Космонавты и их суеверия

Космонавты и их суеверия

(2 голоса5.0 из 5)

Как пока­зы­ва­ет прак­ти­ка, кос­мо­нав­ты и спе­ци­а­ли­сты, гото­вя­щие кос­ми­че­ский корабль к стар­ту на Зем­ле, люди весь­ма суе­вер­ные. При­чем, верят они в при­ме­ты, кото­рые под­час сами и выдумывают.

Так, старт како­го-либо кораб­ля нико­гда не назо­вут «послед­ним»: к при­ме­ру, «послед­ний старт к стан­ции Мир…» пред­по­чтут назвать «край­ним», «ито­го­вым», каким угод­но, но не послед­ним. Так­же кос­мо­нав­ты нико­гда не про­ща­ют­ся с про­во­жа­ю­щи­ми – от гре­ха подальше.

Есть еще десят­ки суе­ве­рий и при­мет, опре­де­ля­ю­щих жизнь кос­мо­нав­тов и обслу­жи­ва­ю­ще­го пер­со­на­ла. Боль­шая часть из них заро­ди­лась на заре кос­ми­че­ской эры, при­чем, автор­ство при­пи­сы­ва­ют само­му Гене­раль­но­му кон­струк­то­ру Сер­гею Коро­ле­ву.

С Коро­ле­вым в кос­мо­се вооб­ще свя­за­но мно­гое, и, что самое инте­рес­ное, его при­ме­ты и суе­ве­рия оправ­ды­ва­ют­ся. У зна­ме­ни­то­го Глав­но­го кон­струк­то­ра был «счаст­ли­вый» опе­ра­тор, кото­рый все­гда нажи­мал по коман­де на кноп­ку «старт», капи­тан Смир­ниц­кий. Ни один пуск раке­ты не обхо­дил­ся без Смир­ниц­ко­го. Даже когда у того была экзе­ма, он всё рав­но нажи­мал на кноп­ку, пото­му что Коро­лёв счи­тал, что у того чело­ве­ка «лёг­кая рука». Он же, стро­го-настро­го запре­щал появ­лять­ся на стар­то­вой пло­щад­ке во вре­мя запус­ка одно­му из сво­их кон­струк­то­ров (одна­жды во вре­мя его дежур­ства про­изо­шла какая-то непри­ят­ность) и лич­но сле­дил, что­бы тот даже носу не казал.

Досто­вер­но извест­но, что Гене­раль­ный кон­струк­тор не любил стар­ты по поне­дель­ни­кам и все­гда пере­но­сил дату, если она пада­ла на поне­дель­ник. Поче­му – так и оста­лось боль­шой загад­кой. Тем не менее, свою точ­ку зре­ния Коро­лев отста­и­вал на самом вер­ху, из-за это­го даже раз­го­ра­лись нешу­точ­ные кон­флик­ты. Пер­вые три года кос­ми­че­ской эры запус­ков по поне­дель­ни­кам не про­из­во­ди­ли, а потом все-таки выка­ти­ли раке­ту-носи­тель на старт к поне­дель­ни­ку. Как уда­лось уго­во­рить Коро­ле­ва и его коман­ду (так­же дав­но зара­зив­шу­ю­ся суе­ве­ри­ем шефа) – неиз­вест­но. Одна­ко поне­дель­ник сыг­рал свою роко­вую роль.

Стар­то­вав­шая 10 октяб­ря (поне­дель­ник) 1960 года раке­та-носи­тель «Мол­ния» с авто­ма­ти­че­ской стан­ци­ей для иссле­до­ва­ния Мар­са взо­рва­лась. Сле­ду­ю­щая попыт­ка запу­стить кос­ми­че­ский корабль в поне­дель­ник была пред­при­ня­та 11 нояб­ря 1961 года. Cпут­ник-раз­вед­чик «Зенит» на орби­ту так и не попал – взо­рва­лась раке­та-носи­тель. Авто­ма­ти­че­ская стан­ция, кото­рая долж­на была достичь Вене­ры, была бла­го­по­луч­но выве­де­на на орби­ту 11 нояб­ря 1963 года (поне­дель­ник), но там и оста­лась. Не сра­бо­тал раз­гон­ный блок. 20 апре­ля 1964 года (поне­дель­ник) была пред­при­ня­та пятая попыт­ка запу­стить стан­цию, пред­на­зна­чен­ную для мяг­кой посад­ки на Луну. Взо­рва­лась ракета-носитель.

Тем не менее, ракет­чи­ки отча­ян­но пыта­лись запу­стить хоть что-нибудь в поне­дель­ник. Сто­ит отме­тить, что это все-таки ино­гда уда­ва­лось. Четы­ре фото­раз­вед­чи­ка «Зенит» были выве­де­ны на орби­ту имен­но в поне­дель­ни­ки, и вполне успеш­но. Но на эти четы­ре успеш­ных стар­та, про­из­ве­ден­ные до 1965 года, при­шлось 11 «поне­дель­нич­ных» ава­рий! С 1965 года поне­дель­ник счи­та­ет­ся в Совет­ской, а теперь и Рос­сий­ской кос­мо­нав­ти­ке чуть ли не офи­ци­аль­ным «не стар­то­вым» днем. С суе­ве­ри­я­ми Коро­ле­ва, непо­сти­жи­мым обра­зом под­твер­див­ши­ми­ся на прак­ти­ке, спо­рить никто уже не соби­ра­ет­ся. Кста­ти, сам Гене­раль­ный кон­струк­тор так нико­гда и не смог объ­яс­нить, поче­му ему изна­чаль­но не при­гля­нул­ся имен­но понедельник.

