Суеверия музейных сотрудников. Опыт анализа явления

Суеверия музейных сотрудников. Опыт анализа явления

(3 голоса5.0 из 5)

В пред­ла­га­е­мом докла­де пред­по­ла­га­ет­ся вычле­не­ние и рас­смот­ре­ние раз­но­го рода суе­ве­рий, услы­шан­ных и зафик­си­ро­ван­ных в музей­ной сре­де. Отдель­ные из них при­во­дят­ся в иссле­до­ва­тель­ской лите­ра­ту­ре. Дру­гие были услы­ша­ны лич­но мною и оста­лись в запис­ных книжках.

Суе­ве­рия при­су­щи целым наро­дам и каж­до­му отдель­но­му человеку.

В осно­ве суе­ве­рия лежит обо­жеств­ле­ние сил при­ро­ды. Одна­ко кро­ме вер­хов­ных богов в любой рели­ги­оз­ной систе­ме суще­ству­ет то, что полу­чи­ло назва­ние “низ­шей мифо­ло­гии”, — мел­кие зага­доч­ные сверхъ­есте­ствен­ные суще­ства, насе­ляв­шие леса, водо­е­мы, боло­та, дом. Все непо­нят­ное, зага­доч­ное объ­яс­ня­лось дея­тель­но­стью этих существ. Они мог­ли помо­гать или мешать людям, мог­ли быть доб­ры­ми и злы­ми. Люди, со вре­ме­нем закре­пив­шие за сво­и­ми мифи­че­ски­ми пер­со­на­жа­ми осо­бые функ­ции, ста­ли свя­зы­вать с тем или дру­гим из них опре­де­лен­ные жиз­нен­ные ситу­а­ции, свои уда­чи и про­ма­хи. Посте­пен­но сло­жи­лась целая систе­ма раз­лич­ных по зна­че­нию и свой­ствам обра­зов. О них скла­ды­ва­лись рас­ска­зы, и имен­но они дают нам воз­мож­ность в насто­я­щее вре­мя ана­ли­зи­ро­вать и изу­чать при­ро­ду рус­ских суе­ве­рий. Еще в 1940‑е годы М. К. Аза­дов­ский ста­вил зада­чу изда­ния отдель­ных суе­вер­ных народ­ных рас­ска­зов, осно­ван­ных на пове­рьях о “нечи­стой силе”, но отра­зив­ших, по сло­вам иссле­до­ва­те­ля, не толь­ко “мир суе­вер­ных пред­став­ле­ний наро­да, но и слож­ную систе­му его эти­че­ских взгля­дов”. В наше вре­мя в поле вни­ма­ния иссле­до­ва­те­лей попа­ли суе­ве­рия моря­ков, лет­чи­ков, спортс­ме­нов, шофе­ров и даже чел­но­ков. То, что люди этих про­фес­сий осо­бен­но суе­вер­ны, понят­но: их род заня­тий свя­зан с посто­ян­ным риском.

Рабо­та в музее поз­во­ли­ла выде­лить опре­де­лен­ный пласт суе­ве­рий музей­щи­ков. Они суще­ствен­но отли­ча­ют­ся от суе­ве­рий пере­чис­лен­ных профессий.

В пред­ла­га­е­мом докла­де пред­по­ла­га­ет­ся вычле­не­ние и рас­смот­ре­ние раз­но­го рода суе­ве­рий, услы­шан­ных и зафик­си­ро­ван­ных в музей­ной сре­де. Отдель­ные из них при­во­дят­ся в иссле­до­ва­тель­ской лите­ра­ту­ре. Дру­гие были услы­ша­ны лич­но мною и оста­лись в запис­ных книжках.

В 1974 году, нахо­дясь на экс­кур­сии в Позна­ни, в рези­ден­ции поль­ских коро­лей, о “Даме в белом” кисти неиз­вест­но­го худож­ни­ка экс­кур­со­во­дом было ска­за­но, что (цити­рую дослов­но) “от глаз этой жен­щи­ны нель­зя убе­речь­ся, если вы ока­за­лись в этом зале”. И далее: “Фигу­ру этой жен­щи­ны, гуля­ю­щей по саду и по залам, виде­ли очень мно­гие”. Познан­ский музей явля­ет­ся исто­ри­че­ским памят­ни­ком, и при­ве­ден­ное суе­ве­рие выгля­дит оли­це­тво­ре­ни­ем этой памяти.

Идея памя­ти, осо­бен­но памя­ти исто­ри­че­ской, явля­ю­ща­я­ся неотъ­ем­ле­мой состав­ля­ю­щей музея, при­во­дит к тому, что часть музей­ных суе­ве­рий свя­за­на как раз с музе­я­ми исто­ри­че­ски­ми и мемо­ри­аль­ны­ми, то есть с зало­жен­ной в них исто­ри­че­ской памя­тью. Вот рас­сказ о Пав­ле I и его рези­ден­ции — Михай­лов­ском зам­ке: “Навеч­но про­пи­сан­ный в Михай­лов­ском зам­ке, Павел и сего­дня, как уве­ря­ют его оби­та­те­ли, посто­ян­но напо­ми­на­ет о себе. Его тень бро­дит по мрач­ным пере­хо­дам и появ­ля­ет­ся в высо­ких окнах. И тогда на неожи­дан­ный скрип пар­ке­та, слу­чай­ный стук две­ри или лег­кий шорох вет­ра люди обо­ра­чи­ва­ют­ся и с тре­пе­том про­из­но­сят “Доб­рый день, Ваше величество” .

Призраки в музеяхВо мно­гих мемо­ри­аль­ных музе­ях быту­ет пре­да­ние о при­зра­ке, чаще все­го чело­ве­ке, умер­шем рано или же насиль­ствен­ной смер­тью, или же само­убий­це, при­зрак кото­ро­го, не успо­ко­ив­шись, про­дол­жа­ет тре­во­жить мемо­ри­аль­ный дом. К мифо­ло­гии подоб­но­го рода мож­но отнести:

1. рас­сказ о при­зра­ке в одеж­де XVIII века, бро­дя­щем по алле­ям Спасского-Лутовинова;

2. факт, что в Ала­бин­ском исто­ри­ко-кра­е­вед­че­ском музее (Сама­ра) в быто­вой экс­по­зи­ции, посвя­щен­ной семье Улья­но­вых боя­лись ноче­вать сто­ро­жа. По сви­де­тель­ству экс­кур­со­во­да Лари­сы Бог­дан каж­дое утро оде­я­ло было слег­ка сдви­ну­то в резуль­та­те посе­ще­ния ком­на­ты или духом Мар­ка Ели­за­ро­ва, или само­го Вла­ди­ми­ра Ильича.

3. во вре­мя выстав­ки вос­ко­вых фигур из Санкт-Петер­бур­га охран­ни­ки слы­ша­ли стук каб­луч­ков кня­ги­ни Голи­цы­ной, про­то­ти­па гра­фи­ни из пуш­кин­ской “Пико­вой дамы”. Вызы­ва­ли даже экс­тра­сен­са, кото­рый под­твер­дил этот факт (от В. Соро­ки­на, зам. дирек­то­ра по раз­ви­тию Ала­бин­ско­го кра­е­вед­че­ско­го музея).

4. повест­во­ва­ние о при­зра­ке пра­пор­щи­ка Кот­ля­рев­ско­го в Музее усадь­бе Н. Г. Чер­ны­шев­ско­го, умер­ше­го моло­дым от тифа. Его вдо­ва, род­ная сест­ра мате­ри Н. Г. Чер­ны­шев­ско­го вско­ре вышла замуж за Пыпи­на. У нее роди­лась двой­ня. По семей­но­му пре­да­нию при­зрак пра­пор­щи­ка явил­ся к ней и ска­зал, кото­рый из ее детей умрет. На сле­ду­ю­щий день так и случилось.

5. повест­во­ва­ние о при­зра­ке доче­ри А.Л. Куща, рабо­тав­шей в город­ской биб­лио­те­ке, зани­мав­шей часть поме­ще­ний музея име­ни А. Н. Ради­ще­ва, и пове­сив­шей­ся в под­ва­лах музея. По сви­де­тель­ству охра­ны, дежу­ря­щей по ночам, ино­гда в про­хо­де виден ее силу­эт, а вре­ме­на­ми слы­шат­ся шаги или дыхание.

6. рас­сказ о свое­об­раз­ном пол­тер­гей­сте мемо­ри­аль­но­го музея А. М. Горь­ко­го в Ниж­нем Нов­го­ро­де, когда, по сло­вам дежур­ной музея, рас­по­ло­жен­но­го в доме куп­ца Кирш­ба­у­ма, где писа­тель про­жи­вал со сво­ей семьей в 1901 году, “ночью на вто­ром эта­же кто-то ходит в тяже­лых сапо­гах, дви­га­ет­ся мебель, откры­ва­ют­ся ящи­ки сто­лов”. Не менее стран­ные явле­ния наблю­да­ли сотруд­ни­ки доми­ка Каши­ри­на. Они уве­ре­ны, что встре­ча­лись с при­ви­де­ни­я­ми: сухонь­ким ста­рич­ком, пере­счи­ты­вав­шим день­ги и моло­дой жен­щи­ной, под­ни­ма­ю­щей­ся по лестнице”.

Подроб­ный рас­сказ имен­но о “доми­ках Горь­ко­го”, при­во­ди­мый по кон­крет­ной пуб­ли­ка­ции, точ­но пере­да­ет все подоб­ные музей­ные суеверия.

Они сво­дят­ся, во-пер­вых, к шоро­хам, шагам, силу­этам фигур. Во-вто­рых, их никто и нико­гда сам не видел. Он лишь слы­шал о них от кого-то. Как истин­но фольк­лор­ное пре­да­ние, оно быту­ет исклю­чи­тель­но в уст­ном виде. Их повест­во­ва­тель­ная при­ро­да близ­ка любой “страш­ной исто­рии”, бал­ла­де или легенде.

Дру­гой зна­чи­тель­ный пласт музей­ных суе­ве­рий каса­ет­ся осно­ва­ния музеев, музей­ных вещей, экс­по­на­тов. Сюже­ты о них более раз­но­об­раз­ны, часто свя­за­ны с осо­бен­но­стью вещи и ее исто­ри­ей, или же с реаль­ны­ми исто­ри­че­ски­ми лица­ми. Источ­ни­ком этих суе­ве­рий явля­ет­ся сама функ­ция музея как хра­ни­ли­ща собра­ний раз­ных стран и эпох. По коли­че­ству подоб­но­го рода суе­ве­рий лиди­ру­ют музеи Санкт-Петер­бур­га и, в част­но­сти, Эрми­таж.

Извест­но, что созда­ние худо­же­ствен­ной кол­лек­ции Эрми­та­жа име­ло ярко выра­жен­ную поли­ти­че­скую цель — “дока­зать миру, что могу­ще­ствен­ная Рос­сия спо­соб­на осле­пить блес­ком сво­ей куль­ту­ры и циви­ли­за­ции любое евро­пей­ское госу­дар­ство” . В фольк­ло­ре факт созда­ния Эрми­та­жа сво­дит­ся к чисто быто­во­му про­ис­ше­ствию. Соглас­но пре­да­нию, ” про­гу­ли­ва­ясь по Зим­не­му Двор­цу, моло­дая Ека­те­ри­на наткну­лась в полу­тем­ной кла­дов­ке на боль­шую кар­ти­ну “Сня­тие с кре­ста”. После смер­ти Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны кар­ти­ну буд­то бы пере­нес­ли сюда из ее ком­нат. Ека­те­ри­на надол­го оста­но­ви­лась, любу­ясь полот­ном, а когда ото­рва­лась от него, твер­до реши­ла создать у себя во двор­це кар­тин­ную галерею”.

Два основ­ных мифо­ло­ги­че­ских повест­во­ва­ния свя­зан­ных с Эрми­таж­ны­ми веща­ми каса­ют­ся зала искус­ства Древ­не­го Егип­та. При­во­жу пер­вое, лич­но услы­шан­ное мною зимой 1990 года. Смот­ри­тель­ни­ца зала искус­ства Древ­не­го Егип­та гово­ри­ла дру­гой: “Моя-то опять ночью ходи­ла. Я с утра при­шла, ста­ла пыль сти­рать, вижу: крыш­ка кри­во лежит. Зна­чит, опять вста­ва­ла, опять гуля­ла”. Речь идет о мумии, экс­по­ни­ру­ю­щей­ся в этих залах.

В дру­гом зале выстав­ле­на ста­туя древ­не­еги­пет­ской боги­ни Мут-Сохмет. По древ­не­еги­пет­ской мифо­ло­гии льви­но­го­ло­вая боги­ня вой­ны и паля­ще­го зноя реши­ла уни­что­жить все чело­ве­че­ство. В ее замы­сел вме­ша­лись боги. Ночью, когда Мут-Сохмет спа­ла, они раз­ли­ли вокруг нее под­кра­шен­ное в крас­ный цвет пиво. Наут­ро боги­ня выпи­ла пиво, при­няв ее за чело­ве­че­скую кровь, и успо­ко­и­лась. Совре­мен­ная эрми­таж­ная леген­да рас­ска­зы­ва­ет, что боги­ня успо­ко­и­лась не совсем, и угро­за чело­ве­че­ству не исчез­ла. “Раз в году, в пол­но­лу­ние, на базаль­то­вых коле­нях боги­ни появ­ля­ет­ся крас­но­ва­тая лужи­ца. Но к утру, неза­дол­го до появ­ле­ния пер­вых музей­ных посе­ти­те­лей бес­след­но исчезает”.

В музее этно­гра­фии в Санкт-Петер­бур­ге есть экс­по­нат — муляж эски­мо­са с луком в руке. Нет нуж­ды гово­рить о том, что и его одеж­да, и ору­жие под­лин­ны и обла­да­ет каче­ством ста­ри­ны. Два раза за вре­мя экс­по­ни­ро­ва­ния лук, кото­рый дер­жит эски­мос в руке, стре­лял. Оба выстре­ла пред­ше­ство­ва­ли важ­ным собы­ти­ям в жиз­ни стра­ны. Одним из этих собы­тий было нача­ло Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны и Ленин­град­ской блокады.

От сотруд­ни­ков отде­ла рус­ско­го искус­ства была полу­че­на инфор­ма­ция о стран­ном эффек­те, полу­чен­ном в резуль­та­те под­свет­ки “ради­щев­ско­го” угол­ка в ста­ром зда­нии: тени от кар­тин и от вит­ри­ны име­ла фор­му шести­уголь­ни­ка, вызы­ва­ю­ще­го ассо­ци­а­цию с гро­бом. Кон­фи­гу­ра­ция тени сохра­ня­лась, даже когда лам­поч­ка перегорала.

Не менее зага­доч­ная исто­рия свя­за­на с дру­гом бра­тьев Бого­лю­бо­вых отцом Несто­ром, в про­шлом их сокурс­ни­ка по Мор­ско­му кор­пу­су, носив­ше­го в миру имя Нико­лая Засса. Перед при­ня­ти­ем им сана архи­епи­ско­па Кам­чат­ско­го и Але­ут­ско­го отец Нестор поме­нял­ся с Алек­се­ем Пет­ро­ви­чем Бого­лю­бо­вы часа­ми. Далее брат Алек­сея Пет­ро­ви­ча Бого­лю­бо­ва Нико­лай Пет­ро­вич сви­де­тель­ству­ет: “После кон­чи­ны бра­та наше кон­суль­ство в Пари­же при­сла­ло эти часы мне. Я снял с них три бре­ло­ка, два отпра­вил в музей, а один оста­вил у себя. Спу­стя неко­то­рое вре­мя я слу­чай­но открыл зад­нюю дос­ку и нашел там кусо­чек бумаж­ки с зага­доч­ны­ми сле­ду­ю­щи­ми сло­ва­ми: “Бла­го­сло­ви венец лет лета бла­го­сти Тво­ея Гос­по­ди сохра­няя в мире и здра­вии тво­е­го Алек­сея на 1896 год” (т. е. год кон­чи­ны Бого­лю­бо­ва — Н. Г.). 1896 год был для бра­та мое­го роко­вым годом, и о. Нестор, по всей веро­ят­но­сти, пред­чув­ство­вал, что он будет для дру­га его дет­ства послед­ним в жиз­ни. В жиз­ни нашей есть мно­го неразъ­яс­ни­мо­го, таин­ствен­но­го. Как бы там ни было, но брат мой нико­гда не гово­рил об этой запи­соч­ке. Чело­век, Изма­ил, слу­жив­ший у бра­та более деся­ти лет, сооб­щил мне, что за вре­мя его слу­же­ния у бра­та часы отда­ва­лись в почин­ку два раза, и оба раза брат тща­тель­но выни­мал запис­ку и пря­тал в порт­фель, кото­рый все­гда носил с собою”.

В вос­по­ми­на­ни­ях Нико­лая Пет­ро­ви­ча Бого­лю­бо­ва, хотя он, в отли­чие от бра­та не был ни кол­лек­ци­о­не­ром, ни созда­те­лем музея, мы видим фено­мен в целом при­су­щий всем музе­ям в рав­ной сте­пе­ни. Я имею в виду эффект опре­де­лен­но­го пси­хо­ло­ги­че­ско­го состо­я­ния, когда вещь обре­та­ет авто­но­мию от чело­ве­ка и начи­на­ет жить сво­ей соб­ствен­ной жизнью.

Музей­ные суе­ве­рия свя­за­ны с быто­ва­ни­ем вещи в музей­ном про­стран­стве. Дело в том, что вещь в музее, кар­ти­на, оду­хо­тво­рен­ная име­нем авто­ра и порт­ре­том изоб­ра­жа­е­мо­го лица поми­мо нашей воли обре­та­ет чер­ты живо­го суще­ства. В этом плане очень инте­ре­сен образ из пове­сти “Шко­ла муд­рых пра­ви­те­лей, фак­ти­че­ски объ­яс­ня­ю­щая эффект вос­при­я­тия кар­ти­ны как живо­го суще­ства. Пер­со­наж этой пове­сти, зани­ма­ю­щий­ся тем, что копи­ру­ет ста­рые порт­ре­ты, гово­рит сле­ду­ю­щее: “Раз­ве порт­ре­ты не при­зра­ки?. Чело­ве­ка уже на све­те нет, а он смот­рит на тебя с гру­стью или улы­ба­ет­ся” . Оче­ло­ве­чи­ва­ние вещи может осно­вы­вать­ся, таким обра­зом, на при­ро­де самой вещи.

На лек­си­че­ском уровне подроб­ное вос­при­я­тие вещи выра­жа­ет­ся в том, что дей­ствия, в кото­рых пред­мет, кар­ти­на кото­рые долж­ны быть объ­ек­том дей­ствия, ста­но­вят­ся его субъ­ек­том. В пред­ло­же­нии “Роко­тов сорвал­ся” или “Шиш­ков пополз” (я, в дан­ном слу­чае при­во­жу при­ме­ры из прак­ти­ки наше­го музея), оче­вид­но, про­ис­хо­дит оду­шев­ле­ние вещи, пере­нос на нее не толь­ко свойств живо­го, но пря­мо-таки, чело­ве­че­ско­го и разум­но­го существа.

Заме­сти­тель дирек­то­ра по уче­ту и хра­не­нию наше­го музея неод­но­крат­но утвер­жда­ла, что вещи сами опре­де­ля­ют свое место в музее. После демон­та­жа выстав­ки и воз­вра­та в хра­не­ние, они “нико­гда не хотят сто­ять на сво­их преж­них местах”. Види­мо, таким обра­зом, ска­зы­ва­ет­ся обре­те­ние ими ново­го “экс­по­зи­ци­он­но­го опы­та” или же им “так понра­ви­лось быть на выстав­ке”, что они не жела­ют воз­вра­щать­ся на место. При мон­та­же выста­вок вещь может “не захо­теть нахо­дит­ся” рядом с какой-то дру­гой вещью. И хотя любой экс­по­зи­ци­о­нер объ­яс­нит этот факт зако­на­ми про­пор­ци­о­наль­но­сти, эсте­ти­ки и осо­бен­но­стя­ми чело­ве­че­ско­го вос­при­я­тия, в жар­гоне музей­щи­ка экс­по­нат будет наде­лен чер­та­ми харак­те­ра, пре­иму­ще­ствен­но, строп­ти­во­стью и упрям­ством, соб­ствен­ны­ми жела­ни­я­ми, и спо­соб­но­стью к реа­ли­за­ции этих желаний.

Каж­дый музей­ный работ­ник свя­то верит, что (цити­рую опять Л. М. Михай­ло­ву) “вещи — хозя­е­ва музея, а мы их слу­ги”. И как хозя­е­ва они обре­та­ют инди­ви­ду­аль­ные харак­те­ры и спо­соб­ность эти харак­те­ры про­яв­лять. Дума­ет­ся, что этим, как раз и объ­яс­ня­ет­ся неиз­беж­ность и зако­но­мер­ность антро­по­мор­физ­ма вещи в систе­ме музея. Поэто­му изоб­ра­же­ния порт­ре­тов спо­соб­ны ожи­вать, мумии дви­гать­ся, вещи пере­ме­щать­ся и жить отдель­ной от музея и выста­воч­но­го про­стран­ства жизнью.

И послед­ний аспект музей­ных суе­ве­рий — это при­ме­ты. Извест­но, что сво­им про­ис­хож­де­ни­ем при­ме­ты вос­хо­дят к пер­во­быт­но­му зем­ле­дель­че­ско­му созна­нию, когда с их помо­щью кре­стья­нин ори­ен­ти­ро­вал­ся в каж­до­днев­ной жиз­ни, опре­де­ляя сро­ки сева и убор­ки уро­жая. Опре­де­ле­ние сезон­ных осо­бен­но­стей того или ино­го года были неотъ­ем­ле­мой частью как его созна­ния, так и его быта. В сте­нах музея, в кото­ром я имею сча­стье рабо­тать, я слы­ша­ла две при­ме­ты. Одна из них зву­чит сле­ду­ю­щим обра­зом. “Если кар­ти­на во вре­мя закуп­ки упа­ла, то она будет куп­ле­на”. Эта при­ме­та при­шла в музей­ную сре­ду от художников.

Факт паде­ния кар­ти­ны тол­ку­ет­ся в суе­ве­рии как опре­де­лен­ное про­яв­ле­ние ее жела­ний, а кон­крет­но — того, что она не хочет нахо­дить­ся там, где нахо­дит­ся. Исто­ки суе­ве­рия коре­нят­ся в ста­ро­дав­них повест­во­ва­ни­ях об ико­нах, кото­рые, сами “выби­ра­ли” себе место, где висеть, и, ока­зав­шись не в том хра­ме, “схо­ди­ли” со сте­ны и висе­ли в воз­ду­хе. Наде­ле­ние пред­ме­та свой­ства­ми живо­го суще­ства, то есть тот же антро­по­мор­физм здесь очевиден.

Несколь­ко иная при­ро­да у дру­гой при­ме­ты. Она свя­за­на со вре­ме­на­ми года и каса­ет­ся вещей и мате­ри­а­лов, из кото­рых вещь сде­ла­на. По сло­вам глав­но­го хра­ни­те­ля музея Л. Е. Даль­ской, “если год начи­на­ет­ся с сереб­ра, он будет удач­ным”. Сереб­ро — поня­тие широ­кое. Это может быть закуп­ка сереб­ря­но­го изде­лия или выстав­ка сереб­ря­ной утва­ри. Глав­ное, что­бы в нача­ле кален­дар­но­го года воз­ник­ло сереб­ро, и тогда год будет удач­но профинансирован.

Суе­ве­рие о вла­сти метал­ла вос­хо­дит к глу­бо­кой древ­но­сти, когда сереб­ро и золо­то были самы­ми зна­ко­вы­ми метал­ла­ми мифо­ло­гий всех наро­дов. С золо­том в созна­нии фак­ти­че­ски всех наро­дов свя­за­ны идеи посто­ян­ства, досто­ин­ства, пре­вос­ход­ства, богат­ства, но так­же и упад­ка, тлен­но­сти, рев­но­сти, пре­да­тель­ства. Эти образ­но-сим­во­ли­че­ское зву­ча­ние метал­ла вопло­ти­лось в пара­диг­ма­ти­че­ской анти­те­зе “золо­той век” — “золо­той телец”.

Сереб­ро несет дру­гую инфор­ма­цию: идея мздо­им­ства, зало­жен­ная в поня­тии “среб­ро­лю­бия” и обо­зна­че­ние пре­да­тель­ства, свя­зан­ное с “трид­ца­тью среб­ре­ни­ка­ми” затме­ва­ет­ся тем зна­че­ни­ем доб­ро­го и пре­крас­но­го, кото­рый несут обра­зы, свя­зан­ные с сереб­ром. Сереб­ро вопло­ща­ет спо­соб­но­сти, крас­но­ре­чие, радость, день­ги. Сло­во­со­че­та­ние “сереб­ря­ная связь” озна­ча­ет связь меж­ду пре­хо­дя­щим и веч­ным, что, в целом, при­зван осу­ществ­лять музей. Иди­о­ма “сереб­ря­ная лож­ка во рту” в англий­ском язы­ке озна­ча­ет уда­чу, успех и везение.

Таков очень неболь­шой круг суе­ве­рий, кото­рый нам уда­лось вычле­нить и про­ана­ли­зи­ро­вать. Их при­ро­да та же, что и у всех осталь­ных суе­ве­рий и мифо­ло­ги­че­ско­го созна­ния, кото­рое, как пока­зы­ва­ют фак­ты, нику­да не исчез­ло в нача­ле тре­тье­го тыся­че­ле­тию. Мифо­ло­ги­че­ско­му мыш­ле­нию при­су­ще мета­фо­ри­че­ское сбли­же­ние при­род­ных и куль­тур­ных объ­ек­тов, оче­ло­ве­чи­ва­ние окру­жа­ю­щей сре­ды, в том чис­ле оду­шев­ле­ние вещей, сре­ди кото­рых дове­лось жить и рабо­тать. Ему свой­ствен­но отчет­ли­вое раз­де­ле­ние субъ­ек­та и объ­ек­та, но пере­ме­на их места­ми, раз­гра­ни­че­ние пред­ме­та и зна­ка, вещи и сло­ва, суще­ства и его име­ни, про­стран­ствен­ных и вре­мен­ных отно­ше­ний, про­ис­хож­де­ния и сущ­но­сти. При этом оно все­гда без­раз­лич­но к про­ти­во­ре­чию и при­чин­но-след­ствен­ным свя­зям. Объ­ек­ты сбли­жа­ют­ся по вто­рич­ным чув­ствен­ным каче­ствам, бли­зо­сти в про­стран­стве и вре­ме­ни и высту­па­ют в каче­стве зна­ков дру­гих пред­ме­тов и событий.

Совре­мен­но­му город­ско­му фольк­ло­ру в целом свой­ствен­но сни­жать пафос про­ис­хо­дя­ще­го. Музей­ная мифо­ло­гия нару­ша­ет каче­ство эли­тар­но­сти, позна­ва­тель­но­сти, зало­жен­ное в учре­жде­нии, дела­ет его более откры­тым и демократичным.

Гри­ши­на Н.А.

Мате­ри­а­лы VIII Бого­лю­бов­ских чте­ний. Сара­тов­ский государственный
худо­же­ствен­ный музей име­ни А.Н. Радищева

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки