Поход к колдунье: Рассказ священника Александра Шантаева

Поход к колдунье: Рассказ священника Александра Шантаева

(6 голосов5.0 из 5)

Одна­жды мне пред­ста­вил­ся слу­чай посе­тить пожи­лую жен­щи­ну, кото­рую в селе нашем счи­та­ли кол­ду­ньей. Я был наслы­шан о ней, но до это­го слу­чая встре­чать­ся не приходилось…

В сель­ской мест­но­сти, там, где име­ет­ся дей­ству­ю­щая цер­ковь, и Берен­де­е­во здесь не исклю­че­ние, обыч­но все налич­ное насе­ле­ние состав­ля­ет при­ход. Это потен­ци­аль­ная, но не фор­маль­ная отно­си­мость, посколь­ку всем, хотя бы одна­жды или два­жды в год, на Пас­ху и Кре­ще­ние, нахо­дит­ся повод побы­вать в церк­ви, не счи­тая иных слу­ча­ев – вен­ча­ний, кре­ще­ний и конеч­но, отпе­ва­ний. Жен­щи­на, кото­рую назы­ва­ли кол­ду­ньей, нико­гда за все годы в цер­ковь не захо­ди­ла и, по слу­хам, кото­рые до меня доно­си­ли, вся­че­ски дистан­ци­ро­ва­лась от при­ход­ско­го храма.

Охо­чие до пере­ска­зов ста­рые баб­ки-при­хо­жан­ки пере­да­ва­ли, мол, кол­ду­нья гово­ри­ла, что не сту­пит ногой в цер­ковь, посколь­ку нет в ней бла­го­че­стия, а все нынеш­ние цер­ков­ни­цы, при­служ­ни­цы и убор­щи­цы, все они быв­шие матер­шин­ни­цы, да гуля­щие – по моло­до­сти погу­ля­ли, абор­тов пона­де­ла­ли, а к ста­ро­сти сде­ла­лись пра­вед­ни­ца­ми, – там, где такие “пра­вед­ни­цы”, нече­го и бывать! – Так, во вся­ком слу­чае, мне пере­да­ва­ли, и пом­нит­ся, не одна­жды. Лич­ность кол­ду­ньи была весь­ма выда­ю­щей­ся для наших сель­ских мас­шта­бов. К ней при­ез­жа­ли со всей окру­ги, из близ­ле­жа­щих горо­дов и даже из даль­них, в том чис­ле из Моск­вы. Опять же, насколь­ко я мог соста­вить с чужих слов пред­став­ле­ние о ее заня­ти­ях, она лечи­ла от пьян­ства, заго­ва­ри­ва­ла болез­ни, отчи­ты­ва­ла – т.е. зани­ма­лась экзор­циз­мом, изго­няя нечи­стых духов. Извест­ность ее укреп­ля­лась через мест­ные и даже област­ные газе­ты, писав­шие о ней как о “народ­ной цели­тель­ни­це, наде­лен­ной чудес­ны­ми дара­ми и несу­щей людям радость и исце­ле­ние”. Но мест­ные упор­но про­дол­жа­ли име­но­вать ее кол­ду­ньей, воз­ра­жая, что-де какая она цели­тель­ни­ца – она кол­ду­ет да заго­ва­ри­ва­ет вся­ки­ми заговорами.

И вот одна­жды зашла ко мне Гали­на-сле­пая и, пове­дав, что кол­ду­нья силь­но зане­ду­жи­ла, – пере­да­ла ее насто­я­тель­ную прось­бу не отка­зать наве­стить ее и совер­шить таин­ство собо­ро­ва­ния. Гали­на вызва­лась про­во­дить меня по нуж­но­му адре­су и заод­но, если пона­до­бить­ся, помочь подать что-нибудь или подер­жать при совер­ше­нии таин­ства. Прав­да, по пути Гали­на пару раз покрях­те­ла, поежи­лась – не лежит у меня душа ходить к этой… – она опу­сти­ла эпи­тет “кол­ду­нья”, види­мо, сооб­ра­зу­ясь с ситу­а­ци­ей, все же мы шли собо­ро­вать, – и даль­ше, со мно­ги­ми мно­го­то­чи­я­ми, за кото­ры­ми скво­зи­ли и непри­язнь и страх, пояс­ни­ла, что уж боль­но про­си­ла та, через сво­их прис­ных, что­бы наве­стил ее священник.

Мы при­шли по нуж­но­му адре­су. Дверь нам откры­ла мало­рос­лая щуп­лая ста­руш­ка, едва ли не кар­ли­ца, с седой непо­кры­той голо­вой, с корот­кой стриж­кой, похо­див­шая на под­рост­ка. Во внеш­но­сти и физио­но­мии, если под­би­рать под­хо­дя­щее срав­не­ние, мож­но было най­ти опре­де­лен­ное сход­ство с извест­ным ком­по­зи­то­ром А. Пахму­то­вой. Впу­стив­шая нас кол­ду­нья – а это была имен­но она – при­ня­лась бла­го­да­рить, что при­шли-таки, не погну­ша­лись, а она уж и не чая­ла и т.д. Пер­вое, что бро­си­лось в гла­за, при явном нездо­ро­вье, жел­тизне кожи, тем­ных под­гла­зьях и одут­ло­ва­то­сти лица, – необык­но­вен­ная телес­ная подвиж­ность. Ей была свой­ствен­на чрез­мер­ная телес­ная кине­ти­ка, пре­из­бы­точ­ность лиш­не­го дви­же­ния и жестов от всплес­ка рук, до сло­жен­ных молит­вен­но ладо­ней – зна­ков уми­ле­ния, и потря­са­ния эти­ми сло­жен­ны­ми ладо­ня­ми при гово­ре­нии. Жесты и тело­дви­же­ния были или пре­уве­ли­чен­но рез­кие, или умень­шен­ные до зна­ков паль­ца­ми, но почти без сере­ди­ны. Гово­ри­ла она сухой ско­ро­го­вор­кой, не делая пауз меж­ду сло­ва­ми, без инто­на­ций, но немно­го пони­жая тон до полу­ше­по­та или воз­вы­шая до лег­ко­го стар­че­ско­го дре­без­жа­ния. Труд­но ска­зать, сколь­ко ей лет было на вид. Моя про­во­жа­тая Гали­на гово­ри­ла по пути, инто­ни­руя звук “о” по мест­но­му гово­ру – она еще не ста­рая, ей толь­ко шесть­де­сят, – что по Берен­де­ев­ским мер­кам (а это две тыся­чи душ пен­си­он­но­го воз­рас­та) явля­лось еще не ста­ро­стью, а край­ним поро­гом сред­не­го возраста.

Мы про­шли через перед­нюю в доволь­но про­стор­ную ком­на­ту. Пока хозяй­ка уби­ра­ла нашу одеж­ду, я мог осмот­реть­ся. Ком­на­та, насколь­ко мож­но судить, игра­ла роль гости­ной и име­ла не совсем обыч­ный вид. Я, конеч­но, не рас­счи­ты­вал уви­деть здесь котел для вар­ки зелья, сову или лету­чую мышь, но зато у сте­ны поме­ща­лись два длин­ных состав­лен­ных вме­сте сто­ла, покры­тых чем-то вро­де оран­же­вой пар­чи, сплошь устав­лен­ных дву­мя десят­ка­ми икон раз­но­го раз­ме­ра. Это была совре­мен­ная печат­ная про­дук­ция на кар­тоне, ста­рых икон сре­ди них не наблю­да­лось. Насколь­ко пом­ню, там были боль­шие и малые ико­ны Спа­си­те­ля, несколь­ко Божи­ей Мате­ри, раз­ных свя­тых, вели­ко­му­чен­ни­ка Пан­те­ле­и­мо­на Цели­те­ля. Перед ико­на­ми сто­я­ли несколь­ко настоль­ных лам­пад, лежа­ли пуч­ки све­чей, ладан в коро­боч­ке, какие-то явно цер­ков­ные книж­ки. Осталь­ное про­стран­ство на сто­лах зани­ма­ли бан­ки с водой. Оби­лие пред­ме­тов созда­ва­ло риту­аль­но-куль­то­вое впе­чат­ле­ние. Еще в ком­на­те име­лась пара сту­льев и кре­сел, а на про­ти­во­по­лож­ной от сто­лов сто­роне сто­я­ли на тум­боч­ке широ­ко­экран­ный теле­ви­зор и видео­маг­ни­то­фон мар­ки “SONY”.

Когда вер­ну­лась хозяй­ка, мы заве­ли бесе­ду. Преж­де чем совер­шить таин­ство собо­ро­ва­ния, я дол­жен был убе­дить­ся в ее жела­нии и, так ска­зать, в мере соот­вет­ствия дан­но­му таин­ству. К тому же у меня были вопро­сы насчет ее заня­тий, и мне сле­до­ва­ло при­нять реше­ние о воз­мож­но­сти или же невоз­мож­но­сти выпол­не­ния обря­да, если вдруг оты­щут­ся какие-либо пре­пят­ствия. Наша бесе­да не носи­ла харак­тер испо­ве­ди, к тому же в ком­на­те, с согла­сия самой хозяй­ки, при­сут­ство­ва­ло тре­тье лицо – баб­ка Гали­на, поэто­му вполне может быть пере­да­на здесь отдель­ны­ми частями.

Пер­вым делом я спро­сил, зани­ма­ет­ся ли она цели­тель­ством. Жен­щи­на отве­ти­ла, что да, она при­ни­ма­ет у себя и лечит людей от раз­ных неду­гов. Я поин­те­ре­со­вал­ся, от каких болез­ней она лечит, и услы­шал, что от раз­лич­ных – и от пьян­ства, от тос­ки и про­чих хворей…
– А от семей­ных раз­до­ров, сгла­за и пор­чи не лечите?
Она посмот­ре­ла на Гали­ну и не вполне охот­но при­зна­лась, что при­хо­дит­ся исце­лять и от это­го, – люди при­хо­дят, про­сят помочь, раз­ве отка­жешь? Тут у нее вышло доволь­но про­стран­ное отступ­ле­ние, до кото­рых, как выяс­ни­лось из раз­го­во­ра, она была охо­ча. Суть его состо­я­ла в том, что мир лежит во зле, и анти­христ ходит уже по зем­ле, и в послед­ние вре­ме­на у людей испор­ти­лись нра­вы, и они ходят, как во тьме, и ищут помо­щи, и она помо­га­ет им.
– Хоро­шо, а как имен­но вы им помо­га­е­те? Про вас гово­рят в селе, что вы кол­ду­нья, есть ли осно­ва­ния для таких утверждений?
– Да врут люди, наго­ва­ри­ва­ют – кто по зло­бе, кто по зави­сти. Ко мне при­ез­жа­ет мно­го наро­ду, я всех лечу – а наши дума­ют, что я день­ги гре­бу лопа­той. Я денег не беру – раз­ве кто сколь­ко сам поло­жит. Я лечу молит­вой. Люди при­хо­дят ко мне, я пого­во­рю, рас­спро­шу, с чем при­шли, а потом мы ста­нем, – она пока­за­ла в сто­ро­ну сто­лов с ико­на­ми, – и я молюсь. Читаю молит­вы Мате­ри Божи­ей, свя­тым угодникам…
– А что за молитвы?
– “Бого­ро­ди­це Дево”, “Живые в помо­щи” – все по книж­кам читаю.
– И это все ваше лече­ние, ника­ких дру­гих молитв, заго­во­ров, про­сто почи­та­е­те молит­во­слов, тем и лечите?
– Еще водич­ку свя­че­ную даю пить.
– Что за “водич­ка свяченая”?
– Вот у меня водич­ка сто­ит, вся из раз­ных источ­ни­ков, девять вод, от раз­ных свя­тынь. Вся вода цер­ков­ная – эту мне из Лав­ры возят, а эту от Мат­ро­нуш­ки, эта из Вар­ва­ри­на источ­ни­ка, эта из Никит­ско­го… Вода сама свя­тит­ся, если у икон сто­ит, я молит­вы читаю над ней, – молюсь, кто чем боле­ет, чем неду­жит, – даю пить, и если чело­век при­шел с верой, ему ста­но­вит­ся луч­ше… У меня все с молит­вой дела­ет­ся. Ниче­го без молит­вы. При­хо­дят люди, я гово­рю им – моли­тесь Богу, тогда Гос­подь вам помо­жет. И сама их постав­лю и читаю с ними, и молюсь дол­го, пока не ста­ну чув­ство­вать, что Гос­подь мою молит­ву слы­шит – дошла она до Него, тогда про­шу Бога помочь боль­но­му, дать ему исце­ле­ние от его болез­ни, про­гнать все худое, всю его хворь, немочь, зло, кото­рое он набрал. В чело­ве­ке мно­го зла копит­ся, а изво­дить его он не уме­ет, а все болез­ни от зла и идут; кому сам зло сде­лал, а оно к нему вер­ну­лось; кто ему сде­лал, поза­ви­до­вал или чего недоб­рое поже­лал. Все зло меж­ду людей. А я что? Мое дело душу очи­стить, зло про­гнать – вот и все мое лече­ние. Я веру­ю­щая, толь­ко в цер­ковь ходить здо­ро­вье не позволяет.

Наша бесе­да еще какое-то вре­мя вра­ща­лась вокруг темы молитв и лече­ния, но ниче­го суще­ствен­но­го боль­ше раз­уз­нать не уда­лось. Потом я поин­те­ре­со­вал­ся, каким обра­зом про­явил­ся в ней столь необыч­ный дар, – я слы­шал, что такие спо­соб­но­сти откры­лись у нее уже весь­ма в зре­лом возрасте?

Моя собе­сед­ни­ца несколь­ко помед­ли­ла, раз­ду­мы­вая, с чего начать. Затем после­до­вал сле­ду­ю­щий рас­сказ, кото­рый я при­ве­ду от пер­во­го лица.
– Я была масте­ром-ассе­ни­за­то­ром в ком­му­наль­ном хозяй­стве, – нача­ла рас­ска­зы­вать цели­тель­ни­ца, – обхо­ды дела­ла, отве­ча­ла за состо­я­ние выгреб­ных ям, от Цен­траль­но­го (так име­ну­ет­ся адми­ни­стра­тив­ная часть села Берен­де­е­во) до Вол­чан­ки при­хо­ди­лось делать обхо­ды. Жила нехо­ро­шо, и гуля­ла, и выпи­ва­ла, ребен­ка без отца при­жи­ла… Не в радость была жизнь. А на Вол­чан­ке бабуш­ка одна жила, зна­ю­щая была, зна­ла она вся­кое, заго­ва­ри­ва­ла, лечи­ла… – Да ты, Галя, – она повер­ну­лась к моей про­во­жа­той, – навер­ное, слы­ша­ла про баб­ку Рынду?
У Гали­ны слов­но тень про­бе­жа­ла по лицу, она кив­ну­ла и ответила:
– Зна­ла ее хоро­шо, дев­чон­кой еще была, мама-покой­ни­ца нака­зы­ва­ла – не ходи в ночь мимо ее дво­ра, силь­ная была ведь­ма, очень боя­лись ее… – Гали­на тут встря­ла в наш раз­го­вор со сво­и­ми вос­по­ми­на­ни­я­ми, – я дев­чон­кой была, в шко­ле учи­лась; виде­ли мы с подру­га­ми, как на ее дво­ре белая кобы­ла ходи­ла, – а у нас сро­ду не быва­ло белых кобыл. Идем вече­ром мимо ее дома, забы­ли за раз­го­во­ра­ми, что мимо ее дома идем, а кобы­ла калит­ку под­де­ла мор­дой, да и за нами, – свят, свят… Пошли быст­рее, и она быст­рее, мы в раз­ные сто­ро­ны прыс­ну­ли, кто куда. В дом вбе­жа­ла, запы­ха­лась, маме рас­ска­зы­ваю, гово­рю – даже пере­кре­стить­ся не успе­ла. А мама гово­рит, если бы пере­кре­сти­лась – она бы тебя затоп­та­ла… Вот какая была ведьма…
– Может, баб­ка Рын­да и была ведь­ма, – всту­пи­лась наша хозяй­ка, – но зла не дела­ла. Она была зна­ю­щая; ведь­мы тоже раз­ные быва­ют, ниче­го не ска­жу, быва­ют чер­ные, а бабуш­ка Рын­да была белая…
– А что зна­чит зна­ю­щая? – поин­те­ре­со­вал­ся я.
– Зна­ние у нее было, кото­рое пере­да­лось ей от дру­гой зна­ю­щей, а той от дру­гой. Это осо­бое зна­ние, тай­ное, его нель­зя посто­рон­не­му откры­вать. Это Божье зна­ние и вели­кая тайна.
– И что же, это вас эта Рын­да научи­ла лечить?
– Да, она меня научи­ла. Дело как было? Я часто мимо ее дома про­хо­ди­ла, а она у окош­ка все­гда сиде­ла. Как-то гово­рит мне: Зай­ди Маня, я что ска­жу. Я зашла: Что, бабуш­ка? Она гово­рит: Хочешь, я тебя научу? – Да раз­ве я для чего гожусь? – Годишь­ся, гово­рит, я к тебе при­смот­ре­лась, при­хо­ди ко мне учить­ся. Ста­ла я ходить к ней, дол­го ходи­ла, до самой смер­ти, года два, навер­ное, ходи­ла. Все она откры­ва­ла, о лече­нии, о молит­вах, все свое зна­ние перед смер­тью передала.
– А как она учила?
– Рас­ска­зы­ва­ла да по тет­рад­ке застав­ля­ла молит­вы учить. Тет­рад­ку эту она заве­ща­ла с собой поло­жить. Но я ее всю наизусть выучила.
– И что было напи­са­но в тетрадке?
– Это­го нель­зя нико­му откры­вать, это вели­кая тай­на. Мука на том све­те тому, кто откро­ет. На пер­вой стра­ни­це в тет­ра­ди клят­ва напи­са­на; преж­де чем учить, я чита­ла ее четы­ре раза на четы­ре сто­ро­ны. Боль­ше ниче­го не ска­жу. Одно ска­жу – там все от Бога, все по молит­вам, ниче­го чер­но­го нет, как люди по незна­нию болтают…

В нашей встре­че было еще два эпи­зо­да, кото­рые умест­но упо­мя­нуть. Я заме­тил стоп­ку книг на тум­боч­ке у теле­ви­зо­ра, и мне бро­си­лось сло­во “магия” на одном из кореш­ков. Испро­сив раз­ре­ше­ния, я пере­брал стоп­ку. Моя хозяй­ка пояс­ни­ла – это так, вся­кие книж­ки при­нес­ли люди, смот­рю ино­гда, тут все книж­ки “белые”, “чер­ные” я не смот­рю. Я не упом­нил назва­ния ни одной из книг, но это были изда­ния того рода, что в изоби­лии про­да­ют­ся на при­вок­заль­ных лот­ках, о при­во­ро­тах и отво­ро­тах, при­е­мах белой магии и прочее.

Мне труд­но опи­сать субъ­ек­тив­ные ощу­ще­ния от нашей бесе­ды, на всем ее про­тя­же­нии у меня оста­ва­лось чув­ство, что пере­до мной лич­ность гораз­до более слож­ная, или слож­но­со­став­ная, чем мне хотят пред­ста­вить. Моя собе­сед­ни­ца, несо­мнен­но, игра­ла опре­де­лен­ную роль, види­мо, инту­и­тив­но изби­ра­е­мую, как наи­бо­лее при­ем­ле­мую для дан­ной ситу­а­ции бесе­ды со свя­щен­ни­ком. Она хоте­ла казать­ся про­ще, про­сто­душ­нее, чем была на самом деле. Она с готов­но­стью встре­ча­ла почти все мои вопро­сы и сама их отво­ди­ла в удоб­ное рус­ло, кото­рое закан­чи­ва­лось при­ми­ре­ни­ем ее заня­тий с Цер­ко­вью, с Богом. Она то и дело ссы­ла­лась на свя­щен­но­слу­жи­те­лей из дру­гих горо­дов и Тро­и­це-Сер­ги­е­вой лав­ры, кото­рые бла­го­сло­ви­ли ее заня­тие как богоугодное.