На кос­мо­дро­ме Пле­сецк перед запус­ком раке­ты-носи­те­ля на ней обя­за­тель­но пишут «Таня» – гово­рят, это имя вывел на пер­вой раке­те влюб­лен­ный в некую Таню офи­цер. Одна­жды забы­ли напи­сать завет­ное сло­во – раке­та во вре­мя стар­та взо­рва­лась (на самом деле, в Пле­сец­ке было две стар­то­вые ката­стро­фы, унес­шие жиз­ни более шести­де­ся­ти человек).

Из-за суе­ве­рий, Вален­ти­ну Тереш­ко­ву боя­лись посы­лать в кос­мос — все вспо­ми­на­ли ста­рую мор­скую при­ме­ту на счёт жен­щи­ны на кораб­ле. Но совет­ское руко­вод­ство суе­ве­ри­ем не отли­ча­лось. В 1963 году, нака­нуне меж­ду­на­род­ной кон­фе­рен­ции жен­щин в Москве в кос­мос долж­на была лететь имен­но женщина.

На Бай­ко­ну­ре вече­ром перед стар­том кос­мо­нав­ты обя­за­тель­но смот­рят «Белое солн­це пусты­ни», а утром каж­дый при­леж­но рас­пи­сы­ва­ет­ся на две­ри гости­нич­но­го номе­ра. Как гово­рят, они покры­ты авто­гра­фа­ми сни­зу довер­ху. Закра­ши­вать или мыть две­ри кате­го­ри­че­ски запре­ще­но. Непо­да­ле­ку от стар­то­вой пло­щад­ки авто­бус с кос­мо­нав­та­ми оста­нав­ли­ва­ет­ся, они выхо­дят из него и усерд­но оро­ша­ют коле­со – имен­но так сде­лал перед сво­им поле­том Юрий Гага­рин. Напо­сле­док перед стар­том кос­мо­нав­ты полу­ча­ют от началь­ни­ка дру­же­ствен­ный пинок.

Есть на Бай­ко­ну­ре и «несчаст­ли­вые даты». Старт нико­гда не назна­ча­ют на 24 октяб­ря. В этот день вооб­ще не про­во­дят на стар­то­вых пло­щад­ках ника­ких серьез­ных работ. 24 октяб­ря 1960 года на стар­то­вом сто­ле Бай­ко­ну­ра про­изо­шел взрыв раке­ты-носи­те­ля МБР Р‑16, погиб­ли десят­ки чело­век. 24 октяб­ря 1963 года на стар­то­вом сто­ле вспых­ну­ла раке­та Р‑9А. Сго­ре­ли восемь человек.

С 13 чис­лом ника­ких осо­бен­ных суе­ве­рий у рос­сий­ских кос­мо­нав­тов и ракет­чи­ков не свя­за­но. Конеч­но, это чис­ло мало кому нра­вит­ся, но поме­ша­тель­ства на “пят­ни­це 13-го” у нас точ­но нет. Зато в НАСА 13‑е чис­ло очень не любят – были уже непри­ят­ные инци­ден­ты. Так, зна­ме­ни­тый лун­ный “Апол­лон-13” отпра­вил­ся к спут­ни­ку зем­ли 11 апре­ля, а 13 апре­ля на бор­ту кораб­ля про­изо­шел взрыв – взо­рва­лась одна из кис­ло­род­ных цистерн.

Кос­мо­нав­ты нико­гда не дают авто­гра­фов до поле­та, посколь­ку есть боль­шой шанс быть сня­тым с про­грам­мы вплоть до послед­не­го дня перед запус­ком. Неко­то­рые прин­ци­пи­аль­но избе­га­ют ста­вить авто­гра­фы чёр­ны­ми чер­ни­ла­ми. Одна­ко весь эки­паж обя­за­тель­но рас­пи­сы­ва­ет­ся на бутыл­ке вод­ки, кото­рую выпи­ва­ют уже на зем­ле, в казах­ской сте­пи, после удач­но­го полёта.

Весь этот слож­ный риту­ал с удо­воль­стви­ем испол­ня­ют и кос­мо­нав­ты из дру­гих стран, кото­рые взле­та­ют с рос­сий­ских кос­мо­дро­мов. А после пер­во­го стар­та рос­сий­ско-аме­ри­кан­ско­го эки­па­жа на Меж­ду­на­род­ную кос­ми­че­скую стан­цию в 2000 году аме­ри­кан­цы внес­ли и свою леп­ту. Тогда жена коман­ди­ра экс­пе­ди­ции Уилья­ма Шепар­да Бет заку­ри­ла осо­бую сига­ру – так род­ствен­ни­ки чле­нов эки­па­жей дав­но уже дела­ют после запус­ка «шатт­лов». А сам Шепард, быв­ший воен­ный под­вод­ник, попро­сил, что­бы, про­во­жая на старт, началь­ство поже­ла­ло кос­мо­нав­там «силь­но­го вет­ра и быст­ро­го кораб­ля», что соот­вет­ству­ет наше­му напут­ствию «семь футов под килем». После бла­го­по­луч­но­го стар­та и воз­вра­ще­ния рус­ско-аме­ри­кан­ской экс­пе­ди­ции горя­чие голо­вы немед­лен­но реши­ли впле­сти аме­ри­кан­ские обы­чаи в рос­сий­ский ритуал.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

1 Комментарий

  • andrgame.net, 21.02.2016

    Кос­мо­нав­тов счи­та­ют едва ли не самы­ми суе­вер­ны­ми людь­ми на пла­не­те. В полет по тра­ди­ции они берут с собой веточ­ку полы­ни, так как она доль­ше осталь­ных рас­те­ний сохра­ня­ет запах и напо­ми­на­ет о Зем­ле, а на стар­то­вый ком­плекс эки­паж при­ня­то про­во­жать под пес­ню “Зем­ля в иллюминаторе”.

    Ответить »
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки