Огради нас, Господи, от суеверий, оккультизма, порчи — свящ. Валерий Духанин

Огради нас, Господи, от суеверий, оккультизма, порчи — свящ. Валерий Духанин

(18 голосов4.2 из 5)

Телесное здоровье, земной успех, жизненный комфорт — человеку хочется получить все сразу. Традиционные способы достижения намеченной цели кажутся слишком долгими и утомительными, молиться Богу с должной верой, участвовать в Таинствах Церкви не хватает душевных и физических сил, а оккультизм представляется простым, доступным и легким — совершил ритуал, произнес заговор и… Человек как будто получает желаемое, но теряет сердечный покой, вступает в общение с падшими духами. При этом рушатся все жизненные устои.
В книге объясняется, как всякого рода суеверия, обращение человека к оккультизму приводят к тяжелым и опасным последствиям для его души. Автор на многочисленных примерах показывает, что подлинный Источник нашего благополучия — Господь, Который подает нуждающимся все благопотребное.

По благословению Святейшего Патриарха
Московского и всея Руси Кирилла

Предисловие

Огради нас, Господи, от суеверий, оккультизма, порчиБыл в нашей стране период необычайного ажиотажа вокруг летающих тарелок и полергейста, экстрасенсов и целителей, знахарей и ведьмаков, людей с паранормальными способностями. Казалось, вот-вот приоткроется дверь к таинственным знаниям, дарующим современному человеку силу и благополучие. К счастью, со временем чрезмерный интерес поутих. Кумиры 1990-х годов — Кашпировский, Чумак, Джуна, супруги Глоба и прочие — сошли с широкой публичной сцены и уже не собирают вокруг себя толпы последователей. Разочарование бывших поклонников, факты вредных для здоровья последствий экстрасенсорного лечения и откровенное мошенничество остудили первый пыл тайноискателей. Однако острая фаза сменилась хронической, точнее, хроническое увлечение оккультизмом и ранее не покидало общество и лишь время от времени переходило в острую воспалительную форму.

На сегодня в России официально насчитывается несколько сотен тысяч целителей, колдунов, биоэнерготерапевтов (то есть тех, кто лечит своим «биополем») и прочих «благодетелей» человечества. Существуют школы парапсихологии, целительские центры, а в СМИ по-прежнему встречается реклама: «Активизируем скрытые возможности», за определенную плату предлагается расширить сознание и открыть третий глаз. Даже православные телезрители с увлечением смотрят передачи, в которых экстрасенсы, используя свои «профессиональные» способности, состязаются друг с другом. Астрологические прогнозы, открытая реклама услуг целителей, знахарей, колдунов уже не вызывают удивления.

Главная беда состоит в том, что оккультизм остается на уровне бытовой, повседневной жизни людей. Нередко даже от человека, посещающего храм, можно услышать: «Заболела нога, схожу к бабке — она молитвами боль заговаривает». А и вправду, почему бы не обратиться, если боль заговаривают не бесовскими заклинаниями, а молитвами, именем Божиим? Почему бы не узнать у ясновидящего, куда пропала нужная вещь или стоит ли встречаться с понравившимся человеком? Может быть, экстрасенсорные способности тоже дар Божий? Почему бы не использовать самые простые заговоры — на удачу, дружбу, выздоровление, если в них вроде бы нет демонизма, а только выражение личного желания, вера в достижение счастья (разве Церковь против благополучия людей?) и незамысловатые обрядовые действия?

Причем часто человек не подозревает, что он (может быть, сам активный борец с колдунами и магами) находится во власти оккультного мировоззрения. Встречаются люди, которые воспринимают церковные Таинства, обряды, молитвословия в магическом смысле как некие оградительные ритуалы, сами по себе избавляющие от дурного влияния. «Ты покрести детей, все же болеть они будут поменьше» (а если еще не покрестил, то не подпускай никого к младенцу — сглазят); «Поставь свечку и сдашь экзамен»; «Обязательно набери крещенской воды — от сглаза помогает»; «Что, тебя радикулит схватил? А когда ты в последний раз исповедовался?» — подобные фразы нередко мы слышим в среде людей верующих, а ведь они несут в себе скрытый магизм.

Статистика конца 1990-х свидетельствует, что треть людей, считающих себя верующими в Бога, благосклонны к магии, доверяют астрологии и всерьез рассуждают о переселении душ. Наиболее размыто мировоззрение тех, кто считает себя «христианами вообще», не соотнося свою религиозную жизнь с определенной конфессией. Среди таковых преобладают молодые люди в возрасте двадцати-тридцати лет, они больше рассчитывают на себя, нежели на Церковь и духовных пастырей, их моральные представления не очень высоки[1]. На сегодняшний момент ситуация с внешней стороны улучшилась, но вызывает печаль общая мировоззренческая «каша»: в головах наших современников истины христианства перемешаны с откровенно оккультными взглядами.

В целом в отношении оккультизма в наши дни наблюдаются две крайности. Одна сводится к тому, что оккультизму приписывается безграничная власть, соответственно все, что связано с темной силой, вызывает в душе человека либо панический страх, либо желание самому овладеть «тайным знанием». Всякая приключившаяся беда непременно связывается с чьей-то порчей, сглазом, проклятием, и это вызывает лихорадочное желание найти средства защиты от вражьего наваждения. Другая крайность состоит во мнении, что за оккультизмом нет никаких духовных реалий (особый вопрос, с каким знаком эта духовность), что все это шарлатанство, действующее лишь на мнительных и необразованных людей.

Что же это такое — оккультизм? В чем он выражается и каково кардинальное отличие основных христианских понятий — молитва, святыня, святой, приобщение благодати и т. п., — от понятий оккультных — заговор и заклинание, заговоренный предмет и талисман, мистик (или оккультист), подзарядка энергией? Зная отличие мировоззрения христиан от мировоззрения оккультистов, можно уже более ясно представить, в чем истинность, преимущество одного и заблуждение, ущербность другого. Возможно ли оккультное воздействие на православного христианина? Являются ли оккультистами народные целители, которые, как они сами о себе говорят, лишь пользуются природными дарованиями? Как правильно относиться к тому, что знахарь при лечении использует исключительно церковные молитвы, крест и Евангелие, а болезнь действительно отступает? Какое отношение оккультизм имеет к суеверию? Что есть суеверие и насколько серьезный вред душе человека причиняет именно оно? Это те основные вопросы, которые найдут свое отражение на страницах данной книги.

Цитаты из оккультных книг приводятся по электронным версиям, поскольку у автора нет никакого желания иметь подобные произведения в личной библиотеке. Много информации почерпнуто из личного общения с теми, кто находился во власти «тайного» знания. В книге помещены примеры из жизни, ранее нигде не публиковавшиеся.

Оккультизм и тайное знание

Начнем с маленькой реальной истории. Приходит ребенок домой — а там весь пол рисом посыпан. «Мама, что случилось?» — «Это, сынок, я дурную энергию прогоняю из дома», — поясняет мама одну из практик какойто восточной мистики, согласно которой пол посыпают наговоренным зерном.

В XXI веке наряду с развитием электроники, новейших видов техники и перспективных отраслей науки все еще остается суеверное увлечение оккультными знаниями. Известно, что современные певцы и актеры увлекаются каббалой, например, Мадонна, которая лично основала Центр изучения каббалы в Лондоне, Элизабет Тейлор, Мик Джаггер, Пэрис Хилтон, Кортни Лав, Филипп Киркоров, Лолита Милявская и многие другие. Норвежская принцесса Марта Луиса в 2010 году открыто заявила о своей приверженности к эзотерическим учениям и спиритизму. Бизнесмены внимательно слушают астрологические прогнозы, политики же и спортсмены накануне серьезных предприятий спешат за поддержкой к экстрасенсам, ясновидящим и колдунам.

Оккультизм (от лат. occultus — тайный, скрытый) — это общее название тайных мистических учений и культов, выражающих стремление проникнуть в духовный мир, познать потусторонние силы и овладеть ими. Это кажется таким же таинственным, как для детей скрип старой двери, приоткрывшейся в заброшенном сарае, когда им одновременно и боязно, и любопытно узнать, что там происходит. Оккультизм признает в человеке, природе и космосе присутствие скрытых, сверхъестественных сил, которые можно использовать, чтобы достичь более совершенной жизни на земле. Но кто-нибудь спросит: разве не к этому же призывает людей и религия? В религии (под которой подразумевается прежде всего Православие как истинная религия) познание духовного мира следует неразрывно за приобщением Богу. В оккультизме же человек пытается прорваться к духовным силам, минуя Бога.

«Когда я стал заниматься оккультизмом, — рассказывал автору один бывший колдун, достигший экстрасенсорных способностей, — то я был поражен тем эффектом и теми возможностями, какие приоткрывала мне магия. Приходившие ко мне за советом и с просьбой о помощи люди наглядно убеждались в невидимой силе, действовавшей на них посредством моей практики». Духовный мир в оккультизме рассматривается как инструмент к личному корыстному благополучию — эгоизм есть одна из движущих сил оккультиста. Поэтому и жизненный девиз преуспевшего оккультиста: «Я не такой, как другие; что недоступно окружающим, то для меня возможно». Наиболее наглядно оккультизм выражается в магии. Магия же есть попытка овладеть сверхъестественными и природными силами с помощью заклинаний, ритуалов и особых мистических действий.

Когда же появился оккультизм?

Сохранился древний памятник, аккадская печать, датируемая II тысячелетием до Р. Х. Это цилиндр, посередине которого изображено дерево с семью ветвями и двумя плодами. Под деревом сидят два человека с протянутыми руками, судя по головным уборам, мужчина и женщина. Сзади женщины изображен поднявшийся змей. Это древнее изображение греха наших праотцев. Соблазн оккультизма напрямую связан с первым грехопадением людей. Диавол обольстил прародителей тем, что, вкусив запретный плод, они получат тайное знание, с помощью которого станут могущественными, словно боги: В день, в который вы вкусите их (запретные плоды), откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло (Быт. 3:5).

Что же такого особого мог искуситель предложить первым людям? Ведь человек изначально уже был призван к богоподобию, а первозданным людям Бог и так дал власть над миром земным: И благословил их Бог, и сказал им Бог: … наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле (Быт. 1:28). Однако сохранять эту власть и царское достоинство было возможно лишь на пути единения с Богом, соответственно требовалось усилие, труд над собой. Сатана же подсказал, как могло показаться, более простой и легкий способ, он внушил, что плоды сами по себе обладают волшебной силой, делающей человека равным Богу. И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание (Быт. 3:6). По внушению змея Ева вкусила запретный плод, желая получить особое знание, будто бы сокрытое в самом плоде. Ошибка первых людей заключалась в том, что на райское древо они смотрели как на некий таинственный талисман, насильственно овладев которым можно мгновенно стать самостоятельными властителями всего мира.

Таким образом, грехопадение первозданных людей стало исходным началом оккультной практики, основой магизма и поиска тайных знаний. Если до греха человек пребывал в теснейшем внутреннем общении с Богом, и от этого зависело его благополучие, то в грехопадении Бог перестал для человека быть сокровенным благом, изнутри освящавшим его жизнь. Теперь запретный плод, этот внешний для человека, но заманчивый объект, стал восприниматься как «золотой ключик», с помощью которого думалось самостоятельно достичь счастья и быть повелителем своего бытия. Если власть первозданного человека над миром могла осуществляться лишь при его личной гармонии с Богом, то теперь человек попытался достичь совершенства «с черного хода». С тех пор встречаются люди, желающие овладеть тайными силами, способностями, придумать такие магические ритуалы или словесные формулы, чтобы влиять на мир — стать «как боги» без Бога. Они приобретают тайные знания, гордятся ими, а потом, как и наши праотцы, теряют абсолютно все.

В кабинете мага завораживающая атмосфера — таинственный полумрак, свечи в подсвечнике, хрустальный шар. Посетителю подадут особый чай, который расслабляет. С этим раскрепощением в человеке притупляется первое недоверие магу. Затем маг каким-нибудь действием настраивает человека на сосредоточение, внимание и взаимодействие. Маг дает наглядно ощутить его власть и способности. Пациент чувствует себя уже всецело зависящим от «чудодея» и быстро соглашается с каждой рекомендацией, убедительно произносимой «специалистом». Так постепенно завораживает маг посетителя, как завораживал змей первозданную Еву.

Что именно относится к оккультизму, прекрасно изложено в ныне употребляемом Чине отречения от занятий оккультизмом. После подробной Исповеди раскаявшегося в оккультной практике перед разрешительной молитвой священник задает вопросы, на которые тот отвечает установленными фразами. В этом Чине читаем:

«Вопрос: Признаешь ли, что занятия различными видами оккультизма, такими как экстрасенсорика, биоэнергетика, бесконтактный массаж, гипноз, народное целительство, нетрадиционная медицина, кодирование, снятие порчи и сглаза, колдовство, чародейство и ворожба, гадание, контактирование с духами, вызывающими полтергейст, спиритизм, астрология, контактирование с “высшим разумом”, с НЛО, подключение к “космическим энергиям”, парапсихология, телепатия, “глубинная психология”, йога и другие восточные культы, медитация, а также иные виды оккультизма приводят к углубленному общению с падшими духами?

Ответ: Признаю и раскаиваюсь в этих занятиях»[2].

Таким образом, оккультистами являются экстрасенсы всех мастей, народные целители (о некоторых сложностях этой проблемы будет сказано ниже), психотерапевты, использующие гипнотический способ внушения*, биоэнерготерапевты, воздействующие на людей своим «биополем», колдуны, ведуны, знахари, уфологи, астрологи, гадатели и все т. п.

* Казалось бы, гипноз — распространенный способ лечения, употребляемый многими психотерапевтами, допустим, в случае кодирования от алкоголизма. На самом же деле это оккультный способ, научная природа которого сомнительна. Гипнотизируемый человек становится своего рода живым роботом, безвольно выполняющим все приказы «хозяина». Гипноз есть погружение пациента в мир иллюзий, и потому этот мир по своей сути лжив. Человек воспринимает окружающее и самого себя не в их действительности, а как внушает ему гипнотизер. В случае принятия гипноза он становится вообще восприимчивым к любому влиянию. Демонстрируя парализацию воли в сеансе гипноза, человек легче воспринимает внушения темных сил. Даже светские ученые согласятся, что одной из наиболее сильных сторон человеческой психики является способность анализировать свое состояние, умение оценивать свое собственное поведение. Этот взгляд на себя со стороны: как я думаю, каким образом принимаю решения, что со мной вообще происходит, — помогает творчески подходить к своей жизни, идти вперед, а не оставаться на месте, словно застывшая статуя с лопатой в руке. Благодаря активности нашего внутреннего ока, зорко наблюдающего за всем происходящим в нашей душе, мы можем оставаться самими собой, а не быть жалкими марионетками, которым что-то навязывают и внушают. Трезвая оценка приходящей извне информации и всего происходящего внутри нас — основа подлинного здоровья и жизненной деятельности. Добровольное подчинение себя влиянию гипнотизера, да и вообще оккультному влиянию привносит в душу, на фоне первых улучшений, чудовищный сбой и дискомфорт.

Сами экстрасенсы утверждают, что лечат людей особыми присущими им силами, которые они называют биотоками, биоэнергетикой, аккумулированной космической энергией и т. д. Многие из них считают, что обладают силой, которой наделил их Сам Бог. По сути же оккультизм есть запрещенная Богом связь с невидимым миром духов зла, как сказано в Чине, оккультные занятия «приводят к углубленному общению с падшими духами».

Так являет ли собой оккультизм подлинное познание мира духовного?

Если нас привлекает картинная галерея, то можно пройти через доступный всем вход, разумеется, выполнив соответствующие условия с положенными затратами, и тогда мы увидим подлинные шедевры. А можно в ночное время, тайком прокрасться через окно отдаленного коридора и следовать, куда он уже выведет. Никогда незаконный способ не приводил к подлинному созерцанию искусства. Для полноценного познания требуется возвышенный настрой в душе, а не приземленное любопытство вора, который, может быть, и увидит издали экспонаты истинного искусства, но не поймет его глубины, а может, удовлетворится созерцанием ступы, метлы и дешевой подковы над дверью подсобного помещения. Оккультизм не возводит людей к подлинным духовным высотам, а ограничивает их пребывание сферой пусть и нематериального, но далекого от святости мира.

Оккультизм вообще чужд Божественному Откровению. Если там и используется Библия, то лишь как одна из таинственных книг, по которой даже гадают, но которую не рассматривают как непререкаемую Божественную Истину. Известный теоретик и практик оккультизма Рудольф Штайнер писал: «Когда говорит оккультист, он не дает догматов, он дает свои живые переживания, он рассказывает, что сам видел на астральном и духовном планах или что ему раскрыли учителя, познанные им как таковые»[3]. Например, авторитетный колдун Алистер Кроули написал свою «Книгу Закона» в состоянии транса под диктовку невидимого духа. А известный экстрасенс Аллан Чумак в своей книге «Тем, кто верит в чудо» рассказывает, что особым способностям его обучали голоса, говорившие в голове, «работавшие дикторами посменно». Он конспектировал открытое и руководствовался этим в своей лечебной практике. Причем, как утверждает Чумак, голоса лишь учили его пользоваться собственными способностями, чтобы лечить людей и якобы не наносить им при этом вреда, а также рассказывали о мироустройстве.

По большому счету, оккультизм есть искаженная духовность, в которой вместо приобщения Богу и укрепления Его благодатью человек стремится к самоутверждению при помощи «скрытых» сил. Поэтому оккультизм появляется всегда там, где оскудевает или попросту отсутствует истинная духовная жизнь. На смену материализму в нашей стране в начале 1990-х явился оккультизм, который, словно поток из прорвавшейся канализации, стал затоплять своим зловонным содержимым просторы родной нам России. Всплеск оккультизма всегда наблюдается в периоды кризиса, социальных потрясений, глубокого спада производства. В тяжелое время людям хочется заручиться какой-то невидимой помощью, узнать будущее, отвести от себя беду нехитрым магическим способом, а пользуются этим любители легкой наживы. Во времена социально-экономической стабильности увлечение тайным знанием проявляется на уровне бытовой, повседневной жизни людей: заговоры и талисманы, суеверные приметы и астрологические прогнозы, а также всевозможные методики расширения сознания и вскрытия в себе потаенных способностей.

В оккультизме есть своя технология — делай так-то и так-то и непременно получишь искомое. К сожалению, часто это переносится и на религию, когда церковные обряды и молитвы рассматриваются как защитительные ритуалы, сами по себе подающие человеку всевозможные блага. Уже первый ребенок Адама и Евы Каин, утратив благословение Божие, произнес: Теперь… всякий, кто встретится со мною, убьет меня (Быт. 4:14). То есть если бы я не подпал под Твой гнев, то не лишился бы особой защиты, и моя земная жизнь была бы вне всяких опасностей. Саму религию он воспринимал в смысле магической защиты от земных неприятностей, как средство к земному благополучию, как некий «золотой ключик», отмыкающий замочек земного счастья.

Люди с магическим сознанием за счет религии думают достичь земного комфорта, тогда как Сам Бог им абсолютно не нужен. Христос говорит таким людям: Вы ищете Меня… потому, что ели хлеб и насытились (Ин. 6:26). Человеку с магическим сознанием хочется иметь волшебную палочку, с помощью которой можно было бы получить всевозможные блага. Например, современный адепт каббалы (да и вообще магизма) носит красную шерстяную нить на запястье — считается, что любящий тебя человек должен завязать нить на семь узлов и произнести особый заговор, в соответствии с чем человек становится якобы защищен от чужой зависти, сглаза и других негативных воздействий. Все сводится к определенному ритуалу или словесной формуле, как неким техническим инструментам, которые переключают жизнь с болезни на здоровье, со страдания на благополучие.

Заметим, что довольно часто люди прибегают к оккультизму с отчаяния в постигших их бедах*.

* Людей, обращающихся к оккультизму, можно классифицировать по следующим пяти категориям.

Первая — это люди, что называется, тайноискатели, любители всего необычного. Основной их движущий стимул — любопытство при отсутствии четких духовных ориентиров. В детстве им нравилось читать про поиски кладов, их воображение увлекалось заманчивыми историями и приключениями, а теперь для себя они нашли новые клады — экстрасенсорные. Их не занимает повседневность, мир кажется обыденным и серым, им хочется постичь загадки потустороннего. Они — пытливые исследователи, хотя бы и на уровне дилетантов, и, словно представители экстремального вида спорта, готовы испробовать на себе покорение оккультных высот. С восторгом они замечают первые достижения, допустим, на спиритических сеансах или в личном «саморазвитии», и восхищенно рассказывают об этом своим друзьям и знакомым. Само любопытство таких людей, само их внимание и доверие оккультизму уже открывает двери их душ навстречу неосознаваемому темному воздействию.

Вторая — идейные поклонники сверхсилы. Они знают, зачем и ради чего обратились к «тайному знанию». Гордость и жажда власти здесь являются первичным мотивом. Стимулом им часто служит чувство собственной слабости, обычно они даже физически несильны, нередко терпят притеснения от других и потому испытывают комплекс неполноценности. Подобные люди обостренно переживают обиды, им хочется иметь рычаги влияния на других. Таким образом, в оккультизме свою личную ущербность они восполняют «скрытыми силами» и со сладостным удовольствием замечают, что теперь их «духовное» могущество бьет ключом (и бьет, увы, по их же собственной голове).

Третья — эгоистичные прагматики. Это люди, в общем-то, не имеющие по складу души никакого интереса к сфере оккультной, но ради продвижения в бизнесе, устранения конкурента, заполучения любимого и тому подобных корыстных целей они не прочь воспользоваться оккультной поддержкой. «Как же мне извести конкурента? Обращусь-ка я к колдуну, вдруг он мне поможет», — рассуждает человек подобного склада. Маг соответственно требует достойную сумму за выполнение столь ответственной задачи. Не любопытство «духовных» исканий и не желание таинственной силы служат здесь движущим стимулом, а обыкновенная земная корысть, так что и сам оккультизм здесь не стержень существования, а разве что временное средство к собственной выгоде.

Четвертая — отчаявшиеся в жизненных невзгодах люди, которые обращаются к оккультизму ради выздоровления, возвращения ушедшего супруга, устроения судьбы своей и своих близких и т. п. Они, как сами считают, просто вынуждены делать ставку на нетрадиционные формы лечения, на экстрасенсорику и биоэнерготерапию, на знахарей и ведунов, лишь бы вернуть утраченное благополучие, спасти свою жизнь, вытянуть еще хоть капельку земного существования. Таковых, на наш взгляд, большинство из обратившихся к оккультизму.

Пятая — пожалуй, это самые несчастные оккультисты — потомственные. Несчастные потому, что они не выбирали, как им воспитываться и учиться, им прививали магию с детских лет, а «таинственная сила» легко пристает к ним как непосредственным преемникам ее носителей. Впрочем, это не значит, что подобные люди для Бога потеряны, особая сила их искушений не предопределяет таковых к вечной гибели, а искреннее обращение ко Христу освобождает от власти «дурной наследственности».

Пятая категория стоит несколько особняком, а вот первые четыре (любопытные, идейные, прагматичные и отчаявшиеся) весьма показательны. Нетрудно догадаться, что для всех них характерно забвение Бога и эгоизм. Замыкая свой взор лишь на себе и отворачиваясь от Бога, человек естественно обращается к методикам, противоречащим Божиим Заповедям и служащим для его личной корысти.

За благополучием любой ценой?

Бывший маг, знакомый автора, рассказывал о своей практике. К нему пришла женщина с просьбой приворожить мужчину. Употребленные средства помогли, и дело увенчалось успехом — мужчина стал жить с женщиной. Поскольку же цена эффекта в серьезном колдовстве — отречение от Бога, то колдун сразу поставил условие: «Я вам помогу, но если вы хотите, чтобы был реальный эффект, то должны отречься от Христа, от Церкви, от своего креста». Просительница согласилась, и колдовство быстро возымело действие. Чародей достаточно часто предлагал посетителям снять крест — ради лучшей действенности. И надо отметить, что люди снимали с себя кресты охотно (а кресты, как ни странно, были на всех посетителях) — лишь бы получить желаемое.

Маг также рекомендовал повторять приворот каждые полгода: поскольку колдовство имеет только временный эффект, его необходимо продлевать. Женщина регулярно приходила, но однажды выяснилось, что вновь совершенный приворот не подействовал. Маг спросил: «Этого не может быть просто так. Значит, в жизни вашего человека произошло что-то кардинально новое. Что у него изменилось?» — «Он стал ходить в церковь», — ответила женщина. «Тогда я вам уже ничем не могу помочь», — ответил чародей. На том они и расстались. Расстались и колдун с женщиной, и любимый мужчина с ней же. В этой связи напрашивается явный вопрос: какой был смысл отрекаться от Бога, если все пошло прахом и никакого счастья не оказалось? И если колдовство проявило свое бессилие перед Церковью и благодатью Божией, то, может быть, стоило изначально просить помощь у Бога?

Одна из причин, по которой невоцерковленные люди обращаются к оккультизму, — это отчаяние в постигших бедах: потеря здоровья, утрата любимого, неудачи на работе и в личных делах. Отчаявшийся человек предпринимает панические попытки вернуть утраченное, обустроить свою судьбу, так или иначе закрепить себе место под солнцем. Душа не справляется с грузом легших на нее проблем, в средствах естественного порядка не находит себе утешения, к Богу она еще не пришла, и потому человек обращается к экстрасенсам, магам и народным целителям. А вдруг получится? Ведь жизнь (или личное благополучие) и так на волоске. Люди готовы отдать огромные деньги ради желаемого исцеления или успеха. А тут как раз оккультизм предлагает чудодейственное средство для быстрого и эффективного решения проблемы.

В этой связи необходимо сказать, что современный человек — это прежде всего любитель комфорта. Земное благополучие для него — первостепенная ценность, поэтому всякий серьезный недуг, бедствие, неприятности он воспринимает как препятствие к счастью. Соответственно устранить это препятствие он стремится любой ценой, только бы благоденствовать. Святой преподобный Иоанн пророк высказал глубокую, важную для всех нас мысль: «Нехорошо с усилием молиться о том, чтобы получить исцеление, не зная, что тебе полезно». Далее святой Иоанн говорит: «Предоставь это Сказавшему: Знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него (Мф. 6:8). Помолись же Богу, говоря так: “Владыко! я в руках Твоих, помилуй меня по воле Твоей, и, если мне полезно, исцели меня вскоре”. Проси помолиться о том же и Святых и веруй несомненно, что Бог сотворит полезное для тебя, и благодари Его во всем, вспоминая слово Писания: За все благодарите (1 Фес. 5:18), и получишь пользу душевную и телесную»[4].

Бог Своим попечением устраивает нашу жизнь таким образом, чтобы мы имели возможность отвращать свой взор от грехов, порочных привязанностей, от мелочных устремлений и обращаться к Нему. Конечно, Промысл Божий о судьбах людей — это тайна, которая лишь отчасти может быть нам приоткрыта. Но есть у апостола Павла такие слова: Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие (Деян. 14:22). Значит, Божественным Промыслом болезни и скорби включены в спасение наших душ. Все, что с нами случается — не только хорошее, но и плохое — есть те условия, в которых формируется личность для будущей вечности. Возможно, для подлинного благополучия человека более полезно страдать, болеть, испытывать жизненные неудачи и искушения со стороны падших ангелов, нежели наслаждаться спокойной жизнью в довольстве и обеспеченности. Допустим, человек находится на грани соблазна, либо его душу уже колеблют страсти, и поразившая болезнь вмиг отрезвляет его. Господь видит сердца и намерения людей, а потому знает, кому и когда попустить недуги. Стало быть, главное внимание души должно быть обращено к Богу и его Промыслу, а не к лихорадочным поискам способа создать себе рай на земле.

У святителя Игнатия Брянчанинова есть весьма важные рассуждения по поводу чудесных исцелений. Святитель показывает, что даже подлинные, полученные от Бога исцеления человек может неправильно воспринять и тем самым повредить собственной душе: «Плотское мудрование признает недуги бедствием, а исцеление от них, особливо чудесное, величайшим благополучием, мало заботясь о том, сопряжено ли исцеление с пользой для души или с вредом для нее… Получив чудесным образом исцеление от недуга, многие не обратили внимания на благодеяние Божие и на обязанность свою быть благодарным за благодеяние, начали проводить греховную жизнь, дар Божий обратили во вред себе, отчуждились от Бога, утратили спасение. По этой причине чудесные исцеления телесных недугов бывают редко, хотя плотское мудрование очень уважает их и очень бы желало их. Прóсите, и не получаете, — говорит Апостол, — потому что прóсите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений (Иак. 4:3). Духовный разум научает, что недуги и другие скорби, которые Бог посылает человекам, посылаются по особенному Божию милосердию: как горькие целительные врачевания больным, они содействуют нашему спасению, нашему вечному благополучию гораздо вернее, нежели чудесные исцеления»[5]. Не замечая же ценности скорбей для спасения своей души, человек, естественно, не замечает и опасности оккультного способа решения собственных проблем.

Евангелие свидетельствует: Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою? (Мф. 16:26). Если душа дороже целого мира, если невозможно даже соизмерить бессмертие и скоротечные земные блага, то уж тем более спасение бессмертной души дороже и важнее временного телесного благополучия, добываемого оккультным путем.

В Священном Писании люди, изменявшие Богу, сравниваются с женщиной, которая изменяет супругу и отдается первому встречному (см.: Иер. 2:1-2, 32, 35; 3:1-6, 12-13, 20). Так в наши дни поступают те, кто, формально не отрекаясь от Церкви, отдается экстрасенсам или нетрадиционным целителям, обещающим за принятие их чар благополучие. Святитель Иоанн Златоуст, размышляя о ценности человеческой души и соблазнах оккультизма, говорил: «Как торговцы невольниками, предлагая малым детям пирожки, сладкие фрукты и тому подобное, часто уловляют их такими приманками и лишают свободы и даже самой жизни, так точно и чародеи, обещая вылечить больную часть тела, топят все спасение души»[6].

Выдающийся проповедник епископ Александр (Милеант) (†2005) приводит очень яркий пример влияния оккультизма на человека, добровольно согласившегося принять магическое врачевство. Причем далеко не всякий на месте упоминаемого человека нашел бы в себе силы отказаться от оккультной помощи: «В одной из деревень Таиланда жил туземец-крестьянин, который был активным членом своей христианской церкви. Однажды он чем-то повредил свою руку, от чего на ней образовалась гнойная рана. В тропическом климате воспаление стало быстро распространяться, и вскоре часть руки покрылась большим темно-красным, почти черным пятном. Однако, так как было довольно далеко до ближайшего врача, этот крестьянин старался вылечить руку домашними средствами. Наконец, когда гангрена почти достигла плеча, он поехал к врачу. Врач заявил ему, что необходимо срочно ампутировать руку, иначе он вскоре умрет от гангрены. Таиландец в панике воскликнул: «Но что же я буду делать с одной рукой? Кто будет за меня сажать и собирать рис?» Таиландцем овладело ужасное смятение. Тут он вспомнил об одном старом индусе, который лечил людей какой-то таинственной силой. Хотя он знал, что христиане не должны обращаться к колдунам, однако его отчаянное положение толкнуло его все же обратиться к индусу за помощью. Оказалось, что этот индус был далеко не шарлатаном, и его магические силы делали невозможное. Гнойное воспаление было остановлено, и рука была спасена. Но в скором времени после получения помощи от колдуна таиландец перестал ходить в церковь и вернулся к языческой вере своих предков. Так за спасение руки он заплатил своей душой»[7].

Этот пример особенно ярко вскрывает ценности современного человека, для кого продление жизни земной выше благого бессмертия своей же собственной души. Епископ Александр (Милеант) обращает внимание на факт, редко упоминаемый «в научных исследованиях оккультизма, однако исключительно важный, который обнаруживает подлинную богоборческую природу оккультных духов: это то необъяснимое отвращение к Богу и всему священному, которое испытывает человек после того, как получил от них помощь или биозарядку. Верующему человеку особенно ощутимо резкое изменение в духовном настроении. Как только он получит какую-то помощь от экстрасенса или оккультиста, в нем пропадает всякое желание молиться, читать Священное Писание, идти в церковь и т. д. Причем это отвращение прямо пропорционально силе, полученной оккультным путем»[8].

Современный человек готов жертвовать всем ради телесного здоровья, земной гармонии, жизненного комфорта. Для него преуспеяние суть своего рода святыня. Однако стремление к земному благополучию в ущерб своей бессмертной душе в конечном итоге оборачивается крахом всех жизненных надежд. Человек теряет сердечный покой, вступает в общение с падшими духами, но и внешнего благополучия часто не получает.

Доверчивые люди спешат открыть свою душу воздействию целителя или экстрасенса, даже не задумываясь о последствиях. Многие испытывают страх, но по любопытству увлекаются нетрадиционными методиками, как бы наглядно выражая фразу: «Глаза боятся, а руки делают». Человеку хочется получить облегчение сразу — совершил ритуал, произнес заговор, сделал пассы, и чтобы болезнь как рукой сняло. Традиционный способ лечения кажется слишком долгим и утомительным, молиться Богу с должной верой не хватает душевных сил, а оккультизм представляется простым, доступным и легким.

В древнерусских церковных сборниках встречается слово, соотносимое с именем святого Иоанна Златоуста — «О лечащих болезни волхвованием и наузы[9]» (Поучение составлено на основе подлинного Слова «О болезни и врачах» святителя Иоанна Златоуста). Это слово показывает, что подобная проблема имела место в Древней Руси. Автор текста наставляет: «Когда впадешь в лютый недуг, то многие будут тебя уговаривать идти к чародеям или волхвам, ты же, уповая на Бога, терпи, зная, что эти мучения венец тебе приносят и избавляют от будущих мук, если будешь переносить болезнь, благодаря Бога. Если мы — христиане, то повинуемся Христу и не пойдем к врагам Божиим — волхвам, чародеям, ибо они враги Божии. Какая польза тело целить, а душу губить, какое приобретение, здесь малое принять утешение, а там посланным быть с бесами в муку и в огонь вечный… Если кто терпит беды и тяжелые болезни в этом веке, то великую мзду получает в Царствии Небесном. Задумайся, человек, о том, что не избавят от болезней колдуны, но только совершишь большой и тяжкий грех. Если, Бога оставляя, к бесам идешь, то какую же милость примешь от Него и как Его призовешь в молитвах? Зачем душу свою губишь и что Богу будешь отвечать, если из-за небольшой болезни, оставив Бога, к волхвам идешь? Как будешь в церкви стоять, как Причастие примешь, как поучения будешь слушать? О человек, если благодарно болезнь стерпишь или иные какие беды, то с мучениками венчан будешь в день оный, ибо они муки претерпели, а ты болезни и беды благодарно терпи».

Так в чем же «привлекательность» магии, к которой невероятное множество людей обращалось на протяжении всей истории человечества?

«Привлекательностью магии» или Верхушка айсберга

Распростаненное обоснование обращения к оккулизму — желание утвердиться в жизни, укрепить свое здоровье, обрести духовную силу и совершенство, защититься от чужих наваждений. Ранее было сказано, что оккультизм находит свое наибольшее выражение в магии. Магия же (лат. magia — колдовство, волшебство) есть совокупность обрядов и действий, ставящих целью влиять на окружающую действительность с помощью таинственных сил. Это заговоры, заклинания, привороты и отвороты, всевозможные сопутствующие ритуалы (например, завязывание узлов, написание определенных слов и схем), а также необходимые инструменты — талисманы, ножи, иголки, кости, волосы, кровь, смола, травы и т. п.

Обыкновенно к магии обращаются как к удобному подручному средству, не требующему серьезных душевных затрат. Ведь это же так просто — произнести словесную формулу, дунуть, плюнуть и верить, что теперь все изменится. Тем не менее за самой магией стоит соответствующее мировоззрение. Мы вынуждены немного познакомиться с ним, чтобы понимать ключевые расхождения магизма с христианской верой.

В христианстве исповедуется, что все в мире подчинено Божественному Промыслу. Нет ничего, что было бы упущено из мудрой и чуткой заботы Небесного Отца. Даже скорби и беды, даже наши духовные падения попускаются Богом для нашего возможного вразумления. Поэтому достичь подлинного блага можно лишь через личное обращение к Богу. Человек наделен свободой воли, и потому он волен обратиться ко Христу, что бы вокруг него ни происходило (война ли, революция, экономический кризис и т. п.). В магическом же мировоззрении нет ни Промысла Божия, ни безусловной свободы, а есть тайная, скрытая сила, невидимо охватывающая все мироздание. Люди, невидимые духи, стихии природы — все подчинены оккультным законам влияния. Кто нашел ключ к этим законам, тот и владеет миром. Если выразиться образно, в магии считается, что все вещи нашего мира соединены невидимыми нитями и что правильно произнесенное заклинание воздействует на эти нити. В магизме сами люди всего лишь живые куклы-марионетки, управляемые невидимым кукловодом. С помощью магии можно дернуть за нужную нить, и, как бы живая кукла ни сопротивлялась, действие будет непреоборимым — болезнь, порча, возбуждение любовного влечения и т. д. Удивительно, что весьма многочисленны заговоры как раз с использованием нити и завязыванием узелков. Процесс завязывания, в частности, трактуется как процесс наведения или снятия порчи: «Нитью обвязывается больной человек, следовательно, и болезнь обвязывается, человек завязан — завязана и болезнь, снимается нить с человека, с нею снимается и болезнь; нить бросается, зарывается в землю, кладется в отверстие дерева, которое затем забивается, с нитью бросается и зарывается в землю связанная болезнь»[10].

Принципы магизма наглядно представлены в известной легенде о гамельнском крысолове. История, разгадку которой до сих пор не могут найти ученые, запечатлена в европейских хрониках Средних веков. В германском городе Гамельне 26 июня 1284 года (зафиксирован даже день) крысолов-музыкант, играя на дудочке, вывел за собой сто тридцать детей, которые безвозвратно исчезли. Перед этим горожане сильно страдали от крыс, нашествие которых в Средние века сравнивалось с эпидемией. Магистрат обещал большую награду любому, кто избавит город от крыс. Тогда-то и появился флейтист, потребовавший в случае успеха дать ему столько золота, сколько он на себе унесет. Правительство на радостях согласилось, а крысолов достал волшебную дудочку, под звуки которой все городские крысы сбежались к нему и, завороженно следуя за чарующей мелодией, были выведены за город. Тем временем магистрат пожалел о данном впопыхах обещании и отказал флейтисту в награде. Явившись немного погодя, гамельнский крысолов вновь заиграл на волшебной дудочке, только на этот раз к нему сбежались уже городские детишки, которых крысолов увел из города то ли к реке, то ли к горному ущелью, где они и пропали. Ученые высказывают разные версии, является ли это сказание завуалированным отражением детского крестового похода, или увода пленных после неудачной битвы, или гибели от горного оползня детей, ведомых музыкантом на праздник по болотистой котловине. Что же касается крыс, то говорят, они реагируют на высокочастотный звук, издаваемый оловянными дудочками, используемыми в те времена повсеместно ловцами крыс. Тем не менее само событие нашло отражение на витраже гамельнской церкви, выполненном около 1300 года, а люди той эпохи воспринимали событие как проявление магических чар. Ведь в оккультизме именно выполнение определенных действий, магического ритуала (в данном случае игра на дудочке завораживающей мелодии) неизбежно влечет за собой полагающиеся следствия в жизни людей (в представленной легенде — уход детей).

Если в христианстве духовное восхождение зависит от того, насколько сердце человека открыто Христу, в какой мере он исполняет Заповеди Христа и стремится к Богу, то в магии царит редкостное равнодушие к Богу. Не то, чтобы в магии исповедовался атеизм, — порой в заговорах упоминается имя Божие, а заговариваемый человек именуется рабом Божиим, — однако все ее цели исключительно земного характера: достичь успеха, денег, здоровья, благосклонности любимого человека и т. п. Здесь все добывается своим страстным усилием в прорыве к духовному миру.

Не живое обращение к Богу, а действие закономерностей, ожидание эффекта от своих ритуалов — вот что исповедует магия. И если в христианстве духовное совершенство зависит от личностной встречи и единения души человеческой с Богом, то в магии на первом плане — технология и таинственный ритуал.

Приоткроем завесу. По сути, все «тайное» знание современной магии сводится к знанию колдовской пирамиды. Колдовская же пирамида — это четыре «истины», учитывающиеся в магических ритуалах: воображение, волевое усилие, вера в магию и соблюдение тайны. Для эффективного колдовства маг должен, во-первых, красочно и эмоционально вообразить необходимые предметы и лица; во-вторых, концентрировать все свое внимание, всю свою волю на магическом действе; в-третьих, незабвенно верить в него (а не в Бога, даже если упоминает имя Божие), верить в то, что его слово исполнится; и, в-четвертых, не открывать никому своих тайн. Потому в магии мы не встретим ни одного светлого луча, нисходящего с Неба, не встретим той Божественной помощи и духовного утешения, которые даются в ответ на чистую и мирную молитву христианина.

Исследователи отмечают, что магия признает в нашем мироздании несколько сфер. В высшей сфере обитают добрые духи, а в низшей — злые демоны. Если христианство свидетельствует, что светлые Ангелы пребывают в кардинально иной сфере бытия, нежели темные духи (первые — на Небесах, а вторые — в сфере поднебесной), и что для соприкосновения с Ангелами нужна чистая жизнь и теплая молитва, то в магии ситуация совершенно иная. Считается, что с помощью секретных церемоний можно входить в контакт с невидимыми духами, причем не только со злыми, но и с добрыми, и якобы получать от них помощь. Более того, с духами можно заключать соглашение, и тогда маг управляет духами в своих интересах — они принадлежат колдуну, пока он живет, а после смерти уже маг навеки принадлежит этим силам. Но о последнем колдун не думает. Он думает о другом, а именно: если мир подвластен духам, а духи — заклинаниям, то овладевший заклинаниями становится сам себе царь и бог.

Конечно, глубокая ошибка считать, будто ритуалами и заклинаниями можно склонить к себе добрых духов. Потому что для общения с Ангелами нужна верность Богу, Которому служат Ангелы, искренняя молитва и отсечение плотских и душевных страстей, а не пассы, нашептывания и вдыхание заморских курений. И те духи, которые выдают себя магам за добрых, на самом деле не настолько добры, как кажется.

В оккультизме создается попытка управлять своей жизнью и окружающим миром без послушания Богу, а вместо личного единения с Ним предлагается достичь совершенства собственными силами. Поскольку же подобные цели в реальности для падшего человека недостижимы, имитацию власти и совершенства помогают создать падшие духи. Вспомним, как сатана искушал Самого Иисуса Христа перед началом Евангельской проповеди: …и сказал Ему диавол: Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее; итак, если Ты поклонишься мне, то все будет Твое (Лк. 4:6-7). Христос решительно отверг соблазнителя, но тот же самый соблазн искуситель предлагает людям в форме таинственных знаний, экстрасенсорного саморазвития и оккультной «власти» над миром.

Часто задается вопрос, а существует ли в магии ритуал посвящения души диаволу. Ритуал такой действительно существует, правда, без тех красочных мифических подробностей о явлении диавола наяву и составлении «взаимовыгодного» контракта. Есть просто ритуал особых действий из разряда черной магии, который не стоит описывать и в котором несчастный человек посвящает свою душу диаволу. Предполагается, что временная цена «контракта» — сила и могущество над другими людьми и природой (хочешь, наводи болезнь, а хочешь, подавай исцеление), вечная же цена — адские муки души.

Для мага неважны нравственные ценности и духовное содержание невидимого мира, он признает действие закономерностей, так что за определенными магическими пассами должны неизбежно следовать желаемые последствия (забегая вперед, успокоим читателя — человеку, живущему жизнью церковной, магические ритуалы не страшны). Таким образом, в магии главное — правильно выполнить ритуал. В этом — кардинальное отличие магии от церковных Таинств, которые не могут помочь человеку без его живого отношения к Богу. При внешне правильно соблюденной обрядовой стороне, например, Таинства Причащения, человек может и не приобщиться Христу, поскольку оказывается недостойным причастником. Действие церковных Таинств на христианина напрямую связано с его личным внутренним состоянием, с его личным отношением ко Христу. В магии все это неважно — выполнил ритуал, поверил в его эффективность, и более ничего не требуется.

К сожалению, у некоторых христиан отношение к церковным Таинствам тоже бывает магическим, когда Крещение, Причащение, Венчание и прочие Таинства понимаются как средства к земному благополучию в силу самого совершенного действия. Крестился — и огражден от всех искушений, причастился — и не будешь болеть, венчался — и избежишь развода, — так полагает суеверный, с магическим сознанием человек. Магизм проявляется тогда, когда человек забывает о Боге и полагается только на видимый ритуал, совершаемый в меркантильных целях.

Это бывает также тогда, когда вычитанное молитвенное правило воспринимается как гарант всевозможных успехов, как некий залог, обязывающий духовные силы исполнять все твои пожелания. Даже храмовое богослужение некоторые воспринимают как что-то магическое, исполненное старинной и малопонятной эстетики действо, само по себе наделяющее человека невидимой силой. Христианину важно помнить: в молитве самое главное — общение с Богом, Который знает, как устроить жизнь человека, Ему мы вверяем свою жизнь и успехи. В священнодействиях же храма человек восходит душой своей к Богу, а Бог смотрит на сердце и потому подает благодать по мере живого обращения души человека к Нему.

Что же касается оккультизма, то людей привлекает таинственность, загадочность бытия, желание раскрыть потусторонние истины. Увлечение оккультизмом представляется занимательной экскурсией, где можно быть лишь отстраненным зрителем — это ошибка, потому что личное участие влечет за собой личную ответственность. А любопытство потихонечку втягивает в то болото, которое так просто не выпустит из мистических трясин зазевавшуюся душу. Человек с наслаждением созерцает верхушку айсберга и смело направляет к нему свой жизненный корабль, даже не подозревая, что разобьется о скрытую под водами глыбу.

Чем христианская молитва отличается от магического заклинания

Святитель Иоанн Златоуст наставлял: «Будем искать спасения не каким-нибудь образом, и избавления от бедствий не как бы то ни было, но от Бога. Говорю это к тем, которые во время болезней употребляют заклинания и прибегают к другим чародействам для облегчения болезни. Это значит — искать себе не спасения, а погибели, потому что величайшее спасение есть то, которое получается от Бога»[11]. Для христианина молитва есть златая связь с Богом, она — жизнь нашей души и сокровищница всевозможных благ, потому что в ответ на горячую молитву Господь наделяет христианина Своими милостями.

Чем же христианская молитва отличается от магического заговора и заклинания? Там и здесь произносится словесная формула, там и здесь требуется вера произносящего, то и другое предполагает нечто невидимое и сверхъестественное. Есть ли вообще отличие, если маги иной раз упоминают имя Божие, а бывает, произносят самые что ни на есть церковные молитвы?

Заговор и заклинание — оккультные словесные формулы, имеющие определенное различие. Заговор предполагает технико-магическое воздействие в силу самой произнесенной формулы. Это словесное выражение, в котором запечатлена вера человека в какое-то лучшее для него изменение. Человеку хочется выздороветь, встречаться с понравившимся лицом противоположного пола, иметь хороший финансовый достаток, избегать дурного наваждения — все это высказывается в заговоре с надеждой, что получится в силу самого произнесения. Например, есть даже заговоры, которые вошли в нашу речь, стали приживаться в нашей культуре. Так, мама, потирая у ребенка ушибленное место, приговаривает: «У сороки заболи, у собаки заболи, а у Машеньки пройди». Дело, конечно, не в том, что сороки и собаки почему-то обязаны отдуваться за наши оплошности, а в том, что человеку хочется как-то снять неприятность с помощью словесного действия, отвести от себя или своего близкого беду. Таков заговор. Заклинание же есть императив, повеление, требование, направленное, например, к невидимым духам и имеющее принудительный характер. Но в целом можно обобщить эти понятия, поскольку часто заговор и заклинание выступают как синонимы.

Итак, всякое заклинание (заговор) представляет собой последовательность слов или звуков, за которыми признается магическая сила. Заклинаниями пытаются добиться того, чего не достичь обычными человеческими усилиями: повлиять на погоду, урожай, самочувствие и т. д. Что же, скажет кто-нибудь, составил себе заклинание, придумал обряд, и уже добьешься всего, чего хочешь? Нет. Опытные маги ответят, что новых-то заговоров и заклинаний сейчас составляется много, только все они малоэффективны. Старые заклинания закреплялись опытом жизни мага, то есть его явным или тайным взаимодействием с темными силами и его смертью как некоей печатью.

Молитвы же освящены опытом жизни святых людей. Христианские подвижники обрели богообщение посредством молитв, в опыте своей духовной жизни они создали молитвы, наиболее располагающие душу к общению с Богом. Поэтому, произнося составленные ими молитвы (они собраны в православных молитвословах), мы восходим к Богу тем же путем, что и святые.

В магии считается, что заклинательная формула чудесна сама по себе, смысл слов далеко не всегда имеет решающее значение. Допустим, в Средние века заклинания произносились в основном на латыни, которую произносящий не обязательно знал. Всем нам известное слово «абракадабра», означающее для нас простую бессмыслицу, перешло из старинного магического заклинания. Оккультисты считают, что слова обладают скрытым смыслом, как бы неким кодом, дающим доступ к законам окружающего нас мира. Этот скрытый смысл известен только «избранникам», способным составлять новые заговоры и заклинания. Те же, кто не знает потаенного смысла, может употреблять составленные формулы, которые якобы помогут верящему в их эффект.

Заговор близок к мантре, в которой важен не столько явный смысл, сколько точное воспроизведение звуков, и каждый звук считается наделенным мистическим значением. В христианстве же молитвенное обращение и служение Богу является осмысленным, здесь на первый план выдвигается тот очевидный, непосредственный смысл, который вложен в молитву. Пойте Богу нашему, пойте… пойте разумно (Пс. 46:7-8) — читаем мы в священной книге Псалтири. Молитва должна быть разумной, то есть произноситься осознанно и осмысленно. Где Бог, там смысл и порядок. Где нет благодати Божией, там бессмыслица, хаос и всякое неустройство. Представим себе человека, который пришел к руководителю и начинает произносить то, чего сам не понимает, — выслушают ли его? Представим, что он заготовил словесную формулу и проговорил ее без всякого осознания, словно магическое заклинание — подействует ли это на руководителя? Молитва потому должна быть осмысленной, что она предполагает личностное общение — обращенность ума и сердца человека к Богу, Который видит все тайники нашей души.

Впрочем, нам возразят, что в современных, а не средневековых заговорах изложены вполне осмысленные просьбы (хотя «абракадабра» употребляется до сих пор), стало быть, и в магии человек понимает то, что произносит. Даже если и так, кардинальным различием является то, что люди с магическим сознанием надеются на текст заговора сам по себе, на его звуковое воспроизведение как запуск невидимого механизма, тогда как христиане надеются не на текст, а на Бога, к Которому обращаются в своих молитвах, Который слышит и потому может помочь.

Некоторых людей подкупает в заговорах то, что и там присутствуют молитвенные упоминания Христа, Божией Матери, заимствованные из православного молитвослова. Действительно, во многих заговорах есть вполне православные речевые обороты, а некоторые начинаются подчеркнуто благочестиво: «Стану я, благословясь, пойду, перекрестясь…» (во многих же случаях более откровенно: «Стану я, не благословясь, пойду, не перекрестясь»). Но обрывки молитв встречаются в заговорах подобно тому, как в уличных сплетнях встречаются обрывки истинных слов или в речи сквернослова — благозвучные выражения. Оккультисты могут упоминать даже «Отче наш», но они же обращаются к воде, глине и прочим принадлежностям тварного мира — таково язычество, приукрашенное близкими душе человека христианскими символами.

Весьма интересное описание на эту тему есть в книге М. Шолохова «Тихий Дон», когда Аксинья пыталась освободиться от любви к Григорию посредством обращения к бабке:

«— Тоскую по нем, родная бабунюшка. На своих глазыньках сохну… Может, присушил чем?.. Пособи, бабунюшка!..

Светлыми, в кружеве морщин, глазами глядит бабка Дроздиха на Аксинью, качает головой под горькие слова рассказа…

— Придешь, бабонька, пораньше завтра. Чуть займется зорька, придешь. К Дону пойдем, к воде. Тоску отольем. Сольцы прихвати щепоть из дому…

С рассветом Аксинья, не спавшая всю ночь, — у Дроздихиного окна…

По проулку спускаются к Дону. У пристани, возле мостков, мокнет в воде брошенный передок арбы. Песок у воды леденисто колок. От Дона течет сырая, студеная мгла.

Дроздиха берет костистой рукой Аксиньину руку, тянет ее к воде.

— Соль взяла? Дай сюды. Кстись на восход.

Аксинья крестится. Злобно глядит на счастливую розовость востока.

— Зачерпни воды в пригоршню. Испей, — командует Дроздиха.

Аксинья, измочив рукава кофты, напилась. Бабка черным пауком раскорячилась над ленивой волной, присела на корточки, зашептала:

— Студены ключи, со дна текучие… Плоть горючая… Зверем в сердце… Тоска-лихоманица… И крестом святым… Пречистая, Пресвятая… Раба Божия Григория… — доносилось до слуха Аксиньи.

Дроздиха посыпала солью влажную песчаную россыпь под ногами, сыпанула в воду, остатки — Аксинье за пазуху.

— Плесни через плечо водицей. Скорей!

Аксинья проделала. С тоской и злобой оглядела коричневые щеки Дроздихи.

— Все, что ли?

— Поди, милая, позорюй. Все»[12].

И крестное знамение с именем Божиим, и студены ключи с домашней солью и речной водой, и надежда на сам ритуал без личного осмысленного участия — все здесь упомянуто, правда, для самой Аксиньи совершенно безуспешно.

В настоящее время, имитируя некую научность, оккультисты говорят, что заговоры и заклинания — это способы концентрации энергии воли мага, которая направляется к поставленной цели при помощи словесных формул. Это всего лишь некая самонастройка экстрасенса, и не более того. Крестное знамение современные оккультисты объясняют как энергетическую самозащиту с выявлением собственного биополя. Таким образом, людей с магическим сознанием не интересуют ни Бог, ни молитва к Нему. Если же говорить о подлинном смысле христианской символики и молитвы, то крестное знамение есть прежде всего символ Креста, на котором Господь был распят за грехи всего мира. И потому крестное знамение приобщает христианина к победе Господа над диаволом и нашими грехами. Истинная же молитва есть личное обращение к Тому, Кто Сам личен. Христианская молитва есть предстояние пред Богом Живым, Который тебя видит и слышит, Который помогает. Молитва не может быть обращением к бездушным предметам, ибо они не слышат и не в состоянии духовно помочь. Конечно, существуют святые предметы, то есть освященные благодатью Божией. Но когда батюшка, например, освящает воду, то, осеняя ее крестом, он обращается все-таки к Богу: «Ты, Господи, прииди и ныне наитием Святаго Твоего Духа и освяти воду сию». Обращаясь в специальной молитве к животворящему Кресту, мы обращаемся тем самым к Распятому Господу.

Всякий заговор соответствует вообще идее оккультизма, колдовства. В колдовстве человек пытается удовлетворить свои индивидуальные, корыстные желания, не соизмеряя их со своим вечным спасением. Он хочет сейчас и здесь добиться успеха, хорошего урожая, удачи в личных делах, благосклонности любимого человека, отмщения врагу и т. д., не задумываясь, спасителен ли сам способ, согласуется ли преследуемая цель с волей Божией. Это желание достичь своего любыми средствами, пусть даже с ущербом для своей будущей участи — вот главная идея всякого заговора или заклинания. В молитве же человек, даже испрашивая что-то очень важное в смысле земном, все равно вверяет себя в руки Божий, предает исполнение просимого Богу, исходя из принципа, а будет ли просимое полезно, не помешает ли оно духовному преуспеянию человека, соответствует ли оно воле Божией.

Если молитва есть просьба, обращенная к Богу, Пресвятой Богородице или святым, и значит, молитва предполагает добровольность отклика, — то произносящий заклинание не ждет ни от кого ответа, само заклинание считается имеющим принудительную силу к достижению желаемого. Например, для привлечения денег в современной магии рекомендуется вечером того дня, когда набралось 10 сэкономленных монет по 1 рублю, зажечь две свечи, между ними поставить стеклянный сосуд и, наполняя его освященной (!) водой, приговаривать: «Пусть наполнятся карманы, деньги пусть придут в мой дом так же скоро, как сосуд наполняю я водой» (заклинания часто произносятся в рифму). Затем берут монеты по одной и, бросая их в воду, читают заклинание по одной фразе на каждую монету: «Желаю здоровья. Желаю успеха. Желаю счастья. Желаю богатства. Желаю золота. Желаю серебра. Желаю изобилия. Желаю помощи. Желаю, чтобы деньги пришли в мою жизнь. Я желаю этого, так тому и быть». Свечи оставляют догорать, а утром окропляют водой из сосуда углы своего жилья и оставшуюся воду выливают на порог.

Приведенный пример заклинания ясно показывает, что в магии все основано на принципе — «да будет воля моя», «да исполнится моя воля посредством заклинаний и магических действий». В молитве же все основано на принципе, который выразил Христос в Гефсиманском молении — не Моя воля, но Твоя да будет (Лк. 22:42). В заклинании маг верит в достижение желаемого — «я выполнил ритуал и я получу желаемое». В молитве же христианин верит Богу, Который может подать просимое, если это полезно душе просящего.

Итак, в магических заклинаниях человек пытается максимально удовлетворить себе, своим страстям и приземленным потребностям, а в молитве человек стремится осуществить в личной жизни то, что соответствует Божиему Промыслу. Промысл же Божий состоит в максимальном раскрытии добра в человеке и соответственно в добром отношении ко всем остальным людям. Не земной прибыток или беспечальная жизнь ставятся главной целью в молитве. В конце концов, даже неважно, подаст ли Господь человеку что-то земное по его молитве, важной является сама молитва как общение с Богом. Об этом хорошо писал преподобный Иоанн Лествичннк: «Долго пребывая в молитве, и не видя плода, не говори: я ничего не приобрел. Ибо самое пребывание в молитве есть уже приобретение; и какое благо выше сего, прилепляться ко Господу и пребывать непрестанно в соединении с Ним»[13].

Кроме того, в заклинаниях вообще неважно, насколько чисто сердце человека, главное — точно воспроизводить магические действия и внутренне настраиваться на достижение желаемого. В молитве же все зависит от того, что содержится в сердце молящегося, насколько он внимательно, нерассеянно молится. Молитва предполагает нравственное усилие, преодоление в себе греховных движений и той лености, которая парализует душу на ее пути к Богу. Святитель Феофан Затворник писал: «Ревнуя о спасении, все внимание должно обращать на устроение сердца, или на впечатление в нем истинно христианских чувств и расположений… Ибо чего нет в сердце, того и на деле нет. Если нет веры в сердце, то ее совсем нет, хотя бы кто писался православным. Если нет воздыханий в сердце, нет их и совсем, хотя бы кто воздух колебал или бил себя в перси. Если нет страха Божия в сердце, нет его и совсем, хотя бы кто видом казался исполненным благоговения. Если нет чистоты и отрешенности в сердце, нет их и совсем, хотя бы кто чист был телом и ничего не имел из благ мира. Если не бывает человек сердцем в храме, нет его здесь и совсем, хотя бы он тут стоял телом. Так, все надо совершать сердцем. Сердцем любить, сердцем смиряться, сердцем к Богу приближаться, сердцем прощать, сердцем сокрушаться, сердцем молиться, сердцем благословлять и прочее и прочее… Ибо каков кто в сердце, таковым зрит его Бог с высоты Своего Престола и соответственно тому принимает его»[14].

Все ранее сказанное подводит к объяснению, почему некоторые оккультисты используют вполне церковные молитвы. Тексты-то употребляются церковные, а идея произнесения их — оккультная. Для самого мага, даже если произносится молитва, она собственно молитвой уже не является, а только заклинанием, в котором он вовсе и не обращается к Богу, так как считает, что само произнесение затронет нужные невидимые нити. Для оккультиста молитва есть лишь магическая формула, вид словесной энергии, действующей в силу самого произнесения. Не от Бога ожидается ответ — маг не способен благоговейно обратиться к Богу, — а эффект ожидается от словесной формулы самой по себе, от заключенной в ней, по мнению мага, энергии. Поскольку же при бессмысленном повторении слов молитвы нет живого обращения к Богу, этого человека легко искушают демоны, которые дают ему особые чувства, эмоции и создают видимость эффекта от оккультного употребления молитв.

Могут ли привороты вызвать любовь

В современном мире подавляющее большинство эзотерических услуг касается любовных отношений. Прежде всего это любовные привороты. Существует более 200 видов приворотов: заговоры и заклинания; различные любовные напитки и приворотные зелья; любовный приворот на фруктах, воде, соли, булавках; любовный приворот на фотографиях, свечах и зеркалах. Все это суть магические действия, которые ставят целью склонить к себе понравившегося человека, не испытывающего взаимных чувств или даже не желающего встречаться. К приворотам также обращаются от отчаяния и бессилия те супруги, чьи вторые половинки стали развлекаться на стороне.

Встречаются случаи, когда после любовного приворота желаемый человек действительно начинает обращать внимание, ищет встреч, тогда как раньше был абсолютно равнодушен. У человека возникает неодолимая тяга к тому, кто его приворожил. Эффект, как кажется, очевиден. Однако, по признанию самих оккультистов, подлинная реальность такова, что любовный приворот разжигает в человеке блудную страсть, но не рождает в его сердце любовь. Демон паразитирует на слабых сторонах человеческой души и не может развить в ней ничего возвышенного. Но понятие о подлинной любви в наши дни исказилось. Поскольку днем и ночью за человеком следует образ приворожившего его, а все мысли начинают заполняться только им, легко приходит объяснение: «Я его люблю».

К приворотам обращается повальное количество людей и обращается потому, что при выборе спутника жизни полагается вся суть счастья на земле. Как кажется, завладей ты сердцем человека, от коего сам без ума, и дальнейшее благоденствие тебе гарантировано. Ведь жить с нелюбимым человеком и вправду мука. Значит, добиваться любви нужно всеми возможными способами?

По этому поводу можно сказать следующее. Даже всемогущий Бог не заставляет человека полюбить Себя, хотя уж Он-то точно мог сделать так, чтобы каждый Его полюбил. Почему Бог не делает этого? Потому что где нет добровольности, где действует принуждение, там исчезает сам принцип любви. Любовь есть свободный и теплый отклик сердца. Всякое же принуждение влечет за собой в душе протест и скрытое неприятие.

Любовный приворот есть прежде всего насилие. А насилие не может породить любви, ибо оно само противоположно любви, как тьма противоположна свету. Некоторые из магов и сами признают, что привороженный будет подсознательно чувствовать, что над ним совершили насилие, интуитивно поймет, кто его привораживал, и следствием этого станет ненависть. Пусть первое время эти люди будут жить вместе, затем эффект приворота обернется неожиданным отчуждением, расставанием или поиском любви на стороне. Например, один человек, летчик по профессии, вспоминал, что, когда он находился вне дома, его неимоверно тянуло к жене. Когда же он приходил домой, то испытывал к жене только неприятные, отталкивающие чувства.

На самом деле не имеет подлинной любви и тот, кто заказывает приворот. Замечено, что во многих случаях ищущий расположения непреклонного представителя противоположного пола делает сразу несколько приворотов, чтобы действие было — «наверняка». Не получив же желаемого эффекта, таковой наводит порчу на привороженного, руководствуясь принципом «так не достанься ж никому».

Что скрывается за подобным чародейством, хорошо видно по действиям, предпринимаемым в одном из любовных приворотов. После некоторых ритуалов с кладбища берется земля — с трех могил с тем же именем, что и у привораживаемого, а потом, на открытом месте, бросая землю против ветра, произносят заклинание, смысл которого состоит в том, чтобы привораживаемый уже не мог жить без того, кто совершает приворот.

Все это описывал святитель Иоанн Златоуст в конце IV века, многократно предостерегая паству от увлечения магией. В слове «О женщинах и красоте» Учитель Церкви говорил: «Многие из людей, преданных блудницам, не только потерпели от этого вечную и бесконечную смерть, но и здесь, как злые, зло погибли, подвергшись бедствиям от распутных женщин. Последние, стараясь всецело привязать к своей любви преданного им, прибегают к колдовству, употребляют любовные средства и придумывают разные чары. Затем, напустив на него таким образом тяжкую болезнь, заставив долго изводиться и чахнуть и подвергнув другим бесчисленным бедствиям, удаляли из настоящей жизни. Итак, если ты не боишься геенны, человек, то побойся хоть их чар»[15]. Успокоим православных христиан. Святитель Иоанн Златоуст объяснял, что все колдовские заговоры действуют только тогда, когда человек сам начинает жить распутно и от него отходит Божия благодать: «В самом деле, когда ты таким распутством удалишь от себя помощь Божию и лишишься небесной защиты, то блудница без всякого страха возьмет тебя и, призвав своих демонов, написав листочки и подстроив козни, с великой легкостью погубит твое спасение и сделает тебя позором и посмешищем для всех живущих в городе»[16].

Приворот не может воздействовать на крещеного человека, который регулярно молится, посещает храм и причащается Святых Христовых Тайн. Конечно, определенное искушение Бог может попустить нам для нашей же пользы, чтобы мы усовершенствовались в духовном делании, были более опытными в христианской жизни. Так, в житии святых Киприана и Иустины повествуется о том, как некий юноша Аглаид воспылал страстью к чистой непорочной девице-христианке Иустине. Поскольку она не желала плотского с ним соединения, он обратился к чародею Киприану, чтобы тот помог ему удовлетворить его порочное желание. Колдун своими волхованиями нагнал на Иустину полчища бесов, так что она действительно почувствовала в теле сильную страсть, а в мыслях ей являлся образ Аглаида. Еще раз заметим, что демон не способен даровать любовь, а только вызвать похотливое влечение к другому человеку. Стойкость Иустины, ее молитва и вера во Христа были таковы, что сам колдун Киприан разочаровался в магии и принял христианство. Иными словами, чары, пусть даже самые сильные, бессильны тогда, когда человек обращен душой своей к Богу.

По большому счету, приворот есть духовное прелюбодейство, так как понравившегося человека пытаются заполучить способом богопротивным. Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5:28). Вполне понятно, почему следствием такого действа часто становится телесное прелюбодейство. При видимом поверхностном приобретении любимого человек заранее готовит себе несчастья. Известный старец архимандрит Иоанн (Крестьянкин) одному человеку писал: «А все хуже и хуже становится обстановка в доме Вашем потому, что Вы усердно служили врагу — и привораживанием, и прелюбодейством пригласили в свою жизнь темную силу, которая теперь и встает на дыбы при Вашем обращении к Богу. И этот подселенец вражий не уйдет от Вас от одних вычитываемых молитв. Тем более, что Вы умудряетесь обращаться к Богу и Матери Божией, будучи в состоянии ненависти и злобы. И обращаетесь Вы своим произволением и к колдуну — врагу Божию. Так что ждать хорошего, ждать Божия милосердия в таком состоянии стоит ли?! Нельзя служить двум Господам. А Вы именно это и делаете. Опомнитесь!»[17]

Делится ли магия на белую и черную

Многие идут к целителю или экстрасенсу в полной уверенности, что не будут общаться с демонами, что им приоткрываются только высшие человеческие способности, без какого-то там демонизма, и что таинственные силы в данном случае используются исключительно для добра. Однако так кажется лишь поначалу.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) однозначно порицал обращение людей к экстрасенсам, пусть даже в самых благовидных целях, с поиском телесного или душевного здравия. Старец вынужден был констатировать очень поверхностное, легкомысленное отношение людей к незаконному целительству: «Ваше обращение к экстрасенсу Вы оцениваете легкомысленно. Ведь бес беса не изгонит, но станут они вдвое сильнее»[18]. Человек обращается к экстрасенсу с просьбой снять с него порчу, прогнать темные силы, а вместо этого оказывается под их еще большим влиянием.

Конечно, в сознании многих людей существует деление магии на белую и черную. Связано это со следующим представлением. Если магия используется в благих целях — снятие порчи, сглаза, освобождение от недуга и т. п., то ее называют белой, а такой колдун считается, обратимся к сказочной терминологии, добрым волшебником. Если же магия употребляется в целях дурных — наведение порчи, болезни, расстройство чьей-то семьи и т. п., то это считается черной магией, соответственно такой колдун есть злой волшебник.

Действительно, встречается колдовство, которое сразу отталкивает своим откровенным демонизмом. Например, когда колдуны хотят извести живого человека, делают из воска куклу, похожую на него, произносят особые заклинания и колют иглой те места куклы, какие хотят, чтобы были поражены болезнью у ненавидимого человека. Если человек не защищен благодатью Божией, то может действительно заболеть. Подобные методы сразу воспринимаются как зло, и не многие готовы пойти на такое даже в целях отмщения — совесть не позволяет. Но демонизм бывает и скрытым — так легче овладевать людьми. В таком случае во время сеанса даже не требуют снять с себя крест.

По словам святителя Григория Богослова, «злой дух принимает на себя двоякий образ, раскидывая то ту, то другую сеть: он — или глубочайшая тьма (явное зло) или превращается в светлого ангела (прикрывается видом добра и обольщает умы кроткой улыбкой), почему и нужна особая осторожность, чтобы вместо света не встретиться со смертью»[19]. Распределение ролей на добрых и злых весьма уместно в том спектакле, который разыгрывают темные силы перед заигрывающими с ними людьми. Сам сатана принимает вид Ангела света. А потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды, но конец их будет по делам их (2 Кор. 11:14-15). В оккультизме по сути нет деления на черное и белое, а есть лишь явно черное и лживо кажущееся белым (известная теософка Елена Блаватская, например, вообще утверждала, что она владеет, в отличие от примитивных практиков белой и черной магии, самой высшей — божественной магией). В последнем случае это наиболее коварная ложь, что очень созвучно внутренней сути демона. Видимость добрых дел становится приманкой, обольщением. Если откровенное зло быстро узнается и отвергается, то зло, прикрытое маской добра, распознать куда более трудно.

В одних случаях белая магия использует тот же колдовской арсенал, только якобы в благих целях, в других же прикрывается христианскими символами, употребляет имена Святой Троицы, Спасителя, Божией Матери, изречения из Библии, встраиваемые в заговоры и заклинания. Связь такой магии с демоническим миром завуалирована. Например, Чумак завершал свои сеансы троекратной имитацией крестного знамения — он широко осенял телепациентов кистью руки, только без перстосложения. Старец Паисий Святогорец объяснял это так: «Колдуны используют в своей ворожбе псалмы Давида, имена святых и тому подобное, но смешивают это с призыванием бесов. То есть подобно тому как мы, читая Псалтырь, призываем помощь Божию и приемлем Божественную Благодать, они, используя псалмы и святыни подобным образом, совершают прямо противоположное: хулят Бога, отходят от Божественной Благодати, и после этого бесы делают то, что те попросят»[20]. Конечно, многие из современных целителей прямо заявят, что они никогда не обращались к демонической силе. Но обращенность эта может быть и неосознанной, реализующейся в самом принципе незаконного, не благословленного Церковью целительства.

Впрочем, сами маги признают, что в сфере их деятельности нет деления на черное и белое. Известный потомственный чародей Юрий Тарасов, которого в начале перестройки называла «главным колдуном России», откровенно говорил: «Магия не бывает белой или черной. Или вон, как теперь еще говорят, — красной или зеленой. Есть просто магия, и все. И если ты ею владеешь, то ты и болезнь изгонишь, и порчу наведешь, как того человек заслуживает»[21]. Таким образом, белая и черная магия — это как правая и левая рука одного и того же коварного человека. Подобный хитрец и сам вряд ли скажет (ну разве что в шутку): «Вот эта у меня рука — хорошая, а эта — плохая». Ибо как правой, так и левой рукой действует одно и то же лицо.

Равноценность белой магии с черной проявляется в самой сути этих занятии. В обоих случаях колдун или знахарь пытается по своему усмотрению командовать потусторонним миром. Различие состоит только в том, что в черной магии колдун непосредственно связывает себя с сатаной, а в белой магии связь эта опосредована и может прикрываться христианскими символами. Последствия как белой, так и черной магии одинаковы.

Есть, правда, и еще одна категория целителей, которые никогда не употребляют заговоров или заклинаний и, упоминая христианские символы, вовсе не стремятся призывать бесов. В их видимом арсенале — чтение молитв, употребление святой воды, крест и Евангелие. Как же нам к ним относиться?

Как относиться к тем, кто врачует молитвой, крестом и Евангелием

Существует особая категория целителей, использующих в своей практике церковную атрибутику христианские символы и молитвы из православного молитвослова. Уже говорилось о том, что практикующий оккультист равнодушен к Богу, его интересует не богообщенне, а земная корысть, достигаемая правильно выполненными магическими действиями. Эти же целители скажут, что никакой корысти у них нет и что лечат они исключительно обращением к Богу. Действительно, не заклинания из книг магических, не устрашающие ритуалы, а молитва, крест и Евангелие открываются изумленному взору доверчивого клиента. Явление это раньше встречалось по преимуществу в деревнях, а сейчас через интернет и рекламу в СМИ стало почти повсеместным. Если колдунов люди все-таки интуитивно побаиваются, то подобные целители вселяют доверие более родной и близкой душе христианской символикой.

Что же представляет собой этот феномен?

Подобный вид целительства кажется неопровержимым с точки зрения православной духовной жизни. Однако вспомним хорошую русскую пословицу: «Не все то золото, что блестит». Если кто-то сам о себе говорит: «Я лечу молитвой», то к этому уже надо отнестись с осторожностью (конечно, он может и не произносить этой фразы, а просто выступать в роли целителя, для которого церковная молитва есть одна из форм лечения).

Строго говоря, никто не может лечить собственно вычиткой молитв. Ведь в подлинной молитве мы обращаемся к Богу, и потому молитва предполагает, что на молящегося человека и на того, о ком он просит, будет действовать Бог, поэтому в подлинной молитве мы вверяем в руки Божий себя и того, о ком молимся, значит, неуместно само выражение (или идея): «Я лечу молитвой». В молитве мы можем только обратиться к Богу, Который, если это полезно, подаст просимое нами, а если нет, не подаст, хоть бейся головой об пол. Молитва не инструмент для манипуляций над другими людьми, а лишь смиренная просьба, поставляющая на первый план волю Божию о данном человеке, а не свое горделивое желание. Поэтому в храме на богослужении каждая ектения (то есть прошение) завершается возглашением: «Сами себя и друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим». Так что нельзя самой по себе вычиткой молитв изменить физиологию другого человека. Исцеляюще действовать может лишь Бог Своей благодатью, а мы — смиренно просить Его, если Ему угодно, подать исцеление. Бог же помогает тому, кому Сам сочтет полезным, и потому чтение молитвенного правила — еще не гарантия получения просимого.

Вместе с тем видимый эффект в случаях обращения к подобным целителям (как, впрочем, и к обычным колдунам) отрицать невозможно. Как-то мне привели такой пример. Некий человек, всю жизнь проживший в деревне, заразился конским волосом (так в простонародье назван трудноизлечимый паразит), дойдя до критического положения, он обратился к известной в его деревне бабушке. Она установила незамысловатое правило: на заре вместе с ним выходила в определенное место и читала «Богородице Дево» какое-то число раз — болезнь прошла. Трудно судить, не зная конкретно этих людей, что было в данном случае — молитвенная просьба, увенчавшаяся милостивым откликом Божиим, или же экстрасенсорика, прикрытая молитвенным правилом. А ведь разница при внешнем сходстве велика.

Здесь важно чувствовать тонкую грань. Одно дело, когда в случае опасной болезни ближнего православные христиане решают помолиться о нем — собираются вместе или молятся по отдельности. Есть ведь в Церкви особые молитвы, в которых мы испрашиваем у Бога здоровье, молитесь друг за друга, чтобы исцелиться (Иак. 5:16), — сказано в Священном Писании. В храме служатся молебны о здравии души и тела, есть Таинство Соборование (Елеосвящение), благодаря которому многие поднялись с одра самых тяжких болезней. Большое значение имеет и личная молитва, принятие на себя особого молитвенного правила с просьбой Господа об исцелении. Здесь все понятно — мы молимся Богу о выздоровлении больного, и, если это не противоречит воле Божией и послужит на пользу больному, Господь исцеляет или облегчает его состояние. Помолился Авраам Богу, и исцелил Бог Авимелеха, и жену его, и рабынь его, и они стали рождать (Быт. 20:17), — приводится в Священном Писании пример подобной молитвы. И хотя в данном случае упоминается святой человек, не надо щепетильно искать того, кто «ближе» к Богу, чтобы именно он о нас помолился. Пользуясь слухами о святости, можно попасть на мошенника, психически больного или находящегося в прелести. Господь лишь некоторым подвижникам и то после долгого подвига благословляет явное служение людям. Поэтому лучше обратиться к священнику, ибо молитва является его служением, а также к близкому, любящему вас человеку, который с чистотой и искренностью помолится Богу о выздоровлении. И молитва веры исцелит болящего (Иак. 5:15). Другое дело, когда встречается человек, который выражает как бы свое особое положение — «я лечу молитвой», а церковные молитвословия используются как некий таинственный прием, переключающий состояние человека с болезни на здоровье. Допустим, пришел к подобному целителю человек с сильнейшей головной болью, а тот говорит: «Ничего, сейчас вычитаем молитвенное правило, положу тебе руки на голову, и пройдет». Это значит лишь то, что у данного человека есть все та же таинственная, то есть оккультная, способность воздействовать на другого человека, но только не с помощью экстрасенсорных пассов или колдовских заклинаний, а под видимостью православных молитв. Определенное молитвенное правило воспринимается как формула, помогающая при условии, что больной вверяет себя данному целителю. Именно в этом случае уместны слова псалмопевца Давида: Молитва его да будет во грех (Пс. 108:7), или слова Самого Бога, сказанные через пророка Исайю: Когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу (Ис. 1:15). Эффект же исцеления происходит не за счет колдовских ритуалов и заговоров, а по причине особого экстрасенсорного настроя целителя, удобно использующего текстуальный строй молитвы как подходящий лично для него заговор.

Показательно в этом случае то всеобщее правило, что церковного благословения на такую деятельность подобные целители никогда не имели (хотя иногда они заверяют, что оно у них есть). Усердной церковной жизнью они не отличаются, особенно же не склонны к регулярному участию в Таинствах Исповеди и Причащения. И уж точно чего у таких людей никогда не бывает, так это серьезного духовного руководства, духовника, с которым бы они советовались по поводу собственной жизни. Господь Иисус Христос, обращаясь к апостолам, а в их лице ко всем священникам, говорил: Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается; а отвергающийся Меня отвергается Пославшего Меня (Лк. 10:16). Данные же люди вроде бы и не против Церкви, употребляют предметы, продаваемые в церковной лавке, но сами при этом оказываются несколько обособленными от Церкви.

Вот как описывает современный пастрыь опыт своей встречи с подобной целительницей: «В самом начале перестройки на  Исповедь ко мне пришла средних лет женщина из Республики Коми, которая около года тому назад первый раз в жизни побывала в церкви, где купила несколько икон и молитвослов. Дома она повесила иконы и угол и только собралась помолиться, как вдруг к ней зашли соседи — пожилые супруги. Увидев и углу иконы, они стали интересоваться: что это такое? В церкви, как объяснила женщина, никто из их сели никогда не бывал, потому что до ближайшей не менее трехсот километров. Она, как могла, ответила на их вопросы и предложила вместе помолиться по только что купленному молитвослову. Соседи встали рядом, и они первый раз в жизни начали читать но нему молитвы. На другой день они пришли снова и сказали, что у обоих прошли боли после ее вчерашних молитв: у мужа в ухе, а у жены в пояснице. Конечно, милость Божия безмерна. В ситуации, когда жителям глухой деревни не от кого было услышать о Боге, Он мог в какой-то момент послать Свою  помощь и через совсем нецерковную женщину, чтобы таким образом призвать к Себе людей. Но беда в том, что после этого случая односельчане стали обращаться не к Богу, а к этой женщине, о которой пошла слава «целительницы» — соседи стали присылать к ней за помощью всех своих знакомых. А той и в голому не пришло, что лукавый может строить здесь свои козни. К тому же она не знала ни Заповедей Божиих, ни сущности христианского учения, ни цели христианской жизни. Вплоть до сорока семи лет жила жизнью самого обычного советского человека, со всеми особенностями его мышления, культуры, мировоззрения и образа жизни. Вполне понятно, что за прожитые годы эта женщина накопила множество грехов, в том числе и смертных, но никогда в них не каялась и даже не знала о необходимости Исповеди, а также многолетних трудов для искоренения греховных привычек и привязанностей. Это помогло демонам внушить женщине, что именно ее выбрал Сам Господь, чтобы через нее исцелять людей. Мысль о том, что она со всеми своими грехами этого недостойна, ей и в голову не пришла… Однако Господь не оставил ее без вразумлении, предоставив возможность добровольного выбора. Она вдруг «случайно» оказалась в пашей церкви именно в тот день, когда в беседе перед Исповедью я рассказывал о подобных хитростях демонов. После службы она подошла ко мне и рассказала свой случай, пытаясь выяснить относятся ли ее неожиданно проявившиеся «способности» к той же серии демонических явлений, о которых я говорил. Эта женщина считала, что чистота ее дела была гарантирована тем, что она ничего, кроме молитв из православного молитвослова, не читала и не предпринимала никаких иных действий. Естественно, она полагала, что получила силу исцелять от Бога, причем неожиданно и даром. Говорить с ней было непросто. Очень уж ей не хотелось расставаться с ролью «целительницы», чтобы вновь превратиться в обычную, ничем не выдающуюся женщину»[22].

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин писал об этом так: «Кто желает повелевать нечистыми духами, или чудесно подавать здравие болящим, или являть пред народом какое-либо из дивных знамений, тот хотя призывает имя Христово, но бывает чужд Христа, поелику, надменный гордостью, не следует Учителю смирения»[23]. Итак, это вопрос об очень тонких подменах. Если бы в нашем мире все сразу представало в своем подлинном свете, то люди не знали бы искушений, соблазнов, а сразу видели бы суть явления и делали соответствующие выводы. К сожалению, на протяжении всей истории грешного человечества люди ошибаются, и то, что кажется им поначалу одним, затем, при более тесном знакомстве, предстает в совершенно ином свете.

Как-то автор встретился с человеком, который утверждал, что ему является Христос и беседует с ним. Этот человек был трактористом. Он покупал в Софрино подсвечник для храма по воле, как говорил, Иисуса Христа. «Да, да, — повторил труженик, — Он мне Сам сказал купить для храма, на самом деле». Когда у «самовидца» спросили, точно ли он уверен в истинности своих откровений, тот ответил с глубокой убежденностью, посетовал, что священники ему не верят. С теплом вспоминал о слышании «высших» истин: «Еду по полю, зрение у меня слабое, а он смеется, говорит: что, дурак слепой, не видишь?» В данной ситуации все очевидно. Где в Евангелии говорится о том, чтобы Господь смеялся, чтобы Он употреблял глупые земные реплики? Тем не менее это странное невидимое существо рекомендовало своему контактеру ходить в храм и даже жертвовать на церковь. Значит, видимая добропорядочность чего-либо: поведения, нравственных наставлений, благотворения другим — может быть совершенно чужда благодати Духа Святого, чужда Господа Иисуса Христа. Благочестие ваше как утренний туман и как роса, скоро исчезающая (Ос. 6:4), — скажем словами пророка Осии. Бес временно может предлагать что-то «доброе», ведь у этого древнего хитрого существа — дальние планы, простирающиеся за грань земной жизни. Естественно, что если бы обольщенному пришло в голову исцелять других и чудодействовать (на тот момент такого замечено не было), он обращался бы с подобными просьбами к невидимому спутнику, который тут же сыграл бы в свою пользу на его «молитве Христу».

Теперь посмотрим на рассматриваемую нами проблему еще с одной стороны. Многие люди не различают в своей жизни главного и второстепенного. Поскольку на первом месте у них физическое здоровье, материальное благополучие и семейное счастье, то все внимание посвящается обретению этого. Даже приходя и храм, такие люди думают не о спасении своей бессмертной души, освобождении ее от сетей греха и приобщении к Богу, а прежде всего о земном благоденствии, ради чего ставятся свечки, жертвуется мелочь в церковную кружку и произносятся редкие молитвы. Понятно, что при подобном отношении к жизни исцеление, полученное околоцерковным способом, рассматривается уже как критерий истины.

Сознание большинства людей не допускает, чтобы видимое здоровье подавал человек, ведущий не богоугодную жизнь. Раз болезнь отступает, а целитель действует молитвами и христианскими символами, значит, он несомненно угоден Богу. По этому поводу преподобный Иоанн Кассиан Римлянин в беседах «О Божественных дарованиях» говорил: «Человек, преданный явным порокам, может иногда производить удивительные действия и потому почитаться святым и рабом Божиим… и сам тот, кто уверен в себе, что обладает даром исцелений, надменный гордостью сердца, испытывает тягчайшее падение. От сего происходит то, что демоны, с воплем именуя людей, не имеющих никаких свойств святости и никаких духовных плодов, показывают вид, будто их святость жжет их и они принуждены бежать от одержимых ими»[24].

Впрочем, сами оккультисты любят ссылаться на известный фрагмент Евангелия, в котором апостолы сообщают Господу: Учитель! мы видели человека, который именем Твоим изгоняет бесов, а не ходит за нами; и запретили ему, потому что не ходит за нами. Иисус сказал: не запрещайте ему, ибо никто, сотворивший чудо именем Моим, не может вскоре злословить Меня. Ибо кто не против вас, тот за вас (Мк. 9:38-40). Упоминая эту цитату, оккультисты сами устраивают себе ловушку, потому что открыто свидетельствуют, что они не следуют за Церковью, хотя вроде бы и не против нее.

Известный толкователь Евангелия блаженный Феофилакт Болгарский объяснял этот текст так: «При начале же (евангельской) проповеди случалось, что некоторые, побуждаемые страстью славолюбия, желали совершать знамения, но, видя, как могущественно имя Иисусово, они призывали его и таким образом совершали знамения, хотя и чужды и недостойны были благодати Божией. Ибо Господу угодно было, чтобы проповедь распространялась и чрез недостойных»[25]. До Пятидесятницы само упоминание имени Христа уже вершило чудеса. Так было поначалу (знамения совершались даже через «побуждаемых страстью славолюбия», «чуждых и недостойных благодати Божией»), пока Собор апостолов не воспринял ниспосланного Спасителем Духа Святого, тем самым став святой Церковью и получив силу совершать более значимые знамения и чудеса.

Когда же Церковь победоносно шествовала по миру с проповедью Евангелия, мы встречаем иную ситуацию. В Книге Деяний написано: Даже некоторые из скитающихся Иудейских заклинателей стали употреблять над имеющими злых духов имя Господа Иисуса, говоря: заклинаем вас Иисусом, Которого Павел проповедует. Это делали какие-то семь сынов Иудейского первосвященника Скевы. Но злой дух сказал в ответ: Иисуса знаю, и Павел мне известен, а вы кто? И бросился на них человек, в котором был злой дух, и, одолев их, взял над ними такую силу, что они, нагие и избитые, выбежали из того дома (Деян. 19:13-16). Из этого следует, что злые духи боятся не тех, кто только призывает имя Господне, а тех, кто находится в общении с Церковью и участвует в ее Таинствах.

Важно понять, что в подлинной молитве действуют не слова сами по себе, а сила Того, к Кому человек обращается посредством молитвы. Христианин верует в Бога и посредством церковной молитвы обращается к Нему, в ответ на молитву Бог осеняет христианина Своей благодатной силой. Если же у христианина создается в душе искаженный образ духовного мира, искаженное представление о самом себе или о Боге (допустим, высокое мнение о себе как об особом избраннике и целителе или еретическое представление о мире духовном как безликом энергетическом начале), его молитва, при тех же самых словах, не доходит до Бога и потому бесплодна. Напротив, рядом с таким человеком находятся падшие ангелы, которые окружают его своей демонической энергией и могут имитировать благодеяния, исцеления и исполнение молитв.

Вот почему одно из строгих предостережений Иисуса Христа касалось незаконных чудотворений под прикрытием призывания Его имени: Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие (Мф. 7:22-23). Да, они и пророчествовали, и бесов изгоняли, и многие чудеса сотворили, причем призывая имя Спасителя, но оказываются без Него, потому что сама суть служения осталась экстрасенсорной, а не благодатно-духовной. Слов Самого Иисуса Христа должно быть достаточно, чтобы понять суть упомянутого феномена.

Чем святой отличается от «чудотворца»-оккультиста

Из личных бесед с оккультистами автор выяснил, что они в своем большинстве считают, будто делают то же, что делали святые, и потому Церковь для них — конкурирующая структура. Да и многие простые люди не замечают серьезной разницы между оккультной деятельностью — необычными способностями, ясновидением, лечением посредством пассов, словесных формул — и деятельностью святых, которые, например, исцеляли возложением рук или, произнося молитву, совершали удивительные чудеса и проявляли сверхъестественные способности. В этом усматривают сходство со святостью, отталкиваясь от которого оправдывают сам оккультизм. Тем не менее разница между тем и другим настолько же велика, насколько велика разница между Раем и адом, хотя бы способности представителей того и другого были внешне схожи.

Прежде всего надо сказать, что в жизни святых никогда мы не встретим специального стремления к обретению какого-либо могущества, сверхсилы или чудесного влияния на других людей. Святые не искали специально особых, уникальных даров, и целью их жизни никогда не были чудотворения или сверхъестественные способности — исцеления, прозрения, властвование над стихиями и т. п. Самое главное, чего искало их сердце, — это жизнь с Богом и в Боге. Одного просил я у Господа, того только ищу, чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню и посещать святый храм Его (Пс. 26:4), — восклицал святой царь и пророк Давид, а вместе с ним и все, кто сподобился святости. Существо их жизни заключалось в стремлении к Богу. Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни: и мы уверовали и познали, что Ты Христос, Сын Бога живаго (Ин. 6:68-69), — сказал апостол Петр Спасителю от лица всех учеников Христовых.

Среди святых были люди с самым разным характером, различных душевных качеств, способностей и дарований. Но всех их объединяет главное — верность Богу в любых обстоятельствах жизни земной, верность в мыслях и чувствах сердечных. Соответственно святые устраняли в себе все то, что мешает быть с Богом, то есть нравственные недостатки, духовные несовершенства, грехи и пороки. С чистой душой пребывает Бог, а где Бог, там и Его всемогущая помощь. Поэтому сверхъестественные способности святых давались Богом в ответ на любовь к Нему, давались как дар, который не может использоваться в корыстных целях, но только для большего служения Богу в мире людей.

Освобождение от греха у многих святых действительно сопровождалось обретением большей свободы и в плане биологической жизни. Например, многие христианские святые, значительное их число, не вступали в брак, жили в полном воздержании, хотя современное общество неустанно твердит, что одной из главных потребностей нашего организма является половая функция, жаждущая удовлетворения. Многие святые почти не спали или спали столько, что обычный человек при такой нагрузке быстро бы надорвался психически и физически. Некоторые святые крайне мало ели, например, одну просфору или сухарик в день. Некоторые ходили в ветхом, тонком одеянии даже зимой.

Здесь стоит внести одно уточнение. Собственно, то, что сейчас почитается чудом, было естественно для людей, живших в Раю. Грех ввел с собой ту ограниченность, ущербность, немощность и борьбу за существование, которые теперь наблюдаются ежеминутно и приносят в нашу жизнь страдания. Во Христе же людям возвращается Рай, и потому Спаситель являл во время Своей земной жизни такие дела, какие свойственны только жителям Рая.

Людям, побеждающим грех, восходящим ко Христу через суровый подвиг духовной жизни, дается возможность преодолевать ограниченность нашего грешного мира, побеждать стихии и злые наветы мира сего.

Слова, сказанные евангельским фарисеем Никодимом Иисусу Христу, вполне можно отнести к каждому святому: Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог (Ин. 3:1-2).

Исцеление безнадежно больных, изгнание демонов из одержимых ими людей, воскрешение умерших, прови́дение мыслей и душевного состояния окружающих, видение будущего, преодоление стихий, законов и превратностей мира земного, например, хождение по водам, укрощение бури или претворении воды в вино, умиротворение нравов диких животных, способность возрождать одним словом падших людей от греха к добродетели и т. п. Все это даруется и людям святым.

Сам Господь говорит:

Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит, потому что Я к Отцу Моему иду (Ин. 14:12).

Вспомним из евангельской истории, что, отправляя Своих учеников на проповедь, Он дал им власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь… и заповедал им, говоря… Больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте; даром получили, даром давайте (Мф. 10:1, 5, 8). Ученики Господа, Благовествуя Царствие Божие, изгоняли многих бесов и многих больных мазали маслом и исцеляли (Мк. 6:13). Они пользовались властью, данной им Господом Иисусом Христом. Получая посредством святых какую-либо милость от Бога, люди призывались благодарить именно Бога. Собственно, не святые действовали в чудесах, а через святых людей действовал Бог. Дивен Бог во святых Своих (Пс. 67:36), — читаем в священной книге Псалтири. Поэтому, выражаясь научным языком, христианская святость и связанные с ней чудеса или необычайные способности глубоко христоцентричны и богоцентричны, в них нет ничего от человеческой эгоистичной обособленности. «Мы только руки на вас возлагаем, силою же своею ничего не можем сделать. Все действие производит всемогущая сила Христа, Единого Истинного Бога, в Которого, если несомненно уверуете, тотчас же выздоровеете»[26], — так говорили святые целители Косьма и Дамиан. Святые молятся Богу, чтобы Он даровал больным облегчение, и именно Бог действует через святых.

Святые раскрывают в себе не таинственные способности, прану, ауру или биополя, а образ Христа, являя те духовные добродетели, к которым призывается в Евангелии каждый христианин. Стяжав добродетели, явленные Самим Христом, раскрывая в себе образ Христа, святые естественно совершают и чудеса, дарованные людям Христом. Их жизнь — уподобление Богу по нравственной чистоте и праведности. Уподобляясь Ему в чистоте и праведности, они заимствуют от Подобного подобную же силу.

Оккультисты же идут совсем иным путем — развивают в себе психофизическими тренировками «скрытые способности», либо получают их от невидимых духов посредством инициации — особого посвящения. Не очищая себя от греха, они, подобно надменным демонам, уже заполучают сверхъестественные дарования — ясновидение, влияние на окружающую нас природу или состояние других людей, способность контактировать с миром невидимым и т. п. Не имея, в отличие от святых, причастия благодати Духа Святого, оккультисты, даже при видимом сходстве с чудесами святых, действуют с помощью отрицательных духовных энергий. Энергия же с христианских позиций не бывает безликой, она предполагает своего носителя. Кто же помогает вершить чудеса человеку с нечистой душой?

В наши дни под духовностью часто понимают самые разные проявления жизни — увлечение литературой или искусством, соответствие высоким требованиям морали, погружение в религиозность. На самом же деле духовной жизнью живет только тот, кто приобщился Духу Святому. И внутреннее обновление возможно только в том случае, когда человек умер для греха, переродился из ветхого человека в нового (см.: Кол. 3:9-10). Этого достигли святые.

Святые — это люди, стяжавшие благодать Духа Святого, которая просвещает сердце. Живущий в гармонии с Богом человек обретает мир в самом себе и потому более ясно видит проблемы других людей и, значит, может подлинно им но им благодетельствовать — как своим советом, так и молитвенной помощью. Святой прозревает волю Божию о конкретном человеке и, исходя из этого, уже действует. Не от себя, своих способностей и личного провидения отталкивается святой человек, а от Божественного произволения и откровения. Соответственно лечит он не собственными биополями, аурой и прочей мистической ерундой, а точнее будет сказать, что святой и вовсе не лечит сам, а обращается к Богу, Который подает нуждающимся все благопотребное. Исцеляли святые не всех подряд и не того, кого сами хотели, а на кого им указывал Господь.

Что касается прозрений, то об этом верно писал святитель Игнатий (Брянчанинов): «Истинным святым Божиим видения даруются единственно по благоволению Божию и действием Божиим, а не по воле человека и не по его собственному усилию, — даруются неожиданно, весьма редко, при случаях особенной нужды, по дивному смотрению Божию, а не как бы случилось»[27]. Когда Иосифа Праведного привели во дворец фараона, властитель Египта обратился к нему: Я слышал, что ты умеешь толковать сны (Быт. 41:15). Святой Иосиф ответил: Это не мое; Бог даст ответ во благо фараону (Быт. 41:16).

В связи с этим естествен вывод, что если у святых людей результат действия зависит не от раскрытых в себе экстрасенсорных способностей, а от обращения к Богу и Его отклика, то, значит, стоит и нам обращаться с молитвой в различных нуждах к Богу, Который всесилен и может помочь в любой скорби. Рассуждая о святости, не нужно думать, что это слишком отвлеченно от нашей действительности. По большому счету, святость должна быть реалией жизни каждого христианина. Святость есть жизнь в согласии с Богом, когда человек в своих поступках избирает добро, а не зло, предпочитает истину, а не ложь, стремится к правде, а не к заблуждению. К этому призван каждый человек — Святы будьте, ибо свят Я, Господь Бог ваш (Лев. 19:2), — говорит Сам Господь. Жить свято — наш долг, а не сверхдолжная заслуга отдельных избранников. И потому шествующий по этому пути человек имеет надежду, что его молитва будет услышана и исполнена.

Итак, святые прозревали и исцеляли не по естественным способностям или приобретенным с помощью развития в себе скрытых сил, а по дару благодати Божией. В Книге Деяний Апостолов повествуется, как после сошествия Святого Духа на апостолов они обрели совершенно новые качества — бесстрашие перед земными властями, способность постигать смысл Божественного Откровения и прозревать душевное состояние других людей. Принятие Духа Святого сопровождалось удивительными дарованиями — исцелять и воскрешать, проповедовать на иностранных языках (на которых раньше апостолы не говорили), преодолевать земные страхи и трудности.

Когда апостолы Петр и Иоанн, направляясь в храм, увидели просящего милостыню человека, хромого с младенчества, то Петр сказал ему: Серебра и золота нет у меня; а что имею, то даю тебе: во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи (Деян. 3:6). Человек тут же получил исцеление, что вызвало удивление в среде случайных очевидцев чуда. Обступив главных участников происшедшего, люди просили разъяснения. То, что ответил апостол Петр, является прекрасным указанием на подлинный источник чудес святых в отличие от экстрасенсорных исцелений: Что дивитесь сему, или что смотрите на нас, как будто бы мы своею силою или благочестием сделали то, что он ходит? Бог Авраама и Исаака и Иакова, Бог отцов наших, прославил Сына Своего Иисуса… И ради веры во имя Его, имя Его укрепило сего, которого вы видите и знаете, и вера, которая от Него, даровала ему исцеление сие перед всеми вами (Деян. 3:12-13, 16). Итак, не своей силой и не сокрытыми в естестве человека чудесными способностями исцеляют святые, а данной им от Бога благодатью Духа Святого, по горячей вере с искренним призыванием имени Иисуса Христа как Спасителя мира.

Те же апостолы на вопрос первосвященников иудейских: Какою силою или каким именем вы сделали это? (Деян. 4:7), ответили: Если от нас сегодня требуют ответа в благодеянии человеку немощному, как он исцелен, то да будет известно всем вам и всему народу Израильскому, что именем Иисуса Христа Назорея, Которого вы распяли. Которого Бог воскресил из мертвых, Им поставлен Он перед вами здрав. Он есть камень, пренебреженный вами зиждущими, но сделавшийся главою угла, и нет ни в ком ином спасения, ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись (Деян. 4:9-12).

В «Достопамятных сказаниях» приводится весьма поучительная история. Одна женщина, заболевшая раком груди, услышала об авве Лонгине, стяжавшем благодатные дары, и отправилась искать его ради исцеления. Он жил в девяти милях к западу от Александрии. Когда она проходила это место, авва Лонгин собирал дрова на берегу моря. Увидев его и не зная, что это сам преподобный, больная спросила: «Авва! Где живет авва Лонгин, раб Божий?» Старец сказал: «Чего ты хочешь от этого обманщика? Не ходи к нему. Какое у тебя к нему дело?» Женщина рассказала ему про свою болезнь. Авва Лонгин перекрестил больное место и отпустил ее, сказав: «Ступай. Бог исцелит тебя, а Лонгин ничем не может помочь тебе». Женщина поверила слову старца, пошла и тотчас исцелилась. Рассказывая другим об этом и описывая вид встретившегося ей старца, она узнала, что он и был сам авва Лонгин. В этой истории, помимо смирения самого старца, скрывавшего свои добродетели, показательно и то, что подлинно святые люди возводят исцеление больного исключительно к Богу, а не к своим способностям. Тем самым святые показывали. Кто есть подлинный Источник нашего благополучия, а еще тем самым они избавляли исцеленных от кумиротворчества. В последнем случае страждущие всю свою надежду возлагают на конкретного человека, тогда как Бог отодвигается на второй план.

Повторим, что благодатные дары святых объясняются не развитием в себе «скрытых способностей», а приобщением к Богу, Который есть Источник всякого совершенства и потому уделяет от Своих даров людям, верным Ему. Именно смирение христианина дает простор в его душе для Божией силы, потому что вместо самости здесь полная открытость Богу и Его спасительной воле. Если же человек изначально ищет развития в себе сверхъестественных дарований, так что Бог интересует его только в связи с этим, то на первое место в духовной жизни выступает собственное «я». В таком случае Бог понимается лишь как средство к достижению личной сверхсилы, а может, и вовсе заслоняется мнением о своей значимости. При этом учтем, что духовный закон нашего мироздания таков: если Творец и Благодетель мира перестает быть сутью и центром чьей-либо жизни, такое бытие теряет свою основу, становится лживым, неподлинным. Человек погружается в мир тонких иллюзий, мечтая о своих совершенстве и значимости, а экстрасенсорные достижения льстят его мнению о себе.

Спаситель говорит ученикам, получившим от Него власть повелевать невидимыми духами: Тому не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах (Лк. 10:20). Чудеса святых всегда имели нравственно-назидательный характер и не совершались только для демонстрации собственного могущества. Подобно, как исцеления, совершенные Господом Иисусом Христом, так и исцеления святых людей сопровождались духовным возрождением исцеляемых, глубоким покаянием и переосмыслением прожитой жизни.

К оккультизму часто обращаются из чувства зависти или ради мести — жестоко наказать врага, обидчика или просто того, кто кажется преуспевающим больше, чем ты. «И лечить сможешь, и любому врагу отомстишь. Как муху прихлопнешь»[28], — злорадно делятся о своих способностях оккультисты с кандидатами в возможные ученики. В Евангелии же Господь запрещает мстить обидчикам чудесным способом: Не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать (Лк. 9:55-56). Святой первомученик Стефан молился за убивавших его иудеев: Господи! Не вмени им греха сего (Деян. 7:60) — вот подлинно святое отношение к людям.

Еще вспомним, что Иисус Христос лично для Себя не совершил ни одного чуда. В пустыне Он отверг диавольское предложение претворить камни в хлебы, терпел голод, зато впоследствии умножил несколько хлебцев, чтобы накормить тысячи голодных людей. Господь не стал призывать легионы ангелов, чтобы защитить Себя от врагов в Гефсимании, зато исцелил врага — раба, посланного вместе с другими схватить Спасителя. Тот же принцип  мы наблюдаем в жизни святых, которые молились Богу о чудесной помощи ближним, но практически не совершали чудотворений для себя.

Эту тему можно развивать и дальше, однако из сказанного должно быть понятно, что путь христиан, восходящих к святости, и путь оккультистов, ищущих самозамкнутого совершенства, — это два абсолютно разных пути, они отталкиваются от различных ценностей и ведут к противоположным целям.

Обратиться к святыне или защитить себя талисманом

Среди языческой атрибутики, распространяемой в народе, встречаются всевозможные обереги, талисманы и амулеты, то есть предметы, которые, как кажется, оберегают, защищают человека, его дом или двор от дурного влияния, порчи и сглаза. Например, в качестве оберегов используются различные кулоны, пояски или красная нить на руке. В народном сознании талисманом удачи считается кроличья лапка. Особенно часто в качестве талисманов выступают драгоценные и полудрагоценные камни, ради чего составляются подробные инструкции, где прописано, какие качества характера данный камень усиливает или, наоборот, ослабляет, с каким знаком зодиака он наиболее созвучен и с каким дисгармонирует. Множество амулетов и талисманов мыслятся как непременные помощники в жизни людей. Что же это такое? И в чем отличие всего этого «оберегающего» нас изобилия от христианских святынь?

Сначала несколько слов необходимо сказать о подлинных святынях. Божия благодать способна освящать своим присутствием не только души людей, но и предметы, вещи, места, с которыми связано особое явление Божие или подвиг святых людей и которые поэтому тоже называются святыми. Пророку Моисею во время явления Божия в неопалимой купине (то есть терновом кусте, объятом пламенем и не сгоравшем) было сказано: Сними обувь твою с ног твоих; ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая (Исх. 3:5). Свято все, что освящено Божественной благодатью, — храмы, иконы, кресты, а потому их присутствие, выразимся образно, создает духовную атмосферу, благотворную для спасения человека и защиты его от вражеских наваждений. Вещи, которые носили люди святые, также освящены благодатью, которую стяжали сами святые. Об апостоле Павле в Книге Деяний сказано, что на больных возлагали платки и опоясания с тела его, и у них прекращались болезни, и злые духи выходили из них (Деян. 19:12). В Ветхом Завете рассказывается о том, как несшие хоронить покойника неожиданно увидели полчища врагов, поспешно бросили мертвого в гробницу пророка Елисея, и умерший при соприкосновении с костями святого пророка тут же воскрес (см.: 4 Цар. 13:20-21)! Тела святых и после того, как душа их отойдет ко Господу, имеют благодатную силу Божию, поэтому в Православной Церкви принято почитание мощей святых угодников. Таким образом, христианину даны все средства, благоприятные для его вечного спасения и единения с Богом. С одной стороны, это внутреннее делание, молитва, с другой — Таинства Церкви, православные святыни, имеющие благодать Божию.

В отличие от святынь существуют предметы, в которых обнаруживаются демонические силы. Например, в древности демоны часто проявляли свое присутствие в статуях, им посвященных. В Священном Писании повествуется о том, как у израильтян иноплеменники похитили кивот Господень, они поставили его в своем языческом храме, посвященном Дагону: И взяли Филистимляне ковчег Божий, и внесли его в храм Дагона, и поставили его подле Дагона. И встали Азотяне рано на другой день, и вот, Дагон лежит лицем своим к земле пред ковчегом Господним (1Цар. 5:2-3). Ниспровергнутой статуей Дагона двигал демон, не выдержавший Божией славы, окружавшей ковчег Завета. Этот демон и пал ниц, опрокинув видимую вещь, в которой он обитал. Наиболее же важно понять здесь то, что язычники смотрели на истукан Дагона как на своего покровителя, к которому обращались с мольбой и от которого ждали помощи и защиты. Примерно то же самое наблюдается в отношении талисманов или амулетов. Сами по себе они не представляют особой ценности, но за ними мыслится некая мистическая сила, благоприятствующая человеку в его земных делах. Сила эта, если действительно проявляется, принадлежит демоническому миру, заинтересованному в погружении людей во мрак язычества.

Уточним ту важную мысль, что предметы, используемые для амулетов или талисманов, остаются земными вещами, не заключают в себе ничего демонического. Подкова над входом в дом — это всего лишь предмет деревенского быта, однако мистическое отношение к подобным вещам привлекает к суеверной душе соответствующих невидимок. Причем над некоторыми предметами, предполагаемыми как амулеты или талисманы, специально произносят магические заклинания. Камушек или кусок коры, связка волос или клыки хищного зверя используются в магии как предметы, которые после соответствующего ритуала могут служить амулетами. Приведем пример из реальной практики бывшего мага. Колдун изготавливал из дуба маленькую дощечку или цилиндрическую палочку, на которой писал рунические знаки (руны, таинственные символы, обычно используют для гаданий, они имеют демонический характер). Все это заливал тонким слоем воска с произнесением особого заклинания согласно профилю талисмана — удача, любовь, деньги. Таким образом, колдун, пребывающий в демонообщении, передает то же самое свойство создаваемым им амулетам. Иногда назначается время действия талисмана, допустим, полгода — на этот период дела должны упорядочиваться, а потом все возвращается на круги своя. Это нужно для того, чтобы клиент колдуна пришел к осознанию, что своими силами он ничего сделать не может и что эффект в делах бывает только после посещения колдуна. Маг ставит такого человека в серьезную зависимость от себя, в том числе и финансовую. Подобный талисман носится на шее, якобы чтобы сработаться с энергией конкретного человека.

Другие же предметы не имеют к колдунам и демонам никакого отношения и лишь суеверно в народе почитаются оберегами, без специального оккультного воздействия. Например, таковой является пресловутая подкова или так называемый «куриный бог» — камень с отверстием естественного происхождения, допустим, проточенного струей воды. Считается, что этот талисман (хотя считать так курам на смех) приносит удачу и здоровье тому, кто его нашел (название возникло, очевидно, от того, что в некоторых местах этот предмет вешали в курятниках, чтобы мифические существа кикиморы не давили кур).

Иногда амулет и талисман употребляются в разных значениях.

Амулет мыслится как предмет, который, по суеверным представлениям, должен защищать, охранять его владельца от каких-либо бедствий, и поэтому его лучше всего всегда носить с собой. Еще в древности в этом смысле были известны апотропеи (с греческого «отвращающие беду») — предметы, коим приписывалась магическая сила оберегать человека, животных, жилища от злых сил. Причем апотропеи, как правило, представлял собой изображение устрашающего божества, допустим, горгоны Медузы, или зверя, например льва. Боясь предметов или явлений нашего мира как заколдованных и заговоренных, суеверно пугаясь их, человек обращается к амулетам как неким мистическим носителям защиты. Магически понимая окружающий мир, суеверный человек использует магические же способы защиты.

Талисман же в оккультной парадигме есть то, что таинственным образом помогает человеку, приносит ему счастье и удачу. Если амулет исполняет только защитную функцию, то талисман мыслится как предмет, приносящий успех. Особенно часто в этом качестве выступают драгоценные или полудрагоценные камни, якобы оказывающие особое энергетическое воздействие на человека. Известный астролог Павел Глоба в «Практической астроминералогии» по этому поводу заманчиво пишет: «Каждый минерал имеет свое энергетическое поле, которое сопоставляется с энергетическим полем человека. При этом неважно, когда этот минерал появился, а важно только его энергетическое поле и химический состав. Некристаллическое строение и химический состав являются вторичными по значению после значения скрытой энергоструктуры». Необычайная научность выражений скрывает за собой примитивный магизм и суеверность мышления плюс уверенность в прибыли, ибо спрос на подобные вещи, к сожалению, по-прежнему слишком высок.

Довольно часто происходит смешение христианских символов с языческими оберегами. На картине Яна ван Эйка «Портрет мужчины с гвоздикой» (ок. 1435) можно увидеть, что на шее изображенного висит христианский крестик, к нижней части которого прикреплен амулет, маленький колокольчик. Это наглядный пример примитивной суеверности. Знахарка может обвешать себя православными крестами, ладанками, обвязаться поясом «Живый в помощи Вышняго», только от этого она не становится ближе к Богу, потому что воспринимает христианскую святыню как оградительный талисман.

На основе вполне реальных примеров сделаем обобщение. Достоверно известно, что после смерти человека, особенно если он не вел благочестивой жизни, его близких родственников могут посещать страхования. Демон является в образе умершего. Иногда родственникам слышится даже голос покойного. Невоцерковленный человек от таких страхований приходит в ужас и хватается за любое средство, лишь бы помогло. В некоторых деревнях в подобных случаях рекомендуют сделать из осиновых палочек крестики и расставить их по углам дома. На первый взгляд способ кажется вполне благочестивым и рассудительным — что как не крест прогоняет видения или, точнее, привидения? Но если вникнуть в суть, то видно, что это обыкновенное суеверие с игнорированием подлинных духовных средств защиты от вражьей силы. Вместо того чтобы обратиться к Христову Распятию и приобрести крест, освященный в храме, невежественный человек сам изготавливает крестики. Он ставит их в углах на пол, то есть там, где не предполагается никакого благоговения и поклонения святыне. К этим крестикам не совершается молитв, сами они исполняют функции предохранительного талисмана. Темная сила может и отступить ради закрепления в человеке его суеверия.

Отличие христианских святынь от подобных вещей заключается в том, что носитель талисмана или амулета считается пассивно защищенным, тогда как от христианина требуется внутреннее соответствие той духовной символике и тем святыням, которые он носит на себе или к которым прикладывается. Невозможно заполучить помощь Божию, лишь повесив на себя крест или купив в храме икону и при этом будучи равнодушным к Богу, не имея в сердце никакого к Нему стремления.

Необходимо четко различать: христианские иконы — не обереги, это священные образы святых, к которым мы признаны обращаться в наших молитвах. Святыня — не амулет, который оберегает человека сам по себе. Через святыню действует Господь Бог Своей всеспасительной благодатью. И помощь, которую человек действительно может получить через святыню, определяется прежде всего его отношением к Богу, искренностью веры, твердостью надежды и теплотой молитвы. Святитель Феофан Затворник писал еще и так: «Некоторые иконы бывают чудотворными потому, что Богу так угодно. Сила тут не в иконе и не в людях прибегающих, а в Божией милости»[29].

В наши дни особенно важно помнить, что к святыне невозможно «пролезть», расталкивая других локтями. Неблагоговение, выражающееся в дерзком отношении к окружающим, препятствует приобщаться благодати святыни. Тот, кто украл в храме икону ради обитающей в ней «духовной силы» и думает, что обречет эту силу через обладание иконой, глубоко ошибается. Равно как и тот, кто пользуется церковной молитвой в личной экстрасенсорной деятельности, не имеет к Богу никакого отношения. В этом смысле святую воду нельзя воспринимать как оберег от сглаза и порчи, но как святыню, просвещающую душу человека, шествующего за Христом и в день Крещения и в день Распятия, чтобы чрез исполнение Его Заповедей приобщиться и Его Воскресению.

Итак, в христианстве человек полагается не на сам по себе предмет, якобы обладающий защитительной силой, а на Бога, Который освящает святыни Своей благодатью, и потому когда на нас крест, когда с нами икона или в нашем жилище присутствуют святыни, мы знаем, что с нами Сам Бог.

Приобщиться благодати или подзарядиться энергией?

В некоторых кругах нашего общества распространено заблуждение, которое ярко отличает оккультное мировоззрение от христианского. Оккультист мыслит категориями космической, или астральной, энергии, которой можно подзарядиться на земле определенным способом, медитацией, ритуалом. Христиане же приобщаются благодати Духа Святого — нетварной энергии Божией. В этом отношении христианство отличается от мистико-оккультных систем так же, как отличается полноводное озеро от песчаной пустыни с ее миражами, иллюзорно представляющими хранилище вод.

Космическая энергия для оккультистов — это как бы энергетический потенциал мироздания, из которого можно заимствовать силы для личной подзарядки, подобно тому, как водитель заправляет на заправке топливом свой автомобиль. Часто оккультисты говорят об энергетике, присутствующей не только в астральной сфере, но и в самом человеке наподобие «биополя» и которая может трансформироваться из одной сферы в другую. В частности, известный апологет оккультизма Папюс в своем произведении «Практическая магия» писал, что наивно было бы думать, будто сами по себе ритуалы и заклинания что-то делают, но маг свою физическую и психическую работу превращает в астральную энергию, которую сосредоточивает на принадлежностях магических ритуалов. И подобно тому, как громоотвод принимает на себя электрический разряд молнии, так и маг, по мысли Папюса, воспринимает энергию, сосредоточенную в системе астральных сил*.

* На вопрос, что такое практическая магия, Папюс отвечает: «Практическая Магия представляет искусство воздействовать динамизированной человеческой волей на эволюцию живых сил Природы в смысле ее ускорения». Иными словами, в природе исповедуется сфера нематериальной энергии, с которой маг может взаимодействовать по принципу взаимообмена. По представлениям Папюса, это те же самые силы природы (которую он именует с большой буквы), только происходящие из «преобразования психических сил в живой среде». Лошадь сама по себе сильнее кучера, но повинуется его воле и двигает экипаж, так и маг управляет невидимыми силами, влияя на вещи видимого мира. «Если вы хотите изучить Магию, прежде всего проникнитесь идеей, что все поражающие ваши чувства предметы внешнего мира суть лишь видимые отражения невидимых идей и законов, которые могут быть выведены мыслящим разумом из этих чувственных восприятий», — утверждает Папюс.

Вот конкретный пример, известный автору, как говорится, из первых уст. Для наведения порчи колдун накапливает астральную, как он сам считает, энергию между ладонями рук, сводя и разводя их в стороны, причем скоро начинает чувствовать, словно его ладони сжимают какой-то энергетический шар. Так же он сосредоточивает внимание на том, на кого хочет навести порчу, представляет по возможности более ярко его образ и мысленно шлет ему этот энергетический шар. В оккультизме активно задействуется воображение, мысленный настрой на определенную ситуацию или предмет. Без особой методики, техники упражнений ничего не получится. Если сам оккультист на данный момент будет спокоен, эффекта опять-таки можно не ожидать. Душевная ярость и злость здесь являются обязательными компонентами. Если говорить о медитациях, то внимание фокусируется на чакрах, располагаемых в определенных точках человеческого тела, чтобы раскрыть их для нормальной циркуляции энергии. Ранее уже говорилось об отличии аскетического делания святых от оккультных методик. Здесь проведем еще одно различие. Святые не нуждались ни в каких внешних пособиях, концентрации или накапливании энергии, тем более в ярком воображении. Бездейственны святые будут только тогда, когда утратят общение с Богом (в таком случае они уже и не святы), а не когда упустят что-либо из внешнего ритуала, забудут словесную формулу или не вообразят в своем уме необходимый предмет.

Упомянутое оккультное мировидение по существу есть язычество пантеистического толка, обожествляющее космос и наделяющее силы природы духовным могуществом. Для оккультистов божество — это некое высшее энергетическое начало, которому, как безликому, невозможно молиться, но с которым можно соединиться посредством самонастроя, особых психических упражнений и медитации. Самое же печальное то, что и на христианские храмы оккультисты смотрят как на альтернативные места подзарядки.

В 1990-е годы экстрасенсы повально спешили в храм, чтобы именно подзарядиться. Некоторые перед иконами специально расставляли руки с растопыренными пальцами, чтобы зарядка была наиболее продуктивной. Даже невежественные колдуньи и те считают, что в день Пасхи во время Крестного хода надо прикоснуться к замку, повешенному на двери закрытого храма, — «взять энергию». Оккультисты вообще полагают, что храмы (не только христианские, но и мусульманские, и языческие религиозные здания) раньше строили там, где космическая энергия действует с особенной силой. Если же стать под купол, говорят некоторые из них, то можно якобы почувствовать, что какая-то энергия пронизывает тело. По сути, это кощунство, так как вместо обращения к Богу человек в храме обращается к космосу словно всемогущему, хотя и безликому божеству, частицу силы которого он желает воспринять. В самом христианском храме им не нужен Христос, не нужны Его Заповеди и Небесное Царство, к которому Спаситель всех нас призывает. О подобных людях Господь говорит: Народ сей ослепил глаза свои и окаменил сердце свое, да не видят глазами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их (Ин. 12:40).

Адепт оккультизма превращается в электроприбор, которому для подзарядки нужно всего лишь подключиться к бездушной сети с электричеством. Здесь нет нужды молиться кому-либо, поскольку божественным де-факто признается сам космос, а вместо неотмирной благодати Духа Святого исповедуется холодная энергия мира сего.

Субъективное переживание подзарядки для оккультиста выше, нежели личностное общение с Богом. Такое понимание духовности существовало со времен древнего политеизма. Исследователь религий Индии князь Н. С. Трубецкой описывал формирование подобной психологии в религии индусов: «В самом деле, если боги нравственно ничем не выше людей (подразумеваются языческие божества. — В. Д), если не они творцы мира, то ясно, что все ими совершаемое могло бы быть совершено и человеком, если бы этому последнему удалось достигнуть такой же магической силы. Откуда эта сила у богов?.. Магическая сила богов состоит в том, что они накопили энергию подготовительной аскезы в большем количестве, чем нормальный жрец. Раз этот секрет найден, человек сразу получает новое задание: постараться накопить энергию подготовительной аскезы в таком количестве, чтобы творить чудеса непосредственно, без помощи богов, и таким образом сравняться с богами. И отдельные личности с жаром принимаются за выполнение этой задачи… Мифы старого брахманизма полны рассказами о великих аскетах, гордо вступавших на этот путь приобретения божеской магической силы. Многим из них не повезло. Боги, живущие в постоянном страхе за свою недосягаемость, следят за тем, чтобы никто из смертных не накопил аскетической энергии в количестве, достаточном для получения магической силы, равной божественной. Узнав, что в том или ином лесу живет и копит аскетическую силу какой-нибудь muni, они сейчас же стараются помешать ему в этом, особенно подсылая к нему красавиц-нимф для отвлечения его внимания. Иногда богам это удается, но не всегда. И тогда между гордыми муни и богами завязывается единоборство, состязание в магической силе. Часто муни наносят богам раны и повреждения. Большею частью побеждают боги, но кое-кого из смертных им все-таки пришлось принять в свою среду…»[30]

Оккультисты, так же как и православные христиане, могут вести подвижнический образ жизни, поститься, отрешаться от соблазнов и страстей мира сего. Это делается для утончения собственного естества, которое благодаря аскезе становится более открытым миру духовному. Но если в христианстве подвижники благочестия через утончение своего естества вступают в общение с Богом и Его Ангелами, то оккультист посредством аскезы делает себя более доступным ангелам падшим, которые подают ему откровения, воспринимаемые обольщенным умом как истина в последней инстанции.

Йоги или буддистские аскеты прямо скажут, что голодание подготавливает человека к принятию духовных сил. Но что это за силы и откуда приходят они? Духовную энергию нельзя рассматривать как бы саму по себе, внеличностно, ибо она есть проявление духовных существ, и потому отражает их нравственное состояние — доброе или злое. В житии святых Киприана и Иустины повествуется, что, будучи первоначально колдуном, Киприан соблюдал строгий пост. Отрешая душу от привязанности к чувственному, оккультистам легче соприкасаться с их невидимыми «помощниками». При внешнем сходстве аскезы внутреннее содержание ее у христиан и оккультистов оказывается глубоко различным. Соответственно противоположными являются и источники духовной силы: у христиан это Сам Бог, дарующий благодать Духа Святого, у оккультистов это невидимый мир люцифера и демонические энергии. Так что сами по себе чудеса, экстрасенсорные способности и дарования, ниспосланные «оттуда», еще не говорят о том, что данный человек благословлен Богом и что все им совершаемое полезно для души и способствует ее вечному спасению. Вся суть заключается в том, чем наполняется подвижничество, во что верует аскет, к чему обращено его сердце: в христианстве это Христос, в оккультизме — саморазвитие и тайные силы.

Средневековая мысль донесла до нас два интересных термина: «теолог» и «теург». Если с понятиями «теология» и «теолог» знакомы многие — это собственно богословие и богослов, то понятие теургии знают далеко не все. Теург есть тот, кто не просто рассуждает о Боге, а кто пытается действовать силой Бога. Конечно, понимать это можно тоже по-разному, ведь благочестивому христианину действительно дается от Бога сила. В Средние века за теургией мыслилась попытка управлять Богом в достижении личной корысти. Теурги стремились с помощью особых ритуалов заполучить силу Божию и влиять ею на окружающий мир. Такова была, кстати, одна из основных идей, родившихся в традиции каббалистики, чтобы, познав тайные имена Бога и особые словесные формулы, научиться влиять на высшие миры.

Что же такое — благодать Божия? Почему мы говорим, что она осеняет иконы, храмы, пребывает в православных святынях? Почему Божия благодать на богословском языке часто именуется энергией Божией?

Божия благодать есть невидимая, освящающая сила Божия, действием которой преображается и просветляется душа человека. В приобщении благодати мы постигаем Самого Бога как животворящий Источник вечной блаженной жизни. Действительно, благодать иногда называется «нетварной энергией Божией». Слово «энергия» греческое, смысл которого значит «действие», «проявление». Мы не можем постичь сущность Божию, то есть познать, Кто есть Бог в Самом Себе. Вместе с тем Бог открыт для познания — Он открывается нам в Своих действиях, или энергиях.

Благодать нельзя мыслить отдельно от Бога как некую внешнюю для Него силу, обособленную от Него духовную награду, которой Творец одаривает наиболее угодивших Ему людей. Собственно благодать есть освящающее присутствие Самого Господа Бога в душе благочестивого человека, в храме, в Таинствах Церкви, в святой воде. И потому невозможно манипулировать Божией благодатью как какой-то слепой силой.

Когда Священное Писание повествует о подлинных чудесных событиях, исцелениях и знамениях свыше, то подразумевает не какую-то безличную энергию, но имеет в виду Самого Бога, стремящегося спасти Свое падшее создание для вечной жизни. Господь действует свободно, по любви к человеку, и проявляет Себя в сверхъестественных и чудесных действиях.

На иконах святых мы видим нимб. Это не аура, биополе или накопленная из астральной сферы энергия, а символическое изображение благодати Божией, просветившей лик святого человека. Лицо пророка Моисея, когда он спускался с Синайской горы после общения с Богом и принятия от Него Заповедей, сияло неизреченным светом, так что он вынужден был покрывать его, поскольку закосневший во грехах народ не выносил этого сияния. Так же и Сам Спаситель, преобразившись на Фаворе перед тремя апостолами, явил Свою Божественную славу — Его человеческое естество сияло Божественным Светом. Святой Григорий Палама называл благодать нетварным Божественным Светом. Благодать есть действие Божие, освящающее и преображающее человека, всем существом своим стремящегося к Богу.

В Книге Деяний мы читаем о том, как на земле была основана Церковь. Святым апостолам согласно обетованию Самого Христа в пятидесятый день по Его Воскресении была ниспослана благодать Духа Святого. Она сошла в виде огненных языков, которые почили по одному на каждом из них; и исполнились все Духа Святаго (Деян. 2:3-4). Благодать преобразила и освятила души апостолов, она сообщила их слову особую силу, соделала их мужественными и бесстрашными перед лицом того противодействия, которое встретила вера Христова в непросвещенном мире. Не случайно в Священном Писанин благодать именуется огнем. Огонь — образ Божества, попаляющего грехи кающихся и наказующего нераскаянных (см.: Евр. 12:29; Втор. 4:24). Как огонь подает свет и тепло, так и Божия благодать просвещает и согревает верные Богу души. Свет веры и тепло любви — вот что дарует душе благодать Духа Святого. И этот дар по сей день действует в Церкви. Итак, благодать есть особое освящающее присутствие Божие. Это незримый свет, изнутри просвещающий сердце. Поэтому человек, стяжавший Божию благодать, воспринимает Бога как внутреннюю очевидность, как Небесного Отца, Который всегда рядом с тобой и пред взором Которого проходит вся твоя жизнь. Бог является в душе как Истинная Любовь, и потому люди, стяжавшие Его благодать, милостивы и сострадательны к ближним, так что самым врагам желают не гибели или вреда, а вечного спасения душ.

Напрасно думать, что можно наполнить свои «энергетические каналы» Божией благодатью. Благодать — не сотворенная сила, подобная электрической, психической или какой-либо иной энергии. Она от вечности свойственна Богу Троице, а в плане спасения людей есть личный дар Бога Духа Святого. Храм, приведем аналогию, не автомобильная заправка, на которой в бак заливают топливо, достаточное для продолжительного пути, храм есть место Богообщения, такое святое место, в котором Бог наиболее доступен и близок ищущим Его людям.

Глубокой ошибкой также будет считать, что колдуны или экстрасенсы могут «снять с иконы энергию», забрать в храме «всю благодать». Их субъективные впечатления далеки от подлинного приоk