И все же, при всем бла­го­об­ра­зии нашей бесе­ды, мне ста­но­ви­лось все оче­вид­нее одно каче­ство, опре­де­лен­ное и симп­то­ма­ти­че­ское для дан­но­го лица. Поми­мо или сквозь тще­душ­ное суще­ство этой цели­тель­ни­цы, как она себя име­но­ва­ла, или кол­ду­ньи, как ее име­но­ва­ли мест­ные жите­ли, порой сгу­ща­лась необык­но­вен­ная над­мен­ность. Я бы ска­зал, что она была вос­па­лен­но и невы­но­си­мо гор­да. Недоб­рое каче­ство этой гор­до­сти про­яви­лось сле­ду­ю­щим обра­зом. Когда все мои вопро­сы были исчер­па­ны, я попро­сил ее перед нача­лом таин­ства при­ми­рить­ся с Цер­ко­вью, пока­ять­ся, если име­ют­ся на то осно­ва­ния, в отре­че­ни­ях от Бога, в отри­ца­нии цер­ков­ной бла­го­да­ти и так далее. За все годы, ска­зал я ей, вы ни разу до болез­ни не иска­ли помо­щи в церк­ви, не посе­ти­ли ни один празд­ник, при этом, по вашим же сло­вам, вы лечи­те людей цер­ков­ной молит­вой и обра­ще­ни­ем к Богу. Здесь явное про­ти­во­ре­чие, объ­яс­не­ние кото­ро­го мне хоте­лось бы от вас услышать.

– Я в Бога верую и Бога нико­гда не отри­ца­ла! – Так она отве­ча­ла, затем доба­ви­ла, – а цер­ковь я не ходи­ла и не пой­ду. Кто у вас в цер­ковь ходит? – отве­ча­ла она вопро­сом на вопрос, – одна вон N. матом руга­лась, а теперь у вас в помощ­ни­цах ходит. А дру­гая (она назва­ла имя) – была ком­му­нист­кой, акти­вист­ка такая, что покою нико­му не было, а теперь глав­ная у под­свеч­ни­ков! – Какая же это цер­ковь? Раз­ве там свя­тые люди? – Там греш­ни­цы все, нагре­ши­ли, а теперь к Богу все побе­жа­ли. Нет, не пой­ду нико­гда в такую цер­ковь, где там сре­ди них свя­тость! Это при­тон, вер­теп, там нече­го мне делать!

Ее моно­лог, впер­вые за вре­мя бесе­ды столь эмо­ци­о­наль­ный, мог бы про­из­ве­сти забав­ное впе­чат­ле­ние, если бы не один суще­ствен­ный момент. Я уже упо­ми­нал, что ей свой­ствен­но было гово­рить быст­рой речью, почти ско­ро­го­вор­кой, что види­мо было след­стви­ем заня­тий, где нема­лую роль игра­ет вну­ше­ние. Собе­сед­ник под­па­да­ет под воз­дей­ствие голо­со­вой вол­ны и пото­ком речи вовле­ка­ет­ся в сфе­ру воли гово­ря­ще­го, наго­ва­ри­ва­ю­ще­го (в нашем слу­чае и заго­ва­ри­ва­ю­ще­го), где кон­тра­пунк­том наби­ва­ет­ся опре­де­лен­ный тра­фа­рет вну­ше­ния. Упо­ми­на­лась и повы­шен­ная кине­ти­че­ская актив­ность, жести­ку­ля­тив­ное изли­ше­ство, так­же явля­ю­ще­е­ся вспо­мо­га­тель­ным сред­ством вну­ше­ния. И меж­ду тем эта пожи­лая жен­щи­на мне все вре­мя кого-то напо­ми­на­ла. Ассо­ци­а­ции никак не спле­та­лись в ощу­ти­мую фор­му, пока не вос­по­сле­до­вал при­ве­ден­ный ответ. Когда он про­зву­чал, то неволь­но на нас с Гали­ной дох­ну­ло чем-то холод­ным и ужас­ным – с боль­ной, дей­стви­тель­но немощ­ной жен­щи­ны сле­те­ла, как пыль, как про­зрач­ная оберт­ка, ее сыпу­чая речь, и она, подоб­но затор­ма­жи­ва­ю­щей пла­стин­ке, заго­ва­ри­ва­ла все более низ­ким и более густе­ю­щим, вяз­ким басом. И сама она была подоб­но мари­о­нет­ке в этот момент – нако­нец это сло­во всплы­ло у меня памя­ти. Так же вне­зап­но, как и схва­ти­ло, отпу­сти­ло, и по ее гла­зам было вид­но, что уже ниче­го не попра­вить. Ей было нуж­но не собо­ро­ва­ние. Ей тре­бо­ва­лось про­стое и такое непо­силь­ное рас­ка­я­ние, но про­рвав­ша­я­ся столь неожи­дан­но чужая воля пита­ла и под­дер­жи­ва­ла исто­ча­ю­щую ее душу гор­ды­ню. Сво­им видом она дала понять, что ни в чем испо­ве­до­вать­ся не наме­ре­на и не жела­ет. Поэто­му я попро­щал­ся и ушел. Похо­же, и она про­во­жа­ла, или ско­рее выпро­ва­жи­ва­ла нас с облегчением.

Позд­нее, через несколь­ко меся­цев, эта жен­щи­на скон­ча­лась в боль­ни­це от болез­ни печени.

Свя­щен­ник Алек­сандр ШАНТАЕВ окон­чил Киев­ский худо­же­ствен­ный инсти­тут. Руко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ка в 1994 году. Десять лет про­слу­жил на сель­ских при­хо­дах в Яро­слав­ской епар­хии. В насто­я­щее вре­мя – насто­я­тель Спа­со-Пре­об­ра­жен­ско­го собо­ра в Углич­ском крем­ле. Писа­тель, автор книг “Аси­на память”, “Меж­ду небом и Льва­ми”, “Свя­щен­ник. Кол­ду­ньи. Смерть” и других.

Свя­щен­ник Алек­сандр Шантаев

Источ­ник: жур­нал “Фома”

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

5 комментариев

  • дария, 04.07.2017

    А у нас вооб­ще ста­ло мод­ным обви­нять всех-священников,бабушек и тд.,лишь бы в цер­ковь не ходить! Вот им “попы” чем то не угодили,так поно­сят цер­ковь на чем свет стоит,.просто им Бог не нужен,и на душу свою плевать,оттого такое отношение

    Ответить »
  • Аноним, 22.07.2012

    От себя добав­лю, что Отец Алек­сандр Шан­та­ев дол­жен был обьяс­нить этой жен­щине, что в Цер­ковь ходят не к бабуш­кам, а к Богу, к Пре­свя­той Бого­ро­ди­це и к Свя­тым Божи­им. И поэто­му совер­шен­но неваж­но кто в неё ещё ходит и совер­шен­но неваж­но, что ей там кто-то не нравится.

    Ответить »
    • Наталья, 17.05.2017

      Уве­ре­на, что он так и дела­ла, а рас­сказ пере­дан вкратце.

      Ответить »
  • Аноним, 07.02.2012

    Неко­то­рые про­те­стан­ты ведут себя похо­же; Иису­са Хри­ста испо­ве­ду­ют, но ходить в пра­во­слав­ную цер­ковь и участ­во­вать в ее таин­ствах отка­зы­ва­ют­ся, обви­няя свя­щен­ни­ков и само пра­во­сла­вие. Голо­ву при этом так заду­рят… Склад­но полу­ча­ет­ся… Пытал­ся понять, отче­го так; при­шел к выво­ду, что это так или ина­че свя­за­но с тем, что такие люди — лен­тяи, и не хотят рабо­тать. Ну, то есть, они рабо­та­ют, конеч­но — что-то дела­ют; но их гор­ды­ня ска­зы­ва­ет­ся и на этом, как и на всей их жизни.

    Ответить »
  • Аноним, 12.05.2011

    Алек­сандр, вот инте­рес­но, отку­да у Вас такая уве­рен­ность, что Вы Пра­вы во всем? Раз­ве не ска­за­но, что чело­век ниче­го не может при­ду­мать? Все это было, есть и будет все­гда, а там, кто зна­ет, может, Вы еще Очень буде­те удивлены…

    Ответить »
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки