Православный путь ко спасению и восточные и оккультные мистические учения

Православный путь ко спасению и восточные и оккультные мистические учения

(1 голос5.0 из 5)

В насто­я­щем очер­ке сопо­став­ля­ет­ся “тех­но­ло­гия духов­но­го роста” восточ­ных и оккульт­ных мисти­че­ских уче­ний и пра­во­слав­ный путь к спа­се­нию. В центр вни­ма­ния постав­лен вопрос о том, каки­ми шага­ми и в какой после­до­ва­тель­но­сти про­ис­хо­дит спа­се­ние в Пра­во­сла­вии, и како­вы прин­ци­пи­аль­ные отли­чия это­го пути от всех других.

По бла­го­сло­ве­нию Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Руси Алек­сия II

Изда­тель­ство “Дани­лов­ский бла­го­вест­ник”, 1996

Иерей Вла­ди­мир Ели­се­ев, 1995

Содер­жа­ние

Пре­ди­сло­вие

Види­мый и неви­ди­мый мир

Поче­му неви­ди­мый мир невидим?

Цель наше­го пре­бы­ва­ния на земле

Само­воль­ное про­ник­но­ве­ние в неви­ди­мый мир недопустимо

Пра­виль­ный поря­док дви­же­ния к позна­нию невидимого

Этап духов­но­го видения

1. Три вида воз­мож­но­го воз­дей­ствия на нас со сто­ро­ны пад­ших духов

2. Что такое духов­ное видение

3. Усло­вия избав­ле­ния от духов­ной слепоты

4. Путь клас­си­че­ской йоги и покаяние

5. Буд­дизм и Православие

6. О дей­ствен­но­сти покаяния

7. Цер­ковь и оккуль­тизм, вера и сомнение

8. Осно­ва­ние, усло­вия и пло­ды духов­но­го видения

9. Ору­дия духов­но­го виде­ния: ум и сердце

10. Обман­чи­вость наших впечатлений

Этап чув­ствен­но­го виде­ния неви­ди­мо­го мира

1. Недоз­во­лен­ные Богом спо­со­бы отвер­зе­ния чувств

2. О тех, кто спо­со­бен чув­ствен­но видеть духов

Три пото­ка оккульт­ных и мисти­че­ских учений

Пра­во­слав­ная гно­сео­ло­гия и пло­ды неправославия

Закон духов­ной жизни

Заклю­че­ние

Лите­ра­ту­ра

Во имя Отца, и Сына и Свя­то­го Духа.

Аминь.

Предисловие

В пред­ла­га­е­мом тек­сте не ста­вит­ся целью дос­ко­наль­ный обзор содер­жа­ния непра­во­слав­ных уче­ний и кри­ти­ки их док­трин. Апо­стол Павел писал: “Уче­ни­я­ми раз­лич­ны­ми и чуж­ды­ми не увле­кай­тесь; ибо хоро­шо бла­го­да­тию укреп­лять серд­ца, а не яст­ва­ми, от кото­рых не полу­чи­ли поль­зы зани­ма­ю­щи­е­ся ими” (Евр. 13, 9). Важ­нее пока­зать пси­хо­ло­ги­че­ский эффект от при­кос­но­ве­ния с эти­ми уче­ни­я­ми и то, что может про­ис­хо­дить с людь­ми, как спо­соб­на дефор­ми­ро­вать­ся их лич­ность в резуль­та­те тако­го сопри­кос­но­ве­ния. Эти нега­тив­ные след­ствия, факт суще­ство­ва­ния кото­рых отри­цать невоз­мож­но, мы счи­та­ем вполне доста­точ­ным дово­дом про­тив рас­смат­ри­ва­е­мых уче­ний и убе­ди­тель­ным осно­ва­ни­ем для того, что­бы не зна­ко­мить чита­те­лей с их содер­жа­ни­ем, дабы не при­не­сти им вред вме­сто поль­зы. Ибо, как пока­зы­ва­ет опыт, даже неза­ин­те­ре­со­ван­ное чте­ние оккульт­ной лите­ра­ту­ры есть про­цесс соеди­не­ния с тем­ны­ми сила­ми, неви­ди­мо отрав­ля­ю­щий и губя­щий душу читателя.

Изби­рая такой под­ход, мы хоте­ли лишь сле­до­вать извест­ным сло­вам Спа­си­те­ля: “По пло­дам их узна­е­те их” (Мф. 7, 16), “Ибо вся­кое дере­во позна­ет­ся по пло­ду сво­е­му, пото­му что не соби­ра­ют смокв с тер­нов­ни­ка и не сни­ма­ют вино­гра­да с кустар­ни­ка” (Лк. 6,44).

Видимый и невидимый мир

Ныне все мы – сви­де­те­ли бур­но­го рас­про­стра­не­ния оккульт­ных и восточ­ных мисти­че­ских идей сре­ди людей, пол­но­стью неве­же­ствен­ных в духов­ном отно­ше­нии. Кри­ти­ка этих идей воз­мож­на лишь с неко­ей иной духов­ной пози­ции. В нашем слу­чае – это пози­ция пра­во­сла­вия. Поэто­му есте­ствен­но преж­де изу­чить то, что гово­рит Цер­ковь отно­си­тель­но тех целей и тех средств их дости­же­ния, кото­рые пред­ла­га­ют нам восточ­ные и оккульт­ные систе­мы. Эти систе­мы, в общем и целом, при­зы­ва­ют нас к про­ник­но­ве­нию (мыс­лен­но­му или реаль­но-чув­ствен­но­му) в неви­ди­мый мир, обе­щая нам обре­те­ние там клю­чей к наше­му спа­се­нию. О путях тако­го про­ник­но­ве­ния мы и пого­во­рим здесь.

Каж­до­му пра­во­слав­но­му хри­сти­а­ни­ну изве­стен Сим­вол Веры, в кото­ром ска­за­но: “Верую во Еди­но­го Бога Отца Все­дер­жи­те­ля, Твор­ца Неба и Зем­ли, види­мым же всем и неви­ди­мым”. Уже из этих слов ясно, что поми­мо види­мо­го и всем нам извест­но­го мира, суще­ству­ет и некий мир неви­ди­мый – т.е. неощу­ща­е­мый нами ни зре­ни­ем, ни слу­хом, ни ося­за­ни­ем, ни обо­ня­ни­ем, ни вку­сом. Коро­че гово­ря, этот мир не досту­пен наше­му позна­нию по опре­де­ле­нию. Эта недо­ступ­ность мог­ла бы нас и не вол­но­вать, если бы неви­ди­мый мир не имел ника­ко­го отно­ше­ния к нашей судь­бе. Одна­ко, явля­ясь пра­во­слав­ны­ми хри­сти­а­на­ми и веруя в Бога, пола­гая в Нем все свое спа­се­ние от пре­врат­но­стей это­го вре­мен­но­го и тлен­но­го суще­ство­ва­ния, рав­но как и харак­тер нашей буду­щей веч­ной жиз­ни, мы упо­ва­ем на неви­ди­мое, ибо сам Бог неви­дим нам непо­сред­ствен­но. Кро­ме того, из веро­уче­ния нашей Церк­ви мы зна­ем о суще­ство­ва­нии поло­жи­тель­ных и отри­ца­тель­ных воз­дей­ствий, исхо­дя­щих из это­го неви­ди­мо­го мира, о нали­чии в нем ангель­ских и демо­ни­че­ских существ, борю­щих­ся за нашу душу. Все эти обсто­я­тель­ства не поз­во­ля­ют нам оста­вать­ся рав­но­душ­ны­ми к фак­ту суще­ство­ва­ния неви­ди­мо­го мира, и, более того, дела­ют как буд­то разум­ным и обос­но­ван­ным стрем­ле­ние познать этот мир, что­бы обес­пе­чить свою без­опас­ность от его пагуб­ных вли­я­ний. Не так ли мы защи­ща­ем­ся от вред­ных кли­ма­ти­че­ских и иных воз­дей­ствий в этом види­мом мире, опи­ра­ясь на деталь­ное и глу­бо­кое зна­ние зако­но­мер­но­стей послед­не­го? Ведь вся наша чело­ве­че­ская циви­ли­за­ция и куль­ту­ра, так ком­форт­но обста­вив­шая наше суще­ство­ва­ние в види­мом мире, опи­ра­ет­ся на нау­ку – т.е. на осо­бые про­це­ду­ры позна­ния это­го види­мо­го мира и на их резуль­та­ты. Логич­но пред­по­ло­жить, что при­ме­ни­тель­но к неви­ди­мо­му миру, те же уси­лия мог­ли бы обес­пе­чить такие же поло­жи­тель­ные следствия.

Итак, неощу­ти­мость это­го ино­го, неви­ди­мо­го мира явля­ет­ся глав­ным пре­пят­стви­ем для его позна­ния, и пер­вым шагом к его изу­че­нию будет выяс­не­ние того, поче­му этот мир для нас невидим?

Почему невидимый мир невидим?

Как учит Цер­ковь, при­чи­ной того, что мы не ощу­ща­ем неви­ди­мый мир, явля­ет­ся гре­хо­па­де­ние пер­вых людей, каче­ствен­но изме­нив­шее состо­я­ние их жиз­ни, а вслед за ними – и нашей. В соот­вет­ствии с изме­не­ни­ем состо­я­ния жиз­ни изме­ни­лось чело­ве­че­ское тело и его спо­соб­но­сти. Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов, ссы­ла­ясь на преп. Мака­рия Вели­ко­го, пишет: “До паде­ния чело­ве­ка, тело его было без­смерт­но, чуж­до неду­гов, чуж­до насто­я­щей его дебе­ло­сти и тяже­сти, чуж­до гре­хов­ных и плот­ских ощу­ще­ний, ныне ему есте­ствен­ных. Чув­ства его были несрав­нен­но тонь­ше, дей­ствие их было несрав­нен­но обшир­нее, вполне сво­бод­но. Обле­чен­ный в такое тело, с таки­ми орга­на­ми чувств, чело­век был спо­со­бен к чув­ствен­но­му виде­нию духов, …был спо­со­бен к обще­нию с ними, к тому Бого­ви­де­нию и обще­нию с Богом, кото­рые срод­ни свя­тым духам. …Паде­ни­ем изме­ни­лись и душа и тело чело­ве­че­ския. В соб­ствен­ном смыс­ле паде­ние было для них вме­сте и смер­тью. …В этом состо­я­нии мерт­во­сти, по при­чине край­ней дебе­ло­сти и гру­бо­сти, телес­ные чув­ства не спо­соб­ны к обще­нию с духа­ми, не видят их, не слы­шат их, не ощу­ща­ют” (5, т.3, с.7–8).

Таким обра­зом, до гре­хо­па­де­ния чело­век был спо­со­бен непо­сред­ствен­но вос­при­ни­мать неви­ди­мый мир; после гре­хо­па­де­ния он эту спо­соб­ность утра­тил. В чем при­чи­на этой утра­ты? Свя­ти­тель Игна­тий так пояс­ня­ет это: “по паде­нии пер­вых чело­ве­ков, Бог, про­из­нес­ши при­го­вор над ними, еще до изгна­ния их из рая, “сотво­ри им ризы кожа­ны и обле­че их” (Быт. 3, 21). Ризы кожа­ныя, по объ­яс­не­нию свя­тых Отцов (св. Иоан­на Дамас­ки­на “Точ­ное изло­же­ние Пра­во­слав­ной веры”, кн. 3, гл. 1) озна­ча­ют нашу гру­бую плоть, кото­рая, при паде­нии, изме­ни­лась: утра­ти­ла свою тон­кость и духов­ность, полу­чи­ла насто­я­щую свою дебе­лость. Хотя началь­ною при­чи­ною изме­не­ния и было паде­ние, но изме­не­ние совер­ши­лось под вли­я­ни­ем Все­мо­гу­ще­го Твор­ца, по неиз­ре­чен­ной Его мило­сти к нам, к наше­му вели­чай­ше­му бла­гу. …Чрез допу­ще­ние дебе­ло­сти наше­му телу, мы сде­ла­лись неспо­соб­ны­ми к чув­ствен­но­му виде­нию духов, в область кото­рых мы нис­па­ли. Объ­яс­ним это. Мы стя­жа­ли как бы есте­ствен­ное вле­че­ние ко злу. Это вле­че­ние есте­ствен­но пад­ше­му есте­ству: это вле­че­ние подоб­но вле­че­нию демо­нов ко злу; “при­ле­жит помыш­ле­ние чело­ве­ку при­леж­но на злая от юно­сти его” (Быт. 8, 21). Но в нас сме­ша­но доб­ро со злом: мы вле­чем­ся то ко злу, то, поки­дая это стрем­ле­ние, направ­ля­ем­ся к доб­ру. Демо­ны, напро­тив того, все­гда и все­це­ло устрем­ле­ны ко злу. Если бы мы нахо­ди­лись в чув­ствен­ном обще­нии с демо­на­ми, то они, в крат­чай­шее вре­мя, окон­ча­тель­но раз­вра­ти­ли бы чело­ве­ков, непре­стан­но вну­шая зло, явно и непре­стан­но содей­ствуя злу, зара­жая при­ме­ра­ми сво­ей посто­ян­ной пре­ступ­ной и враж­деб­ной Богу дея­тель­но­сти. …В крат­чай­шее вре­мя чело­ве­ки, по пре­успе­я­нию во зле, соде­ла­лись бы демо­на­ми; пока­я­ние и воз­ста­ние из паде­ния были бы для нас невоз­мож­ны. Пре­муд­рость и бла­гость Божия поло­жи­ла пре­гра­ду меж­ду чело­ве­ка­ми, низ­вер­жен­ны­ми на зем­лю из рая, и духа­ми, низ­вер­жен­ны­ми на зем­лю с неба – гру­бую веще­ствен­ность тела чело­ве­че­ско­го. Так зем­ные пра­ви­тель­ства отде­ля­ют тем­нич­ною сте­ною зло­дея от обще­ства чело­ве­че­ско­го, чтоб они по про­из­во­лу не вре­ди­ли это­му обще­ству и не раз­вра­ща­ли про­чих чело­ве­ков (пр. Кас­си­а­на Собе­се­до­ва­ние VIII, гл. 12)(5, т.3, c.11).

Цель нашего пребывания на земле

Свя­ти­тель Игна­тий свя­зы­ва­ет осо­бен­но­сти наше­го тела с целью нашей зем­ной жиз­ни. Он пишет: “При раз­мно­же­нии чело­ве­че­ства в его насто­я­щем состо­я­нии паде­ния, тело при­но­сит душе весь­ма сход­ное слу­же­ние с тем слу­же­ни­ем, кото­рое испол­ня­ют пеле­ны для ново­рож­ден­но­го тела. Обер­ну­тое пеле­на­ми тело мла­ден­ца полу­ча­ет пра­виль­ность, без пелен чле­ны его, по мяг­ко­сти сво­ей, мог­ли бы полу­чить урод­ли­вые фор­мы: так и душа, обла­чен­ная в тело, закры­тая и отде­лен­ная им от мира духов, посте­пен­но обра­зу­ет себя изу­че­ни­ем Зако­на Божия, или, что то же, изу­че­ни­ем хри­сти­ан­ства, и стя­жа­ва­ет спо­соб­ность раз­ли­чать доб­ро от зла (Евр. 5, 14). Тогда дару­ет­ся ей духов­ное виде­ние духов и, если то ока­жет­ся сооб­раз­ным с целя­ми руко­вод­ству­ю­ща­го ею Бога, чув­ствен­ное, так как обман и обо­льще­ние для нее уже гораз­до менее опас­ны, а опыт­ность и зна­ние полез­ны. При раз­лу­че­нии души от тела види­мою смер­тью, мы сно­ва всту­па­ем в раз­ряд и обще­ство духов. Из это­го вид­но, что для бла­го­по­луч­но­го вступ­ле­ния в мир духов необ­хо­ди­мо бла­го­вре­мен­ное обра­зо­ва­ние себя зако­ном Божи­им, что имен­но для это­го пре­об­ра­зо­ва­ния и предо­став­ле­но нам неко­то­рое вре­мя, опре­де­ля­е­мое каж­до­му чело­ве­ку Богом для стран­ство­ва­ния по зем­ле. Это стран­ство­ва­ние назы­ва­ет­ся зем­ною жиз­нью” (5, т.3, с.12–13).

Таким обра­зом, из все­го выше­при­ве­ден­но­го ясно, что:

1) Гос­подь пред­на­ме­рен­но лишил нас воз­мож­но­сти обще­ния с неви­ди­мым миром исклю­чи­тель­но для нашей пользы;

2) назна­че­ние этой зем­ной жиз­ни не вклю­ча­ет в себя необ­хо­ди­мо­сти позна­ния неви­ди­мо­го мира, а слу­жит цели при­уго­тов­ле­ния к кон­так­ту с ним, кото­рый во всей сво­ей пол­но­те воз­мо­жен лишь после смерти;

3) кон­такт и обще­ние с неви­ди­мым миром в нашем зем­ном состо­я­нии опа­сен и вре­ден для нашей души.

Эти выво­ды над­ле­жит нам хоро­шень­ко запомнить.

Самовольное проникновение в невидимый мир недопустимо

Из все­го ска­зан­но­го ясно, что любые само­воль­ные попыт­ки про­ник­нуть в неви­ди­мый мир и уста­но­вить с ним кон­такт опас­ны и гро­зят ката­стро­фи­че­ски­ми и непо­пра­ви­мы­ми послед­стви­я­ми. В нашем нынеш­нем пад­шем и гре­хов­ном состо­я­нии, пол­но­та зна­ния о всем сущем не полез­на и чре­ва­та нашей гибе­лью. Нам нужен мини­мум зна­ний, кото­рый бы обни­мал исклю­чи­тель­но лишь то, что необ­хо­ди­мо для спа­се­ния, а не для удо­вле­тво­ре­ния наше­го любо­пыт­ства. Сле­до­ва­тель­но, огра­ни­чен­ность наших воз­мож­но­стей в позна­нии пред­опре­де­ле­на самим Гос­по­дом для наше­го бла­га. “Ибо мы отча­сти зна­ем и отча­сти про­ро­че­ству­ем; когда же наста­нет совер­шен­ное, тогда то, что отча­сти, пре­кра­тит­ся” – пишет ал. Павел (1 Кор., 13, 9–10). Толь­ко когда чело­век науча­ет­ся раз­ли­чать доб­ро от зла – сви­де­тель­ству­ет свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов,- ему дает­ся духов­ное виде­ние духов, и (если это соот­вет­ству­ет замыс­лу Божий), как исклю­че­ние – чув­ствен­ное видение.

Правильный порядок движения к познанию невидимого

Итак, после­до­ва­тель­ность наше­го дви­же­ния в позна­нии, в иде­аль­ном слу­чае, и в усло­ви­ях наше­го телес­но­го зем­но­го суще­ство­ва­ния, может быть раз­де­ле­на на три обя­за­тель­ных и иду­щих друг за дру­гом этапа:

1) этап изу­че­ния Зако­на Божия (с целью при­об­ре­те­ния спо­соб­но­сти ясно раз­ли­чать доб­ро и зло и раз­ви­тия навы­ка тво­рить добро);

2) этап духов­но­го виде­ния неви­ди­мо­го мира;

3) этап чув­ствен­но­го виде­ния неви­ди­мо­го мира.

Соб­ствен­но, на этом мож­но было бы и оста­но­вить­ся, ибо, как всем извест­но, очень немно­гие доби­ва­ют­ся овла­де­ния пер­вым эта­пом – эта­пом пра­вед­но­сти. Что же гово­рить о вто­ром и тре­тьем эта­пах? Одна­ко, для пол­но­ты кар­ти­ны все­го про­цес­са истин­но­го позна­ния, попы­та­ем­ся обри­со­вать осо­бен­но­сти вто­ро­го и тре­тье­го этапов.

Этап духовного видения

Поми­мо хоро­шо всем извест­но­го чув­ствен­но­го виде­ния гла­за­ми, чело­век обла­да­ет так назы­ва­е­мым “умствен­ным зре­ни­ем”. По уче­нию св. Отцов, наши ум и серд­це явля­ют­ся свое­об­раз­ны­ми орга­на­ми вос­при­я­тия, но они вос­при­ни­ма­ют не сиг­на­лы, иду­щие из мате­ри­аль­но­го, веще­ствен­но­го мира, а реа­ги­ру­ют на мыс­ли и чув­ства (помыс­лы и ощу­ще­ния духов­ные и душев­ные, в тер­ми­но­ло­гии св. Отцов). При этом (что очень важ­но иметь в виду), мыс­ли и пере­жи­ва­ния, отно­ся­щи­е­ся соот­вет­ствен­но к уму и серд­цу, пред­став­ля­ют­ся неки­и­ми само­сто­я­тель­но суще­ству­ю­щи­ми обра­зо­ва­ни­я­ми, кото­рые извне спо­соб­ны ока­зы­вать воз­дей­ствие на наш ум и серд­це, “вхо­дить” в них. Это явству­ет хотя бы из сле­ду­ю­щей цита­ты: “Ум наш име­ет спо­соб­ность мыш­ле­ния и спо­соб­ность вооб­ра­же­ния; посред­ством пер­вой он усва­и­ва­ет поня­тия о пред­ме­тах, посред­ством вто­рой усва­и­ва­ет себе обра­зы пред­ме­тов. Диа­вол, осно­вы­ва­ясь на пер­вой спо­соб­но­сти, ста­ра­ет­ся сооб­щить нам гре­хов­ные помыс­лы, а осно­вы­ва­ясь на вто­рой спо­соб­но­сти, ста­ра­ет­ся запе­чат­леть соблаз­ни­тель­ны­ми изоб­ра­же­ни­я­ми” (5, т.3, с.58–59).

1. Три вида возможного воздействия на нас со стороны падших духов

В дру­гом месте свя­ти­тель Игна­тий гово­рит о трех видах воз­мож­но­го воз­дей­ствия на нас пад­ших духов в пери­од наше­го зем­но­го суще­ство­ва­ния. Это:

1) воз­дей­ствие помыслами;

2) воз­дей­ствие мечтаниями;

3) воз­дей­ствие при­кос­но­ве­ни­я­ми (5, т.3, с.58–59).

Вот как пишет об этом Игнатий:

а) О воз­дей­ствии помыслами

“Свя­тое Еван­ге­лие изоб­ра­жа­ет диа­во­ла спер­ва вло­жив­шим в серд­це Иуды Иска­ри­от­ско­го м ы с л ь о пре­да­нии Бого­че­ло­ве­ка (Ин. 13, 2), а потом взо­шед­шим в Иуду (Ин. 13, 27)” (там же, с.58).

б) О воз­дей­ствии мечтаниями

“Что меч­та­ни­я­ми иску­ша­ет диа­вол чело­ве­ка, это вид­но из иску­ше­ния диа­во­лом Бого­че­ло­ве­ка: диа­вол пока­зал Гос­по­ду все зем­ные цар­ства и сла­ву их “в часе вре­мен­но” (Лк. 4, 5), т.е. в меч­та­нии” (там же, с.58). (Под меч­та­ни­ем здесь, види­мо, разу­ме­ет­ся нечто срод­ни вооб­ра­же­нию, иллю­зии или галлюцинации.)

“Меч­та­ние бесов­ское дей­ству­ет на душу очень вред­но, воз­буж­дая в ней осо­бен­ное сочув­ствие ко гре­ху. Явля­ясь часто, оно может про­из­ве­сти неиз­гла­ди­мое, пагуб­ней­шее впе­чат­ле­ние” (там же, с.59).

в) О воз­дей­ствии прикосновением

“О том, как дей­ству­ет диа­вол на чело­ве­ка через при­кос­но­ве­ние, чита­ем в кни­ге Иова (Иов, гл. 1 и 2) и в еван­гель­ской пове­сти о жен­щине, кото­рую свя­зал сата­на осо­бен­ным стран­ным неду­гом (Лк. 13, 10–16)” (5, т.3, с.59). (Из кни­ги Иова мы узна­ем, что сата­на может касать­ся как (1) внеш­них обсто­я­тельств жиз­ни,– изме­нять их, уни­что­жать иму­ще­ство и род­ствен­ни­ков – так и (2) тела – при­но­сить болезни.)

“От при­кос­но­ве­ний бесов­ских воз­буж­да­ют­ся плот­ские стра­сти и порож­да­ют­ся болез­ни, на кото­рые не дей­ству­ют обыч­ные чело­ве­че­ские вра­че­ва­ния” (5, т.3, с.59).

Таким обра­зом, если наше суще­ство­ва­ние ограж­де­но от чув­ствен­но­го вос­при­я­тия неви­ди­мо­го мира, то ум, серд­це и даже тело откры­ты для воз­дей­ствия со сто­ро­ны его.

2. Что такое духовное видение

Ум и серд­це отно­сят­ся к обла­сти духа. Имен­но поэто­му вос­при­я­тие умом и серд­цем помыс­лов и ощу­ще­ний, при­хо­дя­щих извне, назы­ва­ет­ся духов­ным виде­ни­ем. Но и эти наши духов­ные очи сле­пы. Такая сле­по­та не озна­ча­ет, что мы не спо­соб­ны вос­при­ни­мать при­хо­дя­щие извне помыс­лы и пере­жи­ва­ния, или мыс­лить и пере­жи­вать. Наше духов­ное зре­ние мож­но опре­де­лить как спо­соб­ность оце­ни­вать и пра­виль­но истол­ко­вы­вать помыс­лы, пере­жи­ва­ния и ощу­ще­ния. Имен­но этой спо­соб­но­стью мы и не обла­да­ем. По ана­ло­гии с обыч­ным зре­ни­ем, мы как бы видим некие пят­на, но не спо­соб­ны уло­вить их очер­та­ния и узнать, что это такое. Свя­ти­тель Игна­тий пишет: “Сле­по­тою пора­же­ны наши ум и серд­це. По при­чине этой сле­по­ты, ум не может раз­ли­чать истин­ных помыс­лов от лож­ных, а серд­це не может раз­ли­чать ощу­ще­ний духов­ных от ощу­ще­ний душев­ных и гре­хов­ных, особ­ли­во когда послед­ния не очень гру­бы. По при­чине сле­по­ты духа вся дея­тель­ность наша дела­ет­ся лож­ною, как и Гос­подь назы­вал книж­ни­ков (уче­ных) и фари­се­ев “буи­ми и сле­пы­ми” (Мф. 23, 17), “вождя­ми сле­пы­ми”, невхо­дя­щи­ми в цар­ство небес­ное и непо­пу­ща­ю­щи­ми чело­ве­ков вхо­дить в него” (5, т.3, с.54).

3. Условия избавления от духовной слепоты

Усло­ви­ем про­зре­ния, избав­ле­ния от духов­ной сле­по­ты, обре­те­ния духов­но­го виде­ния явля­ет­ся осе­не­ние чело­ве­ка Боже­ствен­ною бла­го­да­тию. “Явля­ет­ся оно не по про­из­во­лу чело­ве­ка, но от при­кос­но­ве­ния к духу наше­му Духа Божия, сле­до­ва­тель­но по все­свя­той воле Все­свя­то­го Духа” – пишет Игна­тий (5, т.3, с.55). Это озна­ча­ет, преж­де все­го, что если бы Спа­си­тель не воз­шел к Богу-Отцу после сво­е­го рас­пя­тия, то и Дух Свя­той не при­шел бы к нам, как и сам Иисус Хри­стос гово­рит об этом: “луч­ше для вас, что­бы Я пошел; ибо если Я не пой­ду, Уте­ши­тель не при­и­дет к вам; а если пой­ду, то пошлю Его к вам, …Когда же при­и­дет Он, Дух исти­ны, то наста­вит вас на вся­кую исти­ну;” (Ин. 16, 7–13). Поэто­му есте­ствен­но, что тот, кто не при­ни­ма­ет Хри­ста (Хри­ста имен­но еван­гель­ско­го, а не выду­ман­но­го, как в оккуль­тиз­ме), не полу­чит и Духа Свя­та­го, и любая дру­гая нехри­сти­ан­ская рели­гия не может обла­дать дара­ми, при­но­си­мы­ми лишь Свя­тым Духом. Сре­ди этих даров – избав­ле­ние от духов­ной сле­по­ты. Ска­зан­ное выше так­же озна­ча­ет, что ника­кие наши соб­ствен­ные уси­лия не явля­ют­ся спо­со­бом, сред­ством или мето­дом неми­ну­е­мо­го, “гаран­ти­ро­ван­но­го” духов­но­го про­зре­ния, что они не вызы­ва­ют с неиз­беж­но­стью раз­ви­тие это­го зре­ния сами по себе. Сколь­ко бы мы ни рых­ли­ли, ни удоб­ря­ли поч­ву, если в нее не поло­же­но зер­но, росток не появит­ся. Так и в этом слу­чае: все наши уси­лия, мето­ды, ухищ­ре­ния, направ­лен­ные на само­со­вер­шен­ство­ва­ние и улуч­ше­ние, есть лишь рых­ле­ние поч­вы; зер­но дол­жен поло­жить кто-то дру­гой. И это очень важ­но запом­нить в све­те наше­го буду­ще­го рас­смот­ре­ния раз­лич­ных мето­дов “само­ре­а­ли­за­ции”, “само­куль­ти­ва­ции”, “само­раз­ви­тия”, кото­рые в таком изоби­лии ныне пред­ла­га­ют­ся нам на каж­дом углу.

Кто же этот дру­гой? Мы уже виде­ли, что им может быть и лука­вый дух, вкла­ды­ва­ю­щий в нас лож­ный помы­сел, гре­хов­ное пред­став­ле­ние, или при­но­ся­щий наше­му телу болезнь. Такие “семе­на” ведут нас к гибе­ли. Лишь Гос­подь, вла­га­ю­щий в нас семя спа­се­ния, а не пле­ве­лы гре­ха, спо­со­бен дать нам под­лин­ное про­зре­ние духов­ное. Этим семе­нем явля­ет­ся бла­го­дать Духа Свя­то­го, воз­рож­да­ю­щая нас при свя­том кре­ще­нии “в жизнь духов­ную и свя­тую”, как ска­за­но в Пра­во­слав­ном кате­хи­зи­се еп. Алек­сандра (Семе­но­ва-Тян-Шан­ско­го) (24, с.56).

Но одно­го кре­ще­ния не доста­точ­но для обре­те­ния духов­но­го виде­ния, ибо, очи­стив­шись от гре­хов в этом таин­стве, чело­век не избав­ля­ет­ся от при­выч­ки гре­шить, и через неко­то­рое вре­мя его душа вновь затем­ня­ет­ся гре­хом. И здесь необ­хо­ди­мо при­бе­гать к таин­ству пока­я­ния, что­бы в нем избав­лять­ся гре­хов­ных ран, полу­ча­е­мых хри­сти­а­ни­ном в повсе­днев­ной жиз­ни, кото­рая ста­но­вит­ся для него полем непре­стан­ной духов­ной бит­вы и подви­га. Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов пишет, что при истин­ном духов­ном подви­ге, бла­го­дать Божия, насаж­ден­ная в нас свя­тым кре­ще­ни­ем, начи­на­ет исце­лять нас мало пома­лу от сле­по­ты духа (5, т.3, с.54).

Он про­дол­жа­ет: “В про­ти­во­по­лож­ность состо­я­нию сле­по­ты мы начи­на­ем вхо­дить в состо­я­ние виде­ния. Как в состо­я­нии виде­ния зри­тель – ум, то и виде­ние назва­но свя­ты­ми Отца­ми виде­ни­ем умным, т.е. умствен­ным. Как состо­я­ние виде­ния достав­ля­ет­ся Свя­тым Духом, то и виде­ние назва­но духов­ным, будучи пло­дом Свя­та­го Духа. Этим оно раз­ли­ча­ет­ся от созер­ца­ния. Созер­ца­ние свой­ствен­но всем чело­ве­кам; каж­дый чело­век зани­ма­ет­ся созер­ца­ни­ем, когда захо­чет. Виде­ние свой­ствен­но одним очи­ща­ю­щим себя посред­ством пока­я­ния; явля­ет­ся оно не по про­из­во­лу чело­ве­ка, но от при­кос­но­ве­ния к духу наше­му Духа Божия, сле­до­ва­тель­но по все­свя­той воле Все­свя­то­го Духа” (5, т.3, с.54–55).

Раз­ли­че­ние, дела­е­мое свя­ти­те­лем Игна­ти­ем меж­ду созер­ца­ни­ем и духов­ным виде­ни­ем, для нас очень важ­но. Все мы слы­шим ныне о меди­та­ции, как о глав­ном сред­стве само­раз­ви­тия в восточ­ных мисти­че­ских прак­ти­ках. Одна­ко меди­та­ция и созер­ца­ние это, по суще­ству, пси­хо­ло­ги­че­ски одно­род­ные про­цес­сы, и то, что свя­ти­тель Игна­тий гово­рит о созер­ца­нии, име­ет пря­мое отно­ше­ние и к меди­та­ции. Меди­та­ция и пло­ды ее – это не духов­ное виде­ние, в кото­ром исче­за­ет сле­по­та духа; это прак­ти­ка лож­ных обра­зов – и ощу­ще­ний, кото­рой еще более этот дух ослеп­ля­ет­ся, ибо попа­да­ет в ловуш­ку необы­чай­ных и затя­ги­ва­ю­щих пере­жи­ва­ний, отку­да он и сам уже не хочет вый­ти. В меди­та­ции нет при­кос­но­ве­ния Свя­то­го Духа, как нет и пока­я­ния – это­го необ­хо­ди­мо­го усло­вия духов­но­го виде­ния. Без пока­я­ния нет очи­ще­ния от гре­ха, а в неочи­щен­ную душу не вой­дет Дух Свя­той, ибо ска­за­но: “В лука­вую душу не вой­дет пре­муд­рость и не будет оби­тать в теле, пора­бо­щен­ном гре­ху, ибо свя­тый Дух пре­муд­ро­сти уда­лит­ся от лукав­ства и укло­нит­ся от нера­зум­ных умство­ва­ний, и усты­дит­ся при­бли­жа­ю­щей­ся неправ­ды” (Прем. Солом. 1, 4–5).

Ссы­ла­ясь на дру­гих свя­тых Отцов, свя­ти­тель Игна­тий пишет о духов­ном виде­нии: “Неве­до­мо оно при­хо­дит, неве­до­мо отхо­дит, не зави­ся от наше­го про­из­во­ла, зави­ся от устро­е­ния. Вра­та в духов­ное виде­ние – сми­ре­ние (Изре­че­ние пр. Иоан­на Коло­ва, Алфа­вит­ный Пате­рик)” (5, т.3, с.55).

Таким обра­зом, мы, для обре­те­ния духов­но­го виде­ния, для избав­ле­ния от сле­по­ты, от лжи и заблуж­де­ния, долж­ны обре­сти опре­де­лен­ное внут­рен­нее устро­е­ние, выра­жа­е­мое таки­ми важ­ней­ши­ми в пра­во­сла­вии поня­ти­я­ми, как пока­я­ние и сми­ре­ние.

4. Путь классической йоги и покаяние

Для ате­и­сти­че­ско­го созна­ния, неве­же­ствен­но­го в духов­ном отно­ше­нии, все рели­гии – на одно лицо. След­стви­ем это­го явля­ет­ся рас­про­стра­нен­ный в нашем обще­стве пред­рас­су­док, что все рели­гии в общем и целом оди­на­ко­вы. Оккуль­тизм вся­че­ски под­дер­жи­ва­ет это воз­зре­ние, утвер­ждая, что все рели­гии раз­ны­ми путя­ми ведут к одной и той же цели. В Индии в XIX сто­ле­тии жил рефор­ма­тор инду­из­ма Рамак­риш­на, кото­рый утвер­ждал, что все рели­гии учат в конеч­ном сче­те одно­му и тому же, что боги самых раз­лич­ных рели­гий явля­ют­ся одним и тем же суще­ством. По его мне­нию, те люди, кото­рые утвер­жда­ют, что толь­ко их рели­гия явля­ет­ся истин­ной, упо­доб­ля­ют­ся слеп­цам, спо­рив­шим о том, что собою пред­став­ля­ет слон. “Чет­ве­ро сле­пых подо­шли к сло­ну. Один дотро­нул­ся до ноги сло­на и ска­зал: слон похож на столб. Дру­гой дотро­нул­ся до хобо­та и ска­зал: слон похож на тол­стую дуби­ну. Тре­тий дотро­нул­ся до живо­та сло­на и ска­зал: слон похож на огром­ную боч­ку. Чет­вер­тый дотро­нул­ся до ушей и ска­зал: слон похож на боль­шую кор­зи­ну. И потом они нача­ли спо­рить меж­ду собой отно­си­тель­но того, каков слон” (20, с.105; 3, с.126–139).

В этой прит­че, как само собой разу­ме­ю­ще­е­ся, пред­по­ла­га­ет­ся, что все чет­ве­ро слеп­цов обла­да­ют врож­ден­ным, неотъ­ем­ле­мым пра­вом позна­вать сло­на, хотя бы и ощу­пью. Они, по отно­ше­нию к это­му сло­ну, вполне доб­ро­по­ря­доч­ны, и он спо­кой­но дает им воз­мож­ность ощу­пать себя. Ничто, кро­ме сле­по­ты, им не меша­ет. При­ме­ни­тель­но к како­му-нибудь сло­ну это, может быть, и так, но в отно­ше­ни­ях с Богом ситу­а­ция совсем иная. До гре­хо­па­де­ния пер­вых людей все мог­ло бы быть имен­но так, как опи­са­но в прит­че Рамак­риш­ны, но люди согре­ши­ли по отно­ше­нию к Богу и поте­ря­ли пра­во на такое непо­сред­ствен­ное “ощу­пы­ва­ние”. Не пове­рив Гос­по­ду, но пове­рив сатане, они сде­ла­ли свой выбор и под­па­ли под власть лука­ва­го духа. Теперь он стал под­став­лять свои бока, насме­ха­ясь над сле­пы­ми людь­ми и раду­ясь их раз­до­рам и ссо­рам по пово­ду того, что они нащу­па­ли. Согре­шив, люди пре­да­ли себя во власть сата­ны, кото­рый полу­чил в гре­хе точ­ку опо­ры для воз­дей­ствия на нас, и в этих усло­ви­ях мы не можем быть уве­ре­ны в том, что все наши впе­чат­ле­ния – от Бога.

Кро­ме того, Бог – не слон, кото­рый совер­шен­но без­раз­ли­чен к тому, пра­виль­но ли позна­ют его слеп­цы или непра­виль­но. Тем, кото­рые отвер­ну­лись от сата­ны и рас­ка­я­лись в гре­хе отцов сво­их, Он Сам явля­ет­ся и при­ла­га­ет все уси­лия для того, что­бы мы – насколь­ко это воз­мож­но и полез­но для нас – име­ли ясное и истин­ное пред­став­ле­ние о Нем. И более того, Он Сам берет на Себя наши гре­хи и Сам очи­ща­ет от сле­по­ты наши духов­ные очи. Но это в том слу­чае, если мы пока­я­лись и отвер­ну­лись от дел отцов сво­их. В прит­че о четы­рех слеп­цах нет и сло­ва о пока­я­нии, и под­ра­зу­ме­ва­ет­ся, что про­це­ду­ра позна­ния тва­ри (сло­на) оди­на­ко­ва с “про­це­ду­рой” позна­ния Твор­ца этой тва­ри. Но непра­во­мер­но пере­но­сить мето­ды, выра­бо­тан­ные чело­ве­ком при изу­че­нии твар­но­го мира, на позна­ние Само­го Твор­ца и рас­суж­дать о Нем так, как мы рас­суж­да­ем о зем­ных вещах, сколь бы ни было науч­но такое рассуждение.

Поэто­му не уди­ви­тель­но, что в клас­си­че­ской йоге – кон­крет­ном “руко­вод­стве” к индус­ско­му “спа­се­нию” – мы не уви­дим того, что нахо­дим в хри­сти­ан­стве. Посмот­рим, что пред­ше­ству­ет соб­ствен­но меди­та­ции или Дхи­яне – это­му “ору­дию” йоги­че­ско­го “духов­но­го” виде­ния, с помо­щью кото­ро­го йога пости­га­ла и пред­ла­га­ет пости­гать исти­ну, отли­чать ложь от прав­ды. В клас­си­че­ской йоге весь про­цесс “само­раз­ви­тия” или йоги­че­ско­го “спа­се­ния” (а цель йоги – “осво­бож­де­ние от стра­да­ний” – т.е. тоже, как буд­то спа­се­ние) чет­ко раз­бит на восемь ступеней:

“Яма” (воз­дер­жа­ние); вклю­ча­ет в себя:

а) воз­дер­жа­ние от нане­се­ния вре­да любо­му виду жизни,

б) прав­ди­вость в мыс­лях и речи,

в) нево­ров­ство,

г) кон­троль над чув­ствен­ны­ми жела­ни­я­ми и страстями,

д) непри­ня­тие даров.

“Ния­ма” (куль­ти­ви­ро­ва­ние поло­жи­тель­ных при­вы­чек); вклю­ча­ет в себя:

а) очи­ще­ние тела омо­ве­ни­я­ми и при­ня­ти­ем толь­ко чистой пищи (веге­та­ри­ан­ство), очи­ще­ние ума вос­пи­та­ни­ем дру­же­лю­бия, доб­ро­же­ла­тель­но­сти, бод­ро­сти, дела­ни­ем добра дру­гим людям,

б) при­выч­ку доволь­ство­вать­ся тем, что при­хо­дит само собой, без лиш­них усилий,

в) умерщ­вле­ние пло­ти, т.е. раз­ви­тие при­выч­ки пере­но­сить холод, жару и т.п.,

г) при­выч­ка к регу­ляр­но­му чте­нию рели­ги­оз­ных книг,

д) раз­мыш­ле­ния о Боге.

“Аса­на” (физи­че­ские упраж­не­ния); овла­де­ние раз­лич­ны­ми поза­ми, сре­ди кото­рых есть спе­ци­аль­ные позы, пред­на­зна­чен­ные для медитации.
“Пра­на­я­ма” (овла­де­ние дыха­ни­ем); раз­ви­тие спо­соб­но­сти удли­нять, рит­ми­зи­ро­вать или задер­жи­вать дыха­ние для овла­де­ния осо­бым типом дыха­ния, спо­соб­ству­ю­щим медитации.
“Пра­тья­ха­ра” (уда­ле­ние чувств от их объ­ек­тов); раз­ви­тие спо­соб­но­сти не видеть с откры­ты­ми гла­за­ми, не слы­шать при нали­чии зву­ков и вооб­ще не ощу­щать воз­дей­ствия любых внеш­них раздражителей.
“Дха­ра­на” (сосре­до­то­че­ние ума на жела­е­мом объ­ек­те); раз­ви­тие спо­соб­но­сти сосре­до­то­чи­вать свое внимание.
“Дхи­я­на” (меди­та­ция); раз­ви­тие спо­соб­но­сти созер­цать один и тот же объ­ект в тече­ние дли­тель­но­го вре­ме­ни без отвле­че­ния или перерыва.
“Сама­д­хи” (погло­ще­ние ума объ­ек­том созер­ца­ния); раз­ви­тие спо­соб­но­сти к меди­та­ции до тако­го эта­па, когда утра­чи­ва­ет­ся ощу­ще­ние раз­де­лен­но­сти объ­ек­та созер­ца­ния и само­го созер­ца­ю­ще­го – они как бы сли­ва­ют­ся в одно; выс­шее сама­д­хи есть состо­я­ние сли­я­ния с Абсо­лю­том, “погло­ще­ние конеч­но­го “Я” бес­ко­неч­ным, абсо­лют­ным созна­ни­ем” (32, с.15).

Эти восемь сту­пе­ней йоги опи­сы­ва­ют­ся нами по кни­ге С. Чат­тер­джи и Д. Дат­та “Вве­де­ние в индий­скую фило­со­фию” (28, с.257–260).

Мож­но заме­тить, что восемь сту­пе­ней йоги могут быть раз­би­ты на три части: 1) эти­че­скую (1‑я и 2‑я сту­пе­ни); 2) физио­ло­ги­че­скую (3‑я и 4‑я сту­пе­ни); 3) пси­хо­ло­ги­че­скую (5‑я, 6‑я, 7‑я и 8‑я сту­пе­ни). Из них толь­ко эти­че­ская часть может быть сопо­став­ле­на с пра­во­слав­ны­ми “мето­да­ми”. Хотя в пра­во­слав­ной аске­ти­ке и встре­ча­ют­ся упо­ми­на­ния об опре­де­лен­ных спо­со­бах согла­со­ва­ния дыха­ния с молит­вой (15, с.140) и даже о позе для молит­вы (15, с.131), ника­кой ана­ло­гии с пра­на­я­мой и аса­на­ми йоги в них нет. “Умное дела­ние” или прак­ти­ка Иису­со­вой молит­вы име­ет неко­то­рое сход­ство с прак­ти­кой меди­та­ции – и там и там мы име­ем дело с непре­рыв­ным удер­жа­ни­ем вни­ма­ния на избран­ном “объ­ек­те” (если вооб­ще допу­сти­мо назы­вать Гос­по­да наше­го Иису­са Хри­ста объ­ек­том). В аске­ти­ке это удер­жа­ние вни­ма­ния назы­ва­ет­ся “хра­не­ни­ем серд­ца”, “блю­де­ни­ем вни­ма­ния”. Но все эти опе­ра­ции с соб­ствен­ной пси­хи­кой и телом есть лишь уси­лия по “рых­ле­нию поч­вы”. Зер­но все же кла­дет Гос­подь и при нали­чии одно­го усло­вия – пока­я­ния. Его-то мы и не най­дем ни в эти­че­ской части йоги, ни в пси­хо­ло­ги­че­ской. Для меди­та­ции нуж­но лишь удер­жа­ние вни­ма­ния; для молит­вы оно так­же необ­хо­ди­мо, но совер­шен­но недо­ста­точ­но. Кро­ме вни­ма­ния, в молит­ве тре­бу­ет­ся еще бла­го­го­ве­ние и сокру­шен­ное серд­це (17, с.38). Без это­го сокру­шен­но­го серд­ца (т.е. пока­ян­но­го состо­я­ния) и Иису­со­ва молит­ва может быть гибель­на (17, с.23; 5, т.1, с.270), при­во­дя к безу­мию или само­убий­ству. Таким обра­зом, пока­я­ние явля­ет­ся цен­траль­ным момен­том, отли­ча­ю­щим йогу от пра­во­слав­ной аске­ти­ки, и мож­но дога­дать­ся, насколь­ко гибель­на для души прак­ти­ка йоги во всей ее пол­но­те1.

Рас­ка­я­ние – отвра­ще­ние от сата­ны и обра­ще­ние ко Хри­сту – явля­ет­ся отправ­ной точ­кой пра­во­слав­но­го спа­се­ния. Этот зна­чи­мый не толь­ко для зем­ной жиз­ни, но и для веч­но­сти выбор закреп­ля­ет­ся в таин­стве кре­ще­ния, кото­рое откры­ва­ет чело­ве­ку доступ к дру­гим таин­ствам, пред­на­зна­чен­ным для исце­ле­ния все­го его суще­ства. Цен­траль­ное место сре­ди них зани­ма­ет таин­ство Свя­то­го При­ча­ще­ния. Най­дем ли мы что-нибудь подоб­ное ему в йоге? Оче­вид­но, что нет. Итак, пра­во­сла­вие еще отли­ча­ет­ся от всех дру­гих рели­гий нали­чи­ем в нем спа­си­тель­ных для души таинств.

Гово­ря о пока­я­нии, как отли­чи­тель­ной чер­те пра­во­сла­вия, мы долж­ны упо­мя­нуть, что неко­то­рые йоги так­же гово­рят о нем (21), но это ско­рее все­го дела­ет­ся для того, что­бы вве­сти в заблуж­де­ние чело­ве­ка, вырос­ше­го в хри­сти­ан­ской тра­ди­ции, т.к. сущ­ность это­го “пока­я­ния” весь­ма дале­ка от сущ­но­сти хри­сти­ан­ско­го пока­я­ния. Вот что пишет йог Рама­я­нан­да: “Для йога пока­я­ние состо­ит в доб­ро­воль­но нало­жен­ном на себя огра­ни­че­нии или стра­да­нии, что не озна­ча­ет обя­за­тель­но при­чи­не­ние физи­че­ской боли. Что­бы при­не­сти истин­ную поль­зу духов­но­му раз­ви­тию чело­ве­ка, пока­я­ние долж­но похо­дить на совер­шен­ный грех” (21, с.23) …“Если вы зло­упо­треб­ля­е­те алко­го­лем и этим нано­си­те вред ваше­му телу, то вы гре­ши­те, т.е. вы задер­жи­ва­е­те соб­ствен­ное про­дви­же­ние…, так что вам сле­ду­ет отка­зать­ся от потреб­ле­ния алко­го­ля – этим вы совер­ши­те пока­я­ние. Потреб­ле­ние таба­ка в любой фор­ме вре­дит ваше­му раз­ви­тию в йоге, так что для того, кто пре­да­ет­ся куре­нию, отказ от таба­ка был бы насто­я­щим пока­я­ни­ем” (21, с.25).

Как мы видим, здесь ни сло­ва не ска­за­но о Боге. Такое “пока­я­ние” конеч­но же не явля­ет­ся пока­я­ни­ем в хри­сти­ан­ском смыс­ле сло­ва, в кото­ром “борь­ба с гре­хом долж­на выра­жать­ся в рас­кры­тии сво­ей души перед Богом и дру­ги­ми людь­ми, т.к. корень гре­ха есть само­лю­би­вое само­за­мы­ка­ние чело­ве­ка” (24, с.70). Это и не пока­я­ние вовсе, а аске­тизм, кото­рый прак­ти­ку­ет­ся во имя свое, а не во имя Божие, во имя овла­де­ния и под­чи­не­ния сво­ей телес­ной при­ро­ды себе, сво­е­му “Я”, а не Богу, для того, что­бы стать сверх-чело­ве­ком, воз­вы­сить­ся над дру­ги­ми людь­ми, достичь состо­я­ния боже­ства. Все это – про­яв­ле­ние изощ­рен­ней­ше­го себя­лю­бия и эго­из­ма. Так, извест­ный йог послед­не­го вре­ме­ни Шива­нан­да, в сво­ей кни­ге “Сама­д­хи-йога”, писал, что для дости­же­ния конеч­ной цели йоги – состо­я­ния сама­д­хи – тре­бу­ет­ся, сре­ди прочего:

– общать­ся ни с кем ни мыс­лью, ни сло­вом, ни делом;
– куль­ти­ви­ро­вать без­раз­ли­чие по отно­ше­нию ко всему;
– не заду­мы­вать­ся над горем или сча­сти­ем кого-либо;
– не при­вя­зы­вать­ся к вещам и лицам.

Созда­ет­ся впе­чат­ле­ние, что йога ста­вит сво­им иде­а­лом дости­же­ние лич­но­го бла­го­по­лу­чия и бла­жен­ства путем разъ­еди­не­ния с дру­ги­ми людь­ми, не смот­ря на их небла­го­по­лу­чие и стра­да­ния. Но Спа­си­тель запо­ве­дал нам не без­раз­лич­ное отно­ше­ние к людям, а любовь к ним, не замы­ка­ние в себе, а ноше­ние тягот друг дру­га, и пря­мо ука­зал, что нет выше той люб­ви, когда чело­век душу свою отда­ет за дру­ги своя (Ин. 15, 13). И апо­стол Павел гово­рил: “Если имею дар про­ро­че­ства, и знаю все тай­ны, и имею вся­кое позна­ние и всю веру, так что могу и горы пере­став­лять, а не имею люб­ви, – то я ничто” (1 Кор. 13, 2). Итак, йога зовет нас совсем в дру­гую сторону.

В йоге при­зна­ет­ся суще­ство­ва­ние Бога, хотя он про­из­во­дит впе­чат­ле­ние пас­сив­но­го зри­те­ля в деле йоги­че­ско­го “спа­се­ния”, да и само покло­не­ние Богу явля­ет­ся лишь “одним из средств окон­ча­тель­но­го дости­же­ния сама­д­хи-йоги” – пишут С. Чат­тер­джи и Д. Дат­та в сво­ей кни­ге “Вве­де­ние в индий­скую фило­со­фию” (28, с.261). И Бог пони­ма­ет­ся весь­ма свое­об­раз­но. Йоги гово­рят: “есть Бог; есть одна Душа, отлич­ная от всех осталь­ных душ, и Он есть веч­ный Вла­сти­тель все­го создан­но­го, веч­но сво­бод­ный Учи­тель всех учи­те­лей” (7, с.34). Он есть “осо­бая Пуру­ша (душа), непри­част­ная стра­да­нию, след­ствию дей­ствий или жела­ний” (там же, с.36), “неогра­ни­чен­ное зна­ние” (там же, с.37), “Один Учи­тель, неогра­ни­чен­ный вре­ме­нем”, “Учи­тель бес­ко­неч­но­го зна­ния” (там же, с.39). И во всех этих опре­де­ле­ни­ях – ни сло­ва о люб­ви, о том, что Бог есть, преж­де все­го, Любовь. Не сата­на ли этот Бог йоги, име­ю­щий зна­ние, но не име­ю­щий любви?

Так или ина­че, но в йоге при­сут­ству­ет ощу­ти­мый при­вкус холод­ной рас­су­доч­но­сти и раци­о­на­лиз­ма в под­хо­де к Богу и чело­ве­ку. Таким же интел­лек­ту­а­лиз­мом отли­ча­ет­ся и буд­дизм, в кото­ром мы так­же не най­дем покаяния.

5_0025. Буддизм и Православие

В буд­диз­ме сред­ства­ми и путем спа­се­ния (“мар­га”), по опи­са­нию С. Чат­тер­джи и Д. Дат­та, являются:

Пра­виль­ные взгляды.

 

Неве­де­ние счи­та­ет­ся глав­ной при­чи­ной наших стра­да­ний. Если устра­нить усло­вия, порож­да­ю­щие несча­стья, то пре­кра­тят­ся и стра­да­ния. Пра­виль­ные взгля­ды – это при­ня­тие и пра­виль­ное пони­ма­ние “четы­рех бла­го­род­ных истин”, сфор­му­ли­ро­ван­ных Буд­дой: 1). Жизнь в мире пол­на стра­да­ний; 2). Име­ет­ся при­чи­на этих стра­да­ний; 3). Стра­да­ния мож­но пре­кра­тить; 4). Суще­ству­ет путь, веду­щий к пре­кра­ще­нию страданий.

 

Пра­виль­ная решимость.

 

От стре­мя­ще­го­ся к избав­ле­нию от стра­да­ний требуется:

а) отре­ше­ние от все­го зем­но­го; б) отказ от дур­ных наме­ре­ний; в) отказ от враж­ды к дру­гим людям; г) твер­дое наме­ре­ние пре­об­ра­зо­вать жизнь в све­те истины.

Пра­виль­ная речь.

Тре­бу­ет­ся воз­дер­жа­ние от лжи, кле­ве­ты, жесто­ких слов и фри­воль­ных раз­го­во­ров – т.е. кон­троль сво­ей речи.

Пра­виль­ное поведение.

Необ­хо­ди­мо отка­зать­ся от уни­что­же­ния живо­го, от воров­ства, от невер­но­го удо­вле­тво­ре­ния сво­их чувств и т.д.

Пра­виль­ный образ жизни.

Надо зара­ба­ты­вать на жизнь чест­ным путем, нель­зя при­бе­гать к недоз­во­лен­ным сред­ствам даже для под­дер­жа­ния жизни.

Пра­виль­ное усилие.

Сле­ду­ет посто­ян­но иско­ре­нять в себе как ста­рые вред­ные идеи, так и посто­ян­но при­об­ре­та­е­мые новые, и запол­нять созна­ние хоро­ши­ми иде­я­ми, ста­ра­ясь закре­пить их в уме.

Пра­виль­ное направ­ле­ние мысли.

Необ­хо­ди­мо посто­ян­но сохра­нять в памя­ти тот факт, что вещи, по сво­ей при­ро­де, пре­хо­дя­щи. Это необ­хо­ди­мо для того, что­бы осво­бо­дить­ся от при­вя­зан­но­сти к вещам и от печа­ли по пово­ду их утраты.

Пра­виль­ное сосредоточение.

Здесь име­ет­ся в виду пси­хо­тех­ни­че­ская прак­ти­ка углуб­ля­ю­ще­го­ся сосре­до­то­че­ния (меди­та­ция), направ­лен­ная на дости­же­ние состо­я­ния осво­бож­де­ния от стра­да­ний (нир­ва­ны). Эта прак­ти­ка состо­ит из четы­рех ступеней:

а. осмыс­ле­ние и иссле­до­ва­ние исти­ны чистым и невоз­му­ти­мым умом, рас­се­и­ва­ние сомне­ний в четы­рех бла­го­род­ных истинах;

б. осо­зна­ние радо­сти покоя, порож­да­е­мо­го невоз­му­ти­мым размышлением;

в. попыт­ка вой­ти в состо­я­ние без­раз­ли­чия, т.е. отре­шить­ся даже от радо­сти сосредоточения;

г. дости­же­ние совер­шен­ной невоз­му­ти­мо­сти, без­раз­ли­чия и само­об­ла­да­ния (28, с.116–121).

Рас­смат­ри­вая эти восемь сту­пе­ней буд­диз­ма, мы так­же не нахо­дим в них чего-либо, напо­ми­на­ю­ще­го пока­я­ние, но видим все ту же куль­ти­ва­цию пол­ной невоз­му­ти­мо­сти, без­раз­ли­чия и само­об­ла­да­ния. И здесь мы не нахо­дим люб­ви – той люб­ви, когда чело­век пола­га­ет за дру­гих душу свою, как и Хри­стос рас­пял­ся за нас. Кро­ме того, буд­дизм отри­ца­ет суще­ство­ва­ние Бога, так что буд­ди­сту каять­ся не перед кем. Иде­ал буд­диз­ма так­же пря­мо про­ти­во­по­ло­жен хри­сти­ан­ско­му иде­а­лу – это иде­ал эгоиста.

Спра­вед­ли­во­сти ради сле­ду­ет ска­зать несколь­ко слов о позд­ней вет­ви буд­диз­ма – Маха­я­на-буд­диз­ме и про­по­ве­ды­ва­е­мом им иде­а­ле бод­дхи­сатт­вы. Бод­дхи­саттва обо­зна­ча­ет такое состо­я­ние подо­шед­ше­го к нир­ване чело­ве­ка, когда он, дви­жи­мый состра­да­ни­ем, отка­зы­ва­ет­ся от вхож­де­ния в нир­ва­ну для спа­се­ния оста­ю­щих­ся в неве­де­нии людей. Но жерт­вуя лич­ным “спа­се­ни­ем”, он ста­но­вит­ся про­по­вед­ни­ком того же без­раз­ли­чия, как лекар­ства от жиз­ни. Это похо­же на то, как если бы боль­но­му пред­ла­га­ли не лекар­ство, исце­ля­ю­щее его, а яд, пре­кра­ща­ю­щий болезнь вме­сте с уни­что­же­ни­ем жиз­ни. Гос­подь же ска­зал: “Я при­шел, что­бы име­ли жизнь, и име­ли с избыт­ком” (Ин. 10, 10). Восточ­ный и хри­сти­ан­ский иде­ал про­ти­во­по­лож­ны – Восток стре­мит­ся изба­вить­ся от жиз­ни, а хри­сти­ан­ство стре­мит­ся пре­об­ра­зить, обо­же­ствить ее.

Любо­пыт­но, что отме­чен­ные выше холод­ная рас­су­доч­ность и интел­лек­ту­а­лизм, свой­ствен­ные йоге и буд­диз­му, да и сами их мето­ды частич­но напо­ми­на­ют “вто­рой образ молит­вы”, опи­сы­ва­е­мый Симео­ном Новым Бого­сло­вом. Все­го таких “обра­зов” (т.е. видов) молит­вы – три, и лишь один из них пра­виль­ный. Вот что пишет Симе­он Новый Бого­слов:

“Вто­рой образ есть такой, когда кто сво­дит ум свой внутрь себя, отвле­кая его от все­го чув­ствен­но­го, хра­нит чув­ства свои, соби­ра­ет все помыс­лы свои, что­бы не ски­та­лись по сует­ным вещам мира сего, – и, то иссле­ду­ет помыс­лы свои, то вни­ка­ет в сло­ва чита­е­мой молит­вы, то воз­вра­ща­ет назад помыс­лы свои, если они, быв пле­не­ны диа­во­лом, унес­лись к чему сует­но­му и худо­му, то, с боль­шим тру­дом и само­по­нуж­де­ни­ем напря­га­ет­ся прид­ти в себя само­го, если был воз­об­ла­дай и побеж­ден какою-либо стра­стию. Отли­чи­тель­ная чер­та сего дела та, что оно про­ис­хо­дит в голо­ве: мыс­ли с мыс­ля­ми борются.

Имея такой подвиг и такую брань с самим собою, не может он мир­ство­вать в себе нико­гда, и не нахо­дит вре­ме­ни занять­ся дела­ни­ем доб­ро­де­те­лей, что­бы полу­чить и венец прав­ды. Такой чело­век подо­бен веду­ще­му брань с вра­га­ми сво­и­ми ночью в тем­но­те, кото­рый слы­шит голо­са вра­гов сво­их и при­ни­ма­ет уда­ры от них, но не может ясно видеть, кто они такие… Пото­му что сам он пре­бы­ва­ет в голо­ве, а помыш­ле­ния злые исхо­дят из серд­ца… Тщет­но подъ­ем­лет он труд, несчаст­ный, и даже совсем теря­ет мзду свою, если при этом, и сам не заме­чая того, воз­об­ла­дай быва­ет тще­сла­ви­ем, вооб­ра­жая, что над­ле­жа­ще вни­ма­ет себе. В гор­до­сти сво­ей он пре­зи­ра­ет дру­гих и осуж­да­ет их, а сам себя хва­лит, меч­тая при сем, что досто­ин быть пас­ты­рем сло­вес­ных овец и руко­во­дить дру­гих, – и похо­дит на слеп­ца, кото­рый берет­ся водить дру­гих слеп­цов” (8, т.5, с. 330–331).

В послед­нее вре­мя широ­кое рас­про­стра­не­ние полу­ча­ет агни-йога (йога огня), появ­ле­ни­ем кото­рой мы обя­за­ны дея­тель­но­сти семьи Рери­хов. В хри­сти­ан­стве пока­я­ние явля­ет­ся сред­ством очи­ще­ния от гре­ха. Об очи­ще­нии гово­рит и клас­си­че­ская йога. Поня­тие о внут­рен­ней чисто­те есть и в агни-йоге. Посколь­ку агни-йога тес­но свя­за­на с тра­ди­ци­ей оккуль­тиз­ма, для нас небезын­те­рес­но будет знать, как пони­ма­ет­ся в ней эта внут­рен­няя чисто­та. Вот что пишет по это­му пово­ду “мать агни-йоги” – Е.И. Рерих – в пись­мах к сво­им уче­ни­кам: “Отго­няй­те каж­дую нечи­стую мысль, заме­няя ее мыс­лью бла­га. Спе­ши­те очи­стить дух широ­ки­ми сози­да­тель­ны­ми мыс­ля­ми о чудес­ном буду­щем” (16, с.46). Об эффек­тив­но­сти тако­го “очи­ще­ния духа” мы можем судить на при­ме­ре наших быв­ших госу­дар­ствен­ных руко­во­ди­те­лей, кото­рым “широ­кие сози­да­тель­ные мыс­ли о чудес­ном буду­щем” нисколь­ко не меша­ли про­ли­вать кровь невин­ных людей во вре­ме­на рево­лю­ции, граж­дан­ской вой­ны и мас­со­вых репрес­сий. Лишь пока­я­ние перед Гос­по­дом очи­ща­ет, но о нем в агни-йоге не вспо­ми­на­ют, ибо для нее Хри­стос – лишь чело­век, достиг­ший сво­и­ми соб­ствен­ны­ми сила­ми сверх­че­ло­ве­че­ско­го ста­ту­са, а соб­ствен­но Бог есть Абсо­лют, кото­рый, в силу сво­ей абсо­лют­но­сти, никак не вме­ши­ва­ет­ся в зем­ные дела и совер­шен­но без­раз­ли­чен к судь­бе отдель­но­го чело­ве­ка на этой греш­ной зем­ле. Во всем этом ощу­ща­ет­ся силь­ный при­вкус буд­диз­ма, кото­рый ока­зал несо­мнен­ное вли­я­ние на фор­ми­ро­ва­ние взгля­дов Е.И. Рерих и Н.К. Рериха.

Мы гово­ри­ли об интел­лек­ту­аль­ном и раци­о­на­ли­сти­че­ском харак­те­ре буд­диз­ма, но эта харак­те­ри­сти­ка при­ло­жи­ма не ко всем его раз­но­вид­но­стям. В чань- (или дзен-) буд­диз­ме царит про­ти­во­по­лож­ная тен­ден­ция – тен­ден­ция отри­ца­ния интел­лек­та – и акцент дела­ет­ся на дости­же­нии опре­де­лен­но­го пси­хи­че­ско­го состо­я­ния, кото­рое назы­ва­ет­ся оза­ре­ни­ем или про­свет­лен­но­стью – сато­ри. Но и там пре­об­ра­зо­ва­ния про­ис­хо­дят с умом для того, что­бы достичь пол­но­го его опу­сто­ше­ния от вся­ких мыс­лей и узреть пер­вич­ный свет “нерож­ден­но­го ума”. А для тако­го опу­сто­ше­ния могут при­ме­нять­ся типич­но интел­лек­ту­аль­ные сред­ства – напри­мер, нераз­ре­ши­мые интел­лек­ту­аль­ные загад­ки, или “коа­ны”. Цель этих коанов – вве­сти уче­ни­ка в состо­я­ние интел­лек­ту­аль­но­го шока, когда, после мно­го­днев­ных и без­успеш­ных уси­лий уга­дать пра­виль­ный ответ, его ум отклю­ча­ет­ся, и он ощу­ща­ет “пусто­ту”.

Но опе­ри­ро­ва­ние с умом не при­но­сит спа­се­ния. Св. Гри­го­рий Пала­ма гово­рил: “Явив­ший дей­ствие ума и про­све­тив­ший­ся све­том разу­ме­ний или умным оза­ре­ни­ем, если посе­му почтет себя очи­стив­шим­ся, пре­льща­ет себя, впад­ши в ложь, и само­мне­ни­ем широ­ко рас­тво­ря­ет две­ри тому, кто все­гда поку­ша­ет­ся пре­льщать нас” (8, т.5, с.326).

6. О действенности покаяния

Итак, с одной сто­ро­ны – “вось­ме­рич­ные сред­ства” йоги и буд­диз­ма, вклю­ча­ю­щие в себя физи­че­ские и дыха­тель­ные упраж­не­ния и вся­ко­го рода слож­ные пси­хо­тех­ни­че­ские при­е­мы меди­та­ции, а с дру­гой сто­ро­ны – пока­я­ние. Это един­ствен­ное сло­во – “пока­я­ние” – может пока­зать­ся таким мало­убе­ди­тель­ным в срав­не­нии с целой бата­ре­ей изощ­рен­но раз­ра­бо­тан­ных “пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ских тех­но­ло­гий изме­не­ния созна­ний” (во гла­ве с таин­ствен­ной меди­та­ци­ей), обра­зу­ю­щих целую “инду­стрию” “духов­но­го роста”, “рас­ши­ре­ния осо­зна­ва­ния”, “откры­тия внут­рен­них про­странств”, и т.д. Но, с дру­гой сто­ро­ны, это мно­го­об­ра­зие и изощ­рен­ность могут быть сви­де­тель­ства­ми сла­бо­сти и искус­ствен­но­сти всей этой восточ­ной психомеханики.

Пред­ста­вим себе такую ситу­а­цию: име­ет­ся некая мощ­ная сталь­ная дверь, запер­тая на ключ. У того, кто не име­ет клю­ча, есть мас­са спо­со­бов открыть эту дверь – исполь­зо­вать лом, кувал­ду, сте­но­бит­ную маши­ну, дрель, авто­ген, дина­мит, лазер, едкие хими­че­ские веще­ства и т.д. и т.п. Но ни один из этих спо­со­бов – при всем их раз­но­об­ра­зии и тех­ни­че­ской изощ­рен­но­сти – не гаран­ти­ру­ет откры­тия две­ри и не явля­ет­ся истин­ным спо­со­бом откры­ва­ния. Конеч­но же, дика­рю, не зна­ю­ще­му о суще­ство­ва­нии зам­ков, ключ – этот малень­кий кусок метал­ла – пока­жет­ся смеш­ным в срав­не­нии со всем этим арсе­на­лом раз­ру­ши­тель­ных средств и их гро­хо­том, огнем и дымом. Одна­ко толь­ко ключ спо­со­бен открыть дверь, не повре­див ее – все осталь­ное излишне. Так и в нашем слу­чае: лишь такое “неубе­ди­тель­ное” дей­ствие, как пока­я­ние, явля­ет­ся истин­ным клю­чом к две­рям цар­ства Небес­но­го; вся же про­чая инду­стрия взла­мы­ва­ния две­рей, закры­тых Самим Гос­по­дом, есть лишь воров­ские улов­ки, губи­тель­ные для самих воров. Имен­но так и сле­ду­ет рас­це­ни­вать восточ­ные мето­ды “спа­се­ния”.

О дей­ствен­но­сти же пока­я­ния сви­де­тель­ству­ет сле­ду­ю­щий эпи­зод из жиз­ни оптин­ско­го стар­ца, пре­по­доб­но­го Амвро­сия, опи­сан­ный в вос­по­ми­на­ни­ях одной из его духов­ных дочерей:

5_002“В келье его горе­ли лам­пад­ки и малень­кая вос­ко­вая све­ча на сто­ли­ке. Читать мне по запис­ке было тем­но и неко­гда. Я ска­за­ла, что при­пом­ни­ла, и то спе­ша, а затем при­ба­ви­ла: “Батюш­ка, что ска­зать вам еще? В чем каять­ся? – Забы­ла”. Ста­рец упрек­нул меня в этом. Но вдруг он встал с посте­ли, на кото­рой лежал. Сде­лав два шага, он очу­тил­ся на сере­дине сво­ей кельи. Я неволь­но на коле­нях повер­ну­лась за ним. Ста­рец выпря­мил­ся во весь свой рост, под­нял голо­ву, воз­дел руки квер­ху, как бы в молит­вен­ном поло­же­нии. Мне пред­ста­ви­лось в это вре­мя, что сто­пы его отде­ли­лись от пола. Я смот­ре­ла на осве­щен­ную его голо­ву и лицо. Пом­ню, что потол­ка в келье как буд­то не было, он разо­шел­ся, а голо­ва Стар­ца как бы ушла вверх. Это мне ясно пред­став­ля­лось. Через мину­ту Батюш­ка накло­нил­ся надо мною, изум­лен­ной виден­ным, и, пере­кре­стив меня, ска­зал сле­ду­ю­щие сло­ва: “Помни, вот до чего может дове­сти пока­я­ние. Сту­пай”. Я вышла от него шата­ясь и всю ночь про­пла­ка­ла о сво­ем нера­зу­мии и нера­де­нии” (13, с.283; 10, с.22–23).

При всей, может быть, неброс­ко­сти это­го эпи­зо­да, важ­ным его момен­том явля­ет­ся то, что преп. Амвро­сий Оптин­ский частич­но и вре­мен­но “отверз чув­ства” сво­ей духов­ной доче­ри так, что она смог­ла уви­деть нечто, отно­ся­ще­е­ся к неви­ди­мо­му для нее миру (рас­крыв­ший­ся пото­лок, напри­мер). Она не все пере­да­ет, что уви­де­ла, посколь­ку такое виде­ние было для нее неожи­дан­но, но тот факт, что оно про­из­ве­ло столь силь­ное воз­дей­ствие, озна­ча­ет вос­при­я­тие чего-то необык­но­вен­но­го и потря­са­ю­ще­го. И этот кон­такт с неви­ди­мым миром преп. Амвро­сий обо­зна­чил как воз­мож­ность, откры­ва­е­мую имен­но покаянием.

О гла­вен­ству­ю­щем месте пока­я­ния в пра­во­слав­ной аске­ти­ке сви­де­тель­ству­ют сле­ду­ю­щие сло­ва св. Игна­тия Брян­ча­ни­но­ва: “Свя­тые Отцы Восточ­ной Церк­ви, особ­ли­во пустын­но­жи­те­ли, когда дости­га­ли высо­ты духов­ных упраж­не­ний, тогда все эти упраж­не­ния сли­ва­лись в них в одно пока­я­ние. Пока­я­ние обы­ма­ло всю жизнь их, всю дея­тель­ность их: оно было послед­стви­ем зре­ния гре­ха своего.

Неко­то­ро­го вели­ко­го Отца спро­си­ли, в чем долж­но заклю­чать­ся дела­ние уеди­нен­но­го ино­ка? Он отве­чал: “умерщ­влен­ная душа твоя пред­ле­жит тво­им взо­рам, и ты ли спра­ши­ва­ешь, какое долж­но быть твое дела­ние?” (Свя­тый Иса­ак Сир­ский. Сло­во 21). Плач – суще­ствен­ное дела­ние истин­но­го подвиж­ни­ка Хри­сто­ва; плач – дела­ние его от вступ­ле­ния в подвиг и до совер­ше­ния подвига.

Зре­ние гре­ха сво­е­го и рож­да­е­мое им пока­я­ние суть дела­ния, не име­ю­щие окон­ча­ния на зем­ле: зре­ни­ем гре­ха воз­буж­да­ет­ся пока­я­ние; пока­я­ни­ем достав­ля­ет­ся очи­ще­ние; посте­пен­но очи­ща­е­мое око ума начи­на­ет усмат­ри­вать такие недо­стат­ки и повре­жде­ния во всем суще­стве чело­ве­че­ском, кото­рых оно преж­де, в омра­че­нии сво­ем, совсем не при­ме­ча­ло” (5, т.2, с.126–127).

Пока­я­ние есть то, с чего начи­на­ет­ся путь хри­сти­а­ни­на и то, чем он посто­ян­но сопро­вож­да­ет­ся. Чело­век, при­хо­дя к кре­ще­нию, отре­ка­ет­ся от сата­ны и всех дел его, и обра­ща­ет­ся ко Хри­сту; он отвер­га­ет грех и при­ни­ма­ет реше­ние жить бла­го­че­сти­вой пра­вед­ной жиз­нью. Когда такое реше­ние при­ня­то, ему нис­по­сы­ла­ет­ся во Свя­том Кре­ще­нии помощь в виде бла­го­да­ти Духа Святого.

7. Церковь и оккультизм, вера и сомнение

Кре­ще­ние не озна­ча­ет еще спа­се­ние – это лишь посвя­ще­ние в вои­ны для бит­вы с гре­хом, кото­рая длит­ся всю жизнь. Кре­ще­ние дает чело­ве­ку ору­жие для этой бит­вы, но выиг­рать ее он дол­жен сам. Конеч­но, это невоз­мож­но без помо­щи Божи­ей, но и соб­ствен­ное уси­лие и уча­стие чело­ве­ка обя­за­тель­но. Для ока­за­ния такой помо­щи в Церк­ви утвер­жде­ны Таин­ства, отсут­ству­ю­щие в любой дру­гой религии.

Есть ли где-нибудь Таин­ство Свя­то­го При­ча­ще­ния – это духов­ное “пере­ли­ва­ние кро­ви” Само­го Гос­по­да Иису­са Хри­ста во спа­се­ние нашей смер­тель­но боль­ной души и тлен­но­го тела – кро­ме как в Церк­ви Хри­ста? – Нет. Таин­ство При­ча­ще­ния – самое явное и оче­вид­ное сви­де­тель­ство обо­же­ния наше­го, наше­го соеди­не­ния с Богом, когда Его плоть и кровь гру­бо и зри­мо вхо­дят в нас и мы бук­валь­но, а не сим­во­ли­че­ски, ста­но­вим­ся частью Его Тела. Наше мно­го­ты­ся­че­лет­нее барах­та­ние на поверх­но­сти этой пла­не­ты в попыт­ках создать веч­но устой­чи­вое и совер­шен­ное обще­ство, наши инди­ви­ду­аль­ные каж­до­днев­ные попыт­ки изме­нить себя в луч­шую сто­ро­ну пока­зы­ва­ют лишь невоз­мож­ность выта­щить себя за воло­сы из воды. Чело­век не может спа­сти себя сам, сво­и­ми соб­ствен­ны­ми уси­ли­я­ми и без помо­щи Божи­ей – толь­ко погу­бить. Телес­ное же наше “врас­та­ние” в Гос­по­да через Таин­ства Церк­ви спа­са­ет его види­мым обра­зом, делая суще­ством уже не зем­но­го (тлен­но­го и без­на­деж­но­го), но Небес­но­го Цар­ства, где лишь и воз­мож­но совер­шен­ное. Восточ­ные же и оккульт­ные уче­ния (в осо­бен­но­сти буд­дизм) пред­ла­га­ют нам рас­счи­ты­вать толь­ко на себя, обма­ны­вая обе­ща­ни­ем невозможного.

Вот какие реко­мен­да­ции, при­пи­сы­ва­е­мые Буд­де, мы можем обна­ру­жить в Тай­ной док­трине – тео­соф­ском тру­де, издан­ном Е.П. Бла­ват­ской, осно­во­по­лож­ни­цей совре­мен­ной теософии:

“Буд­да ска­зал, что мы не долж­ны верить во что-нибудь лишь пото­му, что так было ска­за­но; мы не долж­ны верить тра­ди­ци­ям толь­ко пото­му, что они пере­да­ны с древ­них вре­мен; мы не долж­ны верить обще­при­ня­тым мне­ни­ям как тако­вым; мы не долж­ны верить писа­ни­ям муд­ре­цов по той толь­ко при­чине, что их писа­ли муд­ре­цы; мы не долж­ны верить фан­та­зи­ям, о кото­рых пред­по­ла­га­ет­ся, что они вдох­нов­ле­ны Анге­лом (т.е. кажут­ся нам чем-то боже­ствен­ным); мы не долж­ны дове­рять выво­дам, сде­лан­ным по неко­то­рым слу­чай­ным пред­по­ло­же­ни­ям; нам не сле­ду­ет верить чему бы то ни было лишь пото­му, что это под­креп­ле­но авто­ри­те­том наших пре­по­да­ва­те­лей или учи­те­лей; но мы долж­ны верить в писа­ние, док­три­ну или утвер­жде­ние лишь тогда, когда наш разум и наше созна­ние их под­твер­жда­ют” (цит. по 1, с.4).

А вот что гово­рит Иисус Хри­стос: “Я семь вос­кре­се­ние и жизнь; веру­ю­щий в Меня, если и умрет, ожи­вет; и вся­кий живу­щий и веру­ю­щий в Меня не умрет вовек” (Ин. 11, 25–26). “Я свет при­шел в мир, что­бы вся­кий веру­ю­щий в Меня не оста­вал­ся во тьме” (Ин. 12, 46).

Итак, оккуль­ти­сты вме­сте с Буд­дой при­зы­ва­ют сомне­вать­ся во всем и верить толь­ко себе, осно­вы­ва­ясь на соб­ствен­ном “здра­вом” смыс­ле. Пред­ста­вим себе мла­ден­ца, не жела­ю­ще­го верить взрос­лым роди­те­лям, и лезу­ще­го в огонь. Не хуже ли мы мла­ден­цев перед Гос­по­дом, Твор­цом тва­ри, истин­ным Миро­держ­цем и Хра­ни­те­лем все­го, взы­ва­ю­щим верить Ему в том, что соблю­де­ние Его запо­ве­дей нуж­но для наше­го же бла­га, и что мы духов­но сле­пы для того, что­бы оце­ни­вать и решать, где исти­на, а где ложь? Ведь Бог явля­ет­ся цен­тром все­лен­ной и созда­те­лем, а не мы. Как мы можем оце­ни­вать что-либо, не соиз­ме­ря­ясь со Сло­вом Божиим?

Итак, с одной сто­ро­ны пред­ла­га­ет­ся все под­вер­гать сомне­нию и верить толь­ко себе, сво­е­му “здра­во­му” смыс­лу, а с дру­гой – тре­бу­ет­ся “отверг­нуть­ся себя” и сле­до­вать за Хри­стом (Мк. 8, 34) не дове­ряя себе, но лишь Гос­по­ду. Пер­вое ведет к само­мне­нию и гор­дыне; вто­рое – к сми­ре­нию и пока­я­нию, и в кон­це пер­во­го пути нас ждет сата­на, а вто­ро­го – Христос.

8. Основание, условия и плоды духовного видения

Пока­я­ние и сми­ре­ние явля­ют­ся теми вра­та­ми, через кото­рые мы всту­па­ем на путь, веду­щий к позна­нию исти­ны, к позна­нию неви­ди­мо­го нам мира. Такое позна­ние не явля­ет­ся в пра­во­сла­вии само­це­лью, как не явля­ет­ся целью бла­жен­ство, сча­стье, или избав­ле­ние от стра­да­ний, обе­щан­ные восточ­ны­ми уче­ни­я­ми инду­из­ма и буд­диз­ма. Зада­ча Пра­во­сла­вия – вос­ста­нов­ле­ние чело­ве­ка из его пад­ше­го состо­я­ния, пре­об­ра­зо­ва­ние вет­хо­го в ново­го, при­мер кото­ро­го мы видим во Хри­сте, т.е. обо­же­ние чело­ве­ка через Хри­ста. Когда это дости­га­ет­ся, ново­му состо­я­нию чело­ве­ка сопри­сут­ству­ют и бла­жен­ство и зна­ние исти­ны, но как побоч­ные след­ствия реа­ли­за­ции глав­ной цели. Без вос­ста­нов­ле­ния чело­ве­ка они не дости­жи­мы, а посе­му те “пло­ды”, кото­рые сулят иные рели­ги­оз­ные и мисти­че­ские уче­ния, не при­зна­ю­щие исход­ной испор­чен­но­сти и ущерб­но­сти чело­ве­ка, лож­ны и неистинны.

Про­цесс под­лин­но­го духов­но­го виде­ния сво­им осно­ва­ни­ем и необ­хо­ди­мым усло­ви­ем име­ет те состав­ля­ю­щие, кото­рые цели­тель­ны для повре­жден­ной гре­хо­па­де­ни­ем при­ро­ды чело­ве­ка. Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов пишет: “Жела­ю­ще­му посто­ян­но пре­бы­вать в …духов­ном виде­нии, долж­но забо­тить­ся о посто­ян­ном пре­бы­ва­нии в сми­ре­нии, изго­няя из себя само­оправ­да­ние и осуж­де­ние ближ­них, вво­дя сми­ре­ние само­уко­ре­ни­ем и созна­ни­ем сво­ей гре­хов­но­сти пред Богом и чело­ве­ка­ми” (5, т.3, с.55–56).

Уче­ние о духов­ных и умных виде­ни­ях изло­же­но с осо­бен­ною ясно­стью и подроб­но­стью, как пишет свят. Игна­тий, свя­щен­но­му­че­ни­ком Пет­ром, мит­ро­по­ли­том Дамаска.

Уми­ле­ние есть пер­вое духов­ное ощу­ще­ние, достав­ля­е­мое серд­цу осе­нив­шей его Боже­ствен­ною бла­го­да­тию в ходе раз­ви­тия духов­но­го виде­ния. Оно состо­ит из “вку­ше­ния Бого­угод­ной печа­ли, рас­тво­рен­но­го бла­го­дат­ным уте­ше­ни­ем, и отвер­за­ет пред умом досе­ле неви­ден­ное им зре­ли­ще. От духов­но­го ощу­ще­ния явля­ет­ся духов­ное виде­ние, как Свя­щен­ное Писа­ние гово­рит: “Вку­си­те и види­те”” (Пс. 33, 9). “От виде­ния усу­губ­ля­ет­ся ощу­ще­ние” – пишет свя­ти­тель Игна­тий (5, т.3, с.55), под­чер­ки­вая вза­им­ную обу­слов­лен­ность ощу­ще­ния уми­ле­ния и духов­но­го виде­ния. “Доко­ле дей­ству­ет ощу­ще­ние, дото­ле дей­ству­ет и виде­ние. С пре­кра­ще­ни­ем ощу­ще­ния пре­кра­ща­ет­ся виде­ние… Посто­ян­ное пре­бы­ва­ние уми­ле­ния сопро­вож­де­но с посто­ян­ным виде­ни­ем” – уточ­ня­ет свя­ти­тель (там же).

Итак, сми­ре­ние и пока­ян­ное чув­ство, откры­вая доступ бла­го­да­ти Божи­ей, рож­да­ют уми­ле­ние и соеди­ня­ют­ся с ним, а оно, в свою оче­редь, вво­дит нас в духов­ное виде­ние. В этой свя­зи важ­но ука­зать на про­цесс раз­ви­тия содер­жа­ния это­го духов­но­го виде­ния. Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов об этом пишет следующее:

“Пер­вое духов­ное виде­ние есть виде­ние сво­их согре­ше­ний, досе­ле при­кры­вав­ших­ся забве­ни­ем и неве­де­ни­ем. Уви­дев их… подвиж­ник немед­лен­но полу­ча­ет опыт­ное позна­ние о пред­ше­ство­вав­шей сле­по­те духа сво­е­го, при кото­рой суще­ству­ю­щее и суще­ство­вав­шее пред­став­ля­лось ему вовсе несу­ще­ство­вав­шим и несу­ще­ству­ю­щим” (5, т.3, с.56).

Весь про­цесс раз­ви­тия духов­но­го виде­ния, соглас­но св. Игна­тию, мож­но пред­ста­вить таки­ми этапами:

1) виде­ние сво­их согрешений;

2) позна­ние сво­ей греховности;

3) виде­ние паде­ния, кото­рым объ­ято все есте­ство человека;

4) откры­тие мира пад­ших духов, изу­че­ние их в наших соб­ствен­ных стра­стях, в борь­бе с ними, в при­но­си­мых духа­ми помыс­лах, меч­та­ни­ях, ощу­ще­ни­ях (т.е. кос­вен­ное, а не непо­сред­ствен­но чув­ствен­ное узна­ва­ние о пад­ших духах);

5) исчез­но­ве­ние обман­чи­во­го и обо­льсти­тель­но­го воз­зре­ния на зем­ную жизнь, до сих пор пред­став­ляв­шу­ю­ся безконечной;

6) виде­ние смер­ти, ощу­ще­ние само­го часа смер­ти, часа нели­це­при­ят­но­го суда Божия;

7) из фак­тов гре­хо­па­де­ния усмат­ри­ва­ет­ся необ­хо­ди­мость Искупителя;

8) из при­ло­же­ния запо­ве­дей Гос­по­да к сво­им неду­гам усмат­ри­ва­ет­ся цели­тель­ное и живо­твор­ное дей­ствие этих запо­ве­дей на неду­ги и страж­ду­щую душу, при­об­ре­та­ет­ся живая вера в Еван­ге­лие (5, т.3, с.56).

Таким обра­зом, духов­ное виде­ние явля­ет­ся тем реаль­ным опы­том, кото­рый дела­ет веру живой, под­твер­ждая ее “экс­пе­ри­мен­таль­но”. Свя­ти­тель Игна­тий пишет: “…изу­че­ние из чте­ния очень недо­ста­точ­но: для удо­вле­тво­ри­тель­но­го позна­ния необ­хо­ди­мо изу­че­ние опы­том” (5, т.3, с.60).

9. Орудия духовного видения: ум и сердце

“Когда же Боже­ствен­ною бла­го­да­тию нач­нет очи­щать­ся дух чело­ве­че­ский, – про­дол­жа­ет свя­ти­тель Игна­тий, – тогда он посте­пен­но пере­хо­дит от позна­ния духов к духов­но­му виде­нию их. Это виде­ние совер­ша­ет­ся умом и серд­цем, дару­ет­ся Духом Свя­тым… Обли­ча­ет духов лука­вых серд­це; ум недо­ста­то­чен для сего: ему не раз­ли­чить одни­ми соб­ствен­ны­ми сила­ми обра­зов исти­ны от обра­зов лжи, при­кры­тых обра­за­ми исти­ны. Духов­ное рас­суж­де­ние осно­ва­но на духов­ном ощу­ще­нии… как засви­де­тель­ство­ва­ли два уче­ни­ка о сво­ем ощу­ще­нии и о зна­че­нии это­го ощу­ще­ния при бесе­де с Гос­по­дом, кото­ро­го они не узна­ли ни чув­ствен­ны­ми оча­ми, ни по сооб­ра­же­нию умствен­но­му: “не серд­це ли наше горя бе в наю, егда гла­го­ла­ша (Гос­подь) нама на пути, и егда ска­зо­ва­ше нама писа­ния” (Лк. 24, 32). Это-то серд­це, сви­де­тель­ство­вав­шее с вер­но­стью о Гос­по­де, сви­де­тель­ству­ет с вер­но­стью и о духах, и иску­ша­ет их “аще от Бога суть” (1 Ин. 4, 1), или из цар­ства тьмы и непри­яз­ни” (5, т. 3, с.60).

Таким обра­зом, не разум, не логи­ка, не “здра­вый смысл”, не раци­о­наль­ность, не науч­ная обос­но­ван­ность (по види­мо­сти) фак­та­ми того или ино­го уче­ния, так люби­мые йогой, буд­диз­мом, оккуль­тиз­мом, явля­ют­ся глав­ным козы­рем для при­ня­тия или отвер­же­ния его, а серд­це, то ощу­ще­ние, кото­рое воз­ни­ка­ет при зна­ком­стве с этим уче­ни­ем. К тому же, сра­зу и невоз­мож­но разо­брать­ся в мно­го­слож­ных хит­ро­спле­те­ни­ях таких систем, как тео­со­фия, агни-йога, антро­по­со­фия и иже с ними. Поэто­му на серд­це и нуж­но ори­ен­ти­ро­вать­ся в сво­ем выбо­ре, при­ни­мать или не при­ни­мать то, что рекла­ми­ру­ют другие.

Но не вся­кое серд­це спо­соб­но пра­виль­но сви­де­тель­ство­вать. Свя­ти­тель Игна­тий пишет: “Спо­соб­но к тако­му сви­де­тель­ству серд­це, очи­щен­ное пока­я­ни­ем, обнов­лен­ное Свя­тым Духом; но серд­це, нахо­дя­ще­е­ся в пле­ну у стра­стей и демо­нов, спо­соб­но толь­ко к пока­за­ни­ям лжи­вым и оши­боч­ным” (5, т. 3, с.60). Из это­го мы можем заклю­чить, что в нашем нынеш­нем гре­хов­ном состо­я­нии мы не спо­соб­ны точ­но раз­ли­чать, что есть исти­на, а что ложь, что от Бога, а что от лука­во­го, и нам нуж­ны сове­ты более опыт­ных в духов­ном отно­ше­нии людей. Поэто­му крайне необ­хо­ди­мо изу­че­ние писа­ний свя­тых Отцов, отно­ся­щих­ся к позна­нию истин­но­го и лож­но­го. Соглас­но апо­сто­лу Пав­лу, и сата­на пре­об­ра­зу­ет­ся в Анге­ла Свет­ло­го (2 Кор. 11, 14), что­бы обо­льстить чело­ве­ка, так что нам нуж­но быть крайне осто­рож­ны­ми в наших сим­па­ти­ях и поис­ках истины.

Не сле­ду­ет пре­уве­ли­чи­вать свои воз­мож­но­сти и в раз­ли­че­нии помыс­лов, в выяс­не­нии того, отку­да они при­хо­дят – от Бога, от есте­ства наше­го, или от демо­нов. Пре­по­доб­ный Вар­са­ну­фий Вели­кий ска­зал ино­ку, спро­сив­ше­му его о том, как узнать, отку­да при­хо­дят помыс­лы: “То, о чем ты спра­ши­ва­ешь, отно­сит­ся к людям, достиг­шим вели­кой меры (духов­но­го воз­рас­та). Если внут­рен­нее око не будет очи­ще­но мно­ги­ми вра­че­ва­ни­я­ми, то оно не может изба­вить­ся от тер­ний и вол­ч­цов, и собрать гроздь вино­гра­да, укреп­ля­ю­ще­го и весе­ля­ще­го серд­це. Если чело­век не дости­га­ет сей меры, то не может раз­ли­чать (этих помыс­лов), но будет пору­ган демо­на­ми и впа­дет в обо­льще­ние, пове­рив им: пото­му что они изме­ня­ют вещи как хотят, особ­ли­во для тех, кото­рые не зна­ют коз­ней их” (цит. по (5, т.3), с.60).

10. Обманчивость наших впечатлений

Очень суще­стве­нен имен­но тот момент, что демо­ны “изме­ня­ют вещи как хотят”. В под­твер­жде­ние это­му автор может сослать­ся на свой лич­ный опыт, а так­же на опыт неко­то­рых дру­гих людей, вышед­ших из оккуль­тиз­ма и обра­тив­ших­ся к Пра­во­сла­вию. Про­цесс тако­го обра­ще­ния сам по себе заслу­жи­ва­ет осо­бо­го иссле­до­ва­ния; мы оста­но­вим­ся лишь на одном фено­мене, кото­рый мож­но назвать “иска­же­ни­ем восприятия”.

Когда чело­век, дол­гое вре­мя зани­мав­ший­ся йогой, оккуль­тиз­мом или еще каким-нибудь не-хри­сти­ан­ским духов­ным уче­ни­ем, захо­чет побе­се­до­вать с пра­во­слав­ным свя­щен­ни­ком с целью узнать нечто или даже обра­тить­ся к пра­во­сла­вию, он, ско­рее все­го, не смо­жет най­ти себе свя­щен­ни­ка, кото­рый бы ему понра­вил­ся. Все они будут пред­став­лять­ся ему лич­но­стя­ми мало­сим­па­тич­ны­ми. Он будет вос­при­ни­мать их как людей без­душ­ных, мало­ум­ных, скуч­ных, без­дар­ных, неве­же­ствен­ных или про­сто вызы­ва­ю­щи­ми какую-то непри­язнь. Но если он, игно­ри­руя свои ощу­ще­ния, все же пере­шаг­нет некую грань и всту­пит в кон­такт, то его может пора­зить рази­тель­ный кон­траст меж­ду тем, каким видел­ся свя­щен­ник до раз­го­во­ра с ним, и каким он пред­ста­вит­ся во вре­мя раз­го­во­ра. Все это, конеч­но, может слу­чить­ся лишь при нали­чии искрен­не­го стрем­ле­ния понять дово­ды и сло­ва свя­щен­ни­ка, а не навя­зать ему в поле­ми­ке свое мне­ние. Ина­че гово­ря, даже зри­тель­ные впе­чат­ле­ния, кото­рым мы все­гда без­услов­но дове­ря­ем, могут быть настоль­ко иска­же­ны, что смо­гут отва­дить даже от попы­ток кон­так­та с пред­ста­ви­те­ля­ми пра­во­слав­ной Церк­ви. И такое состо­я­ние неадек­ват­но­го виде­ния вещей есте­ствен­но для оккуль­ти­ста, так как он, как пра­ви­ло, испо­ве­дуя оккульт­ные идеи, под­па­да­ет под власть демо­нов и ста­вит себя, сам того не подо­зре­вая, в такую зави­си­мость от них, что даже его физио­ло­гия и спо­соб­ность вос­при­я­тия под­чи­не­ны им. От тако­го иска­же­ния вос­при­я­тия все­го один шаг до насто­я­щих гал­лю­ци­на­ций и виде­ний, кото­рые так свой­ствен­ны “про­дви­ну­тым” оккуль­ти­стам и йогам, и кото­рые рас­це­ни­ва­ют­ся ими как несо­мнен­ные достижения.

Таким обра­зом, мы долж­ны заклю­чить, что этап духов­но­го виде­ния духов, этап пра­виль­но­го раз­ли­че­ния помыс­лов явля­ет­ся очень высо­ким дости­же­ни­ем, свой­ствен­ным лишь тем, кто “достиг вели­кой меры духов­но­го воз­рас­та”. Слож­ность тако­го раз­ли­че­ния в том, что “вра­ги оде­ва­ют­ся в одеж­ды овчие, т.е. вну­ша­ют мыс­ли по-види­мо­му пра­вые, внут­ренне же суть “вол­цы хищ­ни­цы” Мф. 7, 15), то есть вос­хи­ща­ют и “пре­льща­ют серд­ца незло­би­вых” (Рим. 16, 18) тем, что кажет­ся хоро­шо, а в самом деле зло­вред­но. Свет, про­ис­хо­дя­щий от бесов, обра­ща­ет­ся впо­след­ствии в тьму” (Вар­са­ну­фий Вели­кий, ответ на вопрос 59, цит. по (5, т.13), с.60).

Впро­чем, Сам Гос­подь дал нам спо­соб раз­ли­чать лож­ные уче­ния и лже-учи­те­лей от истин­ных по пло­дам их, хотя такое раз­ли­че­ние и не мгно­вен­но, тре­бу­ет вре­ме­ни, настой­чи­во­сти и тер­пе­ния. Он ска­зал: “по пло­дам их узна­е­те их. Соби­ра­ют ли с тер­нов­ни­ка вино­град и с репей­ни­ка смок­вы? Так вся­кое дере­во доб­рое при­но­сит и пло­ды доб­рые, а худое дере­во при­но­сит и пло­ды худые: не может дере­во доб­рое при­но­сить пло­ды худые, ни дере­во худое при­но­сить пло­ды доб­рые” (Мф. 7, 16–18). Из этих слов Спа­си­те­ля мож­но сде­лать вывод о воз­мож­но­сти ана­ли­зи­ро­вать то или иное духов­ное уче­ние тре­мя методами:

1) изу­че­ние лич­но­сти осно­ва­те­ля уче­ния – если осно­ва­тель явля­ет собой “тер­нов­ник” или “репей­ник”, т.е. не отли­ча­ет­ся свя­то­стью, то не сле­ду­ет думать, что его уче­ние будет “вино­гра­дом”;

2) изу­че­ние само­го уче­ния – это наи­бо­лее опас­ный спо­соб, т.к. “репьи” искус­но мас­ки­ру­ют­ся под “смок­вы” и узнать об этом мож­но лишь тогда, когда их про­гло­тишь, а послед­нее чре­ва­то отрав­ле­ни­ем, кото­рое может быть леталь­ным для души;

3) изу­че­ние “пло­дов” от зна­ком­ства людей с уче­ни­ем – если чело­век, нагло­тав­шись “репьев”, замас­ки­ро­ван­ных под “смок­вы” нрав­ствен­но, или даже физи­че­ски и пси­хи­че­ски забо­ле­ва­ет, то такое уче­ние явно не от Гос­по­да2 .

В нашем изло­же­нии мы будем при­бе­гать к пер­во­му и послед­не­му мето­дам, избе­гая вто­ро­го, что­бы не при­не­сти вред вме­сто пользы.

Итак, видя всю мно­го­слож­ность раз­ли­че­ния помыс­лов и идей, пра­виль­ной оцен­ки того или ино­го уче­ния, мы при­хо­дим к выво­ду, что этап чув­ствен­но­го виде­ния духов явля­ет­ся чрез­вы­чай­но высо­ким даром, кото­ро­го спо­соб­ны удо­сто­ить­ся лишь очень и очень немно­гие люди, отли­ча­ю­щи­е­ся осо­бой свя­то­стью и пра­вед­но­стью. К рас­смот­ре­нию это­го эта­па мы и переходим.

Этап чувственного видения невидимого мира

Как пишет свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов, люди дела­ют­ся спо­соб­ны­ми видеть духов чув­ствен­но при неко­то­ром изме­не­нии чувств, кото­рое совер­ша­ет­ся непри­мет­ным и необъ­яс­ни­мым для чело­ве­ка обра­зом. Он толь­ко заме­ча­ет в себе, что вне­зап­но начал видеть то, чего досе­ле не видел и чего не видят дру­гие, слы­шать то, чего досе­ле не слы­шал. …Изме­не­ние чувств, при кото­ром чело­век вхо­дит в чув­ствен­ное обще­ние с суще­ства­ми неви­ди­мо­го мира, назы­ва­ет­ся в Свя­щен­ном Писа­нии “отвер­зе­ни­ем чувств”. “Отвер­зе Бог”, гово­рит Писа­ние, “очи Вала­а­му, И узре Анге­ла Божия про­ти­во­сто­я­ща на пути, и меч извле­чен в руке его” (Числ. XXII, 31) (5, т.3, с.13).

По сви­де­тель­ству свя­ти­те­ля Игна­тия Брян­ча­ни­но­ва, из Свя­щен­но­го Писа­ния явству­ет, что телес­ные чув­ства “слу­жат как бы две­ря­ми и вра­та­ми во внут­рен­нюю клеть, где пре­бы­ва­ет душа, что эти вра­та отво­ря­ют­ся и затво­ря­ют­ся по мано­ве­нию Бога. …Непоз­во­ли­тель­но чело­ве­ку устра­нять смот­ре­ние Божие, и соб­ствен­ны­ми сред­ства­ми, по пуще­нию Божию.., а не по воле Божи­ей, отвер­зать свои чув­ства и вхо­дить в явное обще­ние с духа­ми. Но и это слу­ча­ет­ся. Оче­вид­но, что соб­ствен­ны­ми сред­ства­ми мож­но достиг­нуть обще­ния толь­ко с пад­ши­ми духа­ми. Свя­тым Анге­лам несвой­ствен­но при­ни­мать уча­стие в деле, несо­глас­ном с Волею Божи­ею, в деле небла­го­угод­ном Богу” (5, т.3, с.14).

1. Недозволенные Богом способы отверзения чувств

К само­воль­но­му отвер­зе­нию чувств, кото­рое в оккульт­ной сре­де ныне име­ну­ет­ся “рас­кры­ти­ем чакр” или “цен­тров”, при­зы­ва­ет восточ­ная мисти­ка в лице оккуль­тиз­ма, йоги, агни-йоги, тибет­ско­го буд­диз­ма и про­чих учений.

а) Раджа-йога

Некто Саха­ров (или Заха­ров) – рус­ский эми­грант пер­вой вол­ны и учи­тель йоги издал в 50‑х годах на Запа­де кни­гу “Духов­ная стрель­ба из лука или откры­тие тре­тье­го гла­за” (22), где опи­сы­ва­ет при­ня­тую в раджа-йоге мето­ди­ку раз­ви­тия ясно­ви­де­ния, испро­бо­ван­ную им самим. Раз­ви­ва­е­мое ясно­ви­де­ние пред­по­ла­га­ет воз­мож­ность видеть то, что про­ис­хо­дит на боль­шом рас­сто­я­нии, а так­же собы­тия про­шло­го и даже буду­ще­го. На опре­де­лен­ном эта­пе сво­их упраж­не­ний, уче­ник начи­на­ет видеть сия­ю­щее лицо неко­то­ро­го “учи­те­ля”, кото­рый далее начи­на­ет руко­во­дить на рас­сто­я­нии через ясно­ви­де­ние и ясно­слы­ша­ние его “духов­ным” раз­ви­ти­ем. Одна­ко сам Саха­ров при­зна­ет, что виде­ние про­шло­го и буду­ще­го и совер­шен­ное во всех отно­ше­ни­ях ясно­ви­де­ние прак­ти­че­ски не дости­жи­мая вещь для обыч­но­го чело­ве­ка и тре­бу­ет чрез­вы­чай­ных уси­лий, неимо­вер­ной кон­цен­тра­ции вни­ма­ния, осо­бо­го режи­ма жиз­ни, дие­ты и т.д. и т.п. Воис­ти­ну, то, что Гос­подь дает даром тем, кто уго­ден Ему, недо­сти­жи­мо и ценой всех сил тем, кто ему не уго­ден. Такое раз­ли­чие еще более под­чер­ки­ва­ет искус­ствен­ность всех уси­лий пред­на­ме­рен­но и свое­воль­но достичь того, чего Гос­подь (для наше­го бла­га) нас лишает.

б) Ман­тра-йога – метод криш­на­и­тов, тибет­ско­го буд­диз­ма, транс­це­дент­ной меди­та­ции (ТМ) и др. учений

Если Саха­ров, в сво­ем изло­же­нии раджа-йоги, ста­вит пер­во­на­чаль­ной целью дости­же­ние зна­ния и виде­ния собы­тий, про­ис­хо­дя­щих на уда­лен­ном рас­сто­я­нии, а кон­такт с “учи­те­лем” (т.е. с духом из неви­ди­мо­го мира) явля­ет­ся как бы “при­ло­же­ни­ем” к про­цес­су раз­ви­тия этой сверхъ­есте­ствен­ной спо­соб­но­сти, то ман­тра-йога недву­смыс­лен­но доби­ва­ет­ся или непо­сред­ствен­но­го чув­ствен­но­го виде­ния и обще­ния с “боже­ством ман­тры” (напри­мер, с Криш­ной), или пло­дов тако­го обще­ния в виде состо­я­ния бла­жен­ства, сча­стья, богат­ства, сверхъ­есте­ствен­ных спо­соб­но­стей и т.д. На каж­дую потре­бу име­ют­ся свои ман­тры, каж­дая из кото­рых содер­жит в себе имя того боже­ства язы­че­ско­го индус­ско­го пан­тео­на, в чье веде­ние вхо­дит та или иная сфе­ра жиз­ни, инте­ре­су­ю­щая исполь­зу­ю­ще­го мантру.

mantra_42Что же такое ман­тра? Сло­во “ман­тра” про­ис­хо­дит от двух слов: “май” – думать, и “тра” – защи­та или сво­бо­да от “раб­ства фено­ме­наль­ной жиз­ни – сам­са­ры” (31, с.10). Про­ще гово­ря, это сан­скрит­ская фра­за, сло­во или даже зву­ко­со­че­та­ние. Гово­рят, что ман­тры берут­ся из Вед – свя­щен­ных писа­ний инду­сов. Любое имя боже­ства индус­ско­го пан­тео­на счи­та­ет­ся мантрой, и тот, кто дол­го и упор­но повто­ря­ет ман­тру, может удо­сто­ить­ся визи­та это­го боже­ства, обще­ния с ним и удо­вле­тво­ре­ния сво­их поже­ла­ний. Ман­тры быва­ют “кон­крет­ные” (т.е. содер­жа­щие име­на “кон­крет­ных божеств” – Криш­ны, Шивы, Сара­сва­ти и др.), и “абстракт­ные”, обра­щен­ные к без­лич­но­му Абсо­лю­ту и дару­ю­щие осво­бож­де­ние, вхож­де­ние в состо­я­ние сама­д­хи, “сли­я­ние с Абсолютом”.

Извест­ный и авто­ри­тет­ный йог Шива­нан­да, в сво­ей кни­ге “Джа­па-йога” (джа­па озна­ча­ет повто­ре­ние, т.е. повто­ре­ние мантр) ука­зы­ва­ет, что каж­дая ман­тра отли­ча­ет­ся осо­бым рит­мом, и име­ет “штифт” или “опо­ру”, кото­рый, в ходе повто­ре­ния ман­тры, уда­ля­ет­ся и чело­век полу­ча­ет воз­мож­ность видеть боже­ство ман­тры (31, с.7). Ина­че гово­ря, про­ис­хо­дит рас­кры­тие или уда­ле­ние тех “кожа­ных риз”, в кото­рые был обле­чен чело­век Самим Гос­по­дом Богом для предо­хра­не­ния его от губи­тель­но­го обще­ния с духа­ми зла. Сам Шива­нан­да, гово­ря о нали­чии у каж­дой ман­тры сво­е­го боже­ства или “дева­та”, опре­де­ля­ет его как “сверхъ­есте­ствен­ную сущ­ность, выс­шую или низ­шую”, явля­ю­щу­ю­ся источ­ни­ком “силы ман­тры” (31, с.7). Таким обра­зом, не скры­ва­ет­ся, что ман­тра может вызвать и “низ­шую”, т.е. злую сущ­ность, а по-пра­во­слав­но­му беса. Кро­ме того, соглас­но индус­ско­му уче­нию, все эти боже­ства не бес­смерт­ны, и поги­ба­ют вме­сте со всей все­лен­ной в кон­це вели­ко­го цик­ла, когда все сотво­рен­ное уни­что­жа­ет­ся и рас­тво­ря­ет­ся, т.к. вер­хов­ное боже­ство впа­да­ет в “спяч­ку”. Потом оно опять проснет­ся и создаст все зано­во, и так без кон­ца. (28, с.34)3. Это озна­ча­ет, что все эти боже­ства мантр есть твар­ные сущ­но­сти, отно­ся­щи­е­ся к ангель­ско­му миру. Но посколь­ку истин­ные Анге­лы Божий не совер­ша­ют чего-либо про­тив­но­го воле Гос­по­да, и пото­му не будут являть­ся людям, само­воль­но уда­ля­ю­щим “штиф­ты”, постав­лен­ные самим Богом, то ясно, что ман­тры обра­ще­ны к пад­шим духам и при­но­сят обще­ние с ними, а не с послан­ни­ка­ми Отца Небес­но­го4.

То, что ман­тра-йога есть не истин­ный путь к спа­се­нию, под­твер­жда­ет­ся и теми пред­ва­ри­тель­ны­ми усло­ви­я­ми или пра­ви­ла­ми, кото­рые сопро­вож­да­ют прак­ти­ку ман­тра-йоги. Так, напри­мер, криш­на­и­ты счи­та­ют доста­точ­ной для успеш­ной прак­ти­ки ман­тры все­го лишь выпол­не­ние 4‑х предписаний:

1) не есть мяса, рыбы, яиц,

2) не упо­треб­лять нар­ко­ти­ков (в их состав зачис­ля­ют­ся так­же чай, кофе, шоко­лад, лук, чеснок),

3) не при­ни­мать уча­стие в азарт­ных играх,

4) не иметь поло­вых кон­так­тов вне брака.

И здесь нет ни сло­ва о пока­я­нии, о сове­сти чело­ве­ка, а речь идет глав­ным обра­зом о телес­ном. В свя­зи с этим вспо­ми­на­ют­ся сло­ва апо­сто­ла Пав­ла, ска­зан­ные им о соот­но­ше­нии Вет­хо­го и Ново­го Заве­тов. Гово­ря о пер­вой ски­нии, апо­стол Павел пишет: “Она есть образ насто­я­ще­го вре­ме­ни, в кото­рое при­но­сят­ся дары и жерт­вы, не могу­щие сде­лать в сове­сти совер­шен­ным при­но­ся­ще­го, и кото­рые с яст­ва­ми и пити­я­ми, и раз­лич­ны­ми омо­ве­ни­я­ми и обря­да­ми, отно­ся­щи­ми­ся до пло­ти, уста­нов­ле­ны были толь­ко до вре­ме­ни исправ­ле­ния. … коль­ми паче Кровь Хри­ста, Кото­рый Духом Свя­тым при­нес Себя непо­роч­но­го Богу, очи­стит совесть нашу от мерт­вых дел, для слу­же­ния Богу живо­му и истин­но­му!” (Евр. 9, 9–14).

Прав­да, спра­вед­ли­во­сти ради, сле­ду­ет ска­зать, что кро­ме ука­зан­ных выше 4‑х пред­пи­са­ний, в кни­гах, издан­ных криш­на­и­та­ми, мож­но обна­ру­жить и дру­гие тре­бо­ва­ния, кото­рые мож­но было бы отне­сти к нрав­ствен­но-духов­ной сфе­ре, а не толь­ко к телес­ной. Вот восем­на­дцать тре­бо­ва­ний, кото­рые состав­ля­ют “посте­пен­ный про­цесс”, бла­го­да­ря кото­ро­му может быть достиг­ну­то “пол­ное зна­ние”. Все осталь­ные мето­ды счи­та­ют­ся отно­ся­щи­ми­ся “к кате­го­рии неве­же­ства” (6, с.48–50):

1. Каж­дый дол­жен стать без­упреч­ным чело­ве­ком и научить­ся ока­зы­вать соот­вет­ству­ю­щее ува­же­ние другим.

2. Не сле­ду­ет веро­вать лишь для того, что­бы достичь сла­вы, или толь­ко казать­ся верующим.

3. Не сле­ду­ет быть источ­ни­ком тре­во­ги для дру­гих людей

4. Нуж­но научить­ся терпению.

5. Надо избе­гать двой­ствен­но­сти во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях с дру­ги­ми людьми.

6. Нуж­но най­ти авто­ри­тет­но­го духов­но­го учителя.

7. Надо сле­до­вать пред­пи­са­ни­ям свя­щен­ных книг.

8. Сле­ду­ет укреп­лять­ся в сле­до­ва­нии этим предписаниям.

9. Надо пол­но­стью воз­дер­жи­вать­ся от все­го, что при­но­сит вред инте­ре­сам самореализации.

10. Не сле­ду­ет при­ни­мать уси­лий боль­ших, чем это необ­хо­ди­мо для под­дер­жа­ния тела.

11. Не сле­ду­ет отож­деств­лять себя со сво­им физи­че­ским телом.

12. Надо все­гда пом­нить, что пока живешь в теле, будут стра­да­ния, ста­рость, смерть, болезни.

13. Не сле­ду­ет при­вя­зы­вать­ся к дру­гим делам, кро­ме дел, необ­хо­ди­мых для духов­но­го продвижения.

14. Не сле­ду­ет при­вя­зы­вать­ся к жене, дому и детям более, чем пред­пи­сы­ва­ют свя­щен­ные книги.

15. Не нуж­но чув­ство­вать себя счаст­ли­вым или несчаст­ным в зави­си­мо­сти от испол­не­ния желаний.

16. Сле­ду­ет стать пре­дан­ным Вер­хов­ной Лич­но­сти Боже­ства Криш­ны и слу­жить ему.

17. Необ­хо­ди­мо жить уединенно.

18. Надо стать иссле­до­ва­те­лем духов­но­го знания.

Одно­го взгля­да доста­точ­но, что­бы уви­деть каче­ствен­ное отли­чие этих пред­пи­са­ний (их при­зем­лен­ный, чело­ве­че­ский харак­тер) от тех запо­ве­дей, кото­рые дал нам Хри­стос. Здесь нет ни сло­ва о люб­ви к Богу и людям, нет при­зы­вов, подоб­ных Хри­сто­вым при­зы­вам носить тяго­ты дру­гих людей, или поло­жить душу свою за дру­ги своя. Уров­ни слиш­ком раз­лич­ны; с одной сто­ро­ны вполне чело­ве­че­ские “уме­рен­ность и акку­рат­ность”, при­прав­лен­ные эго­из­мом и само­до­воль­ством (обе­ща­ет­ся пол­ное зна­ние, все про­чие пути объ­яв­ля­ют­ся неве­же­ством), с дру­гой сто­ро­ны- при­зыв к подви­гу и само­по­жерт­во­ва­нию. Мно­го ли было криш­на­и­тов, запе­чат­лев­ших сво­ей кро­вью пре­дан­ность Кришне? Исти­ны же Хри­сто­вы под­твер­жде­ны кро­вью мно­гих тысяч хри­сти­ан­ских муче­ни­ков. И это понят­но, так как пафос криш­на­из­ма – дости­же­ние бла­жен­ства, насла­жде­ния с Криш­ной, а не спа­се­ние от веч­ной гибе­ли через рас­пя­тие со Христом.

Все это при­во­дит к выво­ду, что один из цен­траль­ных пунк­тов рас­хож­де­ния меж­ду пра­во­сла­ви­ем и дру­ги­ми не-хри­сти­ан­ски­ми уче­ни­я­ми состо­ит в том, что послед­ние рас­це­ни­ва­ют состо­я­ние совре­мен­но­го чело­ве­ка как нор­маль­ное, как “нуле­вую точ­ку”, исход­ную для совер­шен­ство­ва­ния, тогда как, с пози­ции хри­сти­ан­ской, его состо­я­ние пред­став­ля­ет собой отри­ца­тель­ную вели­чи­ну. Люди пре­бы­ва­ют в нега­тив­ном состо­я­нии, кото­рое долж­но быть пре­одо­ле­но для выхо­да к нуле­вой точ­ке, и вся зем­ная жизнь есть поле для тако­го выхо­да. Совер­шен­ство­ва­ние, раз­ви­тие чудес­ных сил и сверхъ­есте­ствен­ных спо­соб­но­стей будет потом, в жиз­ни вечной.

в) Агни-йога

Само­воль­но­го отвер­зе­ния чувств доби­ва­ет­ся и агни-йога, при­чем те тре­бо­ва­ния, кото­рые она выдви­га­ет в каче­стве исход­ных усло­вий для само­со­вер­шен­ство­ва­ния, так­же не слиш­ком мно­го­чис­лен­ны. Частич­но они рас­плыв­ча­ты, частич­но вполне опре­де­лен­ны. Так напри­мер, гово­рит­ся, что на пути агни-йоги может нахо­дить­ся лишь тот, кто, наря­ду с про­чим, “не при­ни­мал уча­стие в лож­ных явле­ни­ях рели­гии” (что очень зна­ме­на­тель­но, т.к. подоб­ное заяв­ле­ние озна­ча­ет, в сущ­но­сти, при­зна­ние неодо­ли­мо­сти Церк­ви и силы Ее Таинств), и “поло­жил напря­же­ние иска­ния Выс­ше­го неви­ди­мо­го гла­зу” (11, с.98). Эта­пы вхож­де­ния в агни-йогу таковы:

1. Очи­ще­ние мыш­ле­ния. Сле­ду­ет мыс­лить об общем бла­ге и посто­ян­но “посы­лать” в про­стран­стве мыс­ли типа: “пусть будет миру хоро­шо”. О недо­ста­точ­но­сти тако­го очи­ще­ния мыс­лью мы уже говорили.

2. “Позна­ние трех наи­худ­ших свойств сво­их и сожже­ние их в огнен­ном устрем­ле­нии”. Сра­зу воз­ни­ка­ет вопрос: поче­му толь­ко трех? Ведь мы зна­ем от свя­тых Отцов, что и одно­го гре­ха доста­точ­но, что­бы уни­что­жить все пло­ды сво­их доб­рых дел. И что зна­чит “сожже­ние в огнен­ном устрем­ле­нии”? Не будет ли это “сожже­ние” иллю­зор­ным, ведь нам самим пред­ла­га­ет­ся судить, “сожгли” мы или нет эти свои свой­ства? А мы, как уже зна­ем, сле­пы духов­но, и не можем знать себя без помо­щи Божией.

3. Избра­ние учи­те­ля на зем­ле (т.е. чело­ве­ка, а не Бога).

4. Позна­ние уче­ния и укреп­ле­ние тела лекар­ства­ми и пра­на­я­мой (дыха­тель­ны­ми упраж­не­ни­я­ми). Этот этап обо­зна­ча­ет явное вме­ша­тель­ство в физиологию.

5. “Виде­ние звезд духа”. Этот этап обо­зна­ча­ет ситу­а­цию, когда чело­век ино­гда видит в про­стран­стве све­то­вые вспыш­ки в виде све­тя­щих­ся точек раз­но­го цве­та. Авто­ру дове­лось само­му видеть такие “звез­ды духа” лишь бла­го­да­ря чте­нию книг агни-йоги, без про­хож­де­ния всех опи­сан­ных выше этапов.

6. “Виде­ние огней очи­ще­ния цен­тров”. Цен­тры – это те самые орга­ны, кото­ры­ми вос­при­ни­ма­ет­ся, соглас­но йоге, неви­ди­мый мир, и через кото­рые на этот неви­ди­мый мир ока­зы­ва­ет­ся воз­дей­ствие. В клас­си­че­ской йоге эти цен­тры име­ну­ют­ся чакрами.

7. “Слы­ша­ние голо­са учи­те­ля незри­мо­го”. Это слы­ша­ние голо­сов, кото­рые надик­то­вы­ва­ют целые тома раз­лич­ных уче­ний, общая осо­бен­ность всех оккульт­ных школ. Так, всем извест­ный теле-цели­тель Алан Чумак сам заявил, что каж­дую ночь он слы­шит некий голос, обу­ча­ю­щий его цели­тель­ству. Джу­на Дави­та­шви­ли в лич­ной бесе­де сооб­щи­ла, что ее во сне обу­ча­ет некий ста­рец в белых одеж­дах. Не труд­но дога­дать­ся, кому при­над­ле­жат эти голоса.

8. Про­яв­ле­ние внеш­не­го пла­ме­ни, соеди­ня­ю­ще­го созна­ние лич­но­сти с созна­ни­ем про­стран­ствен­ным. Этот этап, види­мо, обо­зна­ча­ет пол­ное раз­ры­ва­ние “кожа­ных риз” и пол­ное откры­тие чело­ве­ка неви­ди­мо­му миру (11, с.91–101).

Отно­си­тель­но выше­упо­мя­ну­тых све­то­вых явле­ний и голо­сов очень хоро­шо ска­за­но в “Доб­ро­то­лю­бии”:

“Тща­тель­но и разум­но вни­май, люби­тель Божий. Когда, делая свое дело, уви­дишь свет или огнь вне или внут­ри, или лик какой,- Хри­ста, напри­мер,- или Анге­ла, или дру­го­го кого, не при­ни­май того, что­бы не потер­петь вре­да” (Гла­вы о молит­ве и без­мол­вии Св. Гри­го­рия Сина­и­та, гл. 10 (8, т.5, с.168).

… “пре­льща­ют­ся и те, кото­рые видят свет телес­ны­ми оча­ми, обо­ня­ют бла­го­во­ния обо­ня­ни­ем сво­им, слы­шат гла­сы уша­ми сво­и­ми, и подоб­ное. Неко­то­рые из таких взбес­но­ва­лись и в безу­мии ходят с места на место. Дру­гие пре­льсти­лись, при­няв диа­во­ла, пре­об­ра­зив­ше­го­ся и явив­ше­го­ся им в виде Анге­ла све­та, а они того не рас­по­зна­ли и оста­лись неис­пра­ви­мы­ми до кон­ца, не хотя слы­шать сове­та ни от како­го бра­та. Иные из таких сами себя лиши­ли жиз­ни, быв подвиг­ну­ты на то диа­во­лом; иные бро­си­лись в про­пасть, иные уда­ви­лись” (Сло­во о трех обра­зах молит­вы Симео­на Ново­го Бого­сло­ва (8, т.5, с.330).

Авто­ру лич­но изве­стен слу­чай подоб­но­го само­убий­ства, когда чело­век, упор­но зани­мав­ший­ся йогой и маги­ей, достиг­ший “откры­тия тре­тье­го гла­за” (т.е. ясно­ви­де­ния) и “под­ня­тия кун­да­ли­ни”, обла­дав­ший несо­мнен­ны­ми сверх-есте­ствен­ны­ми спо­соб­но­стя­ми и кон­так­ти­ро­вав­ший с суще­ства­ми неви­ди­мо­го мира, неожи­дан­но решил, что его тело не под­хо­дит для даль­ней­ше­го совер­шен­ство­ва­ния. Испо­ве­дуя кон­цеп­цию пере­во­пло­ще­ния, он при­шел к выво­ду, что для уско­ре­ния сво­е­го раз­ви­тия ему нуж­но “сбро­сить” свое тело, что­бы ско­рее полу­чить новое, родив­ше­е­ся зано­во. В резуль­та­те он бро­сил­ся под коле­са элек­трич­ки, дол­го гото­вив себя к это­му, ста­ра­ясь уни­что­жить в себе есте­ствен­ный страх смер­ти. В кар­мане его была най­де­на запис­ка: “Я пошел искать новое тело”.

Таким обра­зом, мы име­ем воз­мож­ность видеть, к чему могут при­ве­сти уси­лия само­воль­но­го рас­кры­тия сво­их чувств, кото­ро­го доби­ва­ют­ся не-хри­сти­ан­ские и не-пра­во­слав­ные уче­ния. Пря­мые и недву­смыс­лен­ные сви­де­тель­ства Св. Отцов ясно ука­зы­ва­ют на пагуб­ность для нашей души и ее будущ­но­сти тех мисти­че­ских прак­тик, кото­рые нам пред­ла­га­ют восточ­ные и оккульт­ные учения.

Воз­вра­ща­ясь к агни-йоге, хоте­лось бы упо­мя­нуть об одном любо­пыт­ном доку­мен­те, содер­жа­ние кото­ро­го доста­точ­но ясно сви­де­тель­ству­ет, что источ­ни­ком агни-йоги явля­ет­ся мир пад­ших духов. В 1926 г. семья Н.К. Рери­ха при­вез­ла в Моск­ву и пере­да­ла совет­ско­му пра­ви­тель­ству “посла­ние махатм”. Махат­ма­ми Н.К. Рерих и его жена Е.И. Рерих назы­ва­ли таин­ствен­ных учи­те­лей, скры­вав­ших­ся в Гима­ла­ях, и надик­то­вав­ших теле­па­ти­че­ски мно­го­том­ное собра­ние книг под общим назва­ни­ем “Живая эти­ка”, в кото­рых изла­га­лось уче­ние агни-йоги. Эти учи­те­ля явля­лись ино­гда в виде­нии, в обра­зе “анге­ла свет­ла”, ино­гда как бы ощу­ти­мо телес­но. Они руко­во­ди­ли раз­ви­ти­ем сверх-есте­ствен­ных спо­соб­но­стей у Е.И. Рерих, запи­сав­шей все тома агни-йоги и полу­чив­шей титул “мате­ри агни-йоги”. Несколь­ко ранее, те же учи­те­ля, под теми же име­на­ми, дик­то­ва­ли теле­па­ти­че­ски Е.П. Бла­ват­ской – осно­ва­тель­ни­це тео­со­фии – содер­жа­ние гран­ди­оз­но­го оккульт­но­го тру­да “Тай­ная док­три­на”, кото­рый Е. И. Рерих пере­ве­ла на рус­ский язык, т.к. он был запи­сан по-английски.

Вот содер­жа­ние это­го “посла­ния махатм”: “На Гима­ла­ях мы зна­ем совер­ша­е­мое Вами. Вы упразд­ни­ли цер­ковь, став­шую рас­сад­ни­ком лжи и суе­ве­рий. Вы уни­что­жи­ли тюрь­му вос­пи­та­ния. Вы уни­что­жи­ли семью лице­ме­рия. Вы сожгли вой­ско рабов. Вы раз­да­ви­ли пау­ков нажи­вы. Вы закры­ли воро­та ноч­ных при­то­нов. Вы изба­ви­ли зем­лю от пре­да­те­лей денеж­ных. Вы при­зна­ли, что рели­гия есть уче­ние все­объ­ем­ле­мо­сти мате­рии. Вы при­зна­ли ничтож­ность лич­ной соб­ствен­но­сти. Вы уга­да­ли эво­лю­цию общи­ны. Вы ука­за­ли на зна­че­ние позна­ния. Вы пре­кло­ни­лись перед кра­со­тою. Вы при­нес­ли детям всю мощь Кос­мо­са. Вы откры­ли окна двор­цов. Вы уви­де­ли неот­лож­ность постро­е­ния домов Обще­го Блага.

Мы оста­но­ви­ли вос­ста­ние в Индии, когда оно было преж­де­вре­мен­ным, так­же мы при­зна­ли свое­вре­мен­ность Ваше­го дви­же­ния и посы­ла­ем Вам всю помощь, утвер­ждая Еди­не­ние Азии! Зна­ем, мно­гие постро­е­ния совер­шат­ся в годах 28–31-36. При­вет Вам, ищу­щим Обще­го Бла­га!” (26, с.237).

Вме­сте с этим посла­ни­ем был пере­дан ларец с гима­лай­ской зем­лей и запис­кой: “На моги­лу бра­та наше­го Махат­мы Лени­на”. О Ленине в одной из книг “Живой эти­ки” (“Общи­на”) писа­лось: “Почтим Лени­на со всем пони­ма­ни­ем… Серд­це Лени­на жило подви­гом наро­да. У него не было стра­ха, и сло­ва “боюсь” не было в его сло­ва­ре… Руша, созда­вал он созна­ние наро­да” (цит. по 26, с.238).

Ныяе, из недав­но обна­ро­до­ван­ных доку­мен­тов, мы зна­ем, како­во было истин­ное лицо Лени­на – сата­нин­ская, анти­хри­сто­ва при­ро­да боль­ше­вист­ской вла­сти, вопло­тив­ша­я­ся в гран­ди­оз­ной систе­ме лаге­рей, зато­пив­шей всю стра­ну кро­вью ново­му­че­ни­ков, была зало­же­на имен­но им. Како­вы же тогда “махат­мы”, назы­ва­ю­щие его в сво­их посла­ни­ях из неви­ди­мо­го мира сво­им бра­том? Воис­ти­ну это пад­шие духи, слу­жа­щие сатане.

В этой свя­зи полез­но вспом­нить про­ро­че­ство вели­ко­го свя­то­го зем­ли рус­ской, пра­вед­но­го Иоан­на Крон­штадт­ско­го, кото­рый еще в 1905 году ска­зал: “Рос­сия, если отпа­дешь от сво­ей веры, как уже отпа­ли от нее мно­гие интел­ли­ген­ты, то не будешь уже Рос­си­ей или Русью Свя­той. И если не будет пока­я­ния у рус­ско­го наро­да – конец мира бли­зок. Бог отни­мет бла­го­че­сти­во­го Царя и пошлет бич, в лице нече­сти­вых, жесто­ких, само­зван­ных пра­ви­те­лей, кото­рые зальют всю зем­лю кро­вью и сле­за­ми” (29, с.124). И вот этих-то пра­ви­те­лей и это отпа­де­ние от веры при­вет­ству­ют “махат­мы”.

Само содер­жа­ние “посла­ния махатм” наво­дит на мно­гие мыс­ли. Гор­до­стью сата­нин­ской веет от его строк. Оно начи­на­ет­ся с ука­за­ния на соб­ствен­ную зна­чи­тель­ность (“На Гима­ла­ях мы зна­ем…”) и закан­чи­ва­ет­ся хва­стов­ством (“Мы оста­но­ви­ли вос­ста­ние в Индии, … и посы­ла­ем Вам всю нашу помощь…”); оно вос­хва­ля­ет раз­ру­ше­ние Церк­ви, семьи, суще­ство­вав­шей систе­мы вос­пи­та­ния, кото­рые мы, ныне, пыта­ем­ся воз­ро­дить как един­ствен­ную надеж­ду вер­нуть Рос­сии ее былую сла­ву куль­тур­ной стра­ны, и пло­ды раз­ру­ше­ния кото­рых мы слиш­ком хоро­шо зна­ем из горь­ко­го опы­та послед­них семи­де­ся­ти лет. И, нако­нец, это посла­ние при­вет­ству­ет ате­изм, отри­ца­ние Бога, заяв­ляя, что рели­гия есть “уче­ние все­объ­ем­ле­мо­сти мате­рии”. Эта декла­ра­ция все­объ­ем­ле­мо­сти мате­рии есть отри­ца­ние суще­ство­ва­ние нетвар­но­го мира само­го Гос­по­да, той нетвар­ной сфе­ры бытия, где пре­бы­ва­ет Бог.

Воис­ти­ну, “по пло­дам их узна­е­те их” (Мф. 7, 16), и это посла­ние явля­ет­ся тем “пло­дом”, кото­рый раз­об­ла­ча­ет агни-йогу более успеш­но, чем любые сло­во­пре­ния, каса­ю­щи­е­ся идей и содер­жа­ния это­го учения.

г) След­ствия само­воль­но­го отвер­зе­ния чувств и опас­но­сти совре­мен­ной жизни

При всем раз­но­об­ра­зии и внеш­нем раз­ли­чии оккульт­ных и восточ­ных рели­ги­оз­но-мисти­че­ских систем, их пси­хо­тех­ни­че­ские при­е­мы уди­ви­тель­но похо­жи. Цель этих при­е­мов – уста­нов­ле­ние кон­так­та с неви­ди­мым миром в обход тех запре­тов, кото­рые уста­но­вил нам Гос­подь на вре­мя наше­го зем­но­го суще­ство­ва­ния. Это, по суще­ству, мето­ды искус­ствен­но­го и насиль­ствен­но­го рас­кры­тия еще не созрев­ше­го “буто­на” наше­го внут­рен­не­го суще­ства, спо­соб­ные создать лишь урод­ли­вое подо­бие буду­ще­го пыш­но­го пре­крас­но­го цвет­ка, кото­рый нам обе­щал Гос­подь во вре­мя свое, и кра­со­ту кото­ро­го мы можем созер­цать на при­ме­ре свя­тых подвиж­ни­ков православия.

Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов пишет: “То, что совер­ша­ет­ся с нами по про­мыс­лу Божию, все­гда пре­ис­пол­не­но вели­чай­шей пре­муд­ро­сти и бла­го­сти, совер­ша­ет­ся по суще­ствен­ной надоб­но­сти для суще­ствен­ной поль­зы нашей, отнюдь не для удо­вле­тво­ре­ния наше­му любо­пыт­ству или како­му дру­го­му мелоч­но­му, недо­стой­но­му Бога, наше­му побуж­де­нию. По этой при­чине … весь­ма ред­ко вво­дит­ся чело­век в чув­ствен­ное виде­ние духов. Богу бла­го­угод­но, что­бы слу­жи­тель Его пре­бы­вал посто­ян­но в вели­чай­шем бла­го­го­ве­нии пред Ним, в без­услов­ной покор­но­сти к Нему, в без­услов­ной пре­дан­но­сти Его свя­тей­шей воле. Вся­кое нару­ше­ние этих отно­ше­ний небла­го­при­ят­но Богу, и нала­га­ет на нас печать гне­ва Божия. Лег­ко­мыс­лен­но поку­ша­ю­щи­е­ся нару­шить поря­док, уста­нов­лен­ный Богом, и вторг­нуть­ся само­воль­но в то, что Богом сокры­то от нас, при­зна­ет­ся иску­си­те­ля­ми Бога, и изго­ня­ют­ся от лица Его во тьму кро­меш­ную, в кото­рой не све­тит Свет Божий” (5, т.3, с.15). Из ска­зан­но­го ясно, что ожи­да­ет всех мно­го­чис­лен­ных адеп­тов непра­во­слав­ных мисти­че­ских уче­ний, дер­за­ю­щих само­воль­но уста­нав­ли­вать кон­так­ты с неви­ди­мым миром.

Это сви­де­тель­ство осо­бен­но важ­но в све­те нашей темы – ана­ли­за мисти­че­ской прак­ти­ки восточ­ных уче­ний, кото­рая (в зака­му­фли­ро­ван­ном виде) про­со­чи­лась даже в пси­хо­те­ра­пию, меди­ци­ну и спорт в виде раз­лич­ных “раз­ви­ва­ю­щих” тре­нин­гов. Эти тре­нин­ги состав­ля­ют осно­ву мно­же­ства ныне суще­ству­ю­щих “цен­тров само­раз­ви­тия”. Доста­точ­но ука­зать на всем ныне извест­ный ауто­тре­нинг, выс­шие сту­пе­ни кото­ро­го бук­валь­но копи­ру­ют мето­ды раджа-йоги, исполь­зу­ю­щие на всех сво­их эта­пах вари­ан­ты мето­да визу­а­ли­за­ции. Мож­но вспом­нить некий центр по раз­ви­тию эйде­ти­че­ской памя­ти, где под тер­ми­ном эйде­тиз­ма скры­ва­ет­ся то самое “меч­та­ние” (или “тре­нинг вооб­ра­же­ния”), о кото­ром свя­тые Отцы писа­ли: “это меч­та­ние есть как-бы мост какой для бесов” (8, т.5, с.272).

2. О тех, кто способен чувственно видеть духов

Свя­ти­тель Игна­тий пишет: “Мысль, что в чув­ствен­ном виде­нии духов заклю­ча­ет­ся что-либо осо­бен­но важ­ное, оши­боч­на. Чув­ствен­ное виде­ние, без духов­но­го, не достав­ля­ет долж­но­го поня­тия о духах, … очень удоб­но может доста­вить поня­тия самые оши­боч­ные, и их то наи­бо­лее и достав­ля­ет неопыт­ным и зара­жен­ным тще­сла­ви­ем и само­мне­ни­ем. Духов­но­го виде­ния дости­га­ют одни истин­ные хри­сти­ане, а к чув­ствен­но­му наи­бо­лее спо­соб­ны люди самой пороч­ной жиз­ни” (5, т.3, с.19).

Свя­ти­тель пере­чис­ля­ет тех, кто спо­со­бен видеть духов и нахо­дить­ся в чув­ствен­ном обще­нии с ними. Этот спи­сок составляют:

1. волх­вы, отрек­ши­е­ся от Бога и при­знав­шие богом сатану;

2. люди, пре­дав­ши­е­ся стра­стям и для удо­вле­тво­ре­ния их при­бег­шие к волх­вам, при посред­стве их всту­пив­шие в явное обще­ние с пад­ши­ми духами;

3. люди, исто­щен­ные пьян­ством (вспом­ним белую горяч­ку) и раз­врат­ной жизнью;

4. подвиж­ни­ки, впав­шие в само­мне­ние и гор­дость (сюда мож­но отне­сти всех йогов и оккуль­ти­стов, ибо мно­гие из них не пьют и не раз­врат­ни­ча­ют, ведут внешне чистую жизнь, но при этом испол­не­ны весь­ма боль­шой гордыни);

5. люди, спо­соб­ные к обще­нию по сво­е­му есте­ствен­но­му сло­же­нию (от природы);

6. люди, кото­рым духи явля­ют­ся по пово­ду како­го-либо осо­бен­но­го обсто­я­тель­ства в жиз­ни; (5, т.3, с.19).

Послед­ние два слу­чая не под­ле­жат пори­ца­нию, но, как ука­зы­ва­ет свя­ти­тель Игна­тий, нуж­но при­ло­жить все уси­лия, что­бы вый­ти из это­го поло­же­ния, как весь­ма опас­но­го (там же). По Божи­ей воле духи явля­ют­ся толь­ко во вре­мя край­ней нуж­ды, “с целью спа­се­ния и исправ­ле­ния чело­ве­ков” (5, т.3, с.18), и так, что их явле­ние не может иметь вред­ных последствий.

Сре­ди про­чих спо­со­бов обще­ния с пад­ши­ми духа­ми, свя­ти­тель ука­зы­ва­ет маг­не­тизм, кото­рый, в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни, иден­ти­чен сего­дняш­ней прак­ти­ке экс­тра­сен­сов и “теле­це­ли­те­лей” типа Кашпи­ров­ско­го. Такое обще­ние, сви­де­тель­ству­ет Игна­тий, все­гда при­чи­ня­ет край­нее душев­ное и даже умствен­ное рас­строй­ство (5, т.3, с.19). Из совре­мен­ных форм обще­ния мож­но вспом­нить кон­так­ты с НЛО, след­стви­ем кото­рых явля­ют­ся раз­лич­ные пси­хи­че­ские рас­строй­ства, изме­не­ния лич­но­сти, рас­пад семей, само­убий­ства (12). Те же послед­ствия обна­ру­жи­ва­ют­ся и в людях, увле­ка­ю­щих­ся спи­ри­тиз­мом, о чем хоро­шо напи­са­но В.П. Быко­вым в его кни­ге “Тихие при­юты для отды­ха стра­да­ю­щей души”, где он повест­ву­ет о сво­ей бесе­де на эту тему с оптин­ским стар­цем Нек­та­ри­ем (см. так­же (13).

Три потока оккультных и мистических учений

Весь поток обру­шив­шей­ся на наши голо­вы в послед­ние годы мисти­ки может быть раз­де­лен (доста­точ­но услов­но) на три глав­ных пото­ка: 1) оккульт­ные уче­ния; 2) пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ская прак­ти­ка; 3) уче­ния и прак­ти­ка, про­по­ве­ду­ю­щие и раз­ви­ва­ю­щие инту­и­ти­визм в про­ти­во­вес раци­о­наль­но­му под­хо­ду к вещам.

К пер­во­му пото­ку, отли­ча­ю­ще­му­ся нау­ко­об­ра­зи­ем и интел­лек­ту­а­лиз­мом, мож­но отне­сти сле­ду­ю­щие направления:

– тео­со­фия Е. П. Блаватской

– антро­по­со­фия Р. Штейнера

– уче­ние А. Бейли

– агни-йога Е. И. Рерих

– каб­ба­ла

– уче­ние Вивекананды

– “Роза мира” Дани­и­ла Андреева

и дру­гие совре­мен­ные науч­но-оккульт­ные построения.

В этих уче­ни­ях целью воз­дей­ствия со сто­ро­ны пад­ших духов явля­ет­ся ум, и осу­ществ­ля­ет­ся оно на уровне идей (т.е. помыс­лов) через обще­ние с духа­ми бла­го­да­ря чте­нию и изу­че­нию оккульт­ной лите­ра­ту­ры, надик­то­ван­ной из неви­ди­мо­го мира осно­ва­те­ля­ми ука­зан­ных выше направ­ле­ний. Ито­гом тако­го изу­че­ния явля­ет­ся раз­ви­тие чув­стви­тель­но­сти к помыс­лам, все­ва­е­мым в наш ум из неви­ди­мо­го мира пад­ши­ми духа­ми, что име­ну­ет­ся раз­ви­ти­ем инту­и­ции; чело­век ста­но­вит­ся спо­соб­ным к “про­зре­ни­ям” в скры­тую сто­ро­ну вещей, к оккульт­но­му “пони­ма­нию” вещей и собы­тий. Таким обра­зом, оккуль­тизм сти­му­ли­ру­ет духов­ную фор­му обще­ния с неви­ди­мым миром, а не чув­ствен­ную. Одна­ко, воз­мож­ны и момен­ты чув­ствен­но­го обще­ния. По край­ней мере, осно­ва­те­ли этих уче­ний им обла­да­ли – ина­че они не мог­ли бы их запи­сать5.

Основ­ное содер­жа­ние этих уче­ний – нау­ко­об­раз­ные тео­рии и кон­цеп­ции об устрой­стве неви­ди­мо­го мира, об иерар­хи­ях неви­ди­мых существ, о вли­я­нии кос­мо­са на судь­бы чело­ве­ка, наро­дов и мате­ри­ков, об “устрой­стве” чело­ве­че­ско­го суще­ства, об эво­лю­ции мира, загроб­ном суще­ство­ва­нии и т.д. Все это путан­но, туман­но и мало­по­нят­но изла­га­ет­ся на стра­ни­цах мно­го­том­ных и очень тол­стых трак­та­тов, изу­че­ние кото­рых спо­соб­но занять мно­гие годы. Если в этих уче­ни­ях и при­сут­ству­ют какие-либо сове­ты прак­ти­че­ско­го харак­те­ра по изме­не­нию обра­за жиз­ни, по изме­не­нию сво­ей пси­хи­ки и физио­ло­гии, то они сто­ят на вто­ром плане. На пер­вом плане – интел­лек­ту­аль­ные спе­ку­ля­ции, чье содер­жа­ние дает широ­чай­шие воз­мож­но­сти чело­ве­ку пре­воз­но­сить­ся над все­ми дру­ги­ми людь­ми и леле­ять свое само­до­воль­ство и гор­ды­ню. Эти уче­ния рас­счи­та­ны на интел­лек­ту­а­лов и людей созер­ца­тель­но­го скла­да ума. Обыч­ные пси­хо­ло­ги­че­ские след­ствия изу­че­ния оккуль­тиз­ма, как пока­зы­ва­ет опыт,- раз­ви­тие в чело­ве­ке холод­но­сти, циниз­ма, пре­зре­ния к людям, душев­ной пусто­ты, внут­рен­не­го бес­си­лия и какой-то пол­ной внут­рен­ней поте­рян­но­сти, незна­ния того, что делать с собой в этой жиз­ни, при­во­дя­щие к отча­я­нию и уны­нию. И все это – на фоне все воз­рас­та­ю­щей гор­ды­ни, тще­сла­вия и чув­ства соб­ствен­ной богоизбранности.

Во вто­ром пото­ке – пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ском – акцент ста­вит­ся на прак­ти­ку пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ских мето­дов пере­строй­ки сво­е­го орга­низ­ма, и поэто­му дан­ное направ­ле­ние чре­ва­то необ­ра­ти­мы­ми послед­стви­я­ми для здо­ро­вья. Чело­век ста­но­вит­ся откры­тым объ­ек­том для напа­де­ния существ неви­ди­мо­го мира, и спо­со­бен так нару­шить ход сво­их физио­ло­ги­че­ских про­цес­сов, что ни один врач не в состо­я­нии понять, что с ним слу­чи­лось. К это­му пото­ку мож­но отне­сти сле­ду­ю­щие направления:

– раз­лич­ные виды йоги: хатха-йога, раджа-йога, ман­тра-йога (к ней при­мы­ка­ют криш­на­изм и “транс­це­дент­ная меди­та­ция”), даос­ская йога или мисти­че­ский дао­сизм (он явля­ет­ся пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ской осно­вой, наря­ду с буд­диз­мом, для ушу, каратэ, и др. восточ­ных мето­дов еди­но­борств, а так­же для таких китай­ских оздо­ро­ви­тель­ных систем как цигун и др.

– мето­ды тибет­ско­го буддизма;

– тан­три­че­ские методы;
– мето­ды “Все­мир­но­го Бело­го Брат­ства” О. Айванхова;
– метод Перепелицына;
– метод Пор­фи­рия Иванова;
– нар­ко­ти­ки (ЛСД-тера­пия С. Грофа);
– ван­на Д. К. Лилли;
– дыха­тель­ные тех­ни­ки (голо­троп­ное дыха­ние С. Гро­фа и др.
и т.д.

Этот спи­сок вклю­ча­ет в себя как тра­ди­ци­он­ные восточ­ные, так и модер­ни­зи­ро­ван­ные и науч­но “обос­но­ван­ные” их моди­фи­ка­ции, при­ме­ня­е­мые в пси­хо­те­ра­пии, а так­же неко­то­рые наши “домо­ро­щен­ные” мето­ды, типа мето­да П. Ива­но­ва. Если в тра­ди­ци­он­ных мето­дах доволь­но про­стая и при­ми­тив­ная тео­рия, то модер­ни­зи­ро­ван­ные мето­ды могут опи­рать­ся на солид­ные науч­ные иссле­до­ва­ния, кото­рые, тем не менее, каса­ют­ся мира фено­ме­нов и иллю­зий, откры­ва­е­мо­го, напри­мер, нар­ко­ти­ка­ми или дыха­тель­ны­ми упраж­не­ни­я­ми (как в мето­ди­ках С. Гро­фа) – т.е. того же неви­ди­мо­го мира.

Глав­ным аргу­мен­том этих тече­ний пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ской мисти­ки явля­ет­ся тот факт, что они дей­ству­ют – прак­ти­ка пред­ла­га­е­мых ими упраж­не­ний дает явно ощу­ти­мый эффект. Людей, не склон­ных к раз­мыш­ле­ни­ям, но склон­ных к дей­ствию это очень при­вле­ка­ет. Обыч­но исполь­зу­ют­ся сле­ду­ю­щие мето­ды, при­во­дя­щие к “про­ры­ву” в неви­ди­мый мир:

1) физи­че­ские мето­ды: дви­же­ния тела, фик­си­ро­ван­ные позы (аса­ны, муд­ры в йоге), задерж­ки дыха­ния и пр. спо­со­бы воз­дей­ствия на рас­пре­де­ле­ние кро­ви и лока­ли­за­цию энер­ге­ти­че­ских про­цес­сов в организме;

2) повто­ре­ние ман­тры: совре­мен­ные иссле­до­ва­ния пока­зал, что непре­стан­ное повто­ре­ние любой фра­зы, даже слов “яблоч­ный пирог”, спо­соб­но вызы­вать зна­чи­тель­ные изме­не­ния пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ско­го состояния;

3) визу­а­ли­за­ция: это метод рабо­ты с вооб­ра­же­ни­ем или “меч­та­ни­ем”, в тер­ми­но­ло­гии свя­тых Отцов, когда чело­век, закрыв гла­за, пыта­ет­ся нари­со­вать в тем­но­те перед гла­за­ми какой-либо образ – со вре­ме­нем мож­но научить­ся видеть вооб­ра­жа­е­мое совер­шен­но ярко и отчетливо;

4) метод “сен­сор­ной депри­ва­ции”, т.е. созда­ние такой ситу­а­ции, когда пол­но­стью отклю­ча­ют­ся внеш­ние сти­му­лы, воз­дей­ству­ю­щие на орга­ны чувств: обыч­но чело­ве­ка поме­ща­ют в воду, что­бы осла­бить чув­ство тяже­сти, в пол­ную тем­но­ту и тиши­ну, чем сти­му­ли­ру­ют “отвер­зе­ние чувств” в мир невидимый;

5) исполь­зо­ва­ние нар­ко­ти­ков, и др. методы.

Тре­тий, выде­лен­ный нами поток – это инту­и­ти­вист­ская мисти­ка, к кото­рой мож­но отне­сти сле­ду­ю­щие направления:

– дзэн-буд­дизм
– фило­сов­ский даосизм
– джна­на-йога (йога познания)
– уче­ние Кришнамурти
– уче­ние Раджниша
– уче­ние К. Кастанеды
и пр.

В этих уче­ни­ях, как пра­ви­ло, отри­ца­ет­ся раци­о­наль­но-логи­че­ский под­ход к вещам, утвер­жда­ет­ся пара­док­саль­ность и про­ти­во­ре­чи­вость в пове­де­нии и сло­вах, необ­хо­ди­мость рас­кры­тия в чело­ве­ке спо­соб­но­сти реа­ги­ро­вать вне­ра­зум­но, спон­тан­но, инту­и­тив­но, не пре­пят­ствуя и не сдер­жи­вая свои жела­ния и бес­со­зна­тель­ные оцен­ки и реак­ции. Девиз это­го направ­ле­ния – пол­ная внут­рен­няя рас­ко­ван­ность. В резуль­та­те рели­ги­оз­ный дао­сизм впал в раз­нуз­дан­ные оргии; адеп­ты дзэн-буд­диз­ма поз­во­ля­ют себе делать все, что им взду­ма­ет­ся, а уж скан­даль­но извест­ные исто­рии с Радж­ни­шем и его после­до­ва­те­ля­ми, пол­но­стью отпу­стив­ши­ми свои стра­сти под пред­ло­гом сле­до­ва­ния есте­ствен­но­му, нагляд­но пока­за­ли, до како­го скот­ско­го пове­де­ния мож­но дой­ти под фла­гом рас­ко­ван­но­сти, рас­слаб­лен­но­сти и спонтанности.

Фило­со­фия дзэн-буд­диз­ма, вуль­гар­но поня­тая на Запа­де, была одной из при­чин, поро­див­ших дви­же­ние хип­пи, сво­бод­ную любовь, сек­су­аль­ную “рево­лю­цию” и дру­гие моло­деж­ные дви­же­ния 60‑х годов, чьим глав­ным лозун­гом была сво­бо­да. В самом дзэн-буд­диз­ме тре­бо­ва­ния мора­ли к уче­ни­кам очень высо­ки – лишь мастер может себе поз­во­лить все. Цель дзэн – дости­же­ние про­свет­ле­ния как ирра­ци­о­наль­но­го состо­я­ния “един­ства и “гар­мо­нии с миром”.

Отклю­че­ние интел­лек­та явля­ет­ся сред­ством про­ник­но­ве­ния в неви­ди­мый мир и в уче­нии К. Каста­не­ды. В уче­нии Криш­на­мур­ти целью явля­ет­ся дости­же­ние “чисто­го созна­ния”, сво­бод­но­го от вся­ких мыс­лей, обра­зов и форм. Дости­же­ние это­го чисто­го осо­зна­ва­ния и есть цель, ибо счи­та­ет­ся, что оно содер­жит в себе всю Исти­ну и все бла­жен­ство. Это нечто вро­де упро­щен­но­го вари­ан­та нирваны.

Пред­ло­жен­ное выше деле­ние всех видов мисти­ки на три пото­ка (интел­лек­ту­а­лист­ский, пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ский и инту­и­ти­вист­ский) доволь­но услов­но. Ско­рее сле­ду­ет гово­рить о сме­ще­нии акцен­тов на интел­лект, прак­ти­ку или инту­и­цию в соот­вет­ству­ю­щих пото­ках. Всё они, в той или иной мере, пере­се­ка­ют­ся и име­ют мно­го обще­го, но все дета­ли этих уче­ний невоз­мож­но охва­тить в крат­ком очер­ке. То, что их сбли­жа­ет, это повсе­мест­ное исполь­зо­ва­ние мето­да меди­та­ции. Меди­та­ция – в широ­ком смыс­ле сло­ва – это про­це­ду­ра опе­ри­ро­ва­ния с вни­ма­ни­ем, в ходе кото­рой чело­век либо отвле­ка­ет его от вся­ко­го содер­жа­ния созна­ния, с целью обре­сти “чистое созна­ние”, либо удер­жи­ва­ет вни­ма­ние непо­движ­но на каком-либо объ­ек­те. Это удер­жи­ва­ние уси­ли­ва­ет­ся эмо­ци­о­наль­ным чув­ством бла­го­го­ве­ния и бла­жен­ства, рож­ден­ны­ми мантрой, как в криш­на­из­ме, но ника­кая меди­та­ция не содер­жит сокру­ше­ния серд­ца, явля­ю­ще­го­ся осно­вой пра­во­слав­ной молит­вы. В этом суще­ствен­ное отли­чие послед­ней от вся­кой меди­та­ции. Без сокру­шен­но­го серд­ца и Иису­со­ва молит­ва, пре­вра­ща­ясь лишь в меди­та­цию, может быть гибель­на для хри­сти­а­ни­на, о чем весь­ма часто повест­ву­ют свя­тые Отцы Церк­ви (см. напри­мер (17, с.22–31). И вни­ма­ние и бла­го­го­ве­ние могут при­сут­ство­вать как в пра­во­слав­ной молит­ве, так и в меди­та­ции, но сокру­шен­но­го серд­ца нель­зя най­ти ни в одном восточ­ном уче­нии. И это понят­но – ника­кое уче­ние, кро­ме хри­сти­ан­ско­го, не при­зна­ет пока­я­ния так, как оно пони­ма­ет­ся в послед­нем. И поэто­му все восточ­ные и оккульт­ные пути ведут в про­пасть лжи и заблуж­де­ний, в кото­рой мож­но погиб­нуть навсе­гда. “Нача­ло пре­муд­ро­сти – страх Гос­по­день” (Прит­чи, 9, 10), а его-то и нет в восточ­ных уче­ни­ях – при­сут­ству­ет лишь одно свое­во­лие, гор­ды­ня и стрем­ле­ние любы­ми сред­ства­ми обой­ти те запре­ты, кото­рые запо­ве­дал нам Гос­подь в этом зем­ном суще­ство­ва­нии для наше­го же блага.

Все мы пре­бы­ва­ем в пре­ле­сти, кото­рая, по опре­де­ле­нию свя­ти­те­ля Игна­тия Брян­ча­ни­но­ва, есть “повре­жде­ние есте­ства чело­ве­че­ско­го ложью” (5, т.1, с.230), есть “страст­ное или при­страст­ное укло­не­ние души ко лжи на осно­ва­нии гор­до­сти” (там же, с.130). Толь­ко пока­я­ние спо­соб­но изба­вить нас от этой лжи и неспо­соб­но­сти видеть исти­ну. Как пишет свя­ти­тель Игна­тий, “все виды бесов­ской пре­ле­сти … воз­ни­ка­ют из того, что в осно­ва­ние молит­вы не поло­же­но пока­я­ние, что пока­я­ние не сде­ла­лось источ­ни­ком, душою, целью молит­вы… Пока­я­ние, и все из чего оно состав­ля­ет­ся, как то: сокру­ше­ние или болез­но­ва­ние духа, плач серд­ца, сле­зы, само­осуж­де­ние, памя­то­ва­ние и пред­ощу­ще­ние смер­ти, суда Божия и веч­ных мук, ощу­ще­ние при­сут­ствия Божия, страх Божий суть дары Божий, …зало­ги даров выс­ших и веч­ных. …Пока­я­ние, сокру­ше­ние духа, плач суть при­зна­ки, суть сви­де­тель­ства пра­виль­но­сти молит­вен­но­го подви­га; отсут­ствие их – при­знак укло­не­ния в лож­ное направ­ле­ние” (5, т.1, с.233–234). Имен­но это укло­не­ние мы и наблю­да­ем во всех не-хри­сти­ан­ских, не-пра­во­слав­ных мисти­че­ских учениях.

Православная гносеология и плоды неправославия

Под­во­дя итог все­му ска­зан­но­му ранее, мы можем заме­тить, что позна­ние неви­ди­мо­го мира чем-то напо­ми­на­ет изу­че­ние хими­че­ских про­цес­сов. Исто­рия химии зна­ет мно­го лож­ных откры­тий, кото­рые были обя­за­ны сво­им воз­ник­но­ве­ни­ем недо­ста­точ­ной чисто­те тех про­би­рок и колб, в кото­рых про­те­ка­ла изу­ча­е­мая хими­че­ская реак­ция. Чисто­та хими­че­ской посу­ды явля­ет­ся, в каком-то смыс­ле, фун­да­мен­таль­ным тре­бо­ва­ни­ем для полу­че­ния досто­вер­ных све­де­ний о свой­ствах изу­ча­е­мо­го веще­ства. Малей­шая посто­рон­няя при­месь может иска­зить ход хими­че­ско­го вза­и­мо­дей­ствия. Гово­ря про­ще, все­го одна лож­ка дег­тя спо­соб­на испор­тить целую боч­ку меда.

Та же кар­ти­на име­ет место и при позна­нии чело­ве­ком неви­ди­мо­го мира; толь­ко в этом слу­чае “про­бир­кой” явля­ет­ся его соб­ствен­ная душа. Сей­час, когда раз­ве­лось такое мно­же­ство людей что-то видя­щих, слы­ша­щих и ося­за­ю­щих, людей, увле­чен­ных позна­ни­ем ранее неве­до­мой для них реаль­но­сти и ино­гда созда­ю­щих на осно­ве сво­е­го мно­го­лет­не­го опы­та целые науч­ные систе­мы оккульт­но­го тол­ка, труд­но убе­дить обще­ствен­ность, что такие люди пре­бы­ва­ют во лжи. Несо­мнен­но, доля исти­ны при­сут­ству­ет и в их постро­е­ни­ях, пере­жи­ва­ни­ях и опы­тах – но весь вопрос в том, спа­си­тель­ны ли они? Жизнь более слож­на, чем любые объ­яс­не­ния ее, и когда стал­ки­ва­ешь­ся с таки­ми иссле­до­ва­те­ля­ми неви­ди­мой реаль­но­сти (зача­стую ака­де­ми­че­ски обра­зо­ван­ны­ми и име­ю­щи­ми науч­ные сте­пе­ни), обна­ру­жи­ва­ет­ся любо­пыт­ное обсто­я­тель­ство – для этих людей их лич­ная зна­чи­мость, их лич­ный авто­ри­тет непо­гре­ши­мо­го иссле­до­ва­те­ля, их амби­ция гораз­до важ­нее исти­ны. Ибо когда пред­ла­га­ешь им некие фак­ты, не впи­сы­ва­ю­щи­е­ся в их тео­рию, они пред­по­чи­та­ют ско­рее отверг­нуть их, чем усо­мнить­ся в соб­ствен­ной право­те. Тако­ва вооб­ще пси­хо­ло­гия уче­но­го. Ака­де­мик, “зажи­ма­ю­щий” талант­ли­во­го моло­до­го иссле­до­ва­те­ля, кри­ти­ку­ю­ще­го его взгля­ды, ско­рее пра­ви­ло, чем исклю­че­ние в нау­ке. “Зна­ние над­ме­ва­ет” – писал ап. Павел (1 Кор., 8, 1), т.е. дела­ет чело­ве­ка над­мен­ным. Поэто­му, если эти иссле­до­ва­те­ли неви­ди­мой реаль­но­сти и зна­ют нечто под­лин­ное, это нечто не идет не поль­зу их душе, рож­дая в них демон­скую гор­ды­ню, кото­рую каж­дый непред­взя­тый наблю­да­тель смо­жет лег­ко обна­ру­жить в их харак­те­ре. Пере­фра­зи­руя сло­ва Спа­си­те­ля, мож­но ска­зать: “что тол­ку, если чело­век узна­ет все обо всем, а душу свою погу­бит?” (Мф. 16, 26). Любовь к себе часто ста­но­вит­ся пре­пят­стви­ем на пути люб­ви к истине. И тогда совер­ша­ет­ся то, о чем пре­ду­пре­ждал апо­стол Павел: люди, не при­няв­шие в себя люб­ви к истине, не отверг­шие себя­лю­бие во имя люб­ви к истине, будут нака­за­ны тем, что “пошлет им Бог дей­ствие заблуж­де­ния, так что они будут верить лжи…” (2 Фес. 2, 9–12).

К сожа­ле­нию, пси­хо­ло­гия чело­ве­ка тако­ва, что гор­ды­ня и тще­сла­вие рож­да­ют­ся в чело­ве­ке авто­ма­ти­че­ски, когда он ста­но­вит­ся обла­да­те­лем каких-либо лич­ност­ных свойств, при­зна­ва­е­мых все­ми как поло­жи­тель­ные (богат­ство, извест­ность, авто­ри­тет в нау­ке, попу­ляр­ность в искус­стве, и т.д.), и выде­ля­ю­щих его из тол­пы. И это ста­но­вит­ся пре­пят­стви­ем на пути его позна­ния Исти­ны. Ибо бес­со­зна­тель­но чело­ве­ку, в силу его гре­хов­но­сти, важ­на не исти­на сама по себе, а те пло­ды, кото­рые он хочет полу­чить от обла­да­ния ей – пре­стиж, чув­ство соб­ствен­ной зна­чи­мо­сти, мате­ри­аль­ные выго­ды, сла­ва и т.д. Полу­че­ние таких пло­дов услаж­да­ет само­лю­би­вое “я”, непо­мер­но раз­ду­вая лож­ное пред­став­ле­ние о себе, как о неком избран­ни­ке или мес­сии. Такой “ком­плекс избран­ни­че­ства” осо­бен­но харак­те­рен для совре­мен­ных (как, впро­чем, и для древ­них) “экс­тра­сен­сов” – людей, видя­щих и вос­при­ни­ма­ю­щих то, что дру­гие не воспринимают.

Сам факт нали­чия тако­го вос­при­я­тия (ино­гда на фоне общей необ­ра­зо­ван­но­сти и некуль­тур­но­сти) уже под­ни­ма­ет чело­ве­ка над тол­пой, и, преж­де все­го, в его соб­ствен­ных гла­зах. Он сра­зу начи­на­ет навя­зы­вать ближ­ним (а потом и даль­ним) помощь сво­и­ми уни­каль­ны­ми спо­соб­но­стя­ми, лече­ни­ем, пред­ска­за­ни­я­ми, кон­суль­ти­ро­ва­ни­ем, ищет уче­ни­ков и стре­мит­ся спа­сти весь мир. Все воз­рас­та­ю­щее тще­сла­вие тре­бу­ет все боль­шей и боль­шей под­пит­ки, а такой под­пит­кой может быть лишь вни­ма­ние дру­гих людей – их ува­же­ние, вос­торг, вос­хи­ще­ние. Поиск вни­ма­ния к себе вырас­та­ет в тре­бо­ва­ние покло­не­ния себе. Систе­ма взгля­дов пре­вра­ща­ет­ся в культ; обыч­ный чело­век начи­на­ет при­пи­сы­вать себе боже­ствен­ные каче­ства и стре­мить­ся создать или най­ти под­хо­дя­щее уче­ние, оправ­ды­ва­ю­щее эту его боже­ствен­ность. Все воз­рас­та­ю­щая мания соб­ствен­но­го вели­чия побуж­да­ет стре­мить­ся к меж­ду­на­род­ной извест­но­сти, пола­гая себя, в гор­дыне сво­ей, спа­си­те­лем все­го чело­ве­че­ства. Вот где кро­ют­ся источ­ни­ки той гран­ди­оз­ной вол­ны экс­пан­сии и рас­про­стра­не­ния вовне всех восточ­ных, нео-восточ­ных и оккульт­ных уче­ний, пере­жи­ва­е­мой нами. И это есте­ствен­но для “послед­них дней”, кото­рые мы пере­жи­ва­ем, когда, по сви­де­тель­ству апо­сто­ла Пав­ла “люди будут само­лю­би­вы, среб­ро­лю­би­вы, гор­ды, над­мен­ны, зло­ре­чи­вы, роди­те­лям непо­кор­ны, небла­го­дар­ны, нече­сти­вы, … наг­лы, напы­ще­ны, более сла­сто­лю­би­вы, неже­ли бого­лю­би­вы, име­ю­щие вид бла­го­че­стия, силы же его отрек­ши­е­ся” (2 Тим. 3, 2–5). Но, как гово­рит апо­стол Иаков, “муд­рость, схо­дя­щая свы­ше, во-пер­вых чиста, потом мир­на, скром­на, послуш­ли­ва, пол­на мило­сер­дия и доб­рых пло­дов, бес­при­страст­на и нели­це­мер­на” (Иак. 3,17).

Кон­цеп­ци­ей, наи­бо­лее под­хо­дя­щей для оправ­да­ния соб­ствен­ной боже­ствен­но­сти, явля­ет­ся пан­те­изм, кото­рый харак­те­рен для всех восточ­ных и оккульт­ных систем индус­ско­го про­ис­хож­де­ния. Соглас­но этой кон­цеп­ции, Бог содер­жит­ся в при­ро­де, а так­же и в чело­ве­ке. Поэто­му каж­дый чело­век, раз­вив или очи­стив в себе это при­сут­ствие, ста­но­вит­ся боже­ством. Это обре­те­ние боже­ствен­но­сти долж­но совер­шать­ся исклю­чи­тель­но соб­ствен­ны­ми уси­ли­я­ми, ибо никто из дру­гих “богов” не заин­те­ре­со­ван в вашем про­грес­се, созда­ю­щем кон­ку­рен­цию. В индус­ской мифо­ло­гии “боги” вся­че­ски ста­ра­лись поме­шать людям в дости­же­нии ими боже­ствен­но­го досто­ин­ства. Такая прак­ти­ка “рас­кры­тия” соб­ствен­ной “боже­ствен­но­сти” тре­бо­ва­ла как внеш­ней, так и внут­рен­ней изо­ля­ции – изо­ля­ции от все­го мира, от кон­так­тов с людь­ми и, даже, с соб­ствен­ным телом. Послед­нее пони­ма­лось как выход в некое над­тель­ное тран­со­вое состо­я­ние, когда тело подоб­но без­ды­хан­но­му тру­пу (“сама­д­хи” и “нир­ва­на” инду­сов и буд­ди­стов), и спо­соб­но отме­реть, как высох­ший лист, сорван­ный с дере­ва. Не соеди­не­ние в люб­ви с хри­сти­ан­ским наро­дом, обра­зу­ю­щим Цер­ковь, или тело Хри­сто­во, а отде­ле­ние от все­го – вот пафос йоги­че­ско­го “спа­се­ния”. А начи­на­ет­ся это отде­ле­ние с выде­ле­ния себя из тол­пы в гор­дом само­пре­воз­но­ше­нии. На низ­ших эта­пах это­го про­цес­са чело­век не может жить без вни­ма­ния дру­гих людей; его гор­ды­ня еще замкну­та на обще­ние, она под­пи­ты­ва­ет­ся их вос­тор­гом, почи­та­ни­ем, ува­же­ни­ем, при­зна­тель­но­стью. Так стра­да­ет и муча­ет­ся актер, кото­ро­му не дают ролей, про­па­да­ю­щий в без­вест­но­сти, ибо его “рабо­та” есть, зача­стую, про­фес­си­о­наль­но отто­чен­ное мастер­ство убла­же­ния и под­пи­ты­ва­ния соб­ствен­но­го тще­сла­вия и гор­ды­ни – это­го непо­вто­ри­мо­го, в сво­ей инди­ви­ду­аль­но­сти, диа­во­ла в его душе. Но, как извест­но, “Бог гор­дым про­ти­вит­ся” (Иак. 4, 6).

Пра­во­слав­ное искус­ство все­гда было ано­ним­ным; авто­ры шедев­ров ико­но­пи­си, сред­не­ве­ко­вой лите­ра­ту­ры и архи­тек­ту­ры забо­ти­лись об уго­жде­нии Богу, а не себе, и пред­на­ме­рен­но скры­ва­ли свои име­на из сми­ре­ния. Так­же и все свя­тые, тво­ря чуде­са и исце­ле­ния, дела­ли все воз­мож­ное, что­бы источ­ник этих чудес и исце­ле­ний оста­вал­ся в неиз­вест­но­сти. И если это не уда­ва­лось (по про­мыс­лу Божию), то при­ла­га­лись все уси­лия к тому, что­бы такие чудес­ные фак­ты не раз­гла­ша­лись хотя бы при жиз­ни свя­тых, но лишь спу­стя мно­го лет после смер­ти. Так, преп. Сера­фим Саров­ский запре­тил неволь­ной сви­де­тель­ни­це его мир­но­го обще­ния с диким мед­ве­дем рас­ска­зы­вать об этом уди­ви­тель­ном фак­те пови­но­ве­ния дико­го живот­но­го пре­по­доб­но­му ранее, чем через 11 лет после его смер­ти. (Лето­пись Сера­фи­мо-Диве­ев­ско­го мона­сты­ря – 14, с.251–252.) Преп. Амвро­сий Оптин­ский скры­вал свою спо­соб­ность исце­лять болез­ни тем, что посы­лал исце­лять­ся к источ­ни­ку, где ранее нико­гда исце­ле­ний не наблю­да­лось, и часто люди исце­ля­лись еще не доез­жая до источ­ни­ка (10, с.21–22).

Как отли­ча­ет­ся этот образ пове­де­ния пра­во­слав­ных подвиж­ни­ков, знав­ших, что вра­гом наше­го спа­се­ния явля­ет­ся, преж­де все­го, наша гор­ды­ня, от совре­мен­ных цели­те­лей и вся­че­ских “гуру”, навя­зы­ва­ю­щих нам свою исклю­чи­тель­ность все­ми воз­мож­ны­ми сред­ства­ми мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции6. Да они и не могут ина­че, ибо демон гор­ды­ни гры­зет их серд­це, и без­вест­ность для них хуже смер­ти и мучи­тель­нее страдания.

“Нача­ло гор­до­сти – корень тще­сла­вия; сре­ди­на – уни­чи­же­ние ближ­ня­го, без­стыд­ное про­по­ве­да­ние сво­их тру­дов, само­хваль­ство в серд­це, нена­висть обли­че­ния; а конец – отвер­же­ние Божи­ей помо­щи, упо­ва­ние на свое тща­ние, бесов­ский нрав” – пишет Иоанн Лествич­ник (Лестви­ца, сл. 23, 2) (18). Вот это упо­ва­ние на свое тща­ние явля­ет­ся вто­рым и послед­ним эта­пом отде­ле­ния себя от все­го; гор­ды­ня не нуж­да­ет­ся уже во внеш­нем при­зна­нии, а замы­ка­ет­ся сама на себя в восточ­ных прак­ти­ках созер­ца­ния соб­ствен­но­го “боже­ствен­но­го” Я. И это само­лю­бо­ва­ние, пре­об­ра­зу­ю­ще­е­ся в пол­ную погло­щен­ность самим собой (ведь душа, или “атман” есть то же самое, что и “Брах­ман”, т.е. Бог, соглас­но индус­ско­му пан­те­из­му), может дове­сти до тако­го состо­я­ния, когда тело отми­ра­ет подоб­но трупу.

Может быть, мы пото­му и доступ­ны скор­бям, что име­ем в серд­це сво­ем это­го духа гор­ды­ни. Сми­ре­ние же, пере­не­се­ние скор­бей, наря­ду с пока­я­ни­ем, очи­ща­ет наше серд­це, как сви­де­тель­ству­ет преп. Амвро­сий Оптин­ский, от это­го зло­го вра­га нашего.

Лишь когда наше серд­це очи­ща­ет­ся от гре­ха, и, преж­де все­го, от гор­до­сти, мы можем узреть исти­ну по сло­вам Спа­си­те­ля: “Чистые серд­цем Бога узрят” (Мф. 5, 8), ибо Бог есть “Исти­на, Путь и Жизнь“7. В этом и состо­ит глав­ный “гно­сео­ло­ги­че­ский” прин­цип пра­во­сла­вия. Позна­ние Исти­ны невоз­мож­но без очи­ще­ния серд­ца; от сте­пе­ни пра­вед­но­сти позна­ю­ще­го зави­сит сте­пень истин­но­сти позна­ния. “Бла­жен­ны нищие духом (т.е. не гор­дые, сми­рен­ные), ибо их есть Цар­ство Небес­ное” – гово­рит Спа­си­тель (Мф. 5, 3). И до тех пор, пока хотя бы мель­чай­шая части­ца гор­до­сти оста­нет­ся в “про­бир­ках” наших сер­дец, все наши мыс­ли о харак­те­ре и зако­нах наше­го вза­и­мо­дей­ствия с неви­ди­мым, гор­ним миром, кото­рые так подроб­но рас­пи­сы­ва­ют­ся в оккульт­ных трак­та­тах, будут лож­ны­ми, как лож­ны выво­ды о свой­ствах неиз­вест­но­го веще­ства, изу­ча­е­мо­го в нечи­стой хими­че­ской посуде.

Итак, преж­де все­го, нуж­но очи­стить себя, дабы наши выво­ды о неви­ди­мом были истин­ны, а не лож­ны. Как хими­че­ская реак­ция, про­во­ди­мая в нечи­стой хими­че­ской посу­де, дает лож­ные резуль­та­ты, так и опыт позна­ния неви­ди­мо­го, осу­ществ­ля­е­мый чело­ве­ком с неочи­щен­ной от гре­ха душой, будет лож­ным. Эле­мен­ты исти­ны в нем могут при­сут­ство­вать, но их будет затем­нять ложь. Если к это­му доба­вить необ­хо­ди­мость учи­ты­вать пря­мые воз­дей­ствия “отца лжи” – сата­ны – заин­те­ре­со­ван­но­го в иска­же­нии исти­ны и име­ю­ще­го доступ к нашим помыс­лам про­пор­ци­о­наль­но нашей гре­хов­но­сти, то ста­но­вит­ся понят­ной неиз­беж­ность иска­же­ния наших пред­став­ле­ний о неви­ди­мом, пока мы живем в этом мире, где сме­ша­ны ложь и истина.

“…Отча­сти разу­ме­ем и отча­сти про­ро­че­ству­ем” – гово­рит апо­стол Павел. “Когда же наста­нет совер­шен­ное”, тогда уви­дим “лицом к лицу”. А пока мы “видим как бы сквозь туск­лое стек­ло, гада­тель­но” (1 Кор. 13, 9–12). Имен­но наша гре­хов­ность есть точ­ка опо­ры для воз­дей­ствия на нас духов зла. Поэто­му лишь очи­ще­ние серд­ца, очи­ще­ние души от тьмы гре­ха про­свет­ля­ет чело­ве­ка исти­ной. Если нет это­го эта­па очи­ще­ния – т.е. пока­я­ния – то нет и воз­мож­но­сти видеть исти­ну. Поэто­му свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов и пишет, что все мы пре­бы­ва­ем в “пре­ле­сти”, т.е. в заблуж­де­нии, опре­де­ляя пре­лесть как “укло­не­ние ко лжи на осно­ва­нии гор­до­сти” (5, т.1, с.130).

Пре­тен­зия на обла­да­ние исти­ной, зна­ни­ем вне изме­не­ния себя, вне очи­ще­ния и раз­ви­тия в себе люб­ви к Богу и людям, сама по себе необос­но­ва­на. Мно­гие гово­рят так: “я дол­жен сна­ча­ла понять, преж­де чем пове­рить”. В подоб­ных сло­вах про­яв­ля­ет­ся сци­ен­тист­ский харак­тер нашей эпо­хи, окол­до­ван­ной успе­ха­ми нау­ки и тех­ни­ки, и пола­га­ю­щей, в безу­мии сво­ей гор­ды­ни, спо­соб­ность познать все. Под­ме­няя собою рели­гию, науч­ное миро­воз­зре­ние, в то же вре­мя, пере­но­сит свой­ства гипо­те­тич­но­сти и отно­си­тель­но­сти мно­гих науч­ных постро­е­ний и на рели­ги­оз­ные иска­ния, пред­по­ла­гая, как само собой разу­ме­ю­ще­е­ся, отно­си­тель­ность, услов­ность и вза­и­мо­до­пол­ни­тель­ность раз­ных рели­гий. С этих пози­ций, под­креп­ля­е­мых оккульт­но-инду­ист­ски­ми веро­ва­ни­я­ми, Бог пред­ста­ет как некое абстракт­ное абсо­лют­ное нача­ло, суще­ству­ю­щее как ней­траль­ный фон для разыг­ры­ва­ния спек­так­ля миро­зда­ния неки­и­ми твор­че­ски­ми сила­ми, к чис­лу кото­рых при­чис­ля­ют­ся и чело­ве­че­ские суще­ства. Это – не хри­сти­ан­ский под­ход, кото­рый игно­ри­ру­ет факт соше­ствия к нам Гос­по­да, при­ня­тия Им чело­ве­че­ской пло­ти и рас­пя­тия за нас, в чем про­яви­лась Его все­со­вер­шен­ней­шая Любовь к Сво­е­му тво­ре­нию, а никак не рав­но­ду­шие, при­пи­сы­ва­е­мое ему оккуль­ти­ста­ми. Гос­подь непре­стан­но забо­тит­ся о нашем спа­се­нии, вни­ка­ет в малей­шие наши нуж­ды и, как любя­щий Отец, посы­ла­ет нам все необ­хо­ди­мое для жиз­ни. Но, забо­тясь о нашем спа­се­нии, Он еще и жела­ет, что­бы мы ста­ли совер­шен­ны­ми, т.е. обре­ли воз­мож­ность зна­ния. Одна­ко совер­шен­ство­ва­ние долж­но пред­ва­рять­ся спа­се­ни­ем, и зна­ния не долж­ны вре­дить спа­се­нию. Все­му своя мера и свое время.

Чело­век – совер­шен­но бес­со­зна­тель­но и с эго­из­мом ребен­ка – ста­вит себя в центр мира. Он гово­рит: “чело­век – мера всех вещей”. Но мерой всех вещей может быть толь­ко Гос­подь – тво­рец и сози­да­тель все­го, Един­ствен­ный, кто зна­ет все и обо всем. Толь­ко Он может пре­бы­вать в цен­тре суще­ству­ю­ще­го, как Пра­ви­тель. И все наши рас­суж­де­ния о вещах, исхо­дя­щие из невер­ной оцен­ки сво­ей пози­ции в мире, будут невер­ны. Наше вос­при­я­тие заве­до­мо иска­же­но и огра­ни­че­но, ибо мы смот­рим не из цен­тра, как с высо­чай­шей вер­ши­ны, а из глу­бо­кой доли­ны и даже про­па­сти гре­ха, где мы балан­си­ру­ем на краю без­дны. Но из про­па­сти нель­зя видеть все – толь­ко с вершины.

Есте­ствен­ный вывод состо­ит в том, что преж­де чем позна­вать что-либо, надо сме­нить пози­цию, обес­пе­чить себе кру­го­зор, под­нять­ся на вер­ши­ну. А это пред­по­ла­га­ет: 1) пони­ма­ние, что мы не в цен­тре, отказ, отре­че­ние от это­го мне­ния, как иллю­зор­но­го, при­ня­тие фак­та уни­чи­жен­но­го наше­го поло­же­ния – т.е. обре­те­ние сми­ре­ния; 2) пере­ме­ще­ние к истин­ной вер­шине, т.е. к Богу, 3) виде­ние вещей уже гла­за­ми Гос­по­да, а не сво­и­ми, ибо Его зре­ние заве­до­мо совер­шен­нее и луч­ше наше­го. Необ­хо­ди­мо как бы сов­ме­стить себя с Богом, слить свою пози­цию с Его пози­ци­ей – т.е. достичь “обо­же­ния”, к чему и при­зы­ва­ет пра­во­сла­вие как к цели чело­ве­че­ской жиз­ни. Ясно, что здесь никак нель­зя начи­нать с уси­лия пони­ма­ния и позна­ния- оно про­сто невоз­мож­но в истин­ном све­те с пози­ции “я – центр все­го”. Такая пози­ция и есть гор­ды­ня и тще­сла­вие, укло­ня­ю­щая нас ко лжи, в состо­я­ние пре­ле­сти. Не рас­ка­яв­шись в ней, не отре­ка­ясь от нее и от сво­ей воли, невоз­мож­но пере­ме­стить­ся на вер­ши­ну. Нуж­но отпра­вить­ся в путе­ше­ствие; и таким путе­ше­стви­ем явля­ет­ся испол­не­ние запо­ве­дей Божи­их, ибо толь­ко Сам Гос­подь может нам с вер­ши­ны ука­зать путь, веду­щий к Нему – сами мы его сни­зу уви­деть не в состо­я­нии, и будем блуж­дать сре­ди скал.

Любовь к Богу и к ближ­не­му явля­ют­ся сред­ства­ми тако­го путе­ше­ствия. Она соеди­ня­ет нас и откры­ва­ет воз­мож­ность под­лин­но­го обще­ния с Богом и чело­ве­ком, со все­ми людь­ми и с тем мисти­че­ским орга­низ­мом, кото­рый назы­ва­ет­ся Цер­ко­вью и кото­рый был утвер­жден Спа­си­те­лем Иису­сом Хри­стом через Его крест­ный подвиг, через Его воче­ло­ве­чи­ва­ние. Каж­дый из нас, как малая поте­рян­ная клет­ка, любо­вью соеди­ня­ет­ся с дру­ги­ми малы­ми клет­ка­ми, обра­зуя еди­ный орга­низм, и этой же любо­вью свя­зы­ва­ет­ся с гла­вой это­го орга­низ­ма – самим Хри­стом, кото­рый и есть Исти­на, Путь и Жизнь. Вера, бла­го­го­ве­ние, “страх Божий”, выра­жа­е­мые нами в молит­ве, явля­ют­ся осно­ва­ни­ем и нача­лом про­буж­де­ния в нас люб­ви к Богу, и через них, как через некий канал, мы обре­та­ем боже­ствен­ные каче­ства, утвер­жда­е­мые в нас Таин­ства­ми Церк­ви, и про­яв­ля­ю­щи­е­ся в люб­ви к ближ­ним до само­по­жерт­во­ва­ния. Так мы начи­на­ем наш путь к обо­же­нию, к пол­но­те обла­да­ния Исти­ною, когда Бог будет “все во всем” (1 Кор. 15, 28). Пра­во­сла­вие начи­на­ет с веры, веду­щей к зна­нию; оккуль­тизм ста­ра­ет­ся от зна­ния при­ве­сти к вере. Но путь истин­но­го дви­же­ния к позна­нию дол­жен начи­нать­ся не с позна­ния вещей, а ско­рее им заканчиваться.

Итак, про­цесс позна­ния в пра­во­сла­вии может быть пред­став­лен в виде трех эта­пов:

1. Очи­ще­ние – осо­зна­ние сво­ей пози­ции как невер­ной, отказ от нее и сожа­ле­ние о ней, стрем­ле­ние к ней не воз­вра­щать­ся, т.е. то, что име­ну­ет­ся покаянием.

2. Обре­те­ние в себе дара люб­ви к Богу и людям, пода­ва­е­мо­го свы­ше по мере очи­ще­ния наше­го сердца.

3. Обре­те­ние дара муд­ро­сти, рас­суж­де­ния, зна­ния о вещах духов­ных, неви­ди­мых и види­мых, пода­ва­е­мых свы­ше по мере нашей любви.

Апо­стол Павел гово­рит: “…зна­ние над­ме­ва­ет, а любовь нази­да­ет. Кто дума­ет, что он зна­ет что-нибудь, тот ниче­го еще не зна­ет так, как долж­но знать; но кто любит Бога, тому дано зна­ние от Него” (1 Кор. 8, 1–3).

Без рас­пя­тия со Хри­стом наше­го вет­хо­го, гре­хов­но­го чело­ве­ка, невоз­мож­но взой­ти со Хри­стом на небо, с кото­ро­го толь­ко и мож­но уви­деть все в истин­ном све­те. Это рас­пя­тие и есть отвер­же­ние нашей пози­ции как цен­траль­ной во все­лен­ной и оно очень болез­нен­но. Нелег­ко выкор­че­вать боль­шое дере­во, пустив­шее глу­бо­кие кор­ни, не повре­див его. Гос­подь Сам при­шел к нам сюда, что­бы выве­сти нас из доли­ны смер­ти и сво­им при­ме­ром пока­зал, как нам выбрать­ся. Минуя крест, не достиг­нешь вер­шин совер­шен­ства и зна­ния, но имен­но это нам обе­ща­ет оккуль­тизм. В нынеш­нем гре­хов­ном состо­я­нии мы можем лишь верить, но никак не знать. Поэто­му апо­стол Павел и гово­рит, что здесь, в этом мире пре­бы­ва­ют лишь Вера, Надеж­да и Любовь, кото­ры­ми мы при­зва­ны спа­сать­ся (1 Кор. 13, 13), а никак не зна­ние, кото­рое оккуль­тизм с ате­из­мом все пыта­ют­ся поста­вить на пер­вое место.

К оккуль­тиз­му, пре­тен­ду­ю­ще­му на зна­ние “тайн Божи­их”, более все­го отно­сят­ся сло­ва преп. Мака­рия Еги­пет­ско­го: “Если чело­век нач­нет иссле­до­вать разум Божий и гово­рить: “я нашел и постиг нечто”, то ум чело­ве­че­ский ока­жет­ся пре­вос­хо­дя­щим разум Божий; но в сем весь­ма он заблуж­да­ет­ся. Чем более хочешь иссле­до­вать и про­ник­нуть веде­ни­ем, тем в боль­шую нис­хо­дишь глу­би­ну, и ниче­го не пости­га­ешь. Даже, что каса­ет­ся до воз­ни­ка­ю­щих в тебе раз­мыш­ле­ний о том, что и как про­ис­хо­дит в тебе еже­днев­но,- и это неиз­ре­чен­но и непо­сти­жи­мо, раз­ве толь­ко будешь при­ни­мать все сие с бла­го­да­ре­ни­ем и верою. Ибо со дня рож­де­ния тво­е­го и доныне воз­мог ли ты познать душу свою? Дей­стви­тель­но, пере­ска­жи мне помыс­лы, воз­ник­шие в тебе с утра до вече­ра; рас­ска­жи мне помыш­ле­ния трех дней. Но ты не в состо­я­нии это­го сде­лать. А если не воз­мог ты объ­ять помыс­лов души тво­ей, то как можешь домыш­лять­ся о Божи­их помыш­ле­ни­ях и Божи­ем уме?” (19, с.127–128).

Впро­чем, мы и в обы­ден­ной жиз­ни живем верою. Все наше зна­ние отно­сит­ся к про­шло­му. Мы точ­но зна­ем, что вче­ра, вхо­дя в лифт и нажав кноп­ку, мы опу­сти­лись вниз на пер­вый этаж вполне бла­го­по­луч­но, но мы не можем знать прин­ци­пи­аль­но, что зав­тра будет то же самое – буду­щее закры­то для нас. Мы лишь верим, что будет так же, и что лифт не обо­рвет­ся и не упа­дет в шах­ту, но эта вера может и не оправ­дать­ся. Какая же вера оправ­ды­ва­ет­ся? Толь­ко вера в Гос­по­да Иису­са Хри­ста, что и под­твер­жда­ет­ся “обла­ком сви­де­те­лей” – сон­мом бес­чис­лен­ных свя­тых, шество­вав­ших путем веры. Поэто­му глав­ная зада­ча нашей жиз­ни состо­ит не в том, что знать или не знать, а в том, во что мы долж­ны верить. Наши само­чин­ные и домо­ро­щен­ные веры, постро­ен­ные зача­стую и на авто­ри­тет­ном науч­ном осно­ва­нии, очень часто раз­би­ва­ют­ся о кам­ни жиз­ни, и лишь при­хо­дя к вере хри­сти­ан­ской и пра­во­слав­ной, к тому кам­ню, кото­рый пре­зре­ли стро­и­те­ли всех циви­ли­за­ций, всех обществ потреб­ле­ния и про­цве­та­ния, всех “ком­му­ни­сти­че­ских зав­тра”, мы утвер­жда­ем­ся незыб­ле­мо, ибо это камень, кото­рый “поло­жен во гла­ву угла” (Мф. 21,42).

5_002Итак, там, где нет пока­я­ния и люб­ви, там нет и не может быть Исти­ны. “По тому узна­ют все, что вы Мои уче­ни­ки, если буде­те иметь любовь меж­ду собою” – ска­зал Спа­си­тель (Ин. 13, 35). Вот кри­те­рий уче­ни­че­ства у Гос­по­да, пока­за­тель дви­же­ния к Нему – любовь. Ее вы не най­де­те в оккуль­тиз­ме и окккуль­ти­стах. Там все боль­ше ссо­ры, раз­де­ле­ния, зависть, гнев, рас­при, враж­да (Гал. 5, 19–21) – т.е. дела пло­ти, а не Духа Свя­то­го. Эти дела, к кото­рым так искус­но при­но­ров­ле­ны все оккульт­ные и восточ­ные уче­ния, обла­да­ю­щие мас­сой средств для исце­ле­ния, оздо­ров­ле­ния и убла­же­ния пло­ти, откры­ва­ю­щие новые виды насла­жде­ний в “изме­нен­ных состо­я­ни­ях созна­ния”, льстя­щие наше­му само­лю­бию, вред­ны духу чело­ве­че­ско­му. Оккуль­тизм для исце­ле­ния души пред­ла­га­ет лишь одно сред­ство – ее ампу­та­цию, замо­ра­жи­ва­ние во льду разо­тож­деств­ле­ния со всем и вся (в первую оче­редь, конеч­но, с обра­зом любя­ще­го и страж­ду­ще­го за нас Бога), что так кон­тра­сти­ру­ет с изоби­ли­ем средств для под­дер­жа­ния тела. Но, как гово­рит апо­стол Павел, “плоть жела­ет про­тив­но­го духу, а дух – про­тив­но­го пло­ти: они друг дру­гу про­ти­вят­ся…” (Гал. 5, 17). “Плод же духа: любовь, радость, мир, дол­го­тер­пе­ние, бла­гость, мило­сер­дие, вера, кро­тость, воз­дер­жа­ние” (Гал. 6, 22–23). И те, кто сле­ду­ют истин­но­му Богу, “рас­пя­ли плоть со страстьми и похо­тя­ми” (Гал. 5, 24), а не убла­жа­ют ее омо­ве­ни­я­ми, аса­на­ми йоги, физи­че­ски­ми упраж­не­ни­я­ми, пра­на­я­мой и меди­та­ци­ей о сво­ем здо­ро­вье. Не укры­вать­ся в ман­тре или меди­та­ции от скорб­ных вли­я­ний окру­жа­ю­ще­го мира при­зы­вал Хри­стос, а “носить бре­ме­на друг дру­га” (Гал. 6, 2).

Цель чело­ве­че­ской жиз­ни – обо­же­ние, свя­тость. Оккуль­тизм и пра­во­сла­вие пред­ла­га­ют два пути к ним. Пер­вый – убеж­дать себя и утвер­ждать в мыс­ли, что “я – Бог”. Эту тро­пу само­об­ма­на и пред­ла­га­ет оккуль­тизм и Восток нехри­сти­ан­ский. Буд­дизм гово­рит: “вы уже Буд­ды, ниче­го не нуж­но делать, нуж­но толь­ко это осо­знать” (обма­нуть себя). Конец это­го изве­стен – абсо­лют­но злое суще­ство, сата­на, одна­жды убе­див­ший себя в том, что он равен Богу. На это и рабо­та­ет индус­ская кон­цеп­ция “атман и Брах­ман – одно”. Но “фото­гра­фия” Бога, тот образ Его, кото­рый мы в себе носим, и сам Бог – не одно и то же.

Дру­гой путь, обрат­ный пер­во­му – отри­ца­ние сво­ей боже­ствен­но­сти и утвер­жде­ние соб­ствен­ной ничтож­но­сти и гре­хов­но­сти, отре­че­ние от “Я”, от сво­ей воли. Это путь послу­ша­ния, при­во­дя­щий к Богу, ибо Он Сам послуш­но­го ведет к Себе.

Те, кто более близ­ко стал­ки­вал­ся после­до­ва­те­ля­ми раз­но­го рода оккульт­ных уче­ний, мог­ли заме­тить чрез­вы­чай­ную гор­ды­ню и холод­ность в их харак­те­ре. “Нача­ло гре­ха – гор­ды­ня” – гово­рит Сирах (Сир. 10, 15). Эти после­до­ва­те­ли – рано или позд­но – раз­би­ва­ют­ся на мно­го­чис­лен­ные груп­пи­ров­ки, враж­ду­ю­щие друг с дру­гом. Так слу­чи­лось, напри­мер, с после­до­ва­те­ля­ми Е. И. и Н. К. Рерих, испо­ве­ду­ю­щи­ми их Агни-йогу. Сата­на, будучи раз­ру­ши­те­лем по сво­ей при­ро­де, не может удер­жать­ся от того, что­бы не раз­ру­шить свое же дети­ще изнут­ри духом враж­ды и рас­ко­ла. Если же к этим наблю­де­ни­ям доба­вить и лич­ный опыт быв­ших после­до­ва­те­лей не-хри­сти­а­ис­ких уче­ний, кото­рый уже доста­точ­но оби­лен в нашей стране, то пло­ды увле­че­ния эти­ми оккульт­ны­ми тече­ни­я­ми мож­но пред­ста­вить в сле­ду­ю­щем списке:

1. Лич­ност­ные изме­не­ния: раз­ви­тие само­мне­ния, тще­сла­вия, гор­ды­ни, эго­из­ма, холод­но­сти, без­раз­ли­чия, циниз­ма, душев­ной опу­сто­шен­но­сти, ощу­ще­ния внут­рен­ней потерянности.

2. Выше­ука­зан­ные каче­ства могут раз­ви­вать­ся в состо­я­ния край­не­го душев­но­го и умствен­но­го рас­строй­ства, при­во­дить к одер­жа­нию беса­ми, для кото­рых внут­рен­няя поте­рян­ность и заме­ша­тель­ство, порож­да­е­мые зна­ком­ством с мно­го­чис­лен­ны­ми оккульт­ны­ми систе­ма­ми, про­ти­во­ре­ча­щи­ми друг дру­гу, явля­ют­ся наи­бо­лее под­хо­дя­щи­ми состо­я­ни­я­ми. Кро­ме того, ито­гом оккульт­ных заня­тий могут быть ощу­ще­ния внут­рен­ней пусто­ты, уны­ния, отча­я­ния, при­во­дя­щие к самоубийству.

3. Физио­ло­ги­че­ские изме­не­ния: рас­строй­ства орга­низ­ма, появ­ле­ние болез­ней неиз­вест­ной при­ро­ды, иска­же­ния вос­при­я­тия, раз­ви­тие виде­ний, посте­пен­но при­об­ре­та­ю­щих кош­мар­ные и тягост­ные свой­ства, уяз­ви­мость к враж­деб­ным напа­де­ни­ям из неви­ди­мо­го мира.

4. Утра­та соци­аль­ных кон­так­тов и свя­зей, рас­пад семей, сни­же­ние соци­аль­но­го ста­ту­са лич­но­сти и т.д.

Все выше­пе­ре­чис­лен­ное лишь под­твер­жда­ет сло­ва преп. Иоан­на Лествич­ни­ка: “Нака­за­ние гор­до­му – его паде­ние, доса­ди­тель – бес; а при­зна­ком остав­ле­ния его от Бога есть умо­из­ступ­ле­ние… послед­нее от людей неис­цель­но” (“Лестви­ца”, сл. 23, 10 -(18, с. 15).

Раз­ви­тие тще­сла­вия и гор­ды­ни, по-види­мо­му, явля­ет­ся глав­ной целью пад­ших духов, ибо этот порок или страсть более все­го пара­зи­ти­ру­ет на доб­ро­де­те­ли, на поло­жи­тель­ных каче­ствах нашей лич­но­сти. Иоанн Лествич­ник писал об этом так: “Дух отча­я­ния весе­лит­ся, видя умно­же­ние гре­хов; а дух тще­сла­вия, когда видит умно­же­ние доб­ро­де­те­лей; ибо дверь пер­во­му – мно­же­ство язв, а дверь вто­ро­му – изоби­лие тру­дов… Напри­мер, тще­слав­люсь, когда пощусь; но когда раз­ре­шаю пост, что­бы скрыть от людей свое воз­дер­жа­ние, опять тще­слав­люсь, счи­тая себя муд­рым. Побеж­да­юсь тще­сла­ви­ем, одев­шись в хоро­шие одеж­ды; но и в худые оде­ва­ясь так­же тще­слав­люсь. Ста­ну гово­рить – побеж­да­юсь тще­сла­ви­ем; замол­чу – и опять им же побе­дил­ся…” (Сло­во 22, З‑5,-18, с.143–144).

Из это­го ясно вид­но, что пра­во­слав­ный путь спа­се­ния есть путь не толь­ко “тес­ный” (т.е. испол­нен­ный скор­бей), но и узкий (Мф. 7, 13–14). Он подо­бен лез­вию брит­вы, ибо пыта­ясь выбрать­ся из одной кана­вы, напол­нен­ной гре­хов­ною тиною злых дел, мы, вста­вая на путь доб­ро­де­те­ли, тут же пада­ем в дру­гую, ока­зы­ва­ясь в той же тине из-за гор­до­сти, рож­да­е­мой доб­ры­ми дела­ми. Если чело­век и спо­со­бен стать на путь добра под вли­я­ни­ем восточ­ных, оккульт­ных и даже соци­а­ли­сти­че­ских и ком­му­ни­сти­че­ских идей, то без обра­ще­ния к Богу и без Его помо­щи, это доб­ро обра­ща­ет­ся во зло. Вот поче­му все обще­ствен­ные дви­же­ния за сво­бо­ду, равен­ство и брат­ство, за сча­стье всех людей, про­во­ди­мые актив­ной неуклон­но, при­во­ди­ли к Гула­гу, пре­вра­ща­ясь в свою про­ти­во­по­лож­ность. Там, где нет Бога и отсут­ству­ет сми­ре­ние, где есть свое­во­лие и само­чи­ние, все­гда при­сут­ству­ет сата­на, уме­ло пере­плав­ля­ю­щий наши поту­ги совер­шить доб­рые дела в злые их результаты.

Насколь­ко пси­хо­ло­ги­че­ски опас­ны тще­сла­вие и гор­дость, если они бес­пре­пят­ствен­но раз­ви­ва­ют­ся, хоро­шо пока­за­но свя­щен­ни­ком Алек­сан­дром Ель­ча­ни­но­вым в его кни­ге “Запи­си”: “Попро­бу­ем наме­тить глав­ные эта­пы раз­ви­тия гор­до­сти от лег­ко­го само­до­воль­ства до край­не­го душев­но­го омра­че­ния и пол­ной гибели.

Вна­ча­ле это толь­ко заня­тость собой, почти нор­маль­ная, сопро­вож­да­е­мая хоро­шим настро­е­ни­ем, пере­хо­дя­щим часто в лег­ко­мыс­лие. Чело­век дово­лен собой, часто хохо­чет, посви­сты­ва­ет, напе­ва­ет, при­щел­ки­ва­ет паль­ца­ми. Любит казать­ся ори­ги­наль­ным, пора­жать пара­док­са­ми, ост­рить, про­яв­ля­ет осо­бые вку­сы, капри­зен в еде. Охот­но дает сове­ты и вме­ши­ва­ет­ся по-дру­же­ски в чужие дела; неволь­но обна­ру­жи­ва­ет свой исклю­чи­тель­ный инте­рес к себе таки­ми фра­за­ми (пере­би­вая чужую речь): “нет, что я вам рас­ска­жу”, или “нет, я знаю луч­ше слу­чай”, или “у меня обык­но­ве­ние…”, или “я при­дер­жи­ва­юсь правила.…”

…Гово­ря о чужом горе, бес­со­зна­тель­но гово­рят о себе: “Я так была потря­се­на, до сих пор не могу прид­ти в себя”. Одно­вре­мен­но, огром­ная зави­си­мость от чужо­го одоб­ре­ния, в зави­си­мо­сти от кото­ро­го то вне­зап­но рас­цве­та­ет, то вянет и “ски­са­ет”. Но, в общем, в этой ста­дии настро­е­ние оста­ет­ся свет­лым. Этот вид эго­цен­триз­ма очень свой­стве­нен юно­сти, хотя встре­ча­ет­ся и в зре­лом возрасте.

Сча­стье чело­ве­ку, если на этой ста­дии встре­тят его серьез­ные забо­ты, осо­бен­но о дру­гих (женить­ба, семья), рабо­та, труд. …Если это­го не слу­чит­ся, болезнь раз­ви­ва­ет­ся дальше.

Явля­ет­ся искрен­няя уве­рен­ность в сво­ем пре­вос­ход­стве. Часто это выра­жа­ет­ся в неудер­жи­мом мно­го­сло­вии. …Эго­и­сти­че­ская при­ро­да мно­го­сло­вия ничуть не умень­ша­ет­ся от того, что это мно­го­сло­вие ино­гда на серьез­ную тему: гор­дый чело­век может тол­ко­вать о сми­ре­нии и мол­ча­нии, про­слав­лять пост, деба­ти­ро­вать вопрос,- что выше – доб­рые дела, или молитва.

Уве­рен­ность в себе быст­ро пере­хо­дит в страсть коман­до­ва­ния; он пося­га­ет на чужую волю (не выно­ся ни малей­ше­го пося­га­тель­ства на свою), рас­по­ря­жа­ет­ся чужим вни­ма­ни­ем, вре­ме­нем, сила­ми, ста­но­вит­ся нагл и наха­лен. Свое дело – важ­но, чужое – пустя­ки. Он берет­ся за все, во все вмешивается.

На этой ста­дии настро­е­ние гор­до­го пор­тит­ся. В сво­ей агрес­сив­но­сти он, есте­ствен­но, встре­ча­ет про­ти­во­дей­ствие и отпор; явля­ет­ся раз­дра­жи­тель­ность, упрям­ство, свар­ли­вость; он убеж­ден, что его никто не пони­ма­ет, даже его духов­ник; столк­но­ве­ния с “миром” обост­ря­ют­ся, и гор­дец окон­ча­тель­но дела­ет выбор: “я” про­тив людей, но еще не про­тив Бога.

Душа ста­но­вит­ся тем­ной и холод­ной, в ней посе­ля­ет­ся над­мен­ность, пре­зре­ние, зло­ба, нена­висть. Помра­ча­ет­ся ум, раз­ли­че­ние добра и зла дела­ет­ся спу­тан­ным, так как оно заме­ня­ет­ся раз­ли­че­ни­ем “мое­го” и “не мое­го”. Он выхо­дит из вся­ко­го пови­но­ве­ния, невы­но­сим во вся­ком обще­стве; его цель – вести свою линию, посра­мить, пора­зить дру­гих; он жад­но ищет извест­но­сти, хотя бы скан­даль­ной, мстя этим миру за непри­зна­ние и беря у него реванш. Если он монах, то бро­са­ет мона­стырь, где ему все невы­но­си­мо, и ищет соб­ствен­ных путей. Ино­гда эта сила само­утвер­жде­ния направ­ле­на на мате­ри­аль­ное стя­жа­ние, карье­ру, обще­ствен­ную и поли­ти­че­скую дея­тель­ность, ино­гда, если есть талант – на твор­че­ство, и тут гор­дец может иметь, бла­го­да­ря сво­е­му напо­ру, неко­то­рые побе­ды. На этой же поч­ве созда­ют­ся рас­ко­лы и ереси.

Нако­нец, на послед­ней сту­пень­ке, чело­век раз­ры­ва­ет с Богом. Если рань­ше он делал грех из озор­ства и бун­та, то теперь раз­ре­ша­ет себе все: грех его не мучит, он дела­ет­ся его при­выч­кой; если в этой ста­дии ему может быть лег­ко, то ему лег­ко с диа­во­лом и на тем­ных путях. Состо­я­ние души мрач­ное, бес­про­свет­ное, оди­но­че­ство пол­ное, но вме­сте с тем искрен­нее убеж­де­ние в право­те сво­е­го пути и чув­ство пол­ной без­опас­но­сти, в то вре­мя как чер­ные кры­лья мчат его к гибели.

Соб­ствен­но гово­ря, такое состо­я­ние мало чем отли­ча­ет­ся от помешательства.

Гор­дый – и в этой жиз­ни пре­бы­ва­ет в состо­я­нии пол­ной изо­ля­ции (тьма кро­меш­ная). Посмот­реть, как он бесе­ду­ет, спо­рит: он или вовсе не слы­шит того, что ему гово­рят, или слы­шит толь­ко то, что сов­па­да­ет с его взгля­да­ми; если же ему гово­рят что-либо, несо­глас­ное с его мне­ни­я­ми, он злит­ся, как от лич­ной оби­ды, изде­ва­ет­ся и ярост­но отри­ца­ет. В окру­жа­ю­щих он видит толь­ко те свой­ства, кото­рые он сам им навя­зал, так что даже в похва­лах сво­их он оста­ет­ся гор­дым, в себе замкну­тым, непро­ни­ца­е­мым для объективного.

..Вот где выяс­ня­ет­ся глу­би­на опре­де­ле­ния преп. Иоан­на Лествич­ни­ка: “Гор­дость есть край­нее души убожество”.

Гор­дый тер­пит пора­же­ние на всех фронтах:

Пси­хо­ло­ги­че­ски – тос­ка, мрак, бесплодие.

Мораль­но – оди­но­че­ство, исся­ка­ние люб­ви, злоба.

С бого­слов­ской точ­ки зре­ния – смерть души, пред­ва­ря­ю­щая смерть телес­ную, геен­на еще при жизни.

Гно­сео­ло­ги­че­ски – солипсизм.

Физио­ло­ги­че­ски и пато­ло­ги­че­ски – нерв­ная и душев­ная болезнь.

В заклю­че­нии есте­ствен­но поста­вить вопрос: как бороть­ся с болез­нью, что про­ти­во­по­ста­вить гибе­ли, угро­жа­ю­щей иду­щим по это­му пути? Ответ выте­ка­ет из сущ­но­сти вопро­са – сми­ре­ние, послу­ша­ние объ­ек­тив­но­му, послу­ша­ние, по сту­пень­кам – люби­мым людям, близ­ким, зако­нам мира, объ­ек­тив­ной прав­де, кра­со­те, все­му доб­ро­му в нас и вне нас, послу­ша­ние Зако­ну Божию, нако­нец – послу­ша­ние Церк­ви, ее уста­вам, ее запо­ве­дям, ее таин­ствен­ным воз­дей­стви­ям”. (Свя­щен­ник Алек­сандр Ель­ча­ни­нов. “Запи­си”. Париж, 1978.- с.170–173)

Воз­вра­ща­ясь к теме зна­ния, сле­ду­ет ска­зать, что вся­кое зна­ние, в осо­бен­но­сти отно­ся­ще­е­ся к духов­ным вопро­сам, может быть опас­но для души на пути ее спа­се­ния. Иоанн Лествич­ник пишет: “Неиз­ме­ри­ма глу­би­на дог­ма­тов, и уму без­молв­ни­ка небед­ствен­но погру­жать­ся в нее. Очень опас­но пла­вать в одеж­де: столь же опас­но нахо­дя­ще­му­ся в пле­ну у стра­стей касать­ся бого­сло­вия” (сл. 27, 10–11) (18, с.218) …“Если разум над­ме­ва­ет мно­гих, то напро­тив неве­же­ство и неуче­ность неко­то­рым обра­зом уме­рен­но сми­ря­ют”. …“Борись, и ста­рай­ся посме­вать­ся сво­ей муд­ро­сти. Делая так, обря­щешь спа­се­ние и пра­вость о Хри­сте Иису­се, Гос­по­де нашем. Аминь” (сл. 24, 29–34) (18, с.161).

Ска­зан­ное выше, конеч­но, не озна­ча­ет пре­не­бре­же­ния к зна­нию вооб­ще – здесь кон­ста­ти­ру­ет­ся то обсто­я­тель­ство, что отно­си­тель­ное, поверх­ност­ное, плот­ское зна­ние, полу­чен­ное не вовре­мя, может стать пре­пят­стви­ем к полу­че­нию в буду­щем под­лин­ной Исти­ны, разу­ме­ния Тайн Божи­их. Про­стые, необ­ра­зо­ван­ные люди могут быст­рее и успеш­нее дости­гать спа­се­ния и даров Духа Свя­то­го, так как их вера не колеб­лет­ся позна­ни­я­ми. Хре­сто­ма­тий­ный при­мер – Павел пре­про­стой, уче­ник св. Анто­ния Вели­ко­го, достиг­ший высо­чай­шей сте­пе­ни сми­ре­ния, так что мог исце­лять в тех слу­ча­ях, когда молит­вы само­го св. Анто­ния не дости­га­ли цели (см. 9, с.108–111). Эта высо­та сми­ре­ния во мно­гом опре­де­ля­лась необ­ра­зо­ван­но­стью и про­сто­той св. Павла.

Ныне, когда слу­чаи пре­бы­ва­ния в духов­ной пре­ле­сти ста­ли почти рядо­вым явле­ни­ем, и мас­са людей, даже пра­во­слав­ных, обна­ру­жи­ва­ет, по отсут­ствию сми­ре­ния, в себе “дары” чудо­тво­ре­ния, исце­ле­ния, виде­ний само­го Спа­си­те­ля, Бого­ро­ди­цы и свя­тых, не гово­ря уже о явле­ни­ях вся­ких учи­те­лей из Шам­ба­лы и дру­гих мест, во пло­ти и вне ее, как акту­аль­ны сло­ва св. Гри­го­рия Сина­и­та:

“Суще­ствен­ное све­та созер­ца­ние духов­ное, ум немеч­та­тель­ный и непа­ри­тель­ный, дей­ство молит­вы истин­ное, из глу­би­ны серд­ца непре­стан­но пото­ком истор­га­ю­ще­е­ся, души вос­кре­се­ние и горе вос­про­стер­тие, боже­ствен­ное ужа­са­ние и в духе изступ­ле­ние все­це­лое, и бого­движ­ное Ангель­ское души воз­буж­де­ние обре­сти невоз­мож­но в нашем роде, пото­му что ныне в нас, по мно­же­ству иску­ше­ний, гос­под­ству­ет тиран­ство стра­стей. Уму обыч­но о всем таком меч­тать преж­де вре­ме­ни; но за это он ино­гда теря­ет и то малое доб­рое устро­е­ние, кото­рое дано ему Богом” (8, т.5, с.149).

Совре­мен­ные духов­ные не-пра­во­слав­ные уче­ния явля­ют­ся пло­дом “сов­мест­но­го твор­че­ства” чело­ве­ка и пад­ших духов. Они явля­ют собой сме­ше­ние исти­ны и лжи, и их при­чуд­ли­вые и раз­но­об­раз­ные фор­мы хоро­шо объ­яс­ня­ют­ся преп. Мака­ри­ем Египетским:

“Со всей про­ни­ца­тель­но­стью долж­но смот­реть, нет ли от вра­га с какой-нибудь сто­ро­ны обма­на, хит­ро­сти, зло­дей­ства. Как Дух Свя­тый чрез Пав­ла всем слу­жит для всех, что­бы всех при­об­ре­сти (1 Кор. 9, 22): так и лука­вый уси­ли­ва­ет­ся быть всем для всех, что­бы всех низ­ве­сти в поги­бель. А имен­но, с моля­щи­ми­ся при­тво­ря­ет­ся он вме­сте моля­щим­ся, с тою целью, что­бы обо­льстить, под пред­ло­гом молит­вы ври­нув в само­мне­ние; с постя­щи­ми­ся постит­ся, наме­ре­ва­ясь вве­сти их в обман само­мне­ни­ем; с име­ю­щи­ми веде­ние Писа­ния пред­при­ем­лет тоже, желая, что­бы под видом веде­ния впа­ли они в заблуж­де­ние; спо­до­бив­шим­ся све­та откро­ве­ний и сам пред­став­ля­ет­ся таким же; …одним сло­вом, для всех вся­кие при­ни­ма­ет на себя виды, что­бы, под­чи­няя себе сим упо­доб­ле­ни­ем, под бла­го­вид­ным пред­ло­гом уго­тов­лять поги­бель. …Посе­му, со вся­ким хра­не­ни­ем над­ле­жит блю­сти серд­це свое, и мно­га­го разу­ме­ния испра­ши­вать себе у Бога, что­бы дал нам воз­мож­ность откры­вать коз­ни зло­бы” (19, с.579–580).

Выше мы услов­но раз­де­ли­ли всю непра­во­слав­ную мисти­ку на три потока:

1. Оккуль­тизм, пыта­ю­щий­ся при­ме­нить раци­о­наль­ный позна­ва­тель­ный под­ход к мисти­че­ским феноменам.

2. Пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ская мисти­че­ская практика.

3. Инту­и­ти­визм, про­ти­во­по­став­ля­ю­щий себя раци­о­наль­но­му подходу.

Мы так­же пыта­лись про­ти­во­по­ста­вить истин­ную после­до­ва­тель­ность позна­ния неви­ди­мо­го мира (пра­во­слав­ную “гно­сео­ло­гию”) оккульт­но-мисти­че­ской, и пока­за­ли, что обла­да­ние любым свер­хе­сте­ствен­ным зна­ни­ем – пред­став­ле­но ли оно в “науч­ной” упа­ков­ке оккуль­тиз­ма, или же явля­ет­ся след­стви­ем инди­ви­ду­аль­ных чув­ствен­ных вос­при­я­тий, пере­жи­ва­ний, упраж­не­ний – рож­да­ет гор­ды­ню, губи­тель­ную для души. Само­воль­ные кон­так­ты с неви­ди­мым миром не толь­ко дефор­ми­ру­ют лич­ность, но и губят ее, вно­ся непо­пра­ви­мые нару­ше­ния в пси­хи­ку и даже физио­ло­гию чело­ве­ка. При этом труд­нее все­го отка­зать­ся от сво­их лич­ных пере­жи­ва­ний чув­ствен­ных вос­при­я­тий неви­ди­мо­го мира. О пло­дах тако­го рода опы­та луч­ше все­го ска­зать сло­ва­ми святых.

Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов пишет: “Да не мнят о себе что-либо уви­дев­шие чув­ствен­но духов, даже свя­тых Анге­лов: это виде­ние одно, само по себе, нисколь­ко не слу­жит сви­де­тель­ством о досто­ин­стве видев­ших: к нему спо­соб­ны не толь­ко пороч­ные чело­ве­ки, но и самые бес­сло­вес­ные живот­ные (Числ. XXII, 23)” (5, т.3, с.21).

“Виде­ние чув­ствен­ны­ми оча­ми духов при­но­сит все­гда боль­ший или мень­ший вред тем чело­ве­кам, кото­рые не име­ют духов­но­го виде­ния. Здесь, на зем­ле, обра­зы исти­ны пере­ме­ша­ны с обра­за­ми лжи (св. Иса­а­ка Сир­ска­го Сло­во 2), как в стране, в кото­рой пере­ме­ша­но доб­ро со злом, как в стране изгна­ния пад­ших анге­лов и пад­ших чело­ве­ков”. (5, т.3, с.23).

“Видя­щий чув­ствен­но духов, лег­ко может быть обма­нут в свое повре­жде­ние и поги­бель. Если же он, при виде­нии духов, ока­жет дове­рен­ность к ним, или лег­ко­ве­рие, то он непре­мен­но будет обма­нут, непре­мен­но будет увле­чен, непре­мен­но будет запе­чат­лен непо­нят­ною для неопыт­ных печа­тью обо­льще­ния, печа­тию страш­но­го повре­жде­ния в сво­ем духе, при­чем часто теря­ет­ся воз­мож­ность исправ­ле­ния и спа­се­ния. Со мно­ги­ми, с весь­ма мно­ги­ми это слу­ча­лось. Слу­чи­лось это не толь­ко с языч­ни­ка­ми, кото­рых жре­цы были, по боль­шей части, в откры­том обще­нии с демо­на­ми; слу­чи­лось это не толь­ко с мно­ги­ми хри­сти­а­на­ми, незна­ю­щи­ми тайн хри­сти­ан­ства, и по како­му-нибудь обсто­я­тель­ству всту­пив­ши­ми в обще­ние с духа­ми: слу­чи­лось это с мно­ги­ми подвиж­ни­ка­ми и ино­ка­ми, нес­тя­жав­ши­ми духов­но­го виде­ния духов и уви­дев­ши­ми их чувственно.

Одним толь­ко хри­сти­ан­ским подвиж­ни­че­ством достав­ля­ет­ся пра­виль­ный, закон­ный вход в мир духов. Все про­чие сред­ства неза­кон­ны, и долж­ны быть отверг­ну­ты, как непо­треб­ные и пагуб­ные” (5, т.3, с.24).

“Свя­тые настав­ни­ки хри­сти­ан­ско­го подвиж­ни­че­ства, про­све­щен­ные и научен­ные Свя­тым Духом, пости­гая бла­го­де­тель­ную и бого­муд­рую при­чи­ну, по кото­рой души чело­ве­че­ские во вре­мя пре­бы­ва­ния сво­е­го на зем­ле при­кры­ты тела­ми, как заве­са­ми и покро­ва­ми, запо­ве­ду­ют бла­го­че­сти­вым подвиж­ни­кам не вве­рять­ся ника­ко­му обра­зу или виде­нию, если они вне­зап­но пред­ста­вят­ся, не вхо­дить с ними в бесе­ду, не обра­щать на них вни­ма­ния. Они запо­ве­ду­ют при таких явле­ни­ях ограж­дать себя зна­ме­ни­ем кре­ста, закры­вать гла­за и, в реши­тель­ном созна­нии сво­е­го недо­сто­ин­ства и неспо­соб­но­сти к виде­нию свя­тых духов, молить Бога, что­бы Он покрыл нас от всех коз­ней и обо­льще­ний, зло­хит­ро рас­став­ля­е­мых чело­ве­кам духа­ми зло­бы” (5, т.3, с.46).

Из жиз­не­опи­са­ний Анто­ния, Мака­рия, Пахо­мия Вели­ких, Мар­ка Фра­че­ска­го, Марии Еги­пет­ской, Андрея Хри­ста ради юро­ди­во­го, Иоан­на Мно­го­стра­даль­но­го явно вид­но, что суще­ству­ет опре­де­лен­ная после­до­ва­тель­ность собы­тий в чело­ве­че­ских кон­так­тах с миром духов.

“Спер­ва они – как пишет свят. Игна­тий – долж­ны были бороть­ся с помыш­ле­ни­я­ми, меч­та­ни­я­ми и ощу­ще­ни­я­ми явно гре­хов­ны­ми и при­кры­то гре­хов­ны­ми; уже по про­ше­ствии дол­го­го вре­ме­ни, после мно­гих и посто­ян­ных уси­лий, нис­по­сы­ла­лись им помыш­ле­ния и ощу­ще­ния свя­тые. Когда они достиг­ли чув­ствен­но­го виде­ния духов, то спер­ва встре­ти­ли их пол­чи­ща анге­лов отвер­жен­ных, а потом уже, после лютой борь­бы, при­бли­жа­лись к ним и вхо­ди­ли в обще­ние с ними свя­тые Анге­лы, как с отверг­ши­ми дея­тель­но пер­вое обще­ние и дея­тель­но пока­зав­ши­ми спо­соб­ность ко вто­ро­му обще­нию. Этот поря­док в подвиж­ни­че­стве явил над Собою Гос­подь Иисус Хри­стос, Спа­си­тель наш, вос­при­яв­ший все наши немо­щи, кро­ме гре­ха: спер­ва пред­стал Ему в пустыне иску­си­тель диа­вол, потом, уже по побеж­де­нии диа­во­ла Гос­по­дом, свя­тые Анге­лы при­сту­пи­ли к Гос­по­ду “и слу­жа­ху Ему” (Мф. 4, 11), гово­рит Еван­ге­лие” (5, т.3, с.52–53).

Из это­го поряд­ка ясно, что все восточ­ные и не-пра­во­слав­ные мисти­че­ские уче­ния не могут не при­во­дить к кон­так­ту имен­но с пад­ши­ми духа­ми, и что эта после­до­ва­тель­ность неиз­беж­но соот­вет­ству­ет нашей гре­хов­ной при­ро­де. Вся­кий, само­воль­но втор­га­ю­щий­ся в чув­ствен­ное виде­ние духов, посту­па­ет про­тив Воли Божи­ей, а зна­чит не избе­жит “обма­на и сле­ду­ю­щих за обма­ном само­обо­льще­ния и повре­жде­ния” – пишет свят. Игна­тий (5, т.3, с.53).

Свя­тые Отцы пред­по­чи­та­ли духов­ное виде­ние виде­нию чув­ствен­но­му. Св. Иса­ак Сир­ский ска­зал: “Спо­до­бив­ший­ся уви­деть себя, выше спо­до­бив­ше­го­ся видеть Анге­лов: ибо послед­ний вхо­дит в обще­ние оча­ми телес­ны­ми, а пер­вый – оча­ми душев­ны­ми” (5, т.3, с.21).

Хоро­шей иллю­стра­ци­ей того, к каким пло­дам при­во­дит чув­ствен­ное обще­ние с неви­ди­мым миром, совер­ша­е­мое вопре­ки Воле Божи­ей и без зна­ния того, что было извест­но свя­тым, слу­жит опи­са­ние опы­та неко­е­го Робер­та Мон­ро – удач­ли­во­го аме­ри­кан­ско­го биз­не­сме­на, наше­го совре­мен­ни­ка, рав­но­душ­но отно­ся­ще­го­ся к рели­гии. Это опи­са­ние при­во­дит­ся иеро­мо­на­хом Сера­фи­мом Роузом в его кни­ге “Душа после смер­ти” (25). Вот что пишет иеро­мо­нах Сера­фим: “Его (т.е. Р. Мон­ро) встре­ча с “вне­те­лес­ным” опы­том нача­лась в 1958 г., еще до того, как у него появил­ся хоть какой-то инте­рес к оккульт­ной лите­ра­ту­ре, когда он про­во­дил свои соб­ствен­ные опы­ты по мето­дам запо­ми­на­ния во сне. Там исполь­зо­ва­лись упраж­не­ния на рас­слаб­ле­ние и сосре­до­то­че­ние, похо­жие на неко­то­рые при­е­мы меди­та­ции8. После нача­ла этих опы­тов у него было какое-то необыч­ное состо­я­ние, когда ему пока­за­лось, что его уда­рил луч све­та, вызвав­ший вре­мен­ный пара­лич. После того, как это чув­ство повто­ри­лось несколь­ко раз, он начал вызы­вать и раз­ви­вать это состо­я­ние. В нача­ле сво­их оккульт­ных “путе­ше­ствий” он обна­ру­жи­ва­ет те же основ­ные харак­те­ри­сти­ки, какие откры­ли Све­дён­бор­гу (дру­го­му извест­но­му оккуль­ти­сту, жив­ше­му в XVIII сто­ле­тии) путь к при­клю­че­ни­ям в мире духов,- пас­сив­ную меди­та­цию, ощу­ще­ние “све­та”, общее отно­ше­ние дове­рия и откры­то­сти к новым и стран­ным пере­жи­ва­ни­ям, и все это в сово­куп­но­сти с “прак­ти­че­ским” взгля­дом на жизнь и отсут­стви­ем какой-либо настро­ен­но­сти или опы­та христианства.

Спер­ва Мон­ро “путе­ше­ство­вал” на узна­ва­е­мые места на зем­ле – пона­ча­лу близ­кие, затем более уда­лен­ные, при­чем ему уда­ва­лось ино­гда доста­вить фак­ти­че­ские сви­де­тель­ства его экс­пе­ри­мен­тов. Затем он начал кон­так­ти­ро­вать с “духо­по­доб­ны­ми” фигу­ра­ми… Нако­нец он стал попа­дать в стран­ные на вид зем­ные пейзажи…

…Пре­одо­лев в основ­ном пер­во­на­чаль­ный страх при попа­да­нии в эти незна­ко­мые обла­сти, Мон­ро начал иссле­до­вать их и опи­сы­вать мно­го­чис­лен­ные встре­чен­ные там разум­ные суще­ства. При неко­то­рых “путе­ше­стви­ях” он встре­чал “умер­ших” дру­зей и бесе­до­вал с ними, но чаще он встре­чал стран­ных без­лич­ных существ, кото­рые ино­гда “помо­га­ли” ему, но столь же часто не реа­ги­ро­ва­ли на его обращения…

…Сам не имея веры, Мон­ро открыл­ся “рели­ги­оз­ным” вну­ше­ни­ям существ того мира. Ему были даны “про­ро­че­ские” виде­ния буду­щих собы­тий, кото­рые ино­гда дей­стви­тель­но про­ис­хо­ди­ли так, как он их видел. Одна­жды, когда на гра­ни­це состо­я­ния выхо­да из тела ему явил­ся белый луч све­та, он попро­сил у него отве­та на вопро­сы об этом цар­стве. Голос луча отве­тил: “Про­си отца тво­е­го пове­дать тебе вели­кую тай­ну”. В сле­ду­ю­щий раз Мон­ро соот­вет­ствен­но молил­ся: “Отец, руко­во­ди мною. Отец, пове­дай мне вели­кую тай­ну”. Из все­го это­го ясно, что Мон­ро, оста­ва­ясь в сво­их рели­ги­оз­ных взгля­дах “мир­ским” и “агно­сти­ком”, пре­дал себя в руки существ оккульт­но­го цар­ства (кото­рые, конеч­но, явля­ют­ся бесами).

…Мон­ро пишет, что “за две­на­дцать лет пери­о­ди­че­ской дея­тель­но­сти я не нашел сви­де­тельств, под­твер­жда­ю­щих биб­лей­ские поня­тия о Боге и загроб­ной жиз­ни.9

…Ино­гда Мон­ро встре­чал­ся с “Богом” сво­е­го Неба. …Сре­ди повсе­днев­ной дея­тель­но­сти в любом месте раз­да­ет­ся даль­ний сиг­нал, похо­жий на звук фан­фар. Все отно­сят­ся к нему спо­кой­но и пре­кра­ща­ют раз­го­ва­ри­вать или зани­мать­ся каким-то делом. Это сиг­нал того, что Он (или Они) идет по Сво­е­му Царству.

Никто в стра­хе не пада­ет ниц или на коле­ни. Поза, ско­рее, дело­вая. Это собы­тие, к кото­ро­му все при­вык­ли, а пови­но­ве­ние важ­нее все­го. Ника­ких исклю­че­ний не бывает.

По сиг­на­лу вся­кое живое суще­ство ложит­ся… повер­нув голо­ву набок, что­бы не видеть Его, когда Он про­хо­дит. По-види­мо­му целью явля­ет­ся обра­зо­вать живой путь, по кото­ро­му Он может идти…

…За несколь­ко раз, что я пере­жил это, я ложил­ся вме­сте с дру­ги­ми. В это вре­мя сама мысль о том, что­бы посту­пить ина­че, невоз­мож­на. Пока Он идет, раз­да­ет­ся реву­щая музы­ка и появ­ля­ет­ся ощу­ще­ние лучи­стой непре­одо­ли­мой живой силы, кото­рая рас­тет над тобою и зату­ха­ет вда­ли… Это собы­тие столь же слу­чай­но, как и оста­нов­ка на пере­крест­ке или ожи­да­ние у желез­но­до­рож­но­го пере­ез­да, когда сиг­нал ука­зы­ва­ет на при­бли­же­ние поез­да; вы рав­но­душ­ны, а в то же вре­мя чув­ству­е­те невы­ска­зан­ное ува­же­ние перед мощью, заклю­чен­ной в про­хо­дя­щем поез­де. Это собы­тие так­же безлично”.

…Труд­но было бы най­ти во всей оккульт­ной лите­ра­ту­ре более яркое опи­са­ние покло­не­ния сатане в его соб­ствен­ном цар­стве без­лич­ных рабов. …Одна­жды ночью, спу­стя два года после нача­ла его “выхо­дов из тела”, он почув­ство­вал, что купа­ет­ся в таком же све­те, кото­рый сопро­вож­дал нача­ло его экс­пе­ри­мен­тов, л почув­ство­вал при­сут­ствие очень мощ­ной разум­ной, лич­ной силы, кото­рая сде­ла­ла его бес­силь­ным и без­воль­ным. “У меня созда­лось твер­дое убеж­де­ние, что я свя­зан нерас­тор­жи­мы­ми уза­ми пре­дан­но­сти с этой разум­ной силой, все­гда был свя­зан, и что я дол­жен здесь на Зем­ле выпол­нить рабо­ту”. Спу­стя несколь­ко недель в дру­гом ана­ло­гич­ном слу­чае с этой неви­ди­мой силой или “суще­ством”, оно (или они), каза­лось, вышли и “обыс­ка­ли” его ум, а потом “каза­лось они вос­па­ри­ли в небе, и я посы­лал им вслед свои моль­бы. Тогда я уве­рил­ся, что их мыс­ли­тель­ные спо­соб­но­сти и разум дале­ко пре­вос­хо­дят мое пони­ма­ние. Это без­лич­ный и холод­ный разум, без вся­ких эмо­ций люб­ви или сочув­ствия, кото­рые мы так ценим… Я сел и запла­кал, горь­ко зары­дал, как нико­гда рань­ше, пото­му что я знал без­ого­во­роч­но и без вся­кой надеж­ды на изме­не­ние в буду­щем, что Бог мое­го дет­ства, церк­вей, все­мир­ной рели­гии не был таким, како­му мы покло­ня­лись – что до кон­ца сво­их дней я буду пере­жи­вать поте­рю этой иллю­зии”. Вряд ли мож­но вооб­ра­зить луч­шее опи­са­ние встреч с дья­во­лом, с кото­рым сей­час стал­ки­ва­ют­ся мно­гие наши, ниче­го не подо­зре­ва­ю­щие совре­мен­ни­ки, неспо­соб­ные про­ти­во­сто­ять ему из-за сво­е­го отчуж­де­ния от истин­но­го христианства.

Вели­ка цен­ность сви­де­тельств Мон­ро… Хотя он сам глу­бо­ко увяз в этом и фак­ти­че­ски про­дал душу пад­шим духам, он опи­сал свой опыт на нор­маль­ном неок­культ­ном язы­ке и с отно­си­тель­но нор­маль­ной чело­ве­че­ской точ­ки зре­ния, что дела­ет эту кни­гу (“Путе­ше­ствие вне тела”, Нью-Йорк, 1977 г.) уди­ви­тель­ным пре­ду­пре­жде­ни­ем про­тив “экс­пе­ри­мен­тов” в этой обла­сти. Те, кто зна­ет пра­во­слав­ное хри­сти­ан­ское уче­ние о воз­душ­ном мире, а так­же об истин­ном Небе и аде, кото­рые нахо­дят­ся вне его, может лишь глу­бо­ко убе­дить­ся в реаль­но­сти пад­ших духов и их цар­ства, а так­же в огром­ной опас­но­сти вступ­ле­ния с ними в обще­ние даже посред­ством каза­лось бы “науч­но­го” под­хо­да” – закан­чи­ва­ет о. Сера­фим Роуз (25, с.98–102).

Итак, мы можем под­ве­сти неко­то­рые ито­ги. Все оккульт­ные и восточ­ные мисти­че­ские уче­ния не при­зна­ют фак­та гре­хо­па­де­ния чело­ве­ка, либо интер­пре­ти­ру­ют его лож­ным обра­зом, вслед­ствие чего не осо­зна­ют и необ­хо­ди­мо­сти исправ­ле­ния послед­ствий это­го гре­хо­па­де­ния, преж­де чем при­сту­пить к рас­кры­тию в чело­ве­ке чудес­ных спо­соб­но­стей и сил. Вопре­ки Воле Божи­ей, искус­ствен­но и насиль­ствен­но отвер­зая чув­ства к обще­нию с неви­ди­мым миром, они спо­соб­ству­ют гибе­ли души и повре­жде­нию чело­ве­че­ской при­ро­ды, зача­стую необ­ра­ти­мо­му. Ката­стро­фи­че­ские след­ствия такой мисти­че­ской прак­ти­ки – знак гне­ва Божия – ожи­да­ют чело­ве­ка не толь­ко за гро­бом в виде изгна­ния во тьму кро­меш­ную, но уже и в этой жиз­ни. Само­до­воль­ство, тще­сла­вие, гор­ды­ня, закры­ва­ю­щие путь к пока­я­нию и веду­щие к сума­сше­ствию, эго­изм, без­раз­ли­чие, без­ду­шие, цинизм, иска­же­ния вос­при­я­тия, физио­ло­ги­че­ские рас­строй­ства, изме­не­ния лич­но­сти, рас­пад семей, без­за­щит­ность перед воз­дей­стви­я­ми пад­ших духов, склон­ность к само­убий­ствам – вот немно­гие след­ствия неза­кон­но­го про­ник­но­ве­ния в сфе­ры, скры­тые от чело­ве­ка про­мыс­лом Божи­им. То, что явля­лось исклю­чи­тель­ным пра­вом немно­гих бла­го­че­сти­вых подвиж­ни­ков, и даро­ва­лось им Богом во спа­се­ние как итог их жиз­ни, про­ве­ден­ный в борь­бе с гре­хом, пред­ла­га­ет­ся в оккульт­ных и восточ­ных уче­ни­ях всем без раз­бо­ра на поги­бель, невзи­рая на гре­хов­ность и нрав­ствен­ную нечи­сто­ту совре­мен­но­го чело­ве­ка. Не учи­ты­ва­ет­ся, что непо­сред­ствен­но­му чув­ствен­но­му кон­так­ту с миром духов долж­но обя­за­тель­но пред­ше­ство­вать овла­де­ние духов­ным виде­ни­ем, совер­шен­ство­ва­ние в кото­ром может потре­бо­вать всей жиз­ни. В свою оче­редь, это­му духов­но­му виде­нию дол­жен пред­ше­ство­вать дол­гий пери­од уси­лий утвер­дить­ся в бла­го­че­сти­вой хри­сти­ан­ской жиз­ни по запо­ве­дям Хри­сто­вым, в обще­нии с Цер­ко­вью и ее Таин­ства­ми. Кто из совре­мен­ных людей, живу­щих обыч­ной город­ской жиз­нью, родив­ших­ся в ате­и­сти­че­ской стране и рос­ших под прес­сом анти­ре­ли­ги­оз­ной про­па­ган­ды, спо­со­бен достиг­нуть совер­шен­ства хотя бы в послед­нем? Дума­ет­ся, что очень немногие.

Важ­ней­шей состав­ля­ю­щей истин­но­го пути к Богу явля­ют­ся пока­я­ние, сокру­шен­ное серд­це, плач о соб­ствен­ных гре­хах, сми­ре­ние, страх Божий, кото­рые отли­ча­ют пра­во­слав­ную духов­ную прак­ти­ку от вся­ко­го рода меди­та­ций – к каким бы уче­ни­ям они не при­над­ле­жа­ли. И наобо­рот, гор­ды­ня, высо­ко­умие, свое­во­лие, само­чи­ние, тще­сла­вие, само­пре­воз­но­ше­ние отли­ча­ют всех без исклю­че­ния пред­ста­ви­те­лей оккульт­ных и восточ­ных не-хри­сти­ан­ских учений.

И завер­шая, мы вновь обра­тим­ся к духо­нос­ным сло­вам свя­ти­те­ля Игна­тия Брян­ча­ни­но­ва. Он пишет: “…упо­тре­бим все тща­ние для стя­жа­ния позна­ний и состо­я­ний духов­ных, суще­ствен­но нуж­ных для спа­се­ния наше­го. Не будем удо­вле­тво­рять пусто­му любо­пыт­ству, любо­зна­тель­но­сти сует­ной и бес­по­лез­ной. …Поста­ра­ем­ся снис­кать нище­ту духа, плач, кро­тость, алка­ние небес­ной прав­ды. Умо­лим Бога, что­бы Он нам открыл гре­хи наши и спо­до­бил при­не­сти в них истин­ное пока­я­ние… Умо­лим Бога, чтоб Он даро­вал нам чисто­ту и сми­рен­но­муд­рие, пло­дом кото­рых быва­ет духов­ное рас­суж­де­ние, с вер­но­стью отли­ча­ю­щее доб­ро от зла!… Умо­лим Бога, чтоб Он даро­вал нам духов­ное виде­ние духов, при посред­стве кото­ро­го мог­ли бы мы усмат­ри­вать их в при­но­си­мых ими нам помыс­лах и меч­та­ни­ях, рас­торг­нуть обще­ние с ними в духе нашем, сверг­нуть с себя иго их, изба­вить­ся от пле­на! …Удер­жим­ся от неве­же­ствен­но­го, пагуб­но­го жела­ния и стрем­ле­ния к виде­ни­ям чув­ствен­ным, вне уста­нов­лен­но­го Богом поряд­ка! …С бла­го­го­ве­ни­ем под­чи­ним­ся уста­нов­ле­нию Бога, покрыв­ше­го души наши густы­ми зана­ве­са­ми и пеле­на­ми тел на вре­мя наше­го зем­но­го суще­ство­ва­ния, отде­лив­ше­го ими нас от духов сотво­рен­ных, засло­нив­ше­го и защи­тив­ше­го ими от духов пад­ших. Не нуж­но нам чув­ствен­но­го виде­ния духов для совер­ше­ния наше­го зем­но­го, мно­го­труд­но­го стран­ство­ва­ния. Для это­го нужен иной све­тиль­ник, и он дан нам: “Све­тиль­ник нога­ма моима – Закон Твой, и свет сте­зям моим” (Пс. 118, 105). Путе­ше­ству­ю­щие при посто­ян­ном сия­нии све­тиль­ни­ка – Зако­на Божия – не будут обма­ну­ты ни стра­стя­ми сво­и­ми, ни пад­ши­ми духа­ми, как сви­де­тель­ству­ет Писа­ние: “Мир мног любя­щим закон Твой, и несть им соблаз­на” (Пс. 118, 165).

…В свое вре­мя, назна­ча­е­мое еди­ным Богом и извест­ное еди­но­му Богу, мы непре­мен­но всту­пим в мир духов. Неда­ле­ко от каж­до­го из нас это вре­мя! Все­б­ла­гий Бог да дару­ет нам так про­ве­сти зем­ную жизнь, чтоб мы еще во вре­мя ее рас­торг­ли обще­ние с духа­ми пад­ши­ми, всту­пи­ли в обще­ние с духа­ми свя­ты­ми, чтоб мы, на этом осно­ва­нии, совлек­шись тела, были при­чис­ле­ны к свя­тым духам, а не к духам отвер­жен­ным. Тогда, в неиз­ре­чен­ной радо­сти, уви­дим и чины свя­тых Анге­лов, и чины свя­тых чело­ве­ков в их чуд­ных неру­ко­тво­рен­ных оби­те­лях, на их веч­ном духов­ном празд­ни­ке. Тогда позна­ем и узрим пад­ше­го херу­ви­ма с его тем­ны­ми пол­чи­ща­ми: тогда Богом дару­е­мое зре­ние демо­нов – этих несчаст­ней­ших существ, удо­вле­тво­рит вполне нашей о Гос­по­де любо­зна­тель­но­сти, без вся­кой опас­но­сти для нас, как запе­чат­лен­ных пер­стом Божи­им в неиз­ме­ня­е­мо­сти и в неспо­соб­но­сти к обо­льще­нию и повре­жде­нию злом. Аминь”. (5, т.3, с.65–67).

Закон духовной жизни

Под­во­дя итог все­му, что было ска­за­но ранее, есте­ствен­но попы­тать­ся в крат­кой, сжа­той фор­ме пред­ста­вить те обсто­я­тель­ства, кото­рые явно и рез­ко отли­ча­ют пра­во­слав­ный путь спа­се­ния от всех про­чих непра­во­слав­ных (как хри­сти­ан­ских, так и нехри­сти­ан­ских) веро­уче­ний. Они долж­ны быть оче­вид­ным и непо­сред­ствен­ным пока­за­те­лем истин­но­сти или лож­но­сти изби­ра­е­мо­го пути, как дорож­ный знак, на кото­рый мы наты­ка­ем­ся, дви­га­ясь по доро­ге, вне зави­си­мо­сти от того, ожи­да­ли мы его или нет.

Менее все­го мы долж­ны опи­рать­ся на свои тео­ре­ти­че­ские постро­е­ния и выво­ды из них, ибо одни и те же види­мые нами фено­ме­ны мы можем объ­яс­нять и пони­мать пря­мо про­ти­во­по­лож­ным обра­зом, в зави­си­мо­сти от коли­че­ства и каче­ства доступ­ной нам инфор­ма­ции. Когда-то люди, исхо­дя лишь из непо­сред­ствен­но­го сво­е­го вос­при­я­тия вещей, дела­ли вывод, что Зем­ля плос­кая, и что Солн­це вра­ща­ет­ся вокруг Зем­ли. Ныне мы, обла­да­ю­щие боль­шим объ­е­мом инфор­ма­ции, утвер­жда­ем пря­мо про­ти­во­по­лож­ное – Зем­ля вра­ща­ет­ся вокруг Солн­ца, хотя кар­ти­на наше­го вос­при­я­тия не изме­ни­лась. Это озна­ча­ет, что выво­ды наше­го рас­суж­де­ния нико­гда не будут точ­ны­ми, ибо нам нико­гда не будет доступ­на вся инфор­ма­ция о всем суще­ству­ю­щем. И если изме­не­ние объ­е­ма инфор­ма­ции спо­соб­но менять пред­став­ле­ния о вещах на пря­мо про­ти­во­по­лож­ные, то где гаран­тии, что в буду­щем не появят­ся некие фак­ты, изме­ня­ю­щие наши воз­зре­ния на 180°? Раз такое слу­ча­ет­ся по отно­ше­нию к види­мым вещам, то что же гово­рить о вещах духов­ных, неви­ди­мых? Что же гово­рить о Гос­по­де, бес­пре­дель­ность кото­ро­го прин­ци­пи­аль­но непо­сти­жи­ма для ума чело­ве­че­ско­го? Рас­суж­де­ние, ана­лиз и соби­ра­ние фак­тов, логи­ка и про­чие атри­бу­ты науч­но­сти, воз­но­си­мые оккуль­тиз­мом и исполь­зу­е­мые нео-восточ­ной мисти­кой, обре­че­ны на про­вал в уси­лии позна­ния Гос­по­да и зако­нов неви­ди­мо­го, духов­но­го мира. Здра­вый смысл и науч­ный под­ход могут быть лишь вто­ро­сте­пен­ным мето­дом на пути спа­се­ния, но не ком­па­сом или указателем.

Вся наша жизнь сви­де­тель­ству­ет, что мы живем не зна­ни­ем (оно есть лишь опи­са­ние про­шло­го), но верою – верою в то, что зав­тра будет .таким же, как сего­дня, что зако­ны вче­раш­не­го дня будут и зако­на­ми зав­траш­не­го. Одна­ко этот вывод, сде­лан­ный на осно­ве наших наблю­де­ний повто­ря­е­мо­сти под­ме­чен­ных нами зако­но­мер­но­стей в про­шлом, не досто­ве­рен даже ста­ти­сти­че­ски, ибо вре­мя наших наблю­де­ний несо­из­ме­ри­мо мало в срав­не­нии со вре­ме­нем суще­ство­ва­ния все­лен­ной. Да и кто зна­ет, кро­ме Гос­по­да, как дав­но эта все­лен­ная суще­ству­ет? Семь ли тысяч лет чело­ве­че­ских, или семь тысяч лет небесных?

Итак, нам оста­ет­ся толь­ко веро­вать! Но кому я буду верить более – Тому ли, Кто ради спа­се­ния всех людей отдал свою жизнь и про­лил свою кровь, рас­пяв­шись на кре­сте, или же тем, кто убе­гал от жиз­ни в холод­ные Гима­лаи, спа­сая исклю­чи­тель­но свою душу в “бла­жен­стве” нир­ва­ни­че­ско­го само­уни­что­же­ния и без­раз­ли­чия, реко­мен­дуя и дру­гим этот яд сти­ра­ния сво­ей лич­но­сти и рас­тво­ре­ния в небы­тии? Рас­пя­лись ли за нас Буд­да, Криш­на, Лао-цзы, или совре­мен­ные “учи­те­ля жиз­ни” вро­де Радж­ни­ша, Маха­ри­ши и про­чих “про­свет­лен­ных”? Нет – все бла­го­по­луч­но соби­ра­ют боль­шие богат­ства и вовсе не бега­ют сла­вы люд­ской, как это дела­ли все пра­во­слав­ные подвижники.

Все ново­яв­лен­ные “спа­си­те­ли чело­ве­че­ства” обе­ща­ют нам неиз­беж­ное спа­се­ние – если и не в этой жиз­ни, то спу­стя мил­ли­о­ны лет. Каж­дая душа, соглас­но индус­ской тео­рии пере­во­пло­ще­ния, еди­но­душ­но взя­той на воору­же­ние все­ми совре­мен­ны­ми оккульт­ны­ми и мисти­че­ски­ми систе­ма­ми, неиз­беж­но осво­бо­дит­ся от оков стра­да­ния и смер­ти и вой­дет в состо­я­ние без­лич­но­го бла­жен­ства. Так что мож­но и не торопиться.

Хри­сти­ане-про­те­стан­ты, со сво­ей сто­ро­ны, уве­ря­ют нас, что мы уже авто­ма­ти­че­ски спа­се­ны жерт­вою Хри­ста, если кре­сти­лись и уве­ро­ва­ли в него. И лишь пра­во­сла­вие про­дол­жа­ет при­зы­вать нас к тру­ду пока­я­ния и очи­ще­ния души, не обе­щая нам лег­ких путей, но пре­ду­пре­ждая о страш­ной опас­но­сти веч­ной гибе­ли и адских мучений.

Кто бла­го­ра­зум­нее – тот ли чело­век, кто, отправ­ля­ясь в даль­нюю и неиз­вест­ную стра­ну, не жела­ет и слу­шать всех тре­вож­ных и пуга­ю­щих изве­стий о ней, или тот, кто зара­нее гото­вит себя к само­му наи­худ­ше­му – страш­ной жаре, смер­тель­но­му холо­ду и напа­де­нию лютых зве­рей и раз­бой­ни­ков? Навер­ное вто­рой. Но имен­но к худ­ше­му нас гото­вит пра­во­сла­вие, когда вну­ша­ет нам изба­вить­ся от бес­печ­но­сти, осо­знать тра­гич­ность наше­го поло­же­ния и сде­лать все воз­мож­ное, что­бы облег­чить нашу встре­чу с неви­ди­мым миром, кото­рая для каж­до­го из нас неиз­беж­на, ибо все мы смерт­ны. Эту зем­ную жизнь сле­ду­ет потра­тить на под­го­тов­ку к встре­че с веч­но­стью, а не уско­рять ее само­во­ли­ем и без­дум­ным вме­ша­тель­ством сво­и­ми мисти­че­ски­ми упраж­не­ни­я­ми в судь­бы Божий. Но, вид­но, наста­ли те вре­ме­на, о кото­рых апо­стол Павел писал, что при них “здра­во­го уче­ния при­ни­мать не будут, но по сво­им при­хо­тям будут изби­рать себе учи­те­лей, кото­рые льсти­ли бы слу­ху, и от исти­ны отвра­тят слух и обра­тят­ся к бас­ням” (2 Тим., 4, 3–4).

Итак, пове­рим тем, кто воз­ве­ща­ет нам о наи­худ­шем, тем, кто кро­вью сво­ею и жиз­нью сви­де­тель­ству­ет истин­ность выбора.

Что же явля­ет­ся пока­за­те­лем спа­си­тель­но­сти выбран­но­го нами пути? Каков тот знак истин­но­го при­сут­ствия покро­ви­тель­ства Божия в наших уси­ли­ях спа­стись. Его пер­вый дар? Об этом воз­ве­ща­ет нам непре­лож­ный закон духов­но­го подвиж­ни­че­ства, сфор­му­ли­ро­ван­ный свя­ти­те­лем Игна­ти­ем Брян­ча­ни­но­вым:

“…обиль­ное созна­ние и ощу­ще­ние сво­ей гре­хов­но­сти, дару­е­мое Боже­ствен­ной бла­го­да­тию, пред­ше­ству­ет всем про­чим бла­го­дат­ным дарам. Оно под­го­тов­ля­ет душу к при­ня­тию этих даров. Душа неспо­соб­на при­нять их, если пред­ва­ри­тель­но не при­дет в состо­я­ние бла­жен­ной нище­ты духа10. “Когда ум уви­дит согре­ше­ния свои коли­че­ством подоб­ные пес­ку мор­ско­му, то это слу­жит при­зна­ком начав­ше­го­ся про­све­ще­ния души, при­зна­ком ее здра­вия” (Свя­тый Петр Дамас­кин). При­шед­ши в это состо­я­ние, свя­ти­тель Тихон Воро­неж­ский ска­зал: “Позна­ем гре­хи наши: се бо есть нача­ло пока­я­ния. Пока­ем­ся, при­зна­ем себя недо­стой­ны­ми ниче­го. Чем недо­стой­ней­ши­ми при­зна­ют себя они (угод­ни­ки Божий), тем Бог, яко благ и мило­серд, более их удо­сто­и­ва­ет. Что наше соб­ствен­ное? Немощь, рас­тле­ние, тьма, злость, гре­хи”. (5, 1.2, с.334–335).

Заключение

1. В дан­ном очер­ке мы ста­ра­лись огра­ни­чить свое вни­ма­ние лишь:

а) рас­смот­ре­ни­ем харак­те­ра источ­ни­ков оккуль­тиз­ма и восточ­ных мисти­че­ских учений,

б) тех вли­я­ний, кото­рые эти уче­ния ока­зы­ва­ют на людей, зна­ко­мя­щих­ся с их содер­жа­ни­ем и прак­ти­ку­ю­щих их методы.

Само содер­жа­ние уче­ний было пред­став­ле­но мини­маль­но, с тем, что­бы неволь­но не внед­рять пагуб­ные помыс­лы в души иде­я­ми этих уче­ний. О губи­тель­ных для души послед­стви­ях толь­ко обра­ще­ния вни­ма­ния к ним, не гово­ря уже о чте­нии про­тив­ной Хри­сто­ву уче­нию лите­ра­ту­ры (даже неза­ин­те­ре­со­ван­но­му, даже с кри­ти­че­ских пози­ций) сооб­ща­ют мно­гие Свя­тые Отцы.

Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов: “Все явле­ния бесов обла­да­ют общим свой­ством – даже малей­шее вни­ма­ние, обра­щен­ное на них, уже опас­но; от одной толь­ко вни­ма­тель­но­сти, допу­щен­ной даже без вся­кой сим­па­тии к явле­нию, чело­век может быть захва­чен самым вред­ным впе­чат­ле­ни­ем и под­верг­нуть­ся серьез­но­му иску­ше­нию” (4, с.49–50).

“Рас­тле­ние ума все­гда сопря­же­но с рас­тле­ни­ем про­чих духов­ных свойств: поче­му рас­тле­ние ума и рас­тле­ние духа име­ют тож­де­ствен­ное зна­че­ние по сво­е­му послед­ствию. При­ня­ти­ем лже­уче­ния или лож­ных мыс­лей о Боге, иска­же­ни­ем откро­вен­но­го Богом дог­ма­ти­че­ско­го и нрав­ствен­но­го уче­ния при посред­стве лже­уче­ния совер­ша­ет­ся рас­тле­ние духа чело­ве­че­ско­го, и чело­век соде­лы­ва­ет­ся сыном диа­во­ла (Ин. 8, 44); но и собе­се­до­ва­ни­ем и сме­ше­ни­ем с помыс­ла­ми, при­над­ле­жа­щи­ми обла­сти сата­нин­ской, без усво­е­ния их себе, созер­ца­ни­ем мыс­лей и меч­та­ний, при­но­си­мых демо­на­ми, повре­жда­ет­ся душев­ное око. Зри­тель­ная сила его утра­чи­ва­ет в неко­то­рой сте­пе­ни, сооб­раз­но сте­пе­ни обще­ния с сата­ною, свою пра­виль­ность и чисто­ту. Пре­по­доб­ный Иси­хий Иеру­са­лим­ский гово­рит: “как мы вре­дим себе, смот­ря на вред­ное чув­ствен­ны­ми гла­за­ми; так вре­дим себе, смот­ря на вред­ное умом” (Сло­во о трез­ве­нии). …- Неко­то­рый инок, во вре­мя сво­ей мир­ской жиз­ни, не зная, какие бла­го­ра­зу­мие и осмот­ри­тель­ность долж­ны быть наблю­да­е­мы при под­вер­же­нии души впе­чат­ле­ни­ям, оста­ю­щим­ся жить в ней, про­чи­тал из пусто­го любо­пыт­ства неко­то­рые сочи­не­ния, состав­лен­ные про­тив хри­сти­ан­ской веры. Когда он посту­пил в мона­стырь и воз­ло­жил на себя разум­ный ино­че­ский подвиг, полу­чен­ные впе­чат­ле­ния нача­ли обна­ру­жи­вать свое при­сут­ствие в душе помыс­ла­ми сомне­ния, недо­уме­ний, хулы, дока­зы­вая тем, что душев­ное око засо­ри­лось обще­ни­ем с мыс­ля­ми из обла­сти сата­ны” (5, т.5, с.362–363).

Пре­по­доб­ный Мака­рий Вели­кий: “Долж­но хра­нить душу и вся­че­ски блю­сти, что­бы она не при­об­ща­лась с сквер­ны­ми и злы­ми помыс­ла­ми. Как тело, сово­куп­ля­ю­ще­е­ся с дру­гим телом, зара­жа­ет­ся нечи­сто­той: так рас­тле­ва­ет­ся и душа, соче­та­ва­ясь с сквер­ны­ми и злы­ми помыс­ла­ми, и согла­су­ясь с ними за-одно… Знай, что в тайне души соде­ва­ет­ся рас­тле­ние и блуж­де­ние дей­стви­ем непо­треб­ных помыс­лов” (19, с.577).

Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов: “…Все, что ни сде­ла­ем вне еван­гель­ско­го уче­ния и зако­но­по­ло­же­ния, непре­мен­но про­из­во­дит на нас вред­ное впе­чат­ле­ние. Каж­дое дело, сло­во и помыш­ле­ние, как бла­гое, так и злое, непре­мен­но кла­дет на нас соот­вет­ству­ю­щую себе печать. Надо это знать и знать” (5, т.5, с.365).

Пра­во­сла­вие оце­ни­ва­ет чело­ве­че­ское состо­я­ние как ненор­маль­ное и болез­нен­ное (пад­шее), пред­ла­гая для исце­ле­ния пока­я­ние. Оккуль­тизм же счи­та­ет состо­я­ние чело­ве­ка нор­маль­ным, не нуж­да­ю­щим­ся в исце­ле­нии, и вполне под­хо­дя­щим для раз­ви­тия боже­ствен­ных качеств и сверх-есте­ствен­ных сил. Таким обра­зом, с точ­ки зре­ния “тех­но­ло­гии” спа­се­ния, прин­ци­пи­аль­ное отли­чие пра­во­слав­но­го пути от всех про­чих – нали­чие в нем пока­я­ния.

2. Источ­ни­ком оккульт­ных и восточ­ных уче­ний было обще­ние их осно­ва­те­лей с неви­ди­мым миром. Одна­ко, про­ник­но­ве­ние в неви­ди­мый мир ими осуществлялось:

а) неза­кон­ным путем, в обход тех запре­тов, кото­рые поло­жил нам Гос­подь (из-за нару­ше­ния Воли Божи­ей такое про­ник­но­ве­ние мог­ло при­ве­сти лишь к обще­нию с пад­ши­ми духа­ми, чья цель – погу­бить чело­ве­че­ство, а склон­ность – тво­рить одно толь­ко зло);

б) с умом и серд­цем, не очи­щен­ны­ми пока­я­ни­ем, что дела­ет их инстру­мен­та­ми, даю­щи­ми непра­виль­ные пока­за­ния отно­си­тель­но неви­ди­мо­го мира, неспо­соб­ны­ми рас­по­знать источ­ник тако­го познания;

в) без уче­та тыся­че­лет­не­го аске­ти­че­ско­го опы­та пра­во­слав­ных подвиж­ни­ков, кото­рые пока­за­ли, что стрем­ле­ние к спа­се­нию неиз­беж­но стал­ки­ва­ет чело­ве­ка с демо­на­ми, и лишь упор­ная и дли­тель­ная борь­ба с их вли­я­ни­я­ми может удо­сто­ить обще­ния с вест­ни­ка­ми Божи­и­ми – Анге­ла­ми (этот поря­док явля­ет­ся зако­ном духов­но­го мира для нас, греш­ных людей, и нам его явля­ет Сам Спа­си­тель сво­им соро­ка­днев­ным постом в пустыне, когда сна­ча­ла сата­на иску­шал Его, и лишь вслед за этим, после пре­одо­ле­ния иску­ше­ний, Анге­лы ста­ли слу­жить Ему (Мф. 4, 11); та же после­до­ва­тель­ность обна­ру­жи­ва­ет­ся и в жити­ях пра­во­слав­ных подвиж­ни­ков (5, т.3, с.52–53).

Таким обра­зом, непра­во­слав­ные, про­ры­ва­ясь в неви­ди­мый мир, неиз­беж­но долж­ны были столк­нуть­ся сна­ча­ла с демо­на­ми; но так как они не рас­по­зна­ва­ли их, то, конеч­но же, Анге­лы оста­ва­лись для них недо­ступ­ны. Сле­до­ва­тель­но, полу­ча­е­мые ими уче­ния заве­до­мо лож­ны, ибо про­ис­хо­дят от демо­нов – слу­жи­те­лей отца лжи.

3. След­стви­ем зна­ком­ства с оккульт­ны­ми и восточ­ны­ми уче­ни­я­ми явля­ет­ся под­па­да­ние под власть пад­ших духов, преж­де­вре­мен­ное и часто необ­ра­ти­мое раз­ви­тие чув­ствен­но­го обще­ния с неви­ди­мым миром, неиз­беж­но огра­ни­чен­ное лишь обла­стью пад­ших духов (что дела­ет его непол­но­цен­ным и лож­ным), спо­соб­ное навсе­гда загра­дить путь к под­лин­но­му спа­се­нию души, повер­гая чело­ве­ка под власть сатаны.

4. Запу­тан­ный, слож­ный и объ­ем­ный харак­тер оккульт­ных уче­ний пре­пят­ству­ет воз­мож­но­сти охва­тить их цели­ком, одним умствен­ным взо­ром, что дела­ет содер­жа­тель­ную кри­ти­ку их идей крайне затруд­ни­тель­ной. Кро­ме того, для зна­ком­ства с эти­ми иде­я­ми тре­бу­ет­ся зна­чи­тель­ное вре­мя, кото­рое может ока­зать­ся доста­точ­ным для “отрав­ле­ния” вли­я­ни­я­ми из мира пад­ших духов, все­ва­е­мы­ми через эти идеи. Поэто­му, сле­дуя сло­вам Спа­си­те­ля “по пло­дам их узна­е­те их” (Мф. 7, 16), при столк­но­ве­нии с неки­им неиз­вест­ным духов­ным уче­ни­ем, сле­ду­ет, может быть, ана­ли­зи­ро­вать не столь­ко само уче­ние, сколь­ко осо­бен­но­сти лич­но­стей тех людей, кото­рые несут его в мир – глав­ным обра­зом, лич­ность осно­ва­те­ля. Свя­той апо­стол Иоанн Бого­слов пишет: “Вся­кий, пре­бы­ва­ю­щий в Нем (т.е. в Боге) не согре­ша­ет; вся­кий согре­ша­ю­щий не видел Его и не познал Его. Дети! да не обо­льща­ет вас никто. …Кто дела­ет грех, тот от диа­во­ла … Дети Божий и дети диа­во­ла узна­ют­ся так: вся­кий, не дела­ю­щий прав­ды, не есть от Бога, рав­но и не любя­щий бра­та сво­е­го (1 Ин. 3, 6–10). Если мы обна­ру­жи­ва­ем любовь, радость, мир, дол­го­тер­пе­ние, бла­гость, мило­сер­дие, веру, кро­тость, воз­дер­жа­ние (Гал. 5, 22–23), то это пло­ды Духа Свя­то­го. Не все то, что кажет­ся с виду любо­вью, явля­ет­ся тако­вой. Истин­ная любовь, по апо­сто­лу Пав­лу (1 Кор. 13, 4–8) “дол­го­тер­пит, мило­серд­ству­ет, не зави­ду­ет, не пре­воз­но­сит­ся, не гор­дит­ся, не бес­чин­ству­ет, не ищет сво­е­го, не раз­дра­жа­ет­ся, не мыс­лит зла, не раду­ет­ся неправ­де, сора­ду­ет­ся истине, все покры­ва­ет, все­му верит, все­го наде­ет­ся, все пере­но­сит”. Там же, где мы обна­ру­жи­ва­ем враж­ду, ссо­ры, зависть, гнев, рас­при, раз­но­гла­сия, нена­висть, бес­чин­ства, блуд, нечи­сто­ту, пре­лю­бо­де­я­ния, вол­шеб­ство, идо­ло­слу­же­ние, там не может быть вея­ния Духа Свя­то­го – это пло­ды зла (Гал. 5, 19–21). Поэто­му мож­но утвер­ждать, что кри­те­ри­ем того, гово­рит чело­век исти­ну или ложь отно­си­тель­но вещей неви­ди­мых и духов­ных явля­ет­ся не столь­ко содер­жа­ние его слов (оно может быть очень бла­го­на­ме­рен­ным), сколь­ко нали­чие или отсут­ствие на нем бла­го­да­ти Свя­то­го Духа. Об этом нали­чии мы и узна­ем по делам его.. Впро­чем, для опыт­ных, воз­мож­но и непо­сред­ствен­ное ощу­ще­ние без­бла­го­дат­но­сти непра­во­слав­ных учений.

Итак, спо­соб­ность вос­при­ни­мать, позна­вать и оце­ни­вать вещи и собы­тия духов­но­го поряд­ка пря­мо про­пор­ци­о­наль­на сте­пе­ни чисто­ты серд­ца и ума позна­ю­ще­го. Послед­няя же – плод Духа Свя­то­го, кото­рый пода­ет­ся лишь пока­ян­но­му и сокру­шен­но­му серд­цу. И обрат­но – лож­ность уче­ния про­пор­ци­о­наль­на гре­хов­но­сти его осно­ва­те­ля. Таков основ­ной пси­хо­ло­ги­че­ский вывод, к кото­ро­му мы долж­ны придти.

От гре­ха избав­ля­ет пока­я­ние, а его-то и нет в восточ­ных и оккульт­ных уче­ни­ях. Зна­чит, они лож­ны, при всей их кажу­щей­ся убе­ди­тель­но­сти. Апо­стол Павел гово­рит: “И сло­во мое и про­по­ведь моя не в убе­ди­тель­ных сло­вах чело­ве­че­ской муд­ро­сти, но в явле­нии духа и силы, что­бы вера ваша утвер­жда­лась не на муд­ро­сти чело­ве­че­ской, но на силе Божи­ей” (1 Кор. 2, 4–5)11.

Восточ­ные и оккульт­ные уче­ния ста­вят бла­гие цели, но дают негод­ные сред­ства – в этом их недо­ста­ток и опас­ность. Да сохра­нит нас Гос­подь от вся­ко­го обма­на и соблаз­на! Аминь!

Литература

1. Бей­ли А. А. Посвя­ще­ние чело­ве­че­ское и сол­неч­ное. Нью-Йорк, 1966.

2. Бесе­ды схи­ар­хи­манд­ри­та Оптин­ско­го ски­та стар­ца Вар­со­но­фия с духов­ны­ми детьми. СПБ., 1991.

3. Бро­дов В. В. Индий­ская фило­со­фия ново­го вре­ме­ни. М., 1967

4. Брян­ча­ни­нов Игна­тий, епи­скоп. О чуде­сах и зна­ме­ни­ях. Яро- славль, 1870 г.

5. Брян­ча­ни­нов Игна­тий, епи­скоп. Сочи­не­ния в 5‑ти томах. СПБ, 1905.

6. Бхак­ти­ве­дан­та Сва­ми Пра­пху­па­да. Книж­ка индий­ско­го мыш­ле­ния. Шри Ишо­па­ни­шад. Каль­кут­та, 1982.

7. Виве­ка­нан­да Сва­ми. Лек­ции о Раджа-йоге. Сос­ни­ца, 1906. ч.11.

8. Доб­ро­то­лю­бие (в 5‑ти томах). Изд. 3‑е. М., 1895.

9. Жизнь пустын­ных отцев. Тво­ре­ние пре­сви­те­ра Руфи­на. Свя­то- Тро­иц­кая Сер­ги­е­ва Лав­ра, 1898 г.

10. Житие и настав­ле­ния пре­по­доб­но­го Амвро­сия стар­ца Оптин- ско­го. Изда­ние Свя­то-Вве­ден­ской Опти­ной пусты­ни. 1990.

11. Зна­ки агни-йоги. Рига, 1929.

12. Киль Дж. Опе­ра­ция “Тро­ян­ский конь”.- в ж. Нау­ка и рели­гия, М., 1989, № 12, 1990, №№ 1, 2, 4.

13. Кон­це­вич И. М. Опти­на пустынь и ее время.

14. Лето­пись Сера­фи­мо-Диве­ев­ско­го мона­сты­ря. СПБ, 1903.

15. Откро­вен­ные рас­ска­зы стран­ни­ка духов­но­му сво­е­му отцу. Париж, 1973.

16. Пись­ма Еле­ны Рерих (1929–1938 гг.): в 2‑х томах. Рига, 1940. T.I.

17. Поуче­ние преп. Сера­фи­ма Саров­ско­го о молит­ве Иису­со­вой. Типо­гра­фия преп. Иова Поча­ев­ско­го, Свя­то-Тро­иц­кий Мона­стырь, Джор­дан­вилль, 1988.

18. Пре­по­доб­но­го отца наше­го Иоан­на, игу­ме­на Синай­ской горы, Лестви­ца. Сер­ги­ев Посад, 1908.

19. Пре­по­доб­но­го отца наше­го Мака­рия Еги­пет­ско­го духов­ные бесе­ды, посла­ния и сло­ва. М., 1880.

20. Про­воз­ве­стие Рамак­риш­ны. СПБ, 1915.

21. Рама­я­нан­да Сва­ми. Крийя-йога. Рига, 1932.

22. Саха­ров Б. Духов­ная стрель­ба из лука или откры­тие тре­тье­го гла­за. Бей­рут, 1954.

23. Свя­щен­ник Роди­он. Люди и демо­ны. Обра­зы иску­ше­ния со- вре­мен­но­го чело­ве­ка пад­ши­ми духа­ми. СПБ, 1991.

24. Семе­нов-Тян­шан­ский (епи­скоп Алек­сандр). Пра­во­слав­ный кате­хи­зис. М., 1990.

25. Сера­фим (Роуз), иеро­мо­нах. Душа после смер­ти. М., 1991.

26. Сидо­ров В. На вер­ши­нах. М., Совет­ский писа­тель, 1988.

27. Ста­рец схи­ар­хи­манд­рит Гав­ри­ил (Зыря­нов) и Сед­ми­е­зер­ная Казан­ская Бого­ро­дич­ная пустынь. М., Рус­ский мир. 1991.

28. Чат­тер­джи С., Дат­та Д. Вве­де­ние в индий­скую фило­со­фию. М., 1955.

29. Чита­ю­щий да разу­ме­ет //Наш совре­мен­ник. № 9. 1991.

30. Фило­соф­ские тек­сты “Махаб­ха­ра­ты”. Вып. 1. Кни­га 2. Бха­га­вад­ги­та. Ашха­бад, Изд-во “ЫЛЫМ”. 1978.

31.. SI.Sivananda Swami. Japa-yoga. Himalayas, 1967.

32. Sivananda Swami. Samadlu-yoga. DehIi, 1960.


1 Любо­пыт­но, что в адап­ти­ро­ван­ных для евро­пей­цев кур­сах йоги эти­че­ская часть прак­ти­че­ски выбра­сы­ва­ет­ся, и чело­век, в сво­ем гре­хов­ном состо­я­нии, бро­са­ет­ся сра­зу же в пси­хо­фи­зи­че­скую прак­ти­ку асан, пра­на­я­мы и меди­та­ции, дефор­ми­ру­ю­щих его пси­хи­ку и физио­ло­гию. Сами йоги (инду­сы, а не евро­пе­и­зи­ро­ван­ные учи­те­ля, гоня­ю­щи­е­ся за сла­вой и нажи­вой) пре­ду­пре­жда­ют, что без эти­че­ской под­го­тов­ки зани­мать­ся йогой опас­но. Извест­ный йог Шива­нан­да писал: “без овла­де­ния эти­че­ским вос­пи­та­ни­ем нель­зя достиг­нуть успе­ха в меди­та­ции” (32, с.14). Мы, в свою оче­редь можем ска­зать, что и в молит­ве “эти­че­ская под­го­тов­ка” очень важ­на, но пока­я­ние не сопо­ста­ви­мо с “яма” и “ния­ма” йоги.

2 Для пра­во­слав­но­го хри­сти­а­ни­на, конеч­но же, глав­ным мето­дом будет выяс­не­ние соот­вет­ствия любо­го уче­ния уче­нию Пра­во­слав­ной Церк­ви. Но посколь­ку эта кни­га пред­на­зна­ча­ет­ся людям не-пра­во­слав­ным, не-цер­ков­ным или мало-цер­ков­ным, мы вынуж­де­ны акцен­ти­ро­вать вни­ма­ние на мето­дах, не каса­ю­щих­ся содер­жа­ния учений.

3 У криш­на­и­тов этим вер­хов­ным Боже­ством счи­та­ет­ся Криш­на; в дру­гих индус­ских рели­ги­оз­но-фило­соф­ских систе­мах по-дру­го­му. То есть, с пози­ции криш­на­и­тов, Криш­на не твар­ное суще­ство, а тво­рец тва­ри, но тво­рит он (и это общая идея, объ­яс­ня­ю­щая пан­те­изм инду­сов, т.е. пред­став­ле­ние, что твар­ной мир и Бог – одно и то же) из само­го себя. Как паук пле­тет пау­ти­ну из соста­ва сво­е­го тела, так и Криш­на “выды­ха­ет” из себя весь мир. С хри­сти­ан­ской точ­ки зре­ния, Бог и этот мир – прин­ци­пи­аль­но раз­лич­ные реаль­но­сти. Суще­ству­ет осо­бая сфе­ра бытия Бога, недо­ступ­ная, в нашем пад­шем состо­я­нии, ни наше­му уму, ни нашим чув­ствам. Поми­мо этой сфе­ры, име­ет­ся мир, сотво­рен­ный Богом из ниче­го, вклю­ча­ю­щий в себя сфе­ру види­мо­го и сфе­ру неви­ди­мо­го. Для хри­сти­а­ни­на при­зна­ние того, что Бог и твар­ный мир по суще­ству одно и то же, озна­ча­ет лишь при­зна­ние, что такой Бог сотво­рен. Такое боже­ство в восточ­ных рели­ги­оз­но-фило­соф­ских систе­мах, не при­зна­ю­щих лич­но­го Бога, высту­па­ет как прин­цип орга­ни­за­ции и функ­ци­о­ни­ро­ва­ния види­мо­го мира, как некое обоб­ще­ние фун­да­мен­таль­ных свойств все­го сотво­рен­но­го. Тако­вы, напри­мер, китай­ское Дао, обо­зна­ча­ю­щее “путь всех вещей”, или китай­ское Тайц­зи, что озна­ча­ет “Вели­кий Пре­дел”, т.е. пре­дель­ное обоб­ще­ние зако­но­мер­но­стей это­го зем­но­го бытия, отра­жа­ю­щее двой­ствен­ный харак­тер послед­не­го, посто­ян­ную сме­ну в нем тьмы и све­та, холо­да и теп­ла, добра и зла, поло­жи­тель­но­го и отри­ца­тель­но­го. Такая цик­лич­ность про­цес­сов извест­но­го нам мира – будь это чере­до­ва­ние дей­ствия абстракт­ным начал Инь и Ян в китай­ской фило­со­фии, или про­буж­де­ний и сна Криш­ны у инду­сов – несет в себе безыс­ход­ность бес­ко­неч­но повто­ря­ю­щей­ся бес­смыс­ли­цы, того, что в наро­де име­ну­ет­ся “бес по кру­гу водит”. Ибо сата­на и не может вести по пря­мой, “по прав­де”, но лишь вра­щать­ся в хоро­во­де бес­ко­неч­но повто­ря­ю­ще­го­ся и бес­плод­но­го раз­но­об­ра­зия соб­ствен­ной лжи, в пре­де­лы кото­рой он сам себя заклю­чил сво­им отпа­де­ни­ем от един­ствен­ной сво­бод­ной, живо­тво­ря­щей и веду­щей в непо­вто­ри­мые силы – Бога.

4 На стра­ни­цах “Бха­га­вад­ги­та” – одно­го из глав­ных свя­щен­ных тек­стов криш­на­и­тов – Криш­на демон­стри­ру­ет сво­е­му уче­ни­ку Арджуне истин­ный свой облик, или “все­выш­ний вла­дыч­ный образ”, кото­рый ина­че как сата­нин­ским не назо­вешь: “Арджу­на ска­зал: …вижу тебя (т.е. Криш­ну) со мно­го­чис­лен­ны­ми рука­ми, чре­ва­ми, уста­ми, гла­за­ми, вез­де бес­ко­неч­но мно­го­об­раз­но­го; ни нача­ла тво­е­го, ни сере­ди­ны, ни кон­ца так­же не вижу, о вла­ды­ка все­об­раз­ный … Образ твой вели­кий с мно­го­чис­лен­ны­ми зева­ми и оча­ми, о мощ­но­ру­кий, с мно­го­чис­лен­ны­ми рука­ми, бед­ра­ми, ступ­ня­ми, мно­го­чис­лен­ны­ми туло­ви­ща­ми, с мно­го­чис­лен­ны­ми высту­па­ю­щи­ми клы­ка­ми, миры узрев, тре­пе­щут, так­же и я; … Высту­па­ю­щие клы­ки твои и зевы уви­дав, подоб­ные пла­ме­ни все­уни­что­жа­ю­ще­го вре­ме­ни, я не узнаю сто­рон, не нахо­жу спа­се­ния; уми­ло­сер­дись, о вла­ды­ка богов, при­бе­жи­ще мира. Эти все сыно­вья Дхри­та­ра­шт­ры вме­сте со мно­же­ством вла­сти­те­лей зем­ли … всту­па­ют поспеш­но в твои зевы с тор­ча­щи­ми клы­ка­ми, наво­дя­щи­ми ужас, неко­то­рые, повис­нув меж­ду зубов, вид­не­ют­ся с раз­моз­жен­ны­ми голо­ва­ми … Ото­всю­ду ты обли­зы­ва­ешь миры, их цели­ком погло­щая пла­мен­ны­ми уста­ми; напол­нив сия­ни­ем весь пре­хо­дя­щий мир, твой ужас­ный жар его нака­ля­ет … Пове­дай мне, кто ты, ужас­но­об­раз­ный … ибо я не пости­гаю тво­их про­яв­ле­ний. Я семь вре­мя – отве­ча­ет Криш­на; – воз­рас­тая я при­чи­няю раз­ру­ше­ние миру; для уни­что­же­ния миров я здесь про­дви­га­юсь …” (Фило­соф­ские тек­сты Махаб­ха­ра­ты. Вып. 1, кн. 1. Бха­га­вад­ги­та. Пер. Б.Л. Смир­но­ва. Ашха­бад: “Ылым” 1978 г., стр.197–199) (30).Из слов апо­сто­ла Пав­ла мы зна­ем, что гла­вою “дер­жа­вы смер­ти”, каким здесь пред­ста­ет Криш­на, явля­ет­ся диа­вол (Евр. 2, 14). Бог же есть “путь, исти­на и жизнь” (Ин. 14, 6). Любо­пыт­но, так­же, что само имя “Криш­на” пере­во­дит­ся как “чер­ный” (30, с.323), ибо, по пре­да­нию, он имел тем­ную (даже тем­но-синюю) кожу. Неволь­но, по кон­трасту, вспо­ми­на­ют­ся сло­ва Спа­си­те­ля: “Я – свет при­шел в мир” (Ин. 12, 46).

5 Вот при­мер того, как всту­пи­ла в кон­такт с неви­ди­мым миром чув­ствен­ным обра­зом осно­ва­тель­ни­ца агни-йоги Е. И. Рерих: “Это слу­чи­лось при­мер­но меж­ду 1907 и 1909 года­ми. Вече­ром она оста­лась одна и рано лег­ла спать. Просну­лась вне­зап­но от очень ярко­го све­та и уви­де­ла в сво­ей спальне оза­рен­ную ярким сия­ни­ем фигу­ру чело­ве­ка с необык­но­вен­но кра­си­вым лицом. Все было насы­щен­но таки­ми силь­ны­ми виб­ра­ци­я­ми, что пер­вой мыс­лью Еле­ны Ива­нов­ны была мысль о смер­ти. Одна­ко вско­ре мысль о смер­ти отсту­пи­ла, заме­ни­лась необыч­ным, ни с чем не срав­ни­мым при­сут­стви­ем Выс­шей Силы. Так состо­я­лось посе­ще­ние Учи­те­лем Е. И. Рерих” (цити­ру­ет­ся по руко­пи­си неопуб­ли­ко­ван­ной кни­ги Бели­ко­ва “Духов­ная био­гра­фия Н. К. и Е. И. Рерих”). Тако­го рода явле­ния хоро­шо извест­ны пра­во­слав­ным подвиж­ни­кам. Вот что слу­чи­лось в Опти­ной пусты­ни при жиз­ни преп. Амвро­сия Оптин­ско­го. “Был у нас фли­ге­лек, где жил один инок – рас­ска­зы­ва­ет оптин­ский ста­рец, схи­ар­хи­манд­рит Вар­со­но­фий.- С ним одна­жды был такой слу­чай – после вечер­не­го пра­ви­ла он уви­дел, что в его келий сидит какой-то чело­век, пре­клон­ных лет, и гово­рит ему: “Что ты здесь, толь­ко небо коп­тишь, вер­нись к преж­ним заня­ти­ям сво­им, ты там при­не­сешь гораз­до боль­ше поль­зы и будешь, полу­чая хоро­шее содер­жа­ние, жить в свое удо­воль­ствие…” – “Но как уйти отсю­да? Две­ри ски­та креп­ко закры­ты”. – “Ты об этом не бес­по­кой­ся, толь­ко поже­лай, и я мгно­вен­но пере­не­су тебя. У ворот уже сто­ит трой­ка”. – “Но кто же ты? Вер­но демон?” – “Да”. – “Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, Сыне Божий, поми­луй мя греш­на­го!” – вос­клик­нул при­шед­ший в ужас инок, и злой дух исчез. Было око­ло 12 часов ночи, когда он при­бе­жал к батюш­ке о. Амвро­сию и рас­ска­зал ему о слу­чив­шем­ся. “Да, страш­ное виде­ние ты имел,- ска­зал ста­рец,- у тебя был вось­ми­ле­ги­он­ный бес, и кому он явля­ет­ся, почти все­гда того уби­ва­ет”. – “Что же я‑то спас­ся?” – “Гос­подь изве­стил меня, что ты в опас­но­сти,- отве­тил о. Амвро­сий,- и я встал на молит­ву, и тебе Гос­подь напом­нил о страш­ном и слав­ном Име­ни Сво­ем, от кото­ро­го тре­пе­щут адские силы.” (2, с.20–21). К сожа­ле­нию, Е. И. Рерих не вспом­ни­ла это­го страш­но­го и слав­но­го Име­ни, не пере­кре­сти­лась сама и не пере­кре­сти­ла при­шед­ше­го, не при­зва­ла его к молит­ве и не вопро­си­ла с твер­до­стью: “Кто ты?” (что реко­мен­ду­ют делать св. Отцы при таких явле­ни­ях (5, т.3, с.38–53). Не было рядом с ней и преп. Амвро­сия, что­бы молить­ся за нее. В гор­дыне сво­ей она сочла себя доста­точ­но совер­шен­ной и вполне достой­ной боже­ствен­но­го виде­ния, не усо­мни­лась в нем и впа­ла в пре­лесть, став ору­ди­ем и про­вод­ни­ком демо­ни­че­ских сил. “Диа­вол при­шел одна­жды к стар­цу пре­об­ра­зив­шись и в вели­ком све­те, гово­ря: “Я – Хри­стос”. Ста­рец, закрыв гла­за, ска­зал: “Я недо­сто­ин видеть Хри­ста, Кото­рый Сам ска­зал: “мно­зи при­и­дут во имя Мое, гла­го­лю­ще, аз семь Хри­стос: и мно­ги пре­льстят” (Мф. 25, 5). Диа­вол, услы­шав это исчез; ста­рец же про­сла­вил Бога… И это тебе долж­но знать, что ино­гда бесы раз­де­ля­ют­ся на части: спер­ва они при­хо­дят в сво­ем виде, потом дру­гие – в виде Анге­лов, как бы в помощь тебе” (5, т.3, с.47).

6 В бро­шю­ре “Люди и демо­ны. Обра­зы иску­ше­ния совре­мен­но­го чело­ве­ка пад­ши­ми духа­ми” (23, с.94), ее автор, свящ. о. Роди­он ука­зы­ва­ет, что если у чело­ве­ка страст­но­го, сла­бо­вер­но­го, духов­но неопыт­но­го или даже некре­ще­но­го воз­ни­ка­ет какое-либо сверхъ­есте­ствен­ное даро­ва­ние (а это мы наблю­да­ем сей­час сплошь и рядом), то оно гибель­но для него, ибо может укре­пить в нем гор­дость, тще­сла­вие, само­мне­ние, при­во­дя­щие к духов­ной смер­ти. Как ука­зы­ва­ет свят. Игна­тий Брян­ча­ни­нов, “истин­ные пра­вед­ни­ки не толь­ко не жела­ют быть чудо­твор­ца­ми, но и, когда дает­ся им дар чудо­тво­ре­ния, отка­зы­ва­ют­ся от него. Они не толь­ко не хотят это­го пред оча­ми чело­ве­ков, но и в себе, в тайне сер­дец сво­их. Неко­то­рый из свя­тых отцов, по при­чине чисто­ты сво­ей, полу­чил от бла­го­да­ти Божи­ей дар про­ви­деть при­хо­див­ших к нему; но он про­сил у Бога, умо­лив и дру­зей сво­их молить­ся о том же, что­бы этот дар был взят у него. Если неко­то­рые из свя­тых при­ня­ли дар, то при­ня­ли по тре­бо­ва­нию нуж­ды или по при­чине про­сто­ты сво­ей; дру­гие при­ня­ли по ука­за­нию Боже­ствен­но­го Духа, дей­ство­вав­ше­го в них, а отнюдь не слу­чай­но, без при­чи­ны…” (4, с.33–34).

7 Будучи юно­шей, извест­ный впо­след­ствии ста­рец схи­ар­хи­манд­рит Гав­ри­ил (Зыря­нов) ста­рал­ся посто­ян­но пре­бы­вать в молит­ве, а ум и серд­це дер­жать в чисто­те. Он был так чист и цело­муд­рен, что соблаз­ны пло­ти и мира вовсе не инте­ре­со­ва­ли его. В это вре­мя у него нача­ла откры­вать­ся спо­соб­ность видеть и слы­шать все про­ис­хо­дя­щее на даль­них рас­сто­я­ни­ях, или знать, что дума­ют дру­гие. Мно­го поз­же батюш­ка-ста­рец понял, что эта спо­соб­ность зреть сокро­вен­ное явля­ет­ся у чело­ве­ка толь­ко при чисто­те серд­ца (27, c.38–39).

8 Опи­сы­ва­е­мое далее лиш­ний раз пока­зы­ва­ет, насколь­ко опас­ны­ми могут быть внешне невин­ные пси­хи­че­ские упраж­не­ния по раз­ви­тию спо­соб­но­стей, кото­рые, в фор­ме раз­лич­ных пси­хо­тре­нин­гов, ауто­тре­нин­га и пр. тре­нин­гов, так рас­про­стра­не­ны сего­дня в меди­цине и спорте.

9 Здесь умест­но при­ве­сти сло­ва св. Гри­го­рия Сина­и­та: “Неза­блу­ден ли кто, узре­ва­ет­ся из того, если он име­ет сви­де­тель­ство от Писа­ния и на дея­ние и на разу­ме­ние, сми­рен­но­мудр­ствуя в том, о чем долж­но мудр­ство­вать. Ибо не малый труд постиг­ну­та исти­ну явно и чисту быта от того, что про­тив­но бла­го­да­ти; пото­му что диа­вол обы­чай име­ет, осо­бен­но для ново­на­чаль­ных, пред­став­лять под видом исти­ны пре­лесть свою, пре­об­ра­жая лука­вое свое в духов­ное” (8, т.5, с.225).

10 В дру­гом месте св. Игна­тий объ­яс­ня­ет: “Зло, пора­зив­шее нас, …не част­ное, но во всем теле, объ­яло душу, овла­де­ло все­ми сила­ми ее. Не оста­лось в есте­стве нашем ника­кой части­цы, непо­вре­жден­ной, неза­ра­жен­ной гре­хом: ника­кое дей­ствие наше не может обой­тись без при­ме­си зла. …Все досто­я­ние и досто­ин­ство наше в Иску­пи­те­ле… “оправ­дит­ся чело­век ток­мо верою Иисус Хри­сто­вою” (Гал. 2, 16). Что­бы усво­ить­ся Иску­пи­те­лю живою верою, тре­бу­ет­ся все­це­лое отвер­же­ние души сво­ей, т.е. не толь­ко гре­хов­но­сти, но и пра­вед­но­сти пад­ше­го есте­ства. Стрем­ле­ние к удер­жа­нию за собой осквер­нен­ной гре­хом прав­ды пад­ше­го есте­ства есть дея­тель­ное отвер­же­ние Иску­пи­те­ля” (5, т.2, с.333).

11 Одна буд­дий­ская мона­хи­ня евро­пей­ско­го про­ис­хож­де­ния под­ви­за­лась в тибет­ском мона­сты­ре под руко­вод­ством настав­ни­ка, кото­рый мог читать ее мыс­ли. Узнав о Иису­со­вой молит­ве и рас­це­нив ее как ман­тру, она реши­ла попро­бо­вать ее. Здесь она обна­ру­жи­ла, что повто­ре­ние Иису­со­вой молит­вы дела­ет ее мыс­ли недо­ступ­ны­ми для настав­ни­ка. Этот пора­зи­тель­ный факт заста­вил ее поки­нуть Тибет и стать пра­во­слав­ной мона­хи­ней. Исто­рия об этом рас­ска­за­на пра­во­слав­ной англи­чан­кой, лич­но знав­шей эту монахиню.

Иерей Владимир Елисеев
Источник Библиотека "Благовещение"

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки