели­те­лей” из “Тау” схо­дил Дух Свя­той, или, может быть, они пошли целить из церк­ви? Нет, они исце­ля­ли силою бесов­ской и иска­ли помо­щи у духов в “аст­ра­ле” и бого­хуль­ни­ча­ли. Они полу­ча­ли неиз­вест­ные “энер­ге­ти­че­ские пото­ки” и вполне мог­ли погу­бить людей, а что они им нано­си­ли не толь­ко физи­че­ский, но и духов­ный вред, так это бес­спор­но. Сколь­ких “цели­те­лей” прой­дет боль­ной в поис­ках исце­ле­ния, пока, нако­нец, не пой­мет, что исце­ле­ние может дать ему толь­ко Гос­подь, и тому есть мно­же­ство сви­де­тельств. Батюш­ка объ­яс­нил Наде, что если чело­век нахо­дит­ся в посто­ян­ном Бого­об­ще­нии, то есть регу­ляр­но испо­ве­ду­ет­ся и при­ча­ща­ет­ся, то ему не страш­ны ни пор­чи, ни “баб­ки”. Посколь­ку никто не может быть силь­нее Духа Божия, Кото­рый побеж­да­ет и изго­ня­ет любо­го беса.

Батюш­ка Алек­сий все­гда подол­гу гово­рил с Надей, уте­шал и под­бад­ри­вал ее. Он насто­ял на том, что­бы Надя как мож­но чаще испо­ве­до­ва­лась и при­ча­ща­лась, что­бы дома все­гда было доста­точ­ное коли­че­ство просфор и свя­той воды. Батюш­ка освя­тил наше жили­ще, и бес пере­стал пугать нас сво­и­ми сту­ка­ми. Все оккульт­ные кни­ги, жур­на­лы, газе­ты, фото­гра­фии, все запи­си и днев­ни­ки мы сожгли.

Нако­нец, спу­стя год после выхо­да из оккуль­тиз­ма, Надя впер­вые засну­ла с выклю­чен­ным све­том, пере­став боять­ся “тех, кто живет в тем­но­те”. Спу­стя два года из ее лек­си­ко­на исчез­ли все “оккульт­ные сло­ва”, через три года она пере­ста­ла вспо­ми­нать имя Вади­ма. Все это вре­мя мы посто­ян­но ходи­ли в цер­ковь. Мы захо­ди­ли в храм, куда бы ни шли, и подол­гу нахо­ди­лись там, про­сто стоя перед ико­на­ми. Жизнь, с Божьей помо­щью, посте­пен­но наладилась.

Центр “Тау” до сих пор суще­ству­ет в нашем горо­де, прав­да, под дру­гим назва­ни­ем. Вадим по-преж­не­му в нем “за глав­но­го”, но теперь уже никто не верит в реаль­ность того, что био­энер­ге­ти­ка суще­ству­ет. И если рань­ше Центр имел хоро­шие день­ги за веде­ние кур­сов, то теперь, после того как “самая люби­мая уче­ни­ца” (по сло­вам Вади­ма) оста­лась не нака­за­на “Кос­ми­че­ским разу­мом” за свое “пре­да­тель­ство”, сотруд­ни­ки “Цен­тра” уже ни во что не верят, а откро­вен­но дура­чат сво­их паци­ен­тов (взи­мая за это боль­шие день­ги), наме­рен­но вво­дя их в мир пад­ших духов – в “аст­раль­ный” мир.

Мучи­тель­но и труд­но Надя ста­но­ви­лась такой, какой я зна­ла ее рань­ше: доб­рой, отзыв­чи­вой, жиз­не­ра­дост­ной. После палом­ни­че­ства в Свя­то-Тро­иц­кую Сер­ги­е­ву Лав­ру Надя совер­шен­но про­свет­ле­ла, она схо­ди­ла на отчит­ку к отцу Гер­ма­ну, и Гос­подь пода­рил ей встре­чи с таки­ми же, как она, быв­ши­ми экс­тра­сен­са­ми. Надеж­да уви­де­ла, что никто не гонит из Церк­ви рас­ка­яв­ше­го­ся чело­ве­ка. Она даже раз­го­ва­ри­ва­ла с жен­щи­ной, кото­рая счи­та­ла себя “Казан­ской Божьей Мате­рью” (про­сти ее, Гос­по­ди). Она “лечи­ла” людей “боже­ствен­ны­ми” пес­ня­ми, кото­рые ей дик­то­вал “кос­мос”. А сколь­ко таких “бого­ро­диц”, “хри­стов” и “архан­ге­лов” бро­дит по зем­ле, исполь­зуя в корыст­ных целях духов­ный голод людей, и сколь­ко еще таких, кото­рые нахо­дят­ся во вла­сти пад­ших духов и идет по гибель­но­му пути?

Вместо эпилога

Борис женил­ся, рабо­та­ет ком­бай­не­ром и слу­жит алтар­ни­ком в том хра­ме, кото­рый отстро­ил сво­и­ми рука­ми. У них двое детей, ждут третьего.

Я уеха­ла в Моск­ву и теперь живу там. Полу­чи­ла выс­шее обра­зо­ва­ние. Але­ша учит­ся в шко­ле и чет­вер­тый год слу­жит при алта­ре, я пою на клиросе.

Надя вышла замуж за Сер­гея. У них роди­лась девоч­ка. Яша учит­ся в суво­ров­ском учи­ли­ще. Надя и Сер­гей поют на кли­ро­се в хра­ме Миха­и­ла Архан­ге­ла. Они здо­ро­вы и счаст­ли­вы, как и их дети. Мы ста­ра­ем­ся не вспо­ми­нать о том нава­жде­нии, кото­рое было не толь­ко с ней, но и со все­ми нами. Я пони­маю, насколь­ко ей больно.

Я не знаю, как живет Галя, мы дав­но с нею не виде­лись, но наде­юсь, что у нее все хоро­шо, как и у нас. И сла­ва Богу. Сла­ва Богу за все.

Молитва Честному Кресту

Да воскре́снет Бог, и расточа́тся вра­зи́ Его́, и да бежа́т от лица́ Его́ ненави́дящии Его́. Я́ко исчеза́ет дым, да исче́знут; я́ко та́ет воск от лица́ огня́, та́ко да поги́бнут бе́си от лица́ лю́бящих Бо́га и зна́менующихся кре́стным зна́мением, и в весе́лии глаго́лющих: ра́дуйся, Пречестны́й и Животворя́щий Кре́сте Госпо́день, прогоня́яй бе́сы си́лою на тебе́ пропя́таго Го́спода на́шего Иису́са Хри­ста́, во ад сше́дшаго и попра́вшего си́лу диа́волю, и дарова́вшаго нам тебе́ Крест Свой Честны́й на прогна́ние вся́каго супоста́та. О, Пречестны́й и Животворя́щий Кре́сте Госпо́день! Помога́й ми со Свято́ю Госпоже́ю Де́вою Богоро́дицею и со все́ми святы́ми во ве́ки. Ами́нь.

Молитва священномученику Киприану

О, свя­тый угод­ни­че Божий, свя­щен­но­му­че­ни­че Кипри­ане, ско­рый помощ­ни­че и молит­вен­ни­че о всех к тебе при­бе­га­ю­щих! При­и­ми от нас, недо­стой­ных, хва­ле­ние сие; испро­си у Гос­по­да Бога в немо­щех укреп­ле­ние, в печа­лех уте­ше­ние и всем вся полез­ная в жиз­ни нашей; воз­не­си ко Гос­по­ду бла­го­мощ­ную твою молит­ву, да огра­дит нас от паде­ний гре­хов­ных, да научит нас истин­но­му пока­я­нию, да изба­вит нас от пле­не­ния диа­волъ­ска­го и вся­ка­го дей­ствия духов нечи­стых и укро­тит оби­дя­щих нас. Буди нам креп­кий побор­ник на вся вра­ги види­мыя и неви­ди­мыя; подаждь нам тер­пе­ние в иску­ше­ни­их и в час кон­чи­ны нашея яви нам заступ­ле­ние от истя­за­те­лей на воз­душ­ных мытар­ствех; да води­мии тобою, достиг­нем Гор­ня­го Иеру­са­ли­ма и спо­до­бим­ся в Небес­нем Цар­ствии со все­ми свя­ты­ми сла­ви­ти и вос­пе­ва­ти пре­свя­тое имя Отца и Сына и Свя­та­го Духа во веки веков. Аминь.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки