Второе пришествие апокрифов: проповедь о “порче” вместо проповеди о Христе

Второе пришествие апокрифов: проповедь о “порче” вместо проповеди о Христе

(3 голоса5.0 из 5)

Одна из задач цер­ков­ной мыс­ли, то есть бого­сло­вия, состо­ит в сдер­жи­ва­нии мифо­ло­ги­че­ско­го твор­че­ства наро­да. Да, пра­во­слав­ное бого­сло­вие нуж­но не толь­ко для борь­бы с ере­ся­ми и вне­цер­ков­ны­ми док­три­на­ми. Еще оно быва­ет нуж­но для борь­бы с внут­ри­цер­ков­ной, народ­ной “пра­во­слав­ной” мифо­ло­ги­ей, то есть с таки­ми веро­ва­ни­я­ми, что созда­ют­ся мифо­твор­че­ским инстинк­том наро­да в тех слу­ча­ях, когда он ока­зы­ва­ет­ся не про­свет­ля­ем бла­го­да­тью и не сдер­жи­ва­ем уздою зако­на, разу­ма и послу­ша­ния Церкви.

К сожа­ле­нию, несмот­ря на наши предупреждения, 
в ряде хра­мов по-преж­не­му про­да­ет­ся литература, 
нося­щая непра­во­слав­ный характер, 
несу­щая суеверия…

Пат­ри­арх Алек­сий II[1]

Одна из задач цер­ков­ной мыс­ли, то есть бого­сло­вия, состо­ит в сдер­жи­ва­нии мифо­ло­ги­че­ско­го твор­че­ства наро­да. Да, пра­во­слав­ное бого­сло­вие нуж­но не толь­ко для борь­бы с ере­ся­ми и вне­цер­ков­ны­ми док­три­на­ми. Еще оно быва­ет нуж­но для борь­бы с внут­ри­цер­ков­ной, народ­ной “пра­во­слав­ной” мифо­ло­ги­ей, то есть с таки­ми веро­ва­ни­я­ми, что созда­ют­ся мифо­твор­че­ским инстинк­том наро­да в тех слу­ча­ях, когда он ока­зы­ва­ет­ся не про­свет­ля­ем бла­го­да­тью и не сдер­жи­ва­ем уздою зако­на, разу­ма и послу­ша­ния Церкви.

1474943 - Второе пришествие апокрифов: проповедь о "порче" вместо проповеди о ХристеСла­вян­ское сло­во “язы­че­ство” в пере­во­де на рус­ский озна­ча­ет все­го-навсе­го “народ­ни­че­ство”. Все те меха­низ­мы рели­ги­оз­ной пси­хо­ло­гии, кото­рые иссле­до­ва­лись свет­ским (и даже ате­и­сти­че­ским) рели­гио­ве­де­ни­ем, нель­зя про­сто отверг­нуть. Они дей­ству­ют: и про­ек­ция, и суб­ли­ма­ция, и отчуж­де­ние, и “эди­пов ком­плекс”… Но если о язы­че­ских мифо­ло­ги­ях мож­но ска­зать, что они как раз и созда­ют­ся по этим зако­нам и явля­ют­ся пло­дом народ­но­го твор­че­ства, то о рели­гии Биб­лии так ска­зать нель­зя. Ее нель­зя объ­яс­нить лишь с помо­щью чело­ве­че­ской пси­хо­ло­гии. Рели­гия Древ­не­го Изра­и­ля явно не та рели­гия, кото­рая выра­ба­ты­ва­ет­ся наро­дом, но та, кото­рая жест­ко навя­зы­ва­ет­ся ему свер­ху пророками.

Сто­и­ло Мои­сею отой­ти на Синай и народ бро­сил­ся к люби­мым маги­че­ским игруш­кам. Про­ро­ки боро­лись со сво­им наро­дом[2]. Народ вое­вал с про­ро­ка­ми[3]. Когда же бла­го­дать и про­ро­ки ушли от Изра­и­ля (по рас­пя­тии Хри­ста) и он остал­ся “один дома”, “без стар­ших”, то он от все­го серд­ца пре­дал­ся оккульт­но-маги­че­ским игри­щам и создал себе нор­маль­ное язы­че­ство: Каб­ба­лу.

Но и в Новом Изра­и­ле когда “стар­шие ухо­дят”, когда отдель­ные люди или мас­сы людей ока­зы­ва­ют­ся без бла­го­дат­но­го про­све­ще­ния, без цер­ков­ной нау­ки, без посто­ян­но­го настав­ле­ния в сло­ве Божи­ем и в пре­да­нии отцов, они так­же созда­ют руко­твор­но-само­дель­ные мифо­ло­ге­мы. Вовре­мя рас­по­знать их и не дать им под­чи­нить себе чело­ве­ка или тем более дру­гих цер­ков­ных и око­ло­цер­ков­ных людей — это одно из назна­че­ний бого­сло­вия. По сло­ву Вла­ди­ми­ра Лос­ско­го, “здесь более, чем где-либо, Пре­да­ние дей­ству­ет кри­ти­че­ски, обна­ру­жи­вая преж­де все­го свой нега­тив­ный и исклю­ча­ю­щий аспект: оно отбра­сы­ва­ет “негод­ные и бабьи бас­ни (1 Тим. 4, 7), бла­го­че­сти­во при­ни­ма­е­мые все­ми теми, чей тра­ди­ци­о­на­лизм состо­ит в при­ня­тии с неогра­ни­чен­ным дове­ри­ем все­го того, что вти­ра­ет­ся в жизнь Церк­ви и оста­ет­ся в ней в силу при­выч­ки. И в наши дни в лите­ра­ту­ре синак­са­ри­ев и лимо­на­ри­ев мож­но най­ти такие при­ме­ры, не гово­ря уже о неве­ро­ят­ных слу­ча­ях в обла­сти литур­ги­ки, кото­рые одна­ко, для неко­то­рых суть “пре­да­ния , т. е. свя­ты”[4] .

Иерар­хи­че­ская дис­ци­пли­на и дис­ци­пли­на бого­слов­ская были раз­ра­бо­та­ны Цер­ко­вью для того, что­бы не дать воз­мож­ность шаль­ным визи­о­не­рам, про­ро­кам и чудо­твор­цам выкрасть у людей жем­чу­жи­ну Евангелия.

Церк­ви доволь­но рано при­шлось научить­ся гово­рить “нет” неко­то­рым энту­зи­а­стам. Один из пер­вых аске­ти­че­ских опы­тов в цер­ков­ной исто­рии это отказ от апо­кри­фов и фор­ми­ро­ва­ние кано­на Писа­ния, про­ис­шед­шее в созна­тель­ной борь­бе с гно­сти­ка­ми. Вто­рая аске­ти­че­ская скре­па, изго­тов­лен­ная в лабо­ра­то­рии цер­ков­ной мыс­ли это фор­му­ли­ро­ва­ние идеи апо­столь­ско­го пре­ем­ства, так­же поз­во­лив­шей отли­чать апо­кри­фы и ере­си от под­лин­но­го апо­столь­ско­го пре­да­ния. Позд­нее Цер­ковь раз­ра­бо­та­ла свой дог­ма­ти­че­ский и кано­ни­че­ский строй для того, что­бы поста­рать­ся не допу­стить насы­ще­ния апо­столь­ских тек­стов неа­по­столь­ским пони­ма­ни­ем, для того, что­бы не дать пре­вра­тить хри­сти­ан­ство в игруш­ку сию­ми­нут­ных стра­стей, надежд и разо­ча­ро­ва­ний. И с тех пор на все века цер­ков­ная дис­ци­пли­на (вклю­чая дис­ци­пли­ну дог­ма­ти­че­ски вос­пи­тан­но­го бого­слов­ству­ю­ще­го ума) при­зва­на защи­щать кру­пи­цы духов­ных зна­ний от само­уве­рен­но­го невежества.

Там, где этой дис­ци­пли­ны нет, “про­сте­цы” созда­ют парахри­сти­ан­ский или даже пря­мо язы­че­ский фольк­лор, а интел­ли­ген­ция уто­пии (уто­пии ста­ро­об­ряд­че­ские, эку­ме­ни­че­ские, обнов­лен­че­ские, теур­ги­че­ские, оккульт­ные…). Про­то­и­е­рей Геор­гий Фло­ров­ский об этой недис­ци­пли­ни­ро­ван­но­сти рели­ги­оз­но­го ума писал так: “Изъ­ян и сла­бость древ­не­рус­ско­го духов­но­го раз­ви­тия состо­ит отча­сти в недо­ста­точ­но­сти аске­ти­че­ско­го зака­ла (и совсем уже не в чрез­мер­но­сти аске­тиз­ма), в недо­ста­точ­ной “оду­хо­тво­рен­но­сти души, в чрез­мер­ной “душев­но­сти , или “поэ­тич­но­сти”, в духов­ной неоформ­лен­но­сти душев­ной сти­хии. Если угод­но, в сти­хий­но­сти… Но есть путь от сти­хий­ной без­воль­но­сти к воле­вой ответ­ствен­но­сти, от кру­же­ния помыс­лов и стра­стей к аске­зе и собран­но­сти духа, от “пси­хи­че­ско­го к “пнев­ма­ти­че­ско­му. И этот путь труд­ный и дол­гий”[5]. А то, что тяже­ло, то непо­пу­ляр­но. И зачем же читать Писа­ние и бого­слов­ские тру­ды, если мож­но дове­рить­ся бабуш­ке?! Что нам Ака­де­мии, если есть при­ход­ские пере­су­ды о том, “что гово­рят стар­цы”[6]! Зачем лич­ная аске­ти­ка, если есть аму­ле­ты и талис­ма­ны (зем­ли­ца с могил­ки “юро­ди­вой” или “стар­ца” и наго­во­рен­ная их духов­ны­ми чада­ми вода)!

Зря этно­гра­фы гово­рят, что в наших мега­по­ли­сах фольк­лор умер. Инду­стри­аль­ная куль­ту­ра дей­стви­тель­но вытес­ня­ет фольк­лор. Но в нашей стране обвал рели­ги­оз­ной куль­ту­ры был столь огро­мен, что мы вновь ока­за­лись на том уровне арха­и­ки, где воз­мож­но фольк­лор­ное твор­че­ство. Око­ло­цер­ков­ным фольк­ло­ром и явля­ют­ся рас­сказ­ки, зафик­си­ро­ван­ные в тех изда­ни­ях, о кото­рых пой­дет речь в этой главе.

Фольк­лор быва­ет раз­ный. Быва­ет, что неко­то­рые народ­ные ска­за­ния, хотя они и не при­ем­лют­ся Цер­ко­вью в каче­стве авто­ри­тет­но­го памят­ни­ка пра­во­слав­но­го веро­уче­ния, все же тер­пят­ся ею. Ну что пло­хо­го в обы­чае есть бли­ны на мас­ле­ни­цу? Ино­гда сре­ди фольк­лор­ных про­из­ве­де­ний встре­ча­ют­ся вещи глу­бо­ко нази­да­тель­ные и пусть не стро­гим язы­ком и не стро­гой бого­слов­ской аргу­мен­та­ци­ей но все же про­буж­да­ю­щие вер­ные чув­ства в чело­ве­ке (вспом­ним пере­дан­ный Досто­ев­ским рас­сказ о луков­ке[7]. Но если фольк­лор слиш­ком все­рьез смот­рит на само­го себя, если бабуш­ки­ны пре­да­ния начи­на­ют пре­под­но­сить­ся как нор­ма веры тогда при­хо­дит­ся гово­рить стро­го: Жена в Церк­ви да мол­чит![8]

Фольк­лор (от кото­ро­го неотъ­ем­ле­мы оккульт­ные фан­та­зии) в иные вре­ме­на может быть тер­пим по мис­си­о­нер­ским сооб­ра­же­ни­ям (сна­ча­ла ты при­и­ми Еван­ге­лие, а потом твои язы­че­ские при­выч­ки поти­хонь­ку отпа­дут сами собой). Но не может быть тер­пи­мо­сти к оккульт­но­му псев­до­цер­ков­но­му фольк­ло­ру в усло­ви­ях, когда вокруг нас слиш­ком мно­го людей сомне­ва­ю­щих­ся и даже жаж­ду­щих чем-либо уко­лоть Цер­ковь.

Не все то, к покло­не­нию чему стре­мит­ся народ, достой­но хри­сти­ан­ско­го почи­та­ния. В былые годы уст­ное, при­ход­ское пре­да­ние было един­ствен­ным источ­ни­ком инфор­ма­ции о цер­ков­ной жиз­ни и вере. Сего­дня же появил­ся сво­бод­ный доступ к цер­ков­ным кни­гам. И моло­до­му чело­ве­ку не нуж­но сму­щать­ся воз­ра­зить при необ­хо­ди­мо­сти самой что ни на есть почет­ной при­хо­жан­ке: “Изви­ни­те, но то, что Вы гово­ри­те, не встре­ча­ет­ся ни в Писа­нии, ни в уче­нии свя­тых отцов. Не мог­ли бы Вы сослать­ся не на рас­сказ Вашей сосед­ки, а на под­лин­но цер­ков­ный источник?”

Как напо­ми­нал свт. Димит­рий Ростов­ский: “Цер­ковь же непо­роч­ная, сущи неве­ста Хри­сто­ва, долж­на ника­ко­вых же бас­но­слов­ных умство­ва­ний и само­вы­мыш­лен­ных тол­ко­ва­ний прии­ма­ти, но на самом Писа­нии Боже­ствен­ном утвер­жда­ти­ся, и тол­ко­ва­ния истин­на­го вели­ких все­лен­ныя учи­те­лей, а не про­стых баю­щих мужи­ков слу­ша­ти”[9].

Понят­но, что после совет­ско­го раз­гро­ма бого­слов­ских школ, при оди­ча­нии рели­ги­оз­но­го чув­ства наро­да, при бур­ном всплес­ке неоязы­че­ства даже у людей, искренне счи­та­ю­щих себя пра­во­слав­ны­ми, появ­ля­ют­ся стран­ные, “слиш­ком чело­ве­че­ские” воз­зре­ния. Появи­лись не толь­ко “баю­щие мужи­ки”, но и что опас­нее “баю­щие (то есть бого­слов­ству­ю­щие) бабы”[10].

Утвер­ждать, подоб­но сла­вя­но­фи­лам, буд­то бы народ явля­ет­ся основ­ным хра­ни­те­лем пра­во­слав­ной веры, мож­но было толь­ко в эпо­ху до социо­ло­ги­че­ских опросов.

Социо­ло­ги­че­ские опро­сы пока­зы­ва­ют, что даже наши посто­ян­ные при­хо­жане весь­ма смут­но пред­став­ля­ют к неве­рию во что их обя­зы­ва­ет вера в Христа.

Опрос, про­ве­ден­ный сре­ди моск­ви­чей социо­ло­ги­че­ским цен­тром МГУ, пока­зал, что “в горо­ско­пы верят 26% пра­во­слав­ных. Сре­ди хри­сти­ан верят в кол­дов­ство, пор­чу и дур­ной глаз – 47%, в спи­ри­тизм 18%. Сто­ит обра­тить вни­ма­ние на то, что если в кол­дов­ство верят 47% хри­сти­ан, то в дья­во­ла толь­ко 32%. Зна­чит, дале­ко не все счи­та­ют маги­че­ские чары пособ­ни­че­ством дья­воль­ских сил.

Если срав­ни­вать харак­те­ри­сти­ки созна­ния “опре­де­лен­но веру­ю­щих” и “опре­де­лен­но неве­ру­ю­щих”, то есть, по сути, ате­и­стов, то выяс­ня­ет­ся, что имен­но послед­ние в 2–4 раза мень­ше под­вер­же­ны вли­я­нию суе­ве­рий, оккуль­тиз­ма, сата­низ­ма. Так, соот­но­ше­ние веря­щих в кол­дов­ство сре­ди веру­ю­щих и ате­и­стов соот­вет­ствен­но 57% и 21%, в аст­ро­ло­гию 29% и 15%, в спи­ри­тизм 25% и 6%. Более того, рас­про­стра­нен­ность веры в кол­дов­ство сре­ди веру­ю­щих пря­мо про­пор­ци­о­наль­на часто­те посе­ще­ния ими церк­ви. Так, чис­лен­ность веря­щих в кол­дов­ство, пор­чу, дур­ной глаз почти оди­на­ко­во сре­ди посе­ща­ю­щих цер­ковь еже­не­дель­но (54%), 2–3 раза в месяц (59%), 1 раз в месяц (50%), 2< ‑5 раза в пол­го­да (54%); сни­жа­ет­ся она толь­ко сре­ди посе­ща­ю­щих цер­ковь доволь­но ред­ко 1 раз в пол­го­да и 1 раз в год (соот­вет­ствен­но 41% и 40%), еще ниже ста­но­вит­ся сре­ди тех, кто вооб­ще не посе­ща­ет цер­ковь (31%), хотя, каза­лось бы, все долж­но быть наоборот.

Веря­щих в аст­ро­ло­гию, горо­ско­пы так­же мак­си­маль­ное и почти неиз­мен­ное чис­ло сре­ди наи­бо­лее частых при­хо­жан: сре­ди посе­ща­ю­щих цер­ковь еже­не­дель­но 34%; 2–3 раза в месяц 39%, 1 раз в месяц 34%. Сре­ди тех, кто не ходит в цер­ковь, веря­щих в пред­ска­за­ния аст­ро­ло­гов вдвое мень­ше 16%. Тот факт, что рас­про­стра­нен­ность суе­ве­рий и оккуль­тиз­ма сре­ди веру­ю­щих про­грес­си­ру­ет по мере уве­ли­че­ния часто­ты посе­ще­ния ими церк­ви, сви­де­тель­ству­ет о сла­бом вли­я­нии духо­вен­ства даже на посто­ян­ных при­хо­жан, кото­рые выхо­дят из хра­ма с теми же заблуж­де­ни­я­ми, что и при­шли”[11].

Без настой­чи­вой, посто­ян­ной нега­тив­ной, отри­ца­ю­щей про­по­ве­ди люди, с готов­но­стью при­ни­ма­ю­щие Еван­ге­лие и пра­во­слав­ное бого­слу­же­ние, слиш­ком часто даже не заме­ча­ют с чем же имен­но Еван­ге­лие несов­ме­сти­мо. Обыч­ная язы­че­ская все­яд­ность рож­да­ет в них само­оче­вид­ное для них допу­ще­ние, гла­ся­щее, что уча­стие в цер­ков­ных Таин­ствах нисколь­ко не про­ти­во­ре­чит тому, что­бы после литур­гии “на вся­кий слу­чай” пой­ти еще и к воро­жее. Житей­ский опыт гово­рит, что при важ­ном деле луч­ше зару­чить­ся подерж­кой всех воз­мож­ных авто­ри­те­тов, задей­ство­вать все “рыча­ги вли­я­ния”. И если этим житей­ским оче­вид­но­стям не про­ти­во­дей­ство­вать спе­ци­аль­но и осо­знан­но — сия “муд­рость” вполне есте­ствен­но пере­ко­чу­ет и в область рели­ги­оз­но­го пове­де­ния чело­ве­ка. Весть о том, что при­ня­тие Хри­ста содер­жит в себе не толь­ко пози­тив­ное при­я­тие, но и некий суще­ствен­ный заряд нега­ти­виз­ма, то есть отре­че­ния от язы­че­ских при­вы­чек, для людей ока­зы­ва­ет­ся неожи­дан­ной новостью.

Поэто­му цер­ков­ная про­по­ведь долж­на не толь­ко про­буж­дать рели­ги­оз­ный энту­зи­азм, но и неред­ко – сдер­жи­вать его, оса­жи­вать[12].

И здесь при­хо­дит­ся ска­зать: на сего­дня мы с этой зада­чей не спра­ви­лись. Самым опас­ным и рас­про­стра­нен­ным типом псев­до­пра­во­слав­но­го оккуль­тиз­ма ста­ла мас­со­вая совре­мен­ная апо­кри­фи­че­ская лите­ра­ту­ра, содер­жа­щая были и небы­ли­цы о совре­мен­ных стар­цах, ста­ри­цах, бла­жен­ных, откро­ве­ни­ях и пророчествах.

Сколь­ко хло­пот достав­ля­ла древ­ней Церк­ви псев­до­про­ро­че­ская лите­ра­ту­ра, при­пи­сы­вав­шая ува­жа­е­мым име­нам идеи или слиш­ком чело­ве­че­ские, или слиш­ком язы­че­ские, или даже про­сто бре­до­вые. Сколь­ко нуж­но было сил, трез­во­сти, настой­чи­во­сти, что­бы отсто­ять соб­ствен­но апо­столь­скую тра­ди­цию и отсе­ять лже­имен­ные, псев­до­ним­ные ска­за­ния. При­но­сил некий соби­ра­тель апо­столь­ских слов в общи­ну “Еван­ге­лие от Пет­ра”. И гово­рил: “Ну что вы чита­е­те толь­ко Еван­ге­лие от Мар­ка?! Марк запи­сы­вал со слов Пет­ра, а здесь сло­во само­го пер­во­вер­хов­но­го Апо­сто­ла!” И кем же в его гла­зах ста­но­вил­ся тот, кто смел кри­ти­че­ски отзы­вать­ся о при­не­сен­ной руко­пи­си? Ере­ти­ком, раци­о­на­ли­стом, без­бож­ни­ком, про­тив­ни­ком Божия Про­мыс­ла и лич­ным недру­гом апо­сто­ла Пет­ра… Мож­но было най­ти тыся­чу вполне бла­го­че­сти­вых пово­дов для того, что­бы при­нять апо­криф. И нуж­но было изряд­ное упрям­ство и готов­ность идти про­тив мод­но­го оккульт­но-гно­сти­че­ско­го бла­го­че­стия, что­бы отсто­ять соб­ствен­но апо­столь­ское уче­ние от очень похо­жих на него подделок.

По вер­но­му наблю­де­нию Фар­ра­ра, “пол­ный про­стор гос­под­ству­ет в гно­сти­циз­ме, в нем нет ника­кой мучи­тель­ной забот­ли­во­сти о том, что­бы отре­шить­ся от язы­че­ства”[13]. Вот и сего­дня во мно­гих мод­ных текстах замет­но отсут­ствие трез­во­сти, рав­но как и отсут­ствие воли про­ве­рять свои веро­ва­ния мери­лом еван­гель­ским и свя­то­оте­че­ским. Как и в пер­вые века хри­сти­ан­ства неудер­жи­мо мно­жит­ся круг апо­кри­фов. При­пи­сы­ва­ют­ся они, прав­да, уже не апо­сто­лам, а свя­тым и подвиж­ни­кам бла­го­че­стия более близ­ких к нам вре­мен. Но в отли­чие от вре­ме­ни свт. Ири­нея Лион­ско­го как-то не замет­но цер­ков­ной реши­мо­сти сопро­тив­лять­ся им[14].

Не сек­ты, а вполне пра­во­слав­ные изда­тель­ства выпус­ка­ют, и пра­во­слав­ные хра­мы про­да­ют книж­ки и газе­ты, содер­жа­щие в себе чудо­вищ­ные вымыс­лы, пря­мой магизм и про­сто непри­стой­ные напад­ки на саму же Цер­ковь.

Вот, напри­мер, “науч­но-бого­слов­ское” обос­но­ва­ние вся­кой магии — и белой, и чер­ной, – пред­ла­га­е­мое газе­той “Жизнь Веч­ная” в ста­тье “Под про­кля­ти­ем”[15]. В ней нари­со­ва­на такая стра­шил­ка: “Уче­ные созда­ли аппа­рат, кото­рый пере­во­дит чело­ве­че­ские сло­ва в элек­тро­маг­нит­ные коле­ба­ния, спо­соб­ные вли­ять на моле­ку­лы наслед­ствен­но­сти – ДНК. И ока­за­лось, что неко­то­рые сло­ва вызы­ва­ют мута­ген­ный эффект чудо­вищ­ной силы. Коре­жат­ся и рвут­ся хро­мо­со­мы, меня­ют­ся места­ми гены. По оцен­кам спе­ци­а­ли­стов, эти стран­ные сло­ва вызы­ва­ли мута­ген­ный эффект, подоб­ный тому, что дает радио­ак­тив­ное облу­че­ние мощ­но­стью 30 тысяч рент­ген! Страш­но даже поду­мать, что ста­ло бы с чело­ве­ком после такой сло­вес­ной обра­бот­ки, если 50 рент­ген счи­та­ет­ся для него смер­тель­ной дозой. Аппа­рат рабо­тал от двух бата­ре­ек “Ори­он”, кото­ры­ми обыч­но заря­жа­ют кар­ман­ный фона­рик… Наслед­ствен­ные про­грам­мы повре­жда­лись, когда иссле­до­ва­те­ли гово­ри­ли нечто ужас­ное напри­мер, зло­сло­ви­ли рас­те­нию, из кото­ро­го полу­чи­ли пре­па­рат ДНК. В прин­ци­пе уче­ные не откры­ли ниче­го ново­го. Ведь их аппа­рат вос­про­из­во­дит и уси­ли­ва­ет спо­соб­ность людей воз­дей­ство­вать сло­ва­ми на про­грам­мы наслед­ствен­но­сти. Эта спо­соб­ность чело­ве­ка извест­на с древ­них вре­мен. По молит­вам мно­гих свя­тых исце­ля­лись без­на­деж­но боль­ные… И хотя по срав­не­нию с апо­сто­ла­ми кол­ду­ны обла­да­ют кома­ри­ной силой, ее ино­гда быва­ет доста­точ­но, что­бы одним сло­вом теле­мор­ти­ро­вать, то есть убить на рас­сто­я­нии. Иссле­до­ва­те­ли научи­лись нака­чи­вать ДНК энер­ги­ей све­та и зву­ка. Эти чуде­са чело­век вызы­ва­ет про­сто сло­ва­ми. ДНК вос­при­ни­ма­ет чело­ве­че­скую речь. Молит­ва про­буж­да­ет резерв­ные воз­мож­но­сти гене­ти­че­ско­го аппа­ра­та, а про­кля­тие раз­ру­ша­ет даже вол­но­вые про­грам­мы, кото­рые обес­пе­чи­ва­ют нор­маль­ную рабо­ту организма”.

Не сто­ит обма­ны­вать­ся перед нами не защи­та Пра­во­сла­вия, но откро­вен­ная апо­ло­гия оккуль­тиз­ма, обос­но­ва­ние чело­ве­ко­бо­жия и само­ис­це­ле­ния. Чуде­сам Бог не нужен. Всё про­из­во­дит сам чело­век с помо­щью “полей”, “волн” и бата­ре­ек “Ори­он”. Но изда­те­ли сей “архи­пра­во­слав­ной” газе­ты (рекла­ми­ру­ю­щие себя в каче­стве авто­ров и рас­про­стра­ни­те­лей “един­ствен­ной в мире миро­то­ча­щей газе­ты”[16] гото­вы про­стить любой оккуль­тизм[17] и мате­ри­а­лизм лишь бы это укла­ды­ва­лось в их глав­ный дог­мат. Весь бред, зани­ма­ю­щий пол­то­ры поло­сы газе­ты, нужен ради выво­да: “Обет 1613 года о вер­но­сти дому Рома­но­вых сра­зу и навсе­гда вошел в гено­фонд наше­го наро­да. Зна­ет об этом чело­век или нет, но, пере­став соблю­дать обет, он как бы выры­ва­ет кус­ки вол­но­вых струк­тур ДНК и пере­став­ля­ет их с места на место. Воз­ни­ка­ет эффект пры­га­ю­щих генов. Это вызы­ва­ет мута­ции и начи­на­ет­ся вырож­де­ние. Но если мы ста­нем молить Бога о вос­ста­нов­ле­нии Цар­ско­го само­дер­жа­вия, то вый­дем из-под про­кля­тия предков”.

Эта пра­во­слав­но-оккульт­ная лысен­ков­щи­на кощун­ствен­но пыта­ет­ся опе­реть себя на биб­лей­ские сло­ва о Боге, нака­зу­ю­щем за гре­хи до тре­тье­го и чет­вер­то­го рода (Исход. 20, 5).

Одна­ко новые лысен­ков­цы забы­ва­ли о сло­вах про­ро­ка Иезе­ки­и­ля, кото­рые пря­мо отме­ня­ют древ­нее уста­нов­ле­ние кни­ги Исход: “Зачем вы упо­треб­ля­е­те в зем­ле Изра­и­ле­вой эту посло­ви­цу, гово­ря: отцы ели кис­лый вино­град, а у детей на зубах оско­ми­на? Живу Я! гово­рит Гос­подь Бог, – не будут впе­ред гово­рить посло­ви­цу эту в Изра­и­ле. Ибо вот, все души – Мои: как душа отца, так и душа сына… Вы гово­ри­те: поче­му же сын не несет вины отца сво­е­го? Пото­му что сын посту­па­ет закон­но и пра­вед­но, все уста­вы Мои соблю­да­ет и испол­ня­ет их; он будет жив. Душа согре­ша­ю­щая, она умрет; сын не поне­сет вины отца, и отец не поне­сет вины сына, прав­да пра­вед­но­го при нем и оста­ет­ся, и без­за­ко­ние без­за­кон­но­го при нем и оста­ет­ся” (Иез. 18, 2–4 и 19–20). “Хра­ни­те­ли пра­во­сла­вия” из “Жиз­ни Веч­ной” не заме­ти­ли и Еван­ге­лия с его вестью о Боге про­ще­ния и человеколюбия…

Что же каса­ет­ся фан­та­сти­ки “Жиз­ни Веч­ной”, то нель­зя не заме­тить, что она не толь­ко анти­на­уч­на, но и анти­цер­ков­на. Ведь из кон­цеп­ции этой газе­ты сле­ду­ет, что все рав­но кто про­из­но­сит бла­го­сло­ве­ние и про­кля­тие. Ана­фе­ма, про­из­не­сен­ная на Пра­во­сла­вие ере­ти­ка­ми, столь же дей­ствен­на, как и пре­ще­ние, нала­га­е­мое Цер­ко­вью. И бла­го­сло­ве­ние, про­из­но­си­мое шама­ном над сво­и­ми веру­ю­щи­ми, по эффек­тив­но­сти ничем не отлич­но от бла­го­по­же­ла­ний, выска­зы­ва­е­мых пра­во­слав­ным свя­щен­ни­ком его при­хо­жа­нам. И это очень срод­ни при­ход­ским пред­рас­суд­кам, соглас­но кото­рым сила кол­ду­на столь сопо­ста­ви­ма с силой Божи­ей, что “чер­ный чело­век” может “уне­сти бла­го­дать” из хра­ма, отнять ее от ико­ны или от человека…

Посколь­ку все ска­зан­ное в “Жиз­ни Веч­ной” есть обык­но­вен­ный оккуль­тизм, то я не уди­вил­ся, когда уви­дел ее пере­пе­чат­ку в газе­те “Голос веры” (№ 2–3 (18–19), 1997). Это газе­та, изда­ю­ща­я­ся в Аба­кане мест­ной хариз­ма­ти­че­ской сек­той, име­ну­ю­щей себя “Цер­ковь Про­слав­ле­ния”. Это неопя­ти­де­сят­ни­че­ская сек­та, осно­ван­ная Кен­не­том Хей­ги­ном, Уль­фом Экма­ном и Мори­сом Серул­ло, кото­рая в каж­дом горо­де дей­ству­ет под дру­гим име­нем (“Живая вера”, “Живая вода”, “Новое поко­ле­ние”; в Москве — “Сло­во жиз­ни”). В ней есть и мас­со­вые “исце­ле­ния”, и гово­ре­ние на “ангель­ских язы­ках”, и “хохот во Свя­том Духе”. В общем – обыч­ный шама­низм в хри­сти­ан­ской упа­ков­ке. Посколь­ку и в мире око­ло­пра­во­слав­но­го “цели­тель­ства” неред­ко встре­ча­ет­ся мас­ки­ров­ка кол­дов­ства хри­сти­ан­ской тер­ми­но­ло­ги­ей и сим­во­ли­кой, то для меня хариз­ма­ты не ока­за­лись чем-то совсем уж новым. Аме­ри­кан­ские хариз­ма­ты и наши дере­вен­ские “баб­ки”, исце­ля­ю­щие от “пор­чи” коров и мла­ден­цев это про­яв­ле­ние одно­го и того же духов­но­го фено­ме­на. Это все тот же Нью Эйдж (с кото­рым я впер­вые позна­ко­мил­ся через рери­хи­ан­ство). И пото­му совсем неуди­ви­тель­но, что у “пра­во­слав­ных” неоязыч­ни­ков из “Жиз­ни Веч­ной” и у хариз­ма­тов ока­за­лись общие вку­сы, а точ­нее, общее без­вку­сие, не поз­во­ля­ю­щее отли­чить шама­низм от христианства.

А о нашей ответ­ствен­но­сти за грех царе­убий­ства гораз­до более трез­во и по хри­сти­ан­ски ска­зал про­то­и­е­рей Арте­мий Вла­ди­ми­ров, одна­жды пояс­нив­ший, что мы не можем каять­ся в царе­убий­стве как в нашем лич­ном гре­хе (нас тогда не было на све­те). Но мы можем каять­ся в том, что мы вери­ли кле­ве­те на Госу­да­ря, на его семью, вери­ли кле­ве­те на пред­ре­во­лю­ци­он­ную Рос­сию и вооб­ще будучи октяб­ря­та­ми и пио­не­ра­ми при­ка­лы­ва­ли к сво­е­му серд­цу зна­чок с голов­кой Ильи­ча, объ­ятой веч­ным пламенем…

Модер­нист­ское оккульт­ное бого­сло­вие, тира­жи­ру­е­мое непод­цен­зур­ны­ми цер­ков­ны­ми изда­тель­ства­ми, сопро­вож­да­ет­ся и новой обрядностью. 

Вот при­мер куль­то­вой новиз­ны в нашем при­ход­ском неоязы­че­стве: “чисто­чет­вер­го­вая вода”. Обря­ды, свя­зан­ные с нею, не изу­ча­ют­ся ни в одной семи­на­рии, но из “бабуш­ки­ных” ака­де­мий они все же нашли доступ на стра­ни­цы цер­ков­ной печа­ти: “Мно­го лет про­шло с тех пор, как Гос­подь в помощь веру­ю­щим дал Чисто­чет­вер­го­вую воду, кото­рая очи­ща­ла от всех неду­гов. Хри­сти­ане добы­ва­ли ее с любо­вью в водо­е­мах в пол­ночь с Вели­кой Сре­ды на Вели­кий Чет­верг. Эта вода появ­ля­лась по бла­го­сло­ве­нию Гос­под­ню, Дух Свя­той освя­щал ее”[18].

Вро­де бы оче­ви­ден бес­по­пов­ский, “само­свят­ский” мотив: не Цер­ковь освя­ща­ет воду, не цер­ков­ная молит­ва, но вода в род­ни­ках и реч­ках вдруг сама ста­но­вит­ся освя­щен­ной в этот день (в кото­рый, меж­ду про­чим, ни в одном из пра­во­слав­ных хра­мов не совер­ша­ет­ся водо­свят­ных молеб­нов). Понят­но, что при­хо­жан­ки спу­та­ли смысл “чисто­ты” Вели­ко­го Чет­вер­га и пре­вра­ти­ли его в телес­ный “бан­ный день” вме­сто дня все­об­ще­го омо­ве­ния пред­при­част­ной испо­ве­дью, а от бани заклю­чи­ли к осо­бой бла­го­дат­но­сти воды это­го дня.

Понят­на логи­ка мифо­твор­че­ства. Но зачем же пуб­ли­ко­вать такие сплет­ни в цер­ков­ной газе­те? При­чем пуб­ли­ка­ция сопро­вож­да­ет­ся подроб­ны­ми инструк­ци­я­ми и реклам­кой, уве­ря­ю­щей, что “добы­тая” таким спо­со­бом вода помо­га­ет не хуже под­рост­ко­во­го кре­ма “Кле­ра­сил”: “Нахо­дясь с водой, нель­зя ругать­ся, гру­бить, выра­жать­ся недоб­ры­ми сло­ва­ми. Воду эту нель­зя пить из общей посу­ды, ведь наши уста порой осквер­ня­ют­ся пло­хи­ми сло­ва­ми. Если же пить из общей бан­ки, то из воды ухо­дит Свя­той Дух. В этой водич­ке мож­но варить пас­халь­ные яйца. При­ве­ду один при­мер помо­щи свя­той воды. В вагоне поез­да ехал один моло­дой чело­век. Все лицо его было покры­то пры­ща­ми. Его ста­ли спра­ши­вать, поче­му он не лечит­ся? Он отве­тил, что ника­кие мази не помо­га­ют. Тогда ему под­ска­за­ли умы­вать­ся Чисто­чет­вер­го­вой водой, и лицо его со вре­ме­нем очистилось”.

Ну что тут ска­жешь? При­ста­вать к юно­ше с вопро­са­ми о том, поче­му у него пры­щи это тот слу­чай, когда про­сто­та ока­зы­ва­ет­ся хуже воров­ства. Но и реко­мен­да­ции по обра­ще­нию с “чисто­чет­вер­го­вой водой” таят в себе огром­ный соблазн. Дей­стви­тель­но, из наших уст выхо­дят недоб­рые сло­ва. Но озна­ча­ет ли это, что чело­ве­че­ские уста, осквер­нен­ные недолж­ным сло­во­из­ли­я­ни­ем, тем самым осквер­ни­ли нашу посу­ду? И поче­му то, что кос­вен­но осквер­не­но наши­ми уста­ми, не может быть вме­сти­ли­щем свя­той воды, а сами уста, сам источ­ник сквер­ны, могут ее при­ни­мать? Впро­чем, это уже дру­гая и очень слож­ная тема для раз­го­во­ра о при­ход­ской пси­хо­ло­гии: по еван­гель­ско­му уче­нию Бог дает бла­го­дать греш­ни­кам и боль­ным с тем, что­бы они ею очи­сти­лись, а в при­ход­ском вос­при­я­тии зача­стую пола­га­ют, что надо “спря­тать” эту бла­го­дать от “недо­стой­ных” и лишь само­из­ле­чив­ши­е­ся могут порою дотя­ги­вать­ся до нее (“часто при­ча­щать­ся грех!”).

В усло­ви­ях, когда лишь один свя­щен­ник из деся­ти име­ет хотя бы семи­нар­ское обра­зо­ва­ние (а тако­ва сего­дня ста­ти­сти­ка нашей Церк­ви после того, как 200 000 свя­щен­но­слу­жи­те­лей было рас­стре­ля­но боль­ше­ви­ка­ми за годы их вла­сти[19]), свя­щен­ник слиш­ком часто ока­зы­ва­ет­ся вос­пи­тан и вос­пи­ту­ем сво­и­ми при­хо­жан­ка­ми. Его зна­ния нена­мно­го отли­ча­ют­ся от зна­ний кли­ро­шан и хра­мо­вых убор­щиц, и он, увы, не все­гда может отли­чить свя­то­оте­че­ское уче­ние от при­ход­ской сплет­ни (из ста­тьи о “чисто­чет­вер­го­вой воде” сле­ду­ет, что с недав­них пор дять­ков­ский бла­го­чин­ный сам участ­ву­ет в полу­ноч­ных водо­свя­ти­ях под Вели­кий Чет­верг[20]). При­хо­жан­ки, вряд ли спо­соб­ные пояс­нить, в чем смысл дву­на­де­ся­тых празд­ни­ков, со стро­гим видом вну­ша­ют, что прой­ти меж­ду под­свеч­ни­ком и ико­ной это смерт­ный грех. Пас­ты­ри и цер­ков­ная печать не обра­ща­ют вни­ма­ния на эти суе­ве­рия и не про­по­ве­ду­ют про­тив них. А тем вре­ме­нем в Цер­ковь при­хо­дят люди, в миру при­вык­шие учить, тео­ре­ти­зи­ро­вать и выдви­гать сме­лые гипо­те­зы (объ­яс­ня­ю­щие все про­ис­хо­дя­щее в мире на осно­ва­нии двух-трех рас­хо­жих “тези­сов”), но не обла­да­ю­щие серьез­ны­ми бого­слов­ски­ми позна­ни­я­ми. Сре­ди них нема­ло таких, что уже вос­пи­та­ны на мас­со­вом оккуль­тиз­ме. Не при­хо­дит­ся сомне­вать­ся, что, позна­ко­мив­шись с таким Пра­во­сла­ви­ем, они весь­ма ско­ро нач­нут писать уче­ные трак­та­ты про то, что имен­но бабуш­ки сохра­ни­ли “эзо­те­ри­че­ское пре­да­ние” о том, что встав­ший непра­виль­но чело­век сво­ей аурой экра­ни­ру­ет энер­ге­ти­че­ское поле, в кото­ром осу­ществ­ля­ет­ся поле­вое вза­и­мо­дей­ствие меж­ду ико­ной и свечами…

И попро­буй толь­ко воз­ра­зить про­тив новых апо­кри­фов тебя сра­зу обви­нят в небла­го­че­стии, про­те­стан­тиз­ме[21] и модер­низ­ме. Попро­буй усо­мнить­ся в том, что дан­ное “про­ро­че­ство” или “духов­ное настав­ле­ние” при­над­ле­жит само­му отцу, попро­буй пред­по­ло­жить, что сло­жи­лось оно в пута­ных вос­по­ми­на­ни­ях и пере­ска­зах “духов­ных доче­рей” спу­стя деся­ти­ле­тия после кон­чи­ны стар­ца, попро­буй пред­по­ло­жить, что некая “бла­жен­ная” была про­сто пси­хи­че­ски боль­ной визи­о­нер­кой и сра­зу обви­нят тебя в неве­рии и в рационализме…

В наших духов­ных шко­лах и мона­сты­рях слиш­ком часто гово­рит­ся о том, что ере­си и модер­нист­ские уче­ния обыч­но исхо­дят от чрез­мер­но умни­ча­ю­щих людей, ото­рвав­ших­ся от живой цер­ков­ной и мона­ше­ской тра­ди­ции… Но вот я, книж­ник, беру в руки кни­ги о мона­хах и даже напи­сан­ные и издан­ные мона­ха­ми и гово­рю: “Слу­шай­те, да имен­но здесь про­по­ве­ду­ет­ся что-то новое, иное, непо­хо­жее на то, чему меня учи­ли семи­на­рия, бесе­ды духов­ни­ка и кни­ги отцов!” Я, напри­мер, при­вык счи­тать, что до послед­не­го сво­е­го дыха­ния не долж­но хри­сти­а­ни­ну отла­гать пока­ян­ное дела­ние и смот­реть в насту­па­ю­щую веч­ность со сто­про­цент­ной уве­рен­но­стью в бла­гом исхо­де. Отцы древ­но­сти в мину­ту исхо­да пла­ка­ли о том, что еще и не поло­жи­ли нача­ла пока­я­нию и хри­сти­ан­ской жиз­ни… Понят­но, какое недо­уме­ние поро­дил во мне такой рас­сказ о совре­мен­ных стар­цах: “В один из послед­них для него дней я вышел из келии, когда же вер­нул­ся, он посмот­рел на меня с недо­уме­ни­ем, как бы не узна­вая меня, и вдруг спро­сил: Ты кто? Свя­той Сер­гий? — Нет, отче, я монах Паи­сий. — А!.. Здесь сей­час, дитя мое, была Бого­ма­терь со свя­тым Сер­ги­ем и пре­по­доб­ным Сера­фи­мом. Куда они ушли? — Что же тебе ска­за­ла Бого­ро­ди­ца? — Прой­дет празд­ник Ее Рож­де­ства и уже после него она при­дет и возь­мет меня к Себе… Слад­кое чадо мое, ты будешь молить­ся обо мне здесь, на зем­ле, а я о тебе там, на Небе. Верю я, что Гос­подь поми­лу­ет меня, греш­но­го, ибо 60 лет я про­был здесь мона­хом и непре­стан­но умо­лял Его: Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, поми­луй мя! Теперь я буду у Гос­по­да в раю и я каж­дый год буду при­хо­дить и видеть тебя”[22].

Не берусь судить опыт духов­ных людей. Непри­выч­ное, новое и иное не все­гда зна­чит лож­ное. Но изда­те­лям этой книж­ки не могу не заме­тить: зачем же мас­со­вым тира­жом изда­вать книж­ки с рече­ни­я­ми, столь явно отли­ча­ю­щи­ми­ся от цер­ков­но­го пре­да­ния? Зачем рас­ша­ты­вать цер­ков­ные тра­ди­ции в самой глав­ной их скре­пе? Зачем бороть­ся про­тив малей­ших изме­не­ний в малом, во внеш­нем, в обря­де — и при этом про­по­ве­до­вать изме­не­ния в самом суще­ствен­ном: в духов­ном настрое пра­во­слав­но­го хри­сти­а­ни­на? Ведь про­чи­тав такой рас­сказ, мож­но пре­ис­пол­нить­ся дове­рия к про­те­стант­ской лите­ра­ту­ре, кото­рая как раз пол­на само­уве­рен­ны­ми заяв­ле­ни­я­ми людей, убеж­ден­ных в неот­вра­ти­мо­сти соб­ствен­но­го спа­се­ния… Может, дей­стви­тель­но свят опи­сан­ный в этой книж­ке ста­рец и бого­про­све­щен­ны его послед­ние сло­ва и пере­жи­ва­ния. Но сто­и­ло ли их сего­дня доно­сить до людей? Сто­и­ло ли сеять недоумения?

И надо заме­тить, такая стран­ная уве­рен­ность в соб­ствен­ной высо­те харак­тер­на для геро­ев мно­гих нынеш­них апо­кри­фов. Так, схи­мо­на­хи­ня Мака­рия в кни­ге Г. Дура­со­ва “Богом дан­ная” гово­рит о себе: “Во всей Рос­сии ни один чело­век не стра­да­ет так, как я. Сво­и­ми болез­ня­ми я всю Рос­сию заго­ро­ди­ла. — Матуш­ка, есть ли еще в Рос­сии чело­век, кото­рый, как и ты, исце­ля­ет людей водич­кой и мас­ли­цем? — Не дал Бог тако­го чело­ве­ка[23]”. Я, конеч­но, не при­вык к миру юро­ди­вых (да и кто же к нему может привыкнуть?!).

Но в свя­то­оте­че­ской лите­ра­ту­ре такое воз­вы­ше­ние себя над все­ми назы­ва­ет­ся про­сто гор­ды­ней. Юро­ди­вый Хри­ста ради ста­вит себя ниже всех. То же юрод­ство, кото­рое при­пи­сы­ва­ет­ся авто­ром кни­ги Мака­рии, явно юрод­ство не Хри­ста ради. И как-то совсем не по себе ста­но­вит­ся от чте­ния пре­ний Мака­рии с сата­ной: “Он моих четок зна­ешь, как боит­ся! Ну его, лох­ма­то­го, я его чет­ка­ми отлуп­лю… Я ему гово­рю: Зачем ты к боль­ной боже­ствен­ной ходишь? Чуди­ла ты, все рав­но ниче­го не най­дешь для себя в моей душе, я с Богом так и буду”[24].

5_002В опи­са­нии жиз­ни Фео­до­сия Иеру­са­лим­ско­го встре­ча­ет­ся та же уди­ви­тель­ная уве­рен­ность в соб­ствен­ном спа­се­нии и даже свя­то­сти: “Сла­ва Тебе, Гос­по­ди, эти отро­ки спа­сут­ся, я и в буду­щей жиз­ни буду молить­ся о них”[25].

В кни­ге З. Жда­но­вой о Мат­роне тот же мотив: “У нее спро­си­ли: Мат­ро­нуш­ка, как же нам жить? С кем мы теперь оста­нем­ся, с кем сове­то­вать­ся будем? Она отве­ти­ла: После моей смер­ти таких как я не будет, а вы при­хо­ди­те на могил­ку, я там все­гда буду и молить­ся буду за вас. Я буду вас видеть и слы­шать, что душе вашей ска­жу, то и делай­те”[26].

О Пела­гии Рязан­ской пишут то же: “Бла­жен­ная Поля нам гово­ри­ла: Вот вы, когда на клад­би­ще ко мне при­де­те, меня не слы­ши­те, а я‑то вас слы­шу! Встань­те на коле­ноч­ки и гово­ри­те — когда чего надоб­но вам, я услы­шу, помо­гу. Буду иметь власть защи­щать вас на Страш­ном суде! — В Заха­ро­ве, – гово­рит, – остав­ляю свою бла­го­дать”[27].

Одна­ко эти более чем оче­вид­ные стран­но­сти не заме­ча­ют­ся сего­дняш­ни­ми мона­стыр­ски­ми цен­зо­ра­ми. У мно­гих пра­во­слав­ных изда­те­лей, писа­те­лей и кни­го­тор­гов­цев мыш­ле­ние устро­е­но вполне по-ста­ро­об­ряд­че­ски: вер­ность мело­чам неред­ко соче­та­ет­ся с самым дре­му­чим дог­ма­ти­че­ским неве­же­ством и с без­огляд­ным ново­твор­че­ством в обла­сти веро­уче­ния и даже бого­слу­же­ния. Рож­да­ют­ся совер­шен­но новые бого­слов­ские систе­мы и ритуалы.

Одной из харак­тер­ней­ших черт язы­че­ства явля­ет­ся сво­е­го рода сти­хий­ный мате­ри­а­лизм. Все бытие объ­яв­ля­ет­ся мате­ри­аль­ным, и даже у Бога появ­ля­ет­ся тело, у чело­ве­че­ской души фор­мы, раз­ме­ры и вес, да и мир “духов­ный” ока­зы­ва­ет­ся все­го лишь миром “тон­кой мате­рии”. Любой чита­тель оккульт­ной лите­ра­ту­ры это пре­крас­но зна­ет. Но и в попу­ляр­ных “пра­во­слав­ных” изда­ни­ях сего­дня утвер­жда­ет­ся, что окон­ное стек­ло или сал­фе­точ­ка, накры­ва­ю­щая тарел­ку с едой, могут стать неодо­ли­мым пре­пят­стви­ем для бесов… И порой даже свя­щен­ни­ки начи­на­ют играть­ся в этот мисти­че­ский мате­ри­а­лизм. Зада­ют свя­щен­ни­ку вопрос: “Обя­за­тель­но ли после при­ча­стия упо­треб­лять запив­ку?” и слы­шат в ответ: “После при­ча­стия обя­за­тель­но надо упо­треб­лять запив­ку, но неко­то­рые стар­цы гово­рят, что духов­но­боль­ным (бес­но­ва­тым) мож­но немно­го подо­ждать, ибо враг в них обжи­га­ет­ся от Свя­ты­ни, а так он пря­чет­ся в воду и полу­ча­ет через это облегчение”.

На фоне такой бого­слов­ской новиз­ны самые про­ок­культ­ные постро­е­ния свящ. Пав­ла Фло­рен­ско­го ока­зы­ва­ют­ся чем-то гораз­до более близ­ким к цер­ков­ной тра­ди­ции. И это очень важ­но заме­тить: слиш­ком часто в наших семи­на­ри­ях гово­рит­ся о том, что излиш­няя уче­ность может заве­сти в ересь, но как-то не заме­ча­ет­ся, что в еще боль­шие дебри может заве­сти эле­мен­тар­ное бого­слов­ское неве­же­ство!

Уже на гра­ни XVIII и XIX веков мос­ков­ско­му мит­ро­по­ли­ту Пла­то­ну (Лев­ши­ну) при­хо­ди­лось сето­вать на то, что пра­во­слав­но­му бого­сло­ву очень непро­сто поле­ми­зи­ро­вать имен­но с неуме­рен­ны­ми “рев­ни­те­ля­ми бла­го­че­стия”, кото­рые всю­ду видят чуде­са, убеж­де­ны в бого­дух­но­вен­но­сти каж­дой строч­ки, под­пи­сан­ной авто­ри­тет­ным име­нем или посвя­щен­ной свя­то­му. Любую цер­ков­ную книж­ку или даже сплет­ню они склон­ны вос­при­ни­мать как пря­мо глас с Небес.

По горь­ко­му при­зна­нию мит­ро­по­ли­та Пла­то­на, “Церк­ви Хри­сто­вой пас­ты­рю и само­му про­све­щен­но­му невоз­мож­но иметь с рас­коль­ни­ка­ми пре­ние и их в заблуж­де­нии убе­дить. Ибо в пре­ни­ях с обе­их сто­рон долж­но быть еди­но нача­ло или осно­ва­ние, на кото­ром бы утвер­жда­лись все дока­за­тель­ства. Но если у одной сто­ро­ны нача­ло будет иное, а у дру­гой дру­гое, то согла­сить­ся нико­гда будет невоз­мож­но. Бого­про­све­щен­ный хри­сти­ан­ский бого­слов для утвер­жде­ния всех истин веры Хри­сто­вой не иное при­зна­ет нача­ло, как еди­но сло­во Божие или писа­ния Вет­хо­го и Ново­го Заве­та; а рас­коль­ник, кро­ме сего нача­ла, кото­рое и мало ува­жа­ет, ибо мало пони­ма­ет, при­зна­ет еще за рав­но­силь­ные сло­ву Божию нача­ла и вся­кие пра­ви­ла Собо­ров, и вся­кие писа­ния цер­ков­ных учи­те­лей, и вся­кие пове­сти в кни­гах цер­ков­ных обре­та­е­мые, да их и более ува­жа­ет, неже­ли сло­во Божие, ибо они для него понятнее.

Но как и пра­ви­ла Собо­ров или отно­си­лись к тем вре­ме­нам, или писа­ны по при­стра­стию и непро­све­щен­но­му неве­же­ству[28]; и в писа­ни­ях цер­ков­ных учи­те­лей мно­го погре­ши­тель­но­го и с собою несо­глас­но­го; а в пове­стях и зело мно­го бас­ней, небы­лиц и без­мест­но­стей, то сле­до­ва­ло бы пра­ви­ла, и отцов, и пове­сти не ина­че при­нять, как когда они соглас­ны с сло­вом Божи­им и слу­жат тому объ­яс­не­ни­я­ми. Но рас­коль­ник сего не при­ем­лет и почи­та­ет хулою, когда бы ему открыть, что Собо­ры или отцы в иных мне­ни­ях погре­ши­ли, а пове­сти мно­гие неве­ро­ят­ны. “Как? вос­клик­нет он. Отцы свя­тые погре­ши­ли? Да мы их свя­ты­ми почи­та­ем, они чуде­са тво­ри­ли, их писа­ния суть бого­дух­но­вен­ны”. Что на сие бого­слов? Лег­ко может воз­ра­зить, но не посме­ет, дабы не толь­ко рас­коль­ни­ков, но и сво­их малосмыс­лен­ных не соблаз­нить и не сде­лать зла гор­ше­го. “Вот, про­воз­гла­сят, отцов свя­тых не почи­та­ет, Собо­ры отвер­га­ет, пове­стям цер­ков­ным сме­ет­ся!” Итак, бого­слов бого­про­све­щен­ный мол­чи, а рас­коль­ник ври и дру­гих глу­пых к себе скло­няй”[29].

Вот и ныне я вижу, как суро­ве­ют лица пра­во­слав­ной ауди­то­рии, когда я начи­наю гово­рить нечто кри­ти­че­ское о неко­то­рых мас­со­вых изданиях.

Не все то, что обжи­лось в народ­ном бла­го­че­стии, долж­но быть рас­це­не­но как сов­ме­сти­мое с хри­сти­ан­ством. Ведь даже в цер­ков­ных рас­ска­зах об извест­ных и про­слав­лен­ных подвиж­ни­ках есть апо­кри­фи­че­ски-фольк­лор­ные дета­ли… В житий­ной лите­ра­ту­ре вели­кое мно­же­ство дра­го­цен­ней­ших жем­чу­жин. Но есть и фольк­лор­ные эле­мен­ты (см. гла­ву “Леген­дар­ные моти­вы в рус­ских жити­ях” в кни­ге Геор­гия Федо­то­ва “Свя­тые Древ­ней Руси”, основ­ная мысль кото­рой тако­ва: “От чудес сле­ду­ет отли­чать леген­дар­ные моти­вы, свой­ствен­ные народ­но­му пре­да­нию и эпо­су и рас­про­стра­нен­ные в оди­на­ко­вых и близ­ких фор­мах у раз­ных наро­дов и в раз­ных рели­ги­оз­но-куль­тур­ных мирах”[30]). И поэто­му даже кано­ни­че­ская житий­ная лите­ра­ту­ра обла­да­ет зна­чи­тель­но мень­шим веро­учи­тель­ным зна­че­ни­ем по срав­не­нию со свя­то­оте­че­ски­ми тво­ре­ни­я­ми (вспом­ним выше при­ве­ден­ное суж­де­ние В. Лос­ско­го о неко­то­рых сюже­тах синак­са­рей и лимонариев).

То, что соста­ви­те­ли житий не столь духов­но чисты и муд­ры, как те, о ком они повест­ву­ют, не так уж необыч­но. Жития свя­тых ред­ко пишут­ся свя­ты­ми же (и даже Епи­фа­ний Пре­муд­рый, напи­сав­ший “Житие пре­по­доб­но­го Сер­гия”, совсем не Сер­гий Радо­неж­ский). Чаще имен­но несвя­тые люди рас­ска­зы­ва­ют о сво­их впе­чат­ле­ни­ях от встреч со свя­ты­ми людь­ми. И в этих рас­ска­зах могут быть неточ­но­сти, ошиб­ки, и “при­пис­ки”, и соб­ствен­ные тол­ко­ва­ния. Поче­му и пред­пи­сы­ва­лось “Духов­ным Регла­мен­том” “смот­реть исто­рии Свя­тых, не суть ли некия от них лож­но вымыш­лен­ныя, ска­зу­ю­щия чего не было, или и хри­сти­ан­ско­му пра­во­слав­но­му уче­нию про­тив­ныя или без­дель­ныя и сме­ху достой­ныя пове­сти. И тако­выя пове­сти обли­чить и запре­ще­нию пре­дать с объ­яв­ле­ни­ем лжи, во оных обре­та­е­мой” (ч. 2, гл. 3)[31].

Несрав­нен­но боль­шие недо­ка­зу­е­мость, стран­ность и фан­та­стич­ность харак­тер­ны для част­ных и цер­ков­но неав­то­ри­зо­ван­ных вос­по­ми­на­ний о жиз­ни свя­тых. Так, собе­сед­ник прп. Сера­фи­ма Н. Мото­ви­лов рас­про­стра­нял весь­ма фан­та­сти­че­ские леген­ды о про­ро­че­ствах стар­ца. В 1854 г. он сооб­щил импе­ра­то­ру Нико­лаю I, что ста­рец Сера­фим “вос­крес­нет преж­де обще­го всех вос­кре­се­ния из мерт­вых в цар­ство­ва­ние Ваше­го Импе­ра­тор­ско­го Вели­че­ства и един­ствен­но лишь толь­ко для Вас, Вели­кий Госу­дарь”[32].

В 1867 г. он (ссы­ла­ясь на пре­по­доб­но­го) рису­ет кар­ти­ны гря­ду­щей исто­рии: “Рос­сия сольет­ся в одно море вели­кое с про­чи­ми зем­ля­ми и наро­да­ми сла­вян­ски­ми, она соста­вит гроз­ное и непо­бе­ди­мое цар­ство все­рос­сий­ское, все­сла­вян­ское Гога Маго­га, пред кото­рым в тре­пет все наро­ды будут. Соеди­нен­ны­ми сила­ми Рос­сии и дру­гих Кон­стан­ти­но­поль и Иеру­са­лим будут поло­не­ны. При раз­де­ле Тур­ции она почти вся оста­нет­ся за Рос­си­ей… Фран­ции за ее любовь к Бого­ро­ди­це Св. Мадонне даст­ся до сем­на­дца­ти мил­ли­о­нов фран­цу­зов со сто­ли­цей горо­дом Рейм­сом, а Париж будет совер­шен­но уни­что­жен… Анти­христ родит­ся меж­ду Моск­вой и Петер­бур­гом, в том вели­ком горо­де, кото­рый будет назван “Моск­во-Пет­ро­гра­дом”. До явле­ния Анти­хри­ста дол­жен состо­ять­ся Вось­мой Все­лен­ский Собор всех Церк­вей для объ­еди­не­ния и вос­со­еди­не­ния всех свя­тых Хри­сто­вых Церк­вей про­тив назре­ва­ю­ще­го анти­хри­сти­ан­ско­го направ­ле­ния под Еди­ную Гла­ву Хри­ста-Жиз­но­дав­ца… Евреи и сла­вяне суть два наро­да судеб Божи­их, сосу­ды и сви­де­те­ли Его, ков­че­ги неру­ши­мые; про­чие же все наро­ды как бы слю­на, кото­рую извер­га­ет Гос­подь из уст Сво­их[33]”. Этот текст настоль­ко стра­нен (и эку­ме­ни­чен), а про­ис­хож­де­ние его настоль­ко дву­смыс­лен­но (ибо ска­зать, что текст про­ис­хо­дит из архи­ва свящ. Пав­ла Фло­рен­ско­го — рав­но­знач­но утвер­жде­нию, что родом он из мира оккуль­ти­стов и фаль­си­фи­ка­то­ров[34]), что даже соста­ви­те­ли энцик­ло­пе­дии совре­мен­ных апо­кри­фов пра­во­слав­но­го трил­ле­ра “Рос­сия перед Вто­рым при­ше­стви­ем” не сочли воз­мож­ным пере­опуб­ли­ко­вать этот текст полностью.

Еще боль­шая рас­кре­по­щен­ность мифо­ло­ги­зи­ру­ю­ще­го инстинк­та харак­тер­на для част­ных и нецер­ков­ных вос­по­ми­на­ний о подвиж­ни­ках, кото­рые не про­слав­ле­ны Цер­ко­вью и у кото­рых по этой при­чине отсут­ству­ет кано­ни­че­ское житие, осмыс­лен­ное цер­ков­но-собор­ным разу­мом. Напри­мер, из кни­ги о стар­це Фео­до­сии Иеру­са­лим­ском мы узна­ем, что Кон­стан­ти­но­поль не пал в XV веке. Ока­зы­ва­ет­ся, и в XIX сто­ле­тии в Кон­стан­ти­но­по­ле пра­вил пра­во­слав­ный царь. Когда Фео­до­сия окле­ве­та­ли перед царем, повест­ву­ет книж­ка, “царю явил­ся во сне Ангел Гос­по­день и пове­лел осво­бо­дить непра­вед­но ввер­жен­но­го в тем­ни­цу слу­гу Гос­под­ня. Царь не выпол­нил пове­ле­ния, и тогда оно ему было повто­ре­но. Царь вновь не выпол­нил пове­ле­ние. Тогда и в тре­тий раз ему было пове­ле­ние осво­бо­дить без­вин­но­го слу­жи­те­ля Гос­под­ня. Царь пове­лел при­вез­ти во дво­рец о. Фео­до­сия и опре­де­лил его свя­щен­ни­ком хра­ма, кото­рый был в цар­ском двор­це. Так иеро­мо­нах о. Фео­до­сий стал совер­шать служ­бу в цар­ском хра­ме. При­двор­ные при­хо­ди­ли к нему за настав­ле­ни­я­ми и бла­го­сло­ве­ни­я­ми и при­но­си­ли мно­го денег. При цар­ском двор­це о. Фео­до­сий про­слу­жил 5 лет”[35].

Житие при­пи­сы­ва­ет Фео­до­сию 148-лет­ний срок жиз­ни, а его служ­бу в “при­двор­ном хра­ме” Кон­стан­ти­но­по­ля отно­сит к пер­вой поло­вине XIX века, когда ника­ких хри­сти­ан­ских импе­ра­то­ров в Кон­стан­ти­но­по­ле не было и быть не мог­ло, ибо пра­ви­ли Стам­бу­лом сул­та­ны, отно­ше­ние кото­рых к пра­во­слав­ным было дале­ко не столь идил­ли­че­ским, как его опи­сы­ва­ет соста­ви­тель жития (Рос­сий­ской Импе­рии посто­ян­но при­хо­ди­лось всту­пать в вой­ны с Тур­ци­ей ради облег­че­ния поло­же­ния пра­во­слав­ных под­дан­ных Турец­кой импе­рии). От пра­ви­те­ля тогдаш­не­го Царь­гра­да Фео­до­сий мог полу­чить назна­че­ние раз­ве что на пост при­двор­но­го има­ма, но никак не на место свя­щен­ни­ка при цар­ском дворе.

Мно­го откры­тий в цер­ков­ной исто­рии содер­жит и такой пас­саж: “В сере­дине IX века на это место (Афон) при­шли три пат­ри­ар­ха: Кал­лист, Гри­го­рий Сина­ит и Гри­го­рий Пала­ма, уда­лив­ши­е­ся с зани­ма­е­мых ими пат­ри­ар­ших пре­сто­лов в уеди­не­ние”[36]. Все три упо­ми­на­е­мых подвиж­ни­ка жили на пол­ты­ся­че­ле­тия поз­же — в XIV веке. Из них толь­ко свт. Кал­лист был пат­ри­ар­хом (свт. Гри­го­рий Пала­ма — архи­епи­скоп Фес­са­ло­ник, а прп. Гри­го­рий Сина­ит был мона­хом)[37]

Так что не все рас­ска­зы даже об истин­ных подвиж­ни­ках истинны.

Культ о. Иоан­на Крон­штадт­ско­го у сек­ты “иоан­ни­тов” — самый яркий аргу­мент в поль­зу это­го суж­де­ния[38]. И мож­но пред­ста­вить себе, как выгля­де­ло бы житие крон­штадт­ско­го пас­ты­ря, 5_002напи­сан­ное иоан­ни­та­ми. Не все то, что опи­сы­ва­ет­ся в житий­ных текстах, заслу­жи­ва­ет веры. И не все то, что био­гра­фа­ми (осо­бен­но само­зван­ны­ми) вла­га­ет­ся в уста их настав­ни­ков и настав­ниц, есть дей­стви­тель­ное уче­ние тех лиц, о кото­рых они пишут.

Если при­нять на веру то, что почи­та­те­ли неко­то­рых совре­мен­ных стар­цев и ста­риц напи­са­ли о них, то при­дет­ся ста­вить вопрос не о про­слав­ле­нии этих людей, а об их ана­фе­мат­ство­ва­нии. Поэто­му имен­но для защи­ты доб­рой памя­ти о тех людях, кото­рым посвя­ще­ны совре­мен­ные апо­кри­фы, надо жест­ко осу­дить сами апокрифы.

Вот отрыв­ки из листов­ки, кото­рую изда­те­ли псев­до­пра­во­слав­ной газет­ки “Жизнь Веч­ная” соста­ви­ли о само­воль­но ими кано­ни­зи­ро­ван­ной Пела­гии Рязан­ской. Соглас­но сове­там этой “ста­ри­цы” (фото­гра­фия кото­рой, при­во­ди­мая в той же листов­ке, застав­ля­ет вспом­нить об оби­та­те­лях пси­хи­ат­ри­че­ских ста­ци­о­на­ров; наде­юсь, что дело все­го лишь в неудач­ном фото), “Нель­зя, встав на коле­ни, засты­вать надол­го в таком поло­же­нии: ложить­ся лбом на пол или руки, выста­вив торч­ком зад­ни­цу. Это страш­ный грех. Так дела­ют бесы и кол­ду­ны. Бла­го­дать при­би­ва­ет их к зем­ле, они пря­чут голо­вы (бесы даже опус­ка­ют свои мор­ды в болот­ную тину), но при этом в знак непо­кор­но­сти Богу выстав­ля­ют свои заго­лен­ные зад­ни­цы к небу”.

Зна­е­те, какой грех сто­ит за этим “сове­том”? Страсть подо­зри­тель­но­сти, кото­рая всю­ду видит лишь худ­шее и все поступ­ки, сло­ва и жесты людей истол­ко­ва­ва­ет лишь в самом небла­го­при­ят­ном для них све­те. Так мож­но осу­дить все, что угод­но. Языч­ни­ки воз­де­ва­ют руки к небе­сам, имен­но в такой позе при­зы­вая сво­их духов. Что же и нашим свя­щен­ни­кам запре­щать воз­де­вать руки при воз­гла­се: “Сла­ва Тебе, пока­зав­ше­му нам свет”? На архи­ерей­ских орле­цах, кото­рые при Бого­слу­же­нии под­сти­ла­ют­ся под ноги архи­ере­ям, изоб­ра­же­ны хра­мы. Будем счи­тать, что архи­ереи созна­тель­но топ­чут хри­сти­ан­ские свя­ты­ни сво­и­ми нече­сти­вы­ми нога­ми? Мно­гие свя­щен­ни­че­ские обла­че­ния истка­ны кре­ста­ми. От пола и до плеч. Есте­ствен­но, что кре­сты ока­зы­ва­ют­ся и у того места, кото­рое при­влек­ло столь при­сталь­ное вни­ма­ние авто­ров листов­ки. Опять здесь уви­дим кощун­ство, осквер­не­ние и кол­дов­ство? Так что порой про­яв­ле­ние “бди­тель­но­сти” быва­ет про­сто греховно.

Ну и еще за этим сто­ит не менее баналь­ный грех неве­же­ства [39]. Ведь в Типи­коне есть пря­мое пред­пи­са­ние имен­но таких покло­нов. При изне­се­нии Свя­тых Таин на Литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров Типи­кон (“В сре­ду пер­выя сед­ми­цы четы­ре­де­сят­ни­цы вече­ра”) гла­сит: “Вест­но же буди яко егда Боже­ствен­ные пре­но­сят­ся Тай­ны, вси людие покло­не­ние Бого­по­доб­ное ниц пад­ше Хри­сту Богу в Тай­нах Суще­му тво­рят”[40]. И пока Дары несут­ся от север­ных врат к Пре­сто­лу люди не взи­ра­ют на них, но в бла­го­го­вей­ном тре­пе­те сми­рен­но оста­ют­ся в той самой позе, кото­рая так воз­му­ща­ет Пелагию.

В этой же листов­ке есть такой совет: “Дер­жи­те в свя­том углу рас­кры­тый Псал­тырь, даже если не чита­е­те псал­мов, бесы и при этом уже тре­пе­щут”. Не знаю, — отку­да у авто­ров листов­ки такие позна­ния о пси­хо­ло­гии и при­выч­ках бесов. Но я знаю, что надеж­ды на то, что неко­то­рые отрыв­ки из Писа­ния (и преж­де все­го, — из Псал­ты­ри) смо­гут защи­тить чело­ве­ка сами по себе, если их носить с собою, были при­су­щи иудей­ским фари­се­ям. Эти выпис­ки они хра­ни­ли в т. н. “филак­те­ри­ях” (“предо­хра­ни­ли­щах”) и всю­ду носи­ли с собою. Что­бы не давать пово­да вос­при­ни­мать цер­ков­ные свя­ты­ни как “талис­ма­ны” и “аму­ле­ты”, 36‑е пра­ви­ло Лаоди­кий­ско­го собо­ра имен­но эти “предо­хра­ни­ли­ща” назва­ло “уза­ми души” для тех, кто их носит. Повин­ных в этом “пове­ле­ли мы извер­га­ти из церк­ви”[41]. Напом­ню, кста­ти, что сата­на при иску­ше­нии Спа­си­те­ля в пустыне очень даже спо­кой­но цити­ро­вал Писание…

Вот еще одно собра­ние муд­рых изре­че­ний, воз­во­ди­мых к Пела­гии: “Бла­жен­ная деви­ца Пела­гея дол­го рас­ска­зы­ва­ла мне зна­че­ние раз­ных псал­мов, мно­гих молитв. Одна­жды мы были вме­сте целых три дня; она толь­ко гово­ри­ла, а я писал о зна­че­нии каж­до­го угод­ни­ка Божия, кто от каких болез­ней помо­га­ет, мно­гое дру­гое. Пол­ную тет­радь напи­сал! — Одна­жды подвиж­ни­ца Пела­гея по пово­ду сва­деб в Вели­кую Пят­ни­цу ска­за­ла, что за тех, кто Божьим попу­ще­ни­ем в сва­дьбе участ­ву­ет, даже молить­ся нель­зя! И доба­ви­ла: “Кто не согла­сен, полу­чит пред Гос­по­дом двой­ной грех!” Пела­гея, “угод­ни­ца Божья”, гово­ри­ла, что нель­зя молить­ся о тех, кто сжи­га­ет тела сво­их род­стве­ни­ков, и о самих сожжен­ных!” Худо будет все­му роду! Сжи­га­ние телес это даже и не грех, а само слу­же­ние сатане, от кото­ро­го будут и жесто­кие муче­ния[42]! Про­зор­ли­вая Пела­гея пред­ска­зы­ва­ла, что в Рос­сии будет вре­мя, когда откро­ют­ся все хра­мы. Но тогда хра­мы будут слу­жить зре­ли­щем для наро­да. Народ не будет знать молить­ся, а люди будуть исту­ка­на­ми. “Страш­ное кощун­ство, гово­ри­ла Пела­гея, перед При­ча­ще­ни­ем не делать три зем­ных покло­на! Про­па­ла Рос­сия без зем­ных покло­нов!” Без голов­но­го убо­ра жен­щи­на не долж­на ходить и даже спать! (Ина­че рак голо­вы). Если дом освя­щен — посе­ля­ет­ся Гос­подь, а если пусти­ли соба­ку в дом, бла­го­дать Свя­то­го духа ухо­дит! У кого соба­ки живут в одном поме­ще­нии с ико­на­ми, тот не дол­жен допус­кать­ся к При­ча­стию[43]!

Мно­гие монаш­ки страш­но пло­хо моли­лись. Бог попу­стил, что за нера­ди­вое отно­ше­ние монаш­ки в тюрь­мах были совра­ще­ны насиль­ствен­но над­зи­ра­те­ля­ми, а затем после муче­ни­че­ской кон­чи­ны отправ­ля­лась в ад! “Страш­ным магом был Хру­щев”, гово­ри­ла бла­жен­ная деви­ца Пела­гея. Он жаж­дал умерт­вить одну треть насе­ле­ния и поэто­му при­ка­зал вме­сто пше­ни­цы засе­вать пле­ве­лы из Аме­ри­ки, что­бы исто­щать зем­лю! (По молит­вам Пела­геи и ее одной Хру­щев был снят). Вот какая цель будет у наше­го духо­вен­ства: открыть две­ри анти­хри­сту! Рань­ше Цер­ковь гото­ви­ла народ для рая, а теперь для ада. Свя­щен­ство и народ не зна­ют как пере­кре­стить­ся! Сде­ла­но все умыш­лен­но! Боль­шин­ство духо­вен­ства не име­ют разу­ма, Бога и народ не любят! Все сде­ла­но духо­вен­ством, что­бы народ молил­ся небреж­но, кое-как, хотя вся сила в крест­ном зна­ме­нии! Бла­жен­ная Пела­гея пред­ска­зы­ва­ла, что в послед­ние вре­ме­на будет повы­ше­ние пен­сии, и объ­яс­ня­ла, что это к при­хо­ду анти­хри­ста… У Ария раз­верз­лось чре­во и выпал кишеч­ник по молит­ве свя­ти­те­ля Афа­на­сия Вели­ко­го. Вот был молит­вен­ник пред Богом!.. Пер­во­свя­щен­ни­ки при помо­щи поме­щи­ков сверг­ли царя! За это их постиг­ло: кровь, муче­ния и смерть. Это и есть отступ­ле­ние от поста­нов­ле­ния Свя­то­го Духа, кото­рое не про­стит­ся вовек! Все в руках пат­ри­ар­ха и архи­ере­ев, но они за без­бож­ную власть[44]!”

Изда­те­ли, счи­та­ю­щие себя уль­тра­пра­во­слав­ны­ми, не заме­ча­ют, сколь модер­нист­ский текст они про­па­ган­ди­ру­ют. Им нет дела до того, что в свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции запре­ще­но в молит­ве желать зла кому бы то ни было (даже Арию)[45]. Что авто­рам подоб­ных тек­стов до того, что они обо­га­ти­ли цер­ков­ную тра­ди­цию неве­ро­ят­ным утвер­жде­ни­ем о том, буд­то пра­во­слав­ная мона­хи­ня после муче­ни­че­ской кон­чи­ны может пой­ти во ад!

Не заме­ча­ют они и того, что вызвав­шее их вос­торг “про­ро­че­ство” отно­сит­ся к чис­лу оче­вид­но лож­ных по тому кри­те­рию, кото­рый пред­ло­жил прп. Амвро­сий Оптин­ский для раз­ли­че­ния про­ро­честв истин­ных и лжи­вых. “Спра­ши­ва­ли стар­ца Амвро­сия: Слу­ча­ет­ся ино­гда встре­чать­ся с чело­ве­ком, кото­рый вер­но гово­рит о про­шед­шем, пред­ска­зы­ва­ет буду­щее, и сбы­ва­ет­ся, а меж­ду тем за свя­то­го его при­нять труд­но, судя по дру­гим сто­ро­нам его жиз­ни. Ста­рец дал такое пояс­не­ние: “Верить всем юро­ди­вым, бла­жен­ным дуроч­кам и т.п. не сле­ду­ет, хотя бы сло­ва их и сбы­ва­лись, так как не вся­кое пред­ска­за­ние от Бога… Отли­чи­тель­ное свой­ство вра­же­ских пред­ска­за­ний то, что они все­гда быва­ют мрач­ные, дур­ные, все­гда сулят одни несча­стия и все­гда при­но­сят одно сму­ще­ние в душу. Если пред­ска­зы­ва­ет кто-либо из рабов Божи­их по вну­ше­нию Свя­то­го Духа, то хотя и они пре­ду­пре­жда­ют ино­гда о скор­бях, но это сопро­вож­да­ет­ся мир­ным, пока­ян­ным и сокру­шен­ным настро­е­ни­ем души”[46].

Не бес­по­ко­ит их и то, что в этом экзаль­ти­ро­ван­ном бре­ду содер­жит­ся и край­няя сте­пень осуж­де­ния людей, и край­няя хула на Цер­ковь (“Цер­ковь умыш­лен­но гото­вит народ для ада”). Это важ­ный при­знак, помо­га­ю­щий в духов­ной оцен­ке воз­ве­ща­е­мо­го уче­ния. Сего­дня очень важ­но иметь ясные, сфор­му­ли­ро­ван­ные, осо­знан­ные кри­те­рии для “раз­ли­че­ния духов”. Посколь­ку все­воз­мож­ных виде­ний, про­ро­честв и чудес сей­час более чем доста­точ­но (от Кашпи­ров­ско­го и криш­на­и­тов до про­те­стант­ских хариз­ма­тов), то ссыл­ка на чуде­са и про­ро­че­ства уже никак не может быть кри­те­ри­ем истин­но­сти. По край­ней мере, для себя я так опре­де­лил порог, за кото­рым начи­на­ет­ся опас­ное про­стран­ство: цер­ков­но­бор­че­ские инто­на­ции. По мое­му убеж­де­нию, Хри­стос не будет вое­вать со Сво­ею Цер­ко­вью, кото­рую Он стя­жал Сво­ею Кро­вию. Борь­ба с Цер­ко­вью, при­зыв к рас­ко­лу, к обособ­ле­нию от Нее это уже явный сиг­нал тревоги.

Но изда­те­ли “Жиз­ни Веч­ной” в жерт­ву сво­ей дис­си­дент­ско-рас­коль­ни­че­ской похо­ти гото­вы при­не­сти реаль­ную Цер­ковь. Из номе­ра в номер они настра­и­ва­ют чита­те­лей про­тив свя­щен­ства: “Боль­шин­ство духо­вен­ства страш­но боит­ся таких про­зор­ли­вых людей, как Пела­гия!.. Ведь и Спа­си­тель пошел про­тив свя­щен­ни­ков, обли­чая их, а они прям зуба­ми скри­пе­ли, гово­ри­ла Пела­гия Рязан­ская”[47]. И зна­чит, дух, кото­рым руко­вод­ству­ют­ся изда­те­ли этой газет­ки, не есть дух Хри­стов. И борь­ба с их лже­про­ро­че­ства­ми не есть борь­ба с край­но­стя­ми “народ­но­го бла­го­че­стия”, а есть про­ти­во­сто­я­ние прелести.

Сле­до­ва­тель­но, не толь­ко мож­но, но и нуж­но спо­рить с подоб­но­го рода тек­ста­ми. Ибо имен­но в том слу­чае, если цер­ков­ная власть и цер­ков­ная мысль будут без­на­ка­зан­но про­пус­кать подоб­но­го рода веща­ния, то и вый­дет огром­ней­ший соблазн для “несмыс­лен­ных”. И соблазн будет двойным.

Во-пер­вых, соблазн вый­дет для пра­во­слав­ных, кото­рые будут вос­пи­ты­вать­ся на вере в могу­ще­ство “магов”, в бесо­бо­яз­ни и на бес­по­пов­ских декларациях.

Во-вто­рых, соблазн будет для тех десят­ков тысяч людей, кото­рые ока­за­лись в про­те­стант­ских сек­тах и кото­рые свое пре­бы­ва­ние вне пра­во­сла­вия оправ­ды­ва­ют (и весь­ма небез­осно­ва­тель­но) имен­но тем, что в Пра­во­слав­ном быту слиш­ком мно­го откро­вен­ней­ше­го язы­че­ства и магизма.

Про­те­стан­ты убеж­де­ны, что пра­во­слав­ные не уме­ют пове­рять сти­хий­ные дви­же­ния сле­по­го рели­ги­оз­но­го чув­ства (того чув­ства, кото­рое и порож­да­ет “есте­ствен­ные рели­гии”, сиречь язы­че­ство) све­том ясных истин Откро­ве­ния. Сво­и­ми кни­га­ми и лек­ци­я­ми я про­бую защи­тить Пра­во­сла­вие от про­те­стант­ских напа­док[48]. Зна­чит, для меня поле­ми­ка с псев­до­пра­во­слав­ным язы­че­ством не новая тема, а пря­мое про­дол­же­ние защи­ты Пра­во­сла­вия от про­те­стан­тиз­ма. Поле­ми­ка с псев­до­пра­во­слав­ны­ми апо­кри­фа­ми ока­зы­ва­ет­ся про­сто-напро­сто необ­хо­ди­мой частью мис­си­о­нер­ской рабо­ты с про­те­стан­та­ми. Нель­зя вести с про­те­стан­та­ми чест­ный диа­лог, отме­чая в их док­три­нах откло­не­ния от биб­лей­ских истин, и при этом мол­чать по пово­ду иска­же­ния Писа­ния в пра­во­слав­ном быту, а сего­дня даже и в лите­ра­ту­ре. Нель­зя обна­ру­жи­вать суч­ки в их гла­зах, при этом не обра­щая вни­ма­ния на то, что в сво­их соб­ствен­ных впо­ру устра­и­вать лесозаготовки…

Посто­ян­ный мис­си­о­нер­ский аргу­мент в дис­пу­те с про­те­стан­та­ми это при­зыв срав­ни­вать не гре­хи тех или иных пра­во­слав­ных с доб­ро­де­те­ля­ми бап­ти­стов, а срав­ни­вать и сопо­став­лять веро­уче­ния. Но если ока­зы­ва­ет­ся, что кни­ги, про­да­ва­е­мые в хра­мах и мона­сты­рях, выпус­ка­е­мые цер­ков­ны­ми изда­тель­ства­ми и име­ю­щие соот­вет­ству­ю­щее бла­го­сло­ве­ние (и тем самым вос­при­ни­ма­е­мые как веро­учи­тель­ные), несут в себе откро­вен­ней­ший заряд оккуль­тиз­ма, то защи­щать пра­во­сла­вие ста­но­вит­ся слож­нее. В таких слу­ча­ях необ­хо­ди­мо сле­до­вать той так­ти­ке, кото­рую пред­ла­гал еще в нача­ле века сла­вя­но­фил Ю. Сама­рин: “Когда кре­пость гото­вит­ся встре­тить оса­ду, гар­ни­зон начи­на­ет с того, что сам нала­га­ет руку на пред­ме­стья: не заду­мы­ва­ясь и не давая места нера­зум­ной поща­де, он сно­сит и выжи­га­ет все дере­вян­ные хижи­ны, всю соло­мен­ную гниль, все нена­деж­ное и неустой­чи­вое, все, что сна­ру­жи при­стро­и­лось к крем­лев­ской стене и чем бы непре­мен­но вос­поль­зо­вал­ся бы непри­я­тель для под­сту­па. Пора и нам, такою же доб­ро­воль­ною жерт­вою очи­стить и спа­сти на попри­ще духов­но­го боя вве­рен­ную нам твер­ды­ню”[49].

Если во вре­ме­на мит­ро­по­ли­та Пла­то­на раз­го­вор о недоб­ро­ка­че­ствен­но­сти неко­то­рых цер­ков­ных книг мог вызвать сму­ще­ние у “малосмыс­лен­ных”, то сего­дня, напро­тив, отсут­ствие тако­го раз­го­во­ра порож­да­ет вполне закон­ное сму­ще­ние у мно­же­ства дума­ю­щих людей: как цер­ков­ных, так и сочув­ству­ю­щих Пра­во­сла­вию, как свет­ских, так и пря­мых про­те­стан­тов. Апо­стол Павел ради того, что­бы не быть пре­пят­стви­ем для обра­ще­ния дру­гих людей, отка­зы­вал­ся от упо­треб­ле­ния мяса (1 Кор. 8, 13), то есть от дей­ствия, кото­рое само по себе вполне без­греш­но, но кото­рые выгля­де­ло соблаз­ни­тель­ным в гла­зах неко­то­рых собе­сед­ни­ков апо­сто­ла. Нам же ради при­бли­же­ния людей к Церк­ви и ко Хри­сту тем более надо уметь отка­зы­вать­ся от того, что гре­хов­но не толь­ко в гла­зах неко­то­рых людей, но и по сво­ей сути, отка­зы­вать­ся мол­чать при виде пере­ме­ши­ва­ния язы­че­ства и Православия.

matronaВ чис­ле псев­до­цер­ков­ных книг, на кото­рые надо ста­вить гриф “Перед про­чте­ни­ем сжечь”, и от кото­рых надо защи­щать и пра­во­слав­ный люд, и память тех самых подвиж­ни­ков, кото­рым эти кни­ги посвя­ща­ют­ся, на пер­вом месте ока­зы­ва­ет­ся наи­по­пу­ляр­ней­шая книж­ка “Ска­за­ние о житии бла­жен­ной ста­ри­цы Мат­ро­ны”. Тираж 100 000. Со стра­ниц этой кни­ги подвиж­ни­ца, кото­рая, по мне­нию Сино­даль­ной комис­сии по кано­ни­за­ции свя­тых, достой­на про­слав­ле­ния и почи­та­ния как мест­но­чти­мая свя­тая, пред­ста­ет, ско­рее, в каче­стве кол­ду­ньи. Имен­но рас­про­стра­не­ние тако­го рода книг хулит память свя­тых, а никак не кри­ти­ка подоб­но­го рода апокрифов.

Книж­ка удач­ная, читая ее, так и слы­шишь непод­дель­ные раз­го­вор­ные инто­на­ции, бабуш­ки­ны пере­су­ды. В каче­стве источ­ни­ка по этно­гра­фии, по народ­ным веро­ва­ни­ям она цен­на и неза­ме­ни­ма. Но боюсь, что изда­на она не для этно­гра­фов. И чита­ет­ся она ско­рее как вве­де­ние в мир Пра­во­сла­вия. Но Пра­во­сла­вие, пред­ста­ю­щее со стра­ниц этой книж­ки очень уж стран­ное. На всю книж­ку в 126 стра­ниц ни одной цита­ты из Еван­ге­лия. Лишь на послед­ней стра­нич­ке при­ве­де­но одно изре­че­ние апо­сто­ла Пав­ла и это един­ствен­ное место из всей Биб­лии, вос­по­мя­ну­тое соста­ви­те­ля­ми и рассказчиками.

Даже имя Хри­сто­во прак­ти­че­ски отсут­ству­ет в этой книж­ке. Все свя­зы­ва­ют свои надеж­ды и веро­ва­ния толь­ко с Мат­ро­нуш­кой. “Умру, ходи­те ко мне на могил­ку, я все­гда там буду, не ищи­те нико­го дру­го­го. Не ищи­те нико­го, ина­че обма­не­тесь”[50]. “Видя все это, я как-то ска­за­ла: Матуш­ка, как жал­ко, что никто из людей не узна­ет, какие чуде­са Богом вы тво­ри­те, а она мне в ответ:Как это не узна­ют? Узна­ют. Ты и напи­шешь… Цеп­ляй­тесь все-все за мою пяточ­ку, и спа­се­тесь, и не отры­вай­тесь от меня, дер­жи­тесь креп­че[51]. “И вот вижу сон: стою и смот­рю, как Матуш­ка обла­ча­ет­ся в мун­дир гене­раль­ский цар­ских вре­мен с аксель­бан­та­ми, лен­той поло­са­той через пле­чо и при­креп­ля­ет на гру­ди мно­же­ство знач­ков, а я спра­ши­ваю: Матуш­ка, что это такое?. Она отве­ча­ет: Это рега­лии мои заслу­ги перед Богом. Я спра­ши­ваю: А куда же Вы так оде­ва­е­тесь? А она недо­воль­но: Куда-куда к Само­му Богу Сава­о­фу на поклон[52]

Не пом­ню я такой инто­на­ции ни у кого из свя­тых древ­но­сти. Никто не назы­вал себя “стол­пом Рос­сии” [53]. Никто не гово­рил о сво­их “заслу­гах”, никто не счи­тал себя послед­ним пра­вед­ни­ком на зем­ле. Оптин­ский ста­рец Мака­рий имен­но мне­ние чело­ве­ка о себе самом счи­тал кри­те­ри­ем его пра­вед­но­сти: “Из одно­го это­го, что стран­ник гово­рит вам: “В доме вашем ста­ла умно­жать­ся бла­го­дать”; а вы пише­те, что ниче­го осо­бен­но­го не види­те и не пони­ма­е­те, и угро­жа­ет, гово­ря, что “если не ста­не­те его при­ни­мать, то смот­ри­те, не поту­жи­те, что не будет ходить”, и еще гово­рит, что “весь град его молит­ва­ми дер­жит­ся”, нель­зя пове­рить его свя­то­сти; нигде не видим в жити­ях, что­бы свя­тые или пра­вед­ные сами о себе так про­по­ве­до­ва­ли, а напро­тив счи­та­ли себя прах и пепел и недо­стой­ны­ми, а бла­го­дать Божия дей­ство­ва­ла чрез них”[54].

Но не толь­ко по этой при­чине книж­ка с таки­ми сен­тен­ци­я­ми долж­на была быть изъ­ята из пра­во­слав­ной кни­го­тор­гов­ли. По сути сво­ей тот взгляд на Мат­ро­ну, кото­рый выра­жен в этой кни­ге, не явля­ет­ся пра­во­слав­ным. Это ско­рее жиз­не­опи­са­ние какой-нибудь маги­че­ской цели­тель­ни­цы и ясно­ви­ди­цы вро­де Ван­ги, но не христианки.

Рели­ги­оз­ная жизнь пер­со­на­жей этой книж­ки вра­ща­ет­ся глав­ным обра­зом вокруг “сгла­зов” и “пор­чи”. “К Матуш­ке при­хо­ди­ли раз­ные люди, в том чис­ле и тем­ные, после кото­рых она боле­ла, сни­ка­ла и гово­ри­ла: за борь­бу с ними она рас­пла­чи­ва­ет­ся болез­ня­ми. Рас­ска­зы­ва­ла она мне, что сидя­чей ста­ла так: Шла в хра­ме после при­ча­стия и зна­ла, что к ней подой­дет жен­щи­на и отни­мет у нее хож­де­ние. Так и было”[55]. “Матуш­ка ска­за­ла: Быва­ют мни­мые болез­ни, их насы­ла­ют. Боже упа­си под­ни­мать на ули­це что-либо из вещей или денег[56]. “В дни демон­стра­ций Матуш­ка про­си­ла закры­вать окна, фор­точ­ки, две­ри. Пол­чи­ща демо­нов заня­ли все про­стран­ство, весь воз­дух и объ­яли всех людей”. Ока­зы­ва­ет­ся, окон­ное стек­ло может оста­но­вить демо­нов. Живи под стек­лян­ным кол­па­ком и спа­сешь­ся… Но не сто­ит на это наде­ять­ся. Как пре­ду­пре­ждал прп. Анто­ний Вели­кий: “Если бы демо­ны обло­же­ны были бы таки­ми же тела­ми, как и мы, то мог­ли бы они ска­зать: людей[57]укры­ва­ю­щих­ся мы не нахо­дим, а най­ден­ным при­чи­ним вред. Тогда и мы мог­ли бы укрыть­ся и ута­ить­ся от них, запе­рев две­ри. Но они не тако­вы; могут вхо­дить и в запер­тые две­ри” (свт. Афа­на­сий Вели­кий. Житие Анто­ния, 28).

Так что же это за “наслан­ные болез­ни”, что это за “сгла­зы” и “пор­чи”?

The Esoteric & The Occult­По­сколь­ку же мы ниче­го не узна­ем о “пор­че” из книг по бого­сло­вию и исто­рии цер­ков­ной мыс­ли, то надо обра­тить­ся к исто­ри­кам, изу­чав­шим народ­ные верования.5_002

Н. Косто­ма­ров так пишет об этом народ­ном убеж­де­нии: “Под име­нем пор­чи в обшир­ном смыс­ле разу­ме­лось вооб­ще нане­се­ние вре­да чело­ве­че­ско­му здо­ро­вью от зло­умыш­ле­ния или зло­же­ла­тель­ства, при уча­стии нечи­стой силы; но в тес­ном смыс­ле сюда отно­си­лись по пре­иму­ще­ству те нерв­ные болез­ни, кото­рые вне­зап­но­стью и исклю­чи­тель­ным ужа­сом при­пад­ков потря­са­ют вооб­ра­же­ние, настро­ен­ное к таин­ствен­ным тол­ко­ва­ни­ям… Пор­ча сооб­ща­лась через раз­ные пред­ме­ты, посред­ством вет­ра и выим­ки сле­да. Рав­ным обра­зом кол­ду­ны пере­сы­ла­ли свое зло­же­ла­тель­ство через под­мет раз­ных вещей, к кото­рым слу­чай­но мог при­кос­нуть­ся тот, на кого обра­ща­лось злое наме­ре­ние. Не толь­ко вери­ли, но даже избе­га­ли сомне­нья в том, что при­чи­ны таких явле­ний надоб­но искать исклю­чи­тель­но во вли­я­нии злых духов, а не в обык­но­вен­ной при­ро­де. Очень часто появ­ля­лись бес­ну­ю­щи­е­ся и кликуши.

Кли­ку­ша­ми они назы­ва­ют­ся пото­му, что кли­ка­ли на кого-нибудь, то есть ука­зы­ва­ли, что такой-то их испор­тил. О таких бес­но­ва­тых ходи­ли изуст­но и пись­мен­но исто­рии самые мрач­ные и вме­сте самые затей­ли­вые. В одном из сбор­ни­ков XVII в. есть повесть об одной свя­щен­ни­че­ской доче­ри, в первую ночь сво­е­го бра­ка под­верг­нув­шей­ся вла­сти бесов, пото­му что муж ее неосто­рож­но вышел, оста­вив дверь отво­рен­ной и неосе­нен­ной крест­ным зна­ме­ни­ем. Бесы тас­ка­ли ее на боло­то, тер­за­ли и мучи­ли. Она дела­лась бере­мен­ной и рож­да­ла чудо­вищ, напо­до­бие змей, кото­рые соса­ли ее до кро­ви… Появ­ле­ние кли­куш в горо­дах было истин­ным нака­за­ни­ем для все­го обще­ства; их ука­за­ния часто при­ни­ма­лись и пре­сле­до­ва­лись судом. По одно­му кли­ку бес­но­ва­той жен­щи­ны бра­ли обви­ня­е­мо­го ею чело­ве­ка и под­вер­га­ли пыт­кам. ино­гда при­твор­ные кли­ку­ши слу­жи­ли ору­ди­ем коры­сто­лю­би­вым вое­во­дам и дья­кам; послед­ние нароч­но поду­ща­ли их обви­нять бога­тых хозя­ев, что­бы потом при­драть­ся и огра­бить послед­них. А если кто-нибудь, обезум­лен­ный стра­да­ни­я­ми пыт­ки, наска­жет на себя, что он дей­стви­тель­но кол­дун, того сжи­га­ли на сру­бе. Меж­ду тем пра­ви­тель­ство, полу­чив изве­стие о рас­про­стра­не­нии пор­чи и появ­ле­нии кли­куш в каком-нибудь крае, посы­ла­ло туда нароч­ных сыщи­ков отыс­ки­вать и выво­дить веду­нов и веду­ний; все­об­щее зло удваивалось.

Часто обык­но­вен­ная болезнь чело­ве­ка слу­жи­ла нача­лом дела о кол­дов­стве. Боль­ное вооб­ра­же­ние иска­ло при­чин болез­ни и тот­час напа­да­ло на мысль, что болезнь про­ис­хо­дит от супо­ста­та. Томит сухо­та сер­деч­ная, есть-пить не хочет­ся, свет белый не мил — вер­но, напу­сти­ли, может быть, из-под вет­ру или со сле­да, а может быть, зелия чрев­но-отрав­но­го дали, что чаров­ни­ца собра­ла в ночь Купа­лы. Домаш­ние при­ду­мы­ва­ли, от кого бы мог­ла слу­чить­ся беда. Они име­ли пра­во ука­зы­вать на веду­на и про­сить сыс­ку; а нуж­но, что­бы толь­ко запо­до­зри­ли в ведов­стве — до пыт­ки не дале­ко. Самый ничтож­ный факт, если его не мог­ли объ­яс­нить, доста­то­чен, что­бы обви­нить чело­ве­ка в кол­дов­стве… Во вре­мя вой­ны боя­лись, что­бы чужие госу­да­ри не подо­сла­ли вол­шеб­ниц испор­тить госу­да­ре­ву семью. Опа­се­ние, что­бы лихие люди не нанес­ли пор­чи царю и цар­ско­му семей­ству, не име­ло гра­ниц. Чуть толь­ко слу­чи­лось при­хвор­нуть госу­да­рыне или кому-нибудь из цар­ских детей, сей­час подо­зре­ва­ли, что их испор­ти­ли, сгла­зи­ли или напу­сти­ли на них худо­бу. Если в домаш­нем цар­ском быту воз­ни­кал какой-нибудь спор меж­ду супру­га­ми — и это­му иска­ли при­чи­ны в ведов­стве и пор­че. Болезнь цар­ско­го мла­ден­ца при­пи­сы­ва­лась сгла­зу и пор­че”[58].

“В ста­ри­ну ни одно дело не обхо­ди­лось без обви­не­ний в чаро­дей­стве” — пишет иссле­до­ва­тель рус­ско­го фольк­ло­ра А. Афа­на­сьев [59]. “И до сих пор рабо­ты Афа­на­сье­ва выхо­ди­ли в 1860‑х годах про­стой народ дума­ет, что все кале­ки, рас­слаб­лен­ные и хво­рые изу­ро­че­ны кол­ду­на­ми и нечи­стой силой; вся­кое телес­ное стра­да­ние и вся­кое тре­вож­ное чув­ство при­пи­сы­ва­ют­ся пор­че “недоб­рых людей”, их завист­ли­вой мыс­ли, ого­во­ру и сгла­зу и назы­ва­ют­ся напуск­ной тос­кой; нерв­ные болез­ни — кли­ку­ше­ство, ико­та и паду­чая, а рав­но гры­жа, сухот­ка, и коло­тье при­зна­ют­ся посе­ля­на­ми за дей­ствие злых духов, наслан­ных на чело­ве­ка на срок или навсе­гда мсти­тель­ным кол­ду­ном. Сами боль­ные, раз­де­ляя то же убеж­де­ние, выкри­ки­ва­ют во вре­мя при­пад­ков име­на сво­их вра­гов, подо­зре­ва­е­мых в насла­нии болез­ни, и обви­ня­ют их в этом мни­мом пре­ступ­ле­нии”[60] .

И даже пря­мое про­ти­во­дей­ствие цер­ков­ных про­по­вед­ни­ков это­му веро­ва­нию пере­тол­ко­вы­ва­лось в его же поль­зу. Так, когда в ХIХ сто­ле­тии свя­щен­ник попы­тал­ся разъ­яс­нить кре­стья­нам, что подо­зре­ва­е­мая ими жен­щи­на никак не вино­ва­та в “пор­че”, то есть в том, что в деревне раз­ве­лось мно­же­ство исте­ри­чек-кли­куш, кре­стьяне реши­ли, что кол­ду­нья испор­ти­ла и батюш­ку, кото­рый одна­жды зашел к ней в хату и пил у нее чай. “Пошли раз­ные тол­ки и рас­ска­зы о том, буд­то бы во вре­мя служ­бы батюш­ка забы­ва­ет выхо­дить с дара­ми, не может выне­сти кре­ста, так как он сам “спор­чен”. Все это ока­за­лось игрой вооб­ра­же­ния, лишен­но­го вся­ко­го осно­ва­ния, и пока­зы­ва­ет, какой высо­кой сте­пе­ни нерв­но­го воз­буж­де­ния достиг­ло все насе­ле­ние, едва не впав­шее в мас­со­вые гал­лю­ци­на­ции” [61].

Зна­ме­ни­тый иссле­до­ва­тель рус­ско­го язы­ка и народ­ной куль­ту­ры В. Даль с горе­чью пишет о том же суе­ве­рии: “Нигде не услы­ши­те Вы столь­ко о пор­че как на Севе­ре нашем… Болезнь эта пере­да­ет­ся от одной бабы к дру­гим, пото­му что им завид­но смот­реть на подо­бо­страст­ное уча­стие и сожа­ле­ние наро­да, окру­жа­ю­щее кли­ку­шу, и неред­ко снаб­жа­ю­щих ее из состра­да­ния день­га­ми… Поку­да на селе толь­ко одна кли­ку­ша, мож­но смол­чать, пото­му что это быва­ет баба с паду­чей болез­нью, но как ско­ро появит­ся дру­гая и тре­тья, то необ­хо­ди­мо собрать их всех вме­сте в суб­бо­ту перед празд­ни­ком и высечь роз­га­ми. Дву­крат­ный опыт убе­дил меня в отлич­ном дей­ствии это­го сред­ства: как рукой сни­мет”[62].

Офи­ци­аль­ное и цер­ков­ное отно­ше­ние к этим пове­ри­ям было дво­я­ким. Без­услов­но, чаро­дей­ство счи­та­лось гре­хом. Но при­зна­ва­лась ли дей­ствен­ность этих чар?

С одной сто­ро­ны, даже в кре­сто­це­ло­валь­ных запи­сях на вер­ность царю Бори­су Году­но­ву содер­жа­лось обе­ща­ние “госу­да­рю, цари­це и их детям зелья лиха­го и коре­нья не дава­ти и не испор­ти­ти, да и людей сво­их с ведов­ством да со вся­ким лихим зельем и с коре­ньем не посы­ла­ти и их, госу­да­рей, на сле­ду вся­ким ведов­ским меч­та­ни­ем не испор­ти­ти, ни ведов­ством по вет­ру ника­ко­го лиха не посы­ла­ти и сле­ду не выима­ти”[63]. Вое­во­ду кня­зя Миха­и­ла Воро­тын­ско­го обви­ня­ли в свя­зи с ведь­ма­ми. Когда свя­зан­но­го кня­зя при­ве­ли к Ива­ну Гроз­но­му, царь спро­сил его: “Се на тя сви­де­тель­ству­ет слу­га твой, иже мя еси хотел оча­ро­вать и добы­вал еси на меня баб шеп­чу­щих”. — “Не научих­ся, царь, — отве­чал зна­ме­ни­тый воин, — и не навы­кох от пра­ро­ди­те­лей сво­их чаро­вать и в бесов­ство верить, но Бога еди­но­го хва­ли­ти”[64].

С дру­гой сто­ро­ны, цер­ков­ные кары для чаро­де­ев были слиш­ком мяг­ки. За те гре­хи, за кото­рые в Евро­пе в те века сжи­га­ли, на Руси лишь нала­га­ли епи­ти­мьи. По наблю­де­нию исто­ри­ка, “к вели­кой чести наше­го духо­вен­ства надо ска­зать, что у него кол­ду­ны отде­лы­ва­лись куда дешев­ле, чем у запад­но­го. В том самом XVI веке, когда в Евро­пе пыла­ли кост­ры, на кото­рых горе­ли живьем сот­ни ведьм, наши пас­ты­ри застав­ля­ли сво­их греш­ни­ков толь­ко бить пока­ян­ные покло­ны… Для наших пат­ри­ар­хов, мит­ро­по­ли­тов и про­чих пред­ста­ви­те­лей выс­ше­го духо­вен­ства ведун, ведь­ма были люди заблуж­да­ю­щи­е­ся, суе­ве­ры, кото­рых над­ле­жа­ло вра­зу­мить и скло­нить к пока­я­нию, а для запад­но­ев­ро­пей­ско­го папы, пре­ла­та, епи­ско­па они были пря­мо адо­вым исча­ди­ем, кото­рое под­ле­жа­ло истреб­ле­нию”[65].

Обра­ща­ет на себя вни­ма­ние мяг­кость этих епи­ти­мий. Так, в пат­ри­ар­шей гра­мо­те на осно­ва­ние Львов­ско­го брат­ства 1586 г. пред­пи­сы­ва­ет­ся за чаро­дей­ство “епи­ти­мья 40 дней покло­нов по 100 на день”[66]. Если бы изда­тель этой гра­мо­ты пола­гал, что кол­дов­ство дей­ствен­но и может по-насто­я­ще­му навре­дить чело­ве­ку и даже погу­бить его жизнь и здо­ро­вье, или, что еще хуже, при­ве­сти ко все­ле­нию беса в ни в чем не повин­но­го чело­ве­ка — то епи­ти­мья долж­на была бы быть зна­чи­тель­но стро­же и “как мини­мум” при­рав­ни­вать­ся к епи­ти­мье за убийство.

В Сино­даль­ную эпо­ху цер­ков­ное и госу­дар­ствен­ное отно­ше­ние к веро­ва­ни­ям в “пор­чу” ста­но­вит­ся более определенным.

Духов­ный Регла­мент обя­зы­ва­ет епи­ско­пов: “Спро­сит же епи­скоп свя­щен­ства и про­чих чело­век: Не дела­ют­ся ли где суе­ве­рия? Не обре­та­ют­ся ли кли­ку­ши?[67]

Со ссыл­кой на Регла­мент Импе­ра­три­ца Анна Иоан­нов­на дала соот­вет­ству­ю­щий указ Сино­ду: “Сего нояб­ря 15 дня (1737 г.) в полу­чен­ном Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства за под­пи­са­ни­ем соб­ствен­ныя ея Импе­ра­тор­ска­го вели­че­ства руки Свя­тей­ше­му Сино­ду в ука­зе, сего же нояб­ря 14 дня состо­яв­шем­ся, объ­яв­ле­но: может-де памят­но быть не ток­мо суду, но и про­чим духов­ным и мир­ска­го чина под­дан­ным Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства тща­тель­ным к твер­до­му содер­жа­нию веры и зако­на Божия и дог­ма­том цер­ков­ным людям, какия в про­шед­ших летах яви­лись в Рос­сий­ской Импе­рии от неко­то­рых незна­ю­щих совер­шен­но зако­на и пра­вил и истин­на­го ко спа­се­нию души пути само­вы­мыш­лен­ныя к поко­ле­ба­нию и сум­ли­тель­ствам про­сто­го наро­да раз­ные суе­ве­рия, меж­ду кото­ры­ми нахо­ди­лись инде кли­ку­ши; но все такие без­дель­ные суе­вер­цы тогда же, по взя­тии их к след­ствию, в тех про­тив­ных зако­ну и сове­сти про­дер­зо­стях при­зна­лись и за то жесто­ко нака­за­ны, и впредь того во всей Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства Импе­рии не ток­мо ука­за­ми пре­де­цес­со­ров Ея И. В. при­леж­но предо­сте­ре­гать и таких суе­вер­цев, где б ино­гда кто явил­ся, хва­тать и нака­зы­вать пове­ле­но… и каж­до­му Архи­ерею в сво­ей епар­хии тща­тель­но наблю­дать и смот­реть о кли­ку­шах, чтоб оных до суе­вер­ных шало­стей не допус­кать; и для луч­ша­го того смот­ре­ния ука­за­но епи­ско­пам по всем горо­дам учре­дить из духов­на­го чина нароч­ных бла­го­чин­ных, кото­рые б, сколь ско­ро где что в наро­де к суе­ве­рию под­ле­жа­щее появи­лось, тот­час объ­яв­ля­ли о том им”[68].

13 мая 1773 г. после­до­вал указ Сино­да о вос­пре­ще­нии духо­вен­ству петь молеб­ны и читать сло­во Божие над кли­ку­ша­ми и про­чи­ми пор­че­ны­ми людь­ми, о кото­рых “не иное долж­но иметь раз­суж­де­ние, как о пря­мом при­твор­стве и обмане и суе­ве­рии”[69]

Ст. 937 “Уло­же­ния о нака­за­ни­ях Рос­сий­ской Импе­рии” гла­си­ла: “Так назы­ва­е­мые кли­ку­ши, кото­рые дела­ют на кого-либо наве­ты, утвер­ждая, что он при­чи­нил им зло буд­то бы посред­ством чаро­дей­ства, под­вер­га­ют­ся за сей злост­ный обман: заклю­че­нию в тюрь­ме на вре­мя от 4‑х до 8‑ми меся­цев”[70]. Эта нор­ма зако­на не была вполне без­дей­ствен­ной. Так, в 1861 г. Ека­те­ри­но­слав­ская уго­лов­ная пала­та при­зна­ла свя­щен­ни­ка Дон­цо­ва винов­ным в рас­про­стра­не­нии суе­вер­ных пред­став­ле­ний о пор­че и кли­ку­ше­стве[71].

Впро­чем, не толь­ко неко­то­рые пред­ста­ви­те­ли духо­вен­ства про­дол­жа­ли рас­ска­зы­вать о пор­чах. Было бы стран­но, если бы это обще­на­род­ное убеж­де­ние вовсе не про­со­чи­лось на стра­ни­цы цер­ков­ных книг.

5_002В треб­ни­ках печа­та­лись молит­вы, неот­ли­чи­мо похо­жие на закли­на­ния. “Закли­наю вас чер­вие, гусе­ни­цы, мыши, мухи, мра­вие Богом Отцом Без­на­чаль­ным и Сыном Его Собез­на­чаль­ным и Еди­но­сущ­ным, и Духом Его Пре­свя­тым. Закли­наю Вас воче­ло­ве­че­ни­ем еди­но­род­но­го Сына Божия, еще стра­стию же Его спа­си­тель­ною…” (Чин быва­е­мый на нивах или вино­гра­де или вер­то­гра­де, аще слу­чит­ся вре­ди­ти­ся от гадов или иных видов). Поче­му бы пря­мо и про­сто не обра­тить­ся к Твор­цу вся­че­ских? Поче­му не ска­зать про­сто: “Гос­по­ди, по без­за­ко­ни­ям нашим и по воле Тво­ей свя­той нашли на нас сии бед­ствия, но не воз­даждь нам по гре­хом и, аще воз­мож­но, минуй нас Тво­ей пра­вед­ной и любя­щей карой”? Зачем еще обра­щать­ся в без­душ­ным и при­ми­тив­ней­шим тва­рям, делая при этом вид, буд­то они раз­би­ра­ют­ся в тон­ко­стях цер­ков­но­го уче­ния и зна­ют, что такое “воче­ло­ве­че­ние еди­но­род­но­го Сына”?

Более того — это закли­на­ние сопро­вож­да­лось еще более стран­ным: “Аще же пре­слу­ша­е­те мене и пре­сту­пи­те клят­ву, еюже закли­нах вас, не има­те ко мне сми­рен­но­му и малей­ше­му Три­фо­ну[72], но к Богу Авра­ама и Иса­а­ка и Иако­ва, гря­ду­ще­му суди­ти живым и мерт­вым. Тем же, яко­же пред­рех вам, иди­те на дивыя горы, на без­п­лод­ныя дре­ва. Аще не послу­ша­е­те мене, моли­ти имам Чело­ве­ко­люб­ца Бога еже посла­ти анге­ла Сво­е­го, иже над зверь­ми, и желе­зом и свин­цом свя­жет вас и уби­ет, зане клятв и молитв мене “сми­рен­но­го” отвер­го­сте­ся Три­фо­на; но и пти­цы, посы­ла­е­мые моею молит­вою, да сне­дят вас. Еще закли­наю вас вели­ким име­нем, на камне напи­сан­ном и не носив­шем, но раз­шед­шем­ся, яко воск от лица огня, изы­ди­те от мест наших” (Чин быва­е­мый на нивах или вино­гра­де или вер­то­гра­де, аще слу­чит­ся вре­ди­ти­ся от гадов или иных видов. Закли­на­ние св. муче­ни­ка Трифона).

Что это за “ангел иже над зверь­ми”? Поче­му ангел дей­ству­ет “желе­зом и свин­цом”? Зачем упо­ми­нать о ники­их таин­ствен­но-неиз­ре­чен­ных име­нах, если Хри­стос уже открыл имя Божие чело­ве­кам (см.: Ин. 17,6) и если уже нет ино­го спа­си­тель­но­го име­ни под небе­са­ми, кро­ме име­ни Иису­са Хри­ста (см.: Деян. 4,12)?

Отку­да при­шло это закли­на­ние — неяс­но[73]. Его нет у ста­ро­об­ряд­цев и оно исполь­зу­ет­ся ими как пред­мет для напа­док на нико­ни­ан и их новиз­ны[74]. Не было его и в “Боль­шом треб­ни­ке” киев­ско­го мит­ро­по­ли­та Пет­ра Моги­лы (кото­рый вооб­ще-то содер­жит — в отли­чие от совре­мен­ных чино­по­сле­до­ва­ний — нема­лое чис­ло упо­ми­на­ний о вре­де от чаро­де­ев).[75]

Но в целом цер­ков­ное бого­сло­вие при­зы­ва­ло отно­сить­ся к вере в “пор­чу” как к суе­ве­рию. Я рас­крыл несколь­ко книг, даю­щих прак­ти­че­ские сове­ты свя­щен­ни­кам[76] — но нигде я не нашел упо­ми­на­ний о “пор­че” и реко­мен­да­ций о том, как свя­щен­ник дол­жен ее “сни­мать” и как он дол­жен защи­щать свою паст­ву от чаро­действ. В них гово­рит­ся о том, как свя­щен­ник дол­жен защи­щать сво­их при­хо­жан от веры в дей­ствен­ность чаро­дей­ства: “Бороть­ся с русал­ка­ми и язы­че­ски­ми обря­да­ми, если они не име­ют без­нрав­ствен­но­го харак­те­ра, мало­пло­до­нос­ное дело. Нуж­но бороть­ся с пред­рас­суд­ка­ми и суе­ве­ри­я­ми наи­бо­лее жиз­нен­но вред­ны­ми, осо­бен­но родя­щи­ми враж­ду: сглаз, зна­хар­ские спо­со­бы лече­ния”.[77]

Итак, народ­ные пред­став­ле­ния дей­стви­тель­но в центр рели­ги­оз­ной жиз­ни ста­вят борь­бу “белой” и “чер­ной” магий. А цер­ков­ное бого­сло­вие посту­па­ет совер­шен­но неде­мо­кра­тич­но и к голо­су наро­да в этом вопро­се все же не при­слу­ши­ва­ет­ся.[78] Почему?

Дело в том, что если при­нять эту народ­ную веру все­рьез, то при­дет­ся при­пи­сать кол­ду­нам нема­лую силу. И тогда в серд­це посе­лит­ся страх. Тогда надо будет опа­сать­ся кол­ду­нов и боять­ся “пор­чи”.

А это ста­нет пол­ным забве­ни­ем основ­ной еван­гель­ской запо­ве­ди. На стра­ни­цах Еван­ге­лий чаще все­го из уст Спа­си­те­ля и Божи­их вест­ни­ков мы слы­шим при­зыв: “Не бой­тесь!” От бла­го­ве­стия Анге­ла Заха­рии, буду­ще­му отцу Иоан­на Пред­те­чи до пас­халь­но­го явле­ния Хри­ста апо­сто­лам через все еван­гель­ское повест­во­ва­ние про­хо­дит этот непре­стан­ный клич: “Не бой­тесь!” Но нынеш­ние апо­кри­фы насаж­да­ют страх и ужас: все­го бой­ся! все­го осте­ре­гай­ся! всю­ду пор­ча и ког­ти анти­хри­ста! Даже При­ча­стие не защи­ща­ет! Не пре­пят­ству­ет кол­ду­нам даже то, что чело­век при­ча­ща­ет­ся Кро­ви Гос­по­да. Кол­ду­нья силь­нее: если захо­чет, то повре­дит частич­ке тела Хри­сто­ва. И наша после­при­част­ная молит­ва — “прой­ди во уды моя” — на деле бес­силь­на. Напрас­но мы еже­ве­черне поем: “Иже кре­стом ограж­да­е­ми, вра­гу про­тив­ля­ем­ся, не боя­ще­ся того ковар­ства и лови­тель­ства…”. По уве­ре­нию З. Жда­но­вой, все же боим­ся. И как их не боять­ся, если даже свя­тая бес­силь­на защи­тить себя от кол­ду­нов, “кото­рые обсту­па­ли ее, а она от них боле­ла”[79] .

Что ж, попро­бу­ем более спо­кой­но посмот­реть на “пор­чу”. Это вопрос о том, каким может быть вли­я­ние язы­че­ской магии на жизнь хри­сти­а­ни­на, кото­рый сам к этой магии не обра­ща­ет­ся и при­дер­жи­ва­ет­ся хри­сти­ан­ских принципов.

При рас­смот­ре­нии любо­го духов­но-бого­слов­ско­го вопро­са для пра­во­слав­но­го хри­сти­а­ни­на есте­ствен­но обра­щать­ся преж­де все­го к Писа­нию, к сло­ву Божию, затем к сви­де­тель­ствам цер­ков­но­го предания.

Сло­ва “пор­ча” и “сглаз” отсут­ству­ют в Биб­лии. В гре­че­ском тек­сте Ново­го Заве­та встре­ча­ют­ся сло­ва и (в рус­ском пере­во­де “волх­во­ва­ние” и “волхв” [Деян. 8, 9; 8,11; 13, 6 — 8; Мф. 2,1,7,16]). Посмот­ри­те эти места, и уви­ди­те, что из них никак не сле­ду­ет при­зыв “Бой­тесь кол­ду­нов!”. Маги бес­силь­ны навре­дить чем-либо христианам.

Есть в ново­за­вет­ном гре­че­ском язы­ке сло­во , кото­рое может быть пере­ве­де­но на сла­вян­ский как “пор­ча”[80]. Оно один раз встре­ча­ет­ся у апо­сто­ла Пав­ла (пере­чис­ле­ние восем­на­дца­ти гре­хов, кото­рые дела­ют невоз­мож­ным насле­до­ва­ние Цар­ства Небес­но­го [Гал. 5, 19 — 21]). И пять раз оно встре­ча­ет­ся в Откро­ве­нии Иоан­на Богослова.

Откр. 9, 20 — 21: “Про­чие же люди, не рас­ка­я­лись в делах рук сво­их, так что­бы не покло­нять­ся бесам и “идо­лам”. И не рас­ка­я­лись они в убий­ствах сво­их, ни в чаро­дей­ствах сво­их, ни в блу­до­де­я­нии сво­ем, ни в воров­стве своем”.

Откр. 21, 8: “Бояз­ли­вых же и невер­ных… и любо­де­ев и чаро­де­ев, и идо­ло­слу­жи­те­лей и всех лже­цов участь в озе­ре, горя­щем огнем и серою”.

Откр. (22,15) гово­рит, что вне Гра­да Божия будут “чаро­деи, и любо­деи, и убий­цы, и идо­ло­слу­жи­те­ли, и вся­кий любя­щий и дела­ю­щий неправду”.

Как видим, Писа­ние упо­ми­на­ет о чаро­дей­стве лишь как об одной из раз­но­вид­но­стей тяж­ких гре­хов. Заня­тия чаро­дей­ством — то, что вре­дит само­му греш­ни­ку, но не то, что при­но­сит беду тем, с кем этот несчаст­ный греш­ник нахо­дит­ся во враж­де. Ничто в Писа­нии не дает нам осно­ва­ний счи­тать, что кол­дов­ской грех сосе­да может повли­ять на христианина.

Толь­ко Откр. (18, 23) пред­по­ла­га­ет, что от вол­шеб­ства может быть вред дру­гим. В этом сти­хе гово­рит­ся о дей­ствии духа заблуж­де­ния и обма­на, исхо­дя­щем от Вави­ло­на: “вол­шеб­ством тво­им вве­де­ны в заблуж­де­ние все наро­ды”. Одна­ко вспом­ним, что сло­во лишь вто­рич­ным сво­им зна­че­ни­ем име­ет “вол­шеб­ство”. Пер­вич­ное его зна­че­ние — отрав­ле­ние, яд. Вави­лон отрав­ля­ет окру­жа­ю­щие наро­ды. Чем? Ска­жем ли на язы­ке магии: мол, кол­дов­ски­ми чара­ми вави­лон­ские кол­ду­ны под­чи­ня­ют себе волю и умы окру­жа­ю­щих людей? Ска­жем ли на совре­мен­ном жар­гоне: Вави­лон “зом­би­ру­ет” их созна­ние? Или речь идет об отра­ве идео­ло­ги­че­ской, о лжи, рас­про­стра­ня­е­мой из миро­вой сто­ли­цы? Имен­но в послед­нем смыс­ле пони­ма­ет это место “Тол­ко­вая Биб­лия”: вина Вави­ло­на “в вол­шеб­стве, то есть в его раз­вра­ща­ю­щей поли­ти­ке”[81].

Сло­во “чаро­деи” есть в сла­вян­ском пере­во­де Писа­ния (2 Тим. 3, 13): “Лука­вии же чело­ве­цы и чаро­дее пре­успе­ют на гор­шее, пре­льща­ю­ще и прельщаеми”.

Рус­ский текст гово­рит о “злых людях и обман­щи­ках”.

Гре­че­ское может озна­чать и кол­ду­нов, и шарлатанов.

Латин­ский пере­вод гово­рит о seductores — “соблаз­ни­те­лях”. Важ­но отме­тить, что как для апо­сто­ла Пав­ла, так и для его пере­вод­чи­ков опас­ность “чаро­де­ев” состо­ит не в том, что они “вре­ди­тель­ству­ют”, а в том, что они вво­дят в заблуж­де­ние, соблаз­ня­ют, пре­льща­ют. Поэто­му вполне обос­но­ван­но свт. Фео­фан пояс­ня­ет, что под чаро­де­я­ми сла­вян­ско­го пере­во­да “долж­но разу­меть не волх­вов и магов, а лица, оча­ро­вы­ва­ю­щие пред­став­ле­ни­ем лжи крас­ною и увле­ка­ю­щие в след ее… Лука­вии чело­ве­цы и чаро­деи будет посе­му: лука­вые и обо­льсти­тель­ные про­по­вед­ни­ки лжи”[82].

“Чаро­дей­ство” опас­но не сво­им “кол­дов­ским” напол­не­ни­ем, а тем, что оно несет с собой обман и прельщение.

Так что нигде в апо­столь­ских текстах нет при­зы­вов боять­ся силы язы­че­ской магии. И даже на стра­ни­цах Вет­хо­го Заве­та мы не видим маги­че­ской вла­сти язы­че­ских жре­цов над Изра­и­лем. Напри­мер, мы видим, что Сата­на испро­сил у Бога доз­во­ле­ния кос­нуть­ся болез­нью и горем Иова, но мы не видим, что­бы он это сде­лал через посред­ство язы­че­ско­го жре­ца или колдуна.

В ново­за­вет­ные же вре­ме­на о всех “пор­чах”, “наслан­ных болез­нях” и “наго­во­рен­ных про­дук­тах” апо­стол Павел ясно ска­зал люби­те­лям “бабьих басен”: “Идол в мире ничто” (1 Кор. 8, 4). И тогда же он с сокру­ше­ни­ем заме­тил: “Но не у всех такое зна­ние”. Зна­ют ли рас­про­стра­ни­те­ли совре­мен­ных ска­за­ний о пор­чах, что во вто­ром веке Кли­мент Алек­сан­дрий­ский назы­вал тай­ным апо­столь­ским пре­да­ни­ем? Это было раз­ре­ше­ние есть идо­ло­жерт­вен­ное (Стро­ма­ты 4, 15). Апо­столь­ский Собор, что­бы не сму­щать хри­сти­ан, обра­ща­ю­щих­ся из иуда­из­ма, поста­но­вил: воз­дер­жи­вать­ся от идо­ло­жерт­вен­но­го (Деян. 15, 29). Но для тех, кто понял суть Еван­ге­лия и изба­вил­ся от еврей­ских при­вы­чек и язы­че­ских суе­ве­рий, апо­стол Павел ска­зал дру­гое — “Мы име­ем власть пить и есть”[83]. Если даже “идол … ничто”, то зачем же верить, что буд­то бы через “наго­во­рен­ные” игол­ку, воду, вещь или пищу в чело­ве­ка, не ведав­ше­го ни сном ни духом об этих “наго­во­рах”, может вой­ти некая злая сила? Если даже в мире идол есть ничто, то зачем же при­пи­сы­вать ему какую-то зна­чи­мость в Церк­ви? 

Итак, Писа­ние не дает осно­ва­ний для того, что­бы жить под стра­хом “пор­чи”. В мире Биб­лии немыс­ли­мы собы­тия, подоб­ные сле­ду­ю­ще­му: “Одна жен­щи­на рабо­та­ла кла­дов­щи­цей. И как-то одна сотруд­ни­ца попро­си­ла ее под­пи­сать ей фик­тив­ный доку­мент, что учре­жде­ние яко­бы полу­чи­ло столь­ко-то пище­во­го мас­ла, а после это­го мас­ло поти­хонь­ку спи­сать. Кла­дов­щи­ца была жен­щи­ной чест­ной и на такой под­лог не согла­си­лась. Тогда сотруд­ни­ца с угро­зой ей ска­за­ла: “Ты у меня это мас­ло всю жизнь будешь пом­нить”. После это­го она сама или через чаро­де­ев наве­ла кол­дов­ство[84], пор­чу на кла­дов­щи­цу и дочь ее. Кла­дов­щи­ца забо­ле­ла эпи­леп­си­ей. И как-то ран­ней зимой она пошла на реку, лед под ней про­ло­мил­ся, и она уто­ну­ла. Дочь ее тоже ста­ли пре­сле­до­вать бесы, она пере­нес­ла в жиз­ни мно­го несча­стий и нако­нец при­шла к свя­щен­ни­ку на отчит­ку, что­бы изба­вить­ся от дей­ствия кол­дов­ства”. В этом мире нет Бога, но есть толь­ко бесы и их слу­жи­те­ли. И Бог столь бес­си­лен, что не может изба­вить от кол­дов­ской мести чело­ве­ка, посту­пив­ше­го по сове­сти и зако­ну. И в таком мире жить поис­ти­не страшно.

Теперь обра­тим­ся к сви­де­тель­ству Пре­да­ния. Досто­вер­ней­ший голос Пре­да­ния это веро­учи­тель­ные опре­де­ле­ния Все­лен­ских Собо­ров. Но ни в дог­ма­ти­че­ских опре­де­ле­ни­ях Все­лен­ских собо­ров, ни в изло­же­ни­ях веры и веро­учи­тель­ных кни­гах нашей Церк­ви, ни даже в кате­хи­зи­сах и “Зако­нах Божи­их” нигде в каче­стве части пра­во­слав­но­го веро­уче­ния не име­ну­ет­ся вера в “пор­чу” и в угро­зу, устрем­ля­ю­щу­ю­ся к нам со сто­ро­ны язы­че­ских практиков.

Несо­мнен­но, что пад­шие духи могут вхо­дить в души и жизнь людей, созна­тель­но к ним обра­ща­ю­щих­ся. Несо­мнен­но, что хри­сти­а­нин (кре­ще­ный чело­век), обра­тив­ший­ся к оккульт­но­му миру за каким-либо чудом, рис­ку­ет полу­чить “обслу­жи­ва­ние по пол­ной про­грам­ме” вплоть до одер­жи­мо­сти[85]. Спо­рен вопрос о гра­ни­цах вли­я­ния пад­ших духов на жизнь нехри­сти­ан, если послед­ние пря­мо к ним не взы­ва­ют. Неясен вопрос о том, может ли один языч­ник маги­че­ским путем воз­дей­ство­вать на жизнь и здо­ро­вье дру­го­го языч­ни­ка. Но если пред­по­ло­жить, что по прось­бе неких языч­ни­ков пад­шие духи смо­гут кон­тро­ли­ро­вать жизнь и здо­ро­вье хри­сти­а­ни­на, то вста­ет вопрос от чего же нас защи­тил и спас Хри­стос? Богат­ства и зем­ной вла­сти Сво­им уче­ни­кам Он не дал. И вот ока­зы­ва­ет­ся, что на части­цу Его тела, на цер­ков­ную части­цу (даже на “боже­ствен­ную боль­ную”) любая зна­хар­ка может наслать любую напасть… Утвер­жда­ю­щие, что такая власть у языч­ни­ков есть, про­сто хулят Христа.

Бого­сло­вие нау­ка прак­ти­че­ская. Поми­мо тео­ре­ти­че­ских выкла­док, я пред­ло­жу для пас­тыр­ко­го обсу­же­ния очень про­стой вопрос. В мос­ков­ском Музее искус­ства наро­дов Восто­ка откры­лась “шко­ла магии”. Один из ее уро­ков опи­сы­ва­ет­ся в газе­те “Мега­по­лис-экс­пресс”[86]. По уве­ре­нию оккуль­тист­ки, некий “Учи­тель”, в Москве “испол­ня­ю­щий пору­че­ния сво­их зару­беж­ных кол­лег”, “совер­шил надо мной обряд рас­кре­ще­ния”. Рас­кре­щен­ная уче­ни­ца, научив­шись оккульт­ной прак­ти­ке, затем яко­бы смог­ла мате­ри­а­ли­зо­вать душу сво­е­го умер­ше­го мужа и даже зача­ла от него через два года после его смерти…

Пред­по­ло­жим, что по про­ше­ствии вре­ме­ни эта “рас­кре­щен­ная” ведь­ма реши­ла пока­ять­ся и вер­нуть­ся в Цер­ковь. Дол­жен ли свя­щен­ник кре­стить ее вто­рич­но? Свя­щен­ник дол­жен про­ве­рить глу­би­ну ее пока­я­ния да. Уяс­нить меру реши­тель­но­сти ее отка­за от ее кол­дов­ско­го про­шло­го да. При­звать ее к пуб­лич­но­му отре­че­нию от сата­ны и дел его да. Нало­жить епи­ти­мью да. Но дол­жен ли свя­щен­ник пере­кре­щи­вать ее? Пере­кре­щи­ва­ние озна­ча­ло бы, что сата­на может нала­гать свою печать на чело­ве­че­скую душу с такой же силой, как и Спа­си­тель, что он может изни­что­жить кре­щаль­ный дар Бога чело­ве­ку. Это озна­ча­ло бы при­зна­ние того, что по вли­я­нию на нашу жизнь Бог и диа­вол рав­но­мощ­ны. Такое пред­по­ло­же­ние было бы кощун­ством. И цер­ков­ная тра­ди­ция о подоб­ных слу­ча­ях гово­рит одно­знач­но: как бы ни были вели­ки гре­хи чело­ве­ка по кре­ще­нии, но кре­ще­ние не повто­ря­ет­ся: “Верую во еди­но кре­ще­ние во остав­ле­ние гре­хов”. И это значит,что нет у сил тьмы вла­сти до кон­ца сте­реть печать Хри­сто­ву в душе человека.

Кро­ме того, вопрос здесь сто­ит и аске­ти­че­ски. К чему при­ко­ва­но наше зре­ние, что мы пере­жи­ва­ем ост­рее: могу­ще­ство наше­го вра­га или силу наше­го Гос­по­да? Вера в “пор­чу” и боязнь ее есть имен­но при­вя­зан­ность взгля­да ко злу. Но если в поле наше­го зре­ния не Бог, зна­чит, мы сами нахо­дим­ся в состо­я­нии отпа­де­ния от Бога. И зна­чит, тем без­за­щит­нее мы пред сти­хи­я­ми пад­ше­го мира. Сле­до­ва­тель­но, чем более чело­век инте­ре­су­ет­ся “пор­чей” и “сгла­за­ми”, чем боль­ше боит­ся их — тем и в самом деле он даль­ше от Бога и тем доступ­нее он для пред­ме­тов сво­е­го стра­ха. Поэто­му не кол­ду­нов надо искать, а Бога, не на “пор­чу” ози­рать­ся, а Бога взыскивать.

Поэто­му в тво­ре­ни­ях свя­тых учи­те­лей Церк­ви отсут­ству­ет тема “пор­чи” и про­ти­во­сто­я­ния ей. Хри­сти­а­нин не дол­жен обра­щать­ся к нецер­ков­ным рели­ги­оз­ным прак­ти­кам об этом Отцы пре­ду­пре­жда­ют посто­ян­но. Но если пред­по­ло­жить, что язы­че­ство само может втор­гать­ся в жизнь того хри­сти­а­ни­на, кото­рый и не помыш­лял взы­вать к духам то что же оста­ет­ся от той сво­бо­ды, кото­рую, по тор­же­ствен­но­му уве­ре­нию апо­сто­ла Пав­ла, даро­вал нам Христос?

Напом­ню, что свт. Васи­лий Вели­кий (Пра­ви­ла, про­стран­но изло­жен­ные в вопро­сах и отве­тах, 55) сре­ди при­чин болез­ни не отме­ча­ет “наве­ден­ную пор­чу” или вред, при­чи­нен­ный хри­сти­а­ни­ну кол­ду­ном-языч­ни­ком (кото­рых во вре­ме­на свт. Васи­лия было весь­ма много).

И страш­нее всех чудо­вищ, опас­нее сон­ма бесов и всех бес­но­ва­тых свт. Иоанн Зла­то­уст пола­га­ет завист­ли­во­го среб­ро­люб­ца: “Я желал бы жить со мно­же­ством бес­ну­ю­щих­ся, неже­ли с одним из страж­ду­щих такой болез­нью (среб­ро­лю­би­ем). Среб­ро­люб­цы счи­та­ют вра­гом сво­им чело­ве­ка, не при­чи­нив­ше­го им ника­ко­го вре­да, жела­ют сде­лать рабом сво­бод­но­го и ввер­га­ют его в бес­чис­лен­ные бед­ствия; напро­тив, бес­ну­ю­щи­е­ся ниче­го дру­го­го не дела­ют, как толь­ко в самих себе пита­ют болезнь. Пер­вые нис­про­вер­га­ют мно­же­ство домов, застав­ля­ют хулить имя Божие, явля­ют­ся зара­зой горо­дов и всей все­лен­ной; а мучи­мые беса­ми более достой­ны сожа­ле­ния и слез… Пред­ста­вим себе чело­ве­ка, извер­га­ю­ще­го из очей сво­их огонь, чер­но­го, вме­сто рук име­ю­ще­го на обо­их пле­чах сво­их вися­щих дра­ко­нов; пред­ста­вим у него такие уста, в кото­рых вме­сто зубов вон­зе­ны ост­рые мечи, а вме­сто язы­ка нахо­дит­ся источ­ник, изли­ва­ю­щий яд и испус­ка­ю­щий смер­то­нос­ное питие; пред­ста­вим, что чре­во его пожи­ра­ет более вся­кой печи, истреб­ля­ет все ввер­га­е­мое, а ноги как бы кры­ла­тые и быст­рее вся­ко­го пла­ме­ни. Пусть лицо его будет состав­ле­но из соба­чье­го и вол­чье­го; пусть он не будет про­из­но­сить ниче­го чело­ве­че­ско­го, но будет изда­вать из себя зву­ки нестрой­ные, отвра­ти­тель­ные и страш­ные; путь даже в руках у него будет пла­мень. Может быть, вам пред­став­ля­ет­ся страш­ным ска­зан­ное мною; но я еще не изоб­ра­зил его над­ле­жа­щим обра­зом. К ска­зан­но­му надоб­но при­со­во­ку­пить и еще нечто: пусть он пора­жа­ет встре­ча­ю­щих­ся с ним, пожи­ра­ет и тер­за­ет плоть их. Но среб­ро­лю­бец гораз­до и хуже и тако­го чудо­ви­ща”[87].

Сего­дня на среб­ро­люб­цев (по-совре­мен­но­му бан­ки­ров) наве­ши­ва­ют цер­ков­ные орде­на[88], а народ пуга­ют бай­ка­ми о “пор­чах”.

И всех, кто защи­ща­ет “реа­лизм” нынеш­них апо­кри­фов, посвя­щен­ных геро­и­че­ской борь­бе бла­жен­ных с “пор­чей”, я попро­шу ука­зать мне подоб­ное пони­ма­ние “духов­ной бра­ни” в тво­ре­ни­ях свт. Васи­лия Вели­ко­го, св. Мака­рия Вели­ко­го, свт. Гри­го­рия Бого­сло­ва… И еще поре­ко­мен­дую про­чи­тать отрезв­ля­ю­ще дей­ству­ю­щее Сло­во прп. Иоан­на Дамас­ки­на “О дра­ко­нах и при­ви­де­ни­ях” и поду­мать не отно­сит­ся ли и к ним предо­сте­ре­же­ние св. отца: “Неве­же­ство вещь нена­деж­ная” [89].

Вслу­ша­ем­ся в настав­ле­ния прп. Анто­ния Вели­ко­го, пере­дан­ные свт. Афа­на­си­ем Вели­ким: “Где зна­ме­ние крест­ное, там изне­мо­га­ет чаро­дей­ство, без­дей­ствен­но вол­шеб­ство” (Житие Анто­ния, 78). “Демо­ны все дела­ют, гово­рят, шумят, при­твор­ству­ют, про­из­во­дят мяте­жи и смя­те­ния к обо­льще­нию неопыт­ных, сту­чат, безум­но сме­ют­ся, сви­стят, а если кто не обра­ща­ет на них вни­ма­ния, пла­чут и про­ли­ва­ют уже сле­зы, как побеж­ден­ные… Не долж­но нам и боять­ся демо­нов, пото­му что они бес­силь­ны и не могут ниче­го более сде­лать, как толь­ко угро­жать” (Там же, 26–27). “Диа­вол есть чело­ве­ко­убий­ца иско­ни. Меж­ду тем мы живы еще, и даже ведем образ жиз­ни, про­тив­ный диа­во­лу. Итак, явно, что демо­ны не име­ют ника­кой силы” (Там же). “Что­бы не боять­ся нам демо­нов, надо рас­су­дить и сле­ду­ю­щее. Если бы было у них могу­ще­ство, то не при­хо­ди­ли бы тол­пою, не про­из­во­ди­ли бы меч­та­ний, не при­ни­ма­ли бы на себя раз­лич­ных обра­зов, когда стро­ят коз­ни; но доста­точ­но было бы прий­ти толь­ко одно­му и делать, что может и хочет, тем более, что вся­кий име­ю­щий власть не при­ви­де­ни­я­ми пора­жа­ет, но немед­лен­но поль­зу­ет­ся вла­стью, как хочет. Демо­ны же, не имея ника­кой силы, как бы забав­ля­ют­ся на зре­ли­ще, меняя личи­ны и стра­щая детей мно­же­ством при­ви­де­ний и при­зра­ком. Посе­му то наи­па­че и долж­но их пре­зи­рать как бес­силь­ных” (Там же). “Даже над сви­нья­ми не име­ет вла­сти диа­вол. Ибо, как напи­са­но в Еван­ге­лии, демо­ны про­си­ли Гос­по­да, гово­ря: Пове­ли нам ити в сви­ней. Если же не име­ют вла­сти над сви­нья­ми, тем паче не име­ют над чело­ве­ком, создан­ным по обра­зу Божию” (Там же, 29). “Посе­му нам долж­но боять­ся толь­ко Бога, а демо­нов пре­зи­рать и нима­ло не стра­шить­ся их” (Там же, 30).

От тех же стра­хов избав­лял свою паст­ву и свт. Иоанн Зла­то­уст: “Бесы без Его поз­во­ле­ния не сме­ют даже при­ка­сать­ся и к сви­ньям… Что бесы нена­ви­дят нас более, неже­ли бес­сло­вес­ных живот­ных, это вся­ко­му извест­но. Сле­до­ва­тель­но, если они не поща­ди­ли сви­ней, но в одно мгно­ве­ние всех их низ­верг­ли в без­дну, то тем более сде­ла­ли бы это с обдер­жи­мы­ми ими людь­ми, кото­рых но и тас­ка­ли и вла­чи­ли по пусты­ни, если б про­ви­де­ние Божие, и при самом жесто­ком муче­нии, не обуз­ды­ва­ло и не удер­жи­ва­ло даль­ней­ше­го их стрем­ле­ния”[90] .

А ведь имен­но во вре­ме­на древ­них отцов язы­че­ство было гораз­до более рас­про­стра­нен­ным, чем сего­дня. Насто­я­щие язы­че­ские жре­цы, а не само­зва­ные “посвя­щен­ные”, толь­ко что вышед­шие из ком­со­мо­ла, жили на окра­и­нах горо­дов и в дерев­нях. Да и сре­ди хри­сти­ан было мно­же­ство людей, кото­рые при­нес­ли с собою в Цер­ковь и опыт жиз­ни в язы­че­стве, и язы­че­ские пред­рас­суд­ки (все же от ате­из­ма обра­тить­ся к истин­ной вере лег­че, чем от язы­че­ства). И в те вре­ме­на люди быва­ли и мало­вер­ны, и двое­вер­ны, и мало­душ­ны… Но что-то не слыш­но было в те века цер­ков­ной про­по­ве­ди на тему: “Бой­тесь язы­че­ских жре­цов и колдунов!”

Так кто же это отме­нил сло­ва апо­сто­ла Пав­ла о ничто­же­стве идо­лов? Где это в Писа­нии и в свя­то­оте­че­ском бого­сло­вии гово­рит­ся о том, что языч­ник может наве­сти кол­дов­скую “пор­чу” на пра­во­слав­но­го, кре­ще­но­го, цер­ков­но­го чело­ве­ка? Где в тво­ре­ни­ях древ­них Отцов пре­ду­пре­жде­ния о том, что наго­во­рен­ная нит­ка, игол­ка или вода могут навре­дить хри­сти­а­ни­ну? С каких это пор Про­мысл Божий и цер­ков­ная бла­го­дать не защи­ща­ют людей от кол­дов­ства? На каком осно­ва­нии утвер­жда­ет­ся, буд­то какая-то тварь может отлу­чить нас от люб­ви Божией?

И зачем же искать магию там, где ее и близ­ко нет? Зачем нагне­тать пси­хоз глу­бо­ко­мыс­лен­ны­ми рас­суж­де­ни­я­ми в сти­ле: “Острие меча у памят­ни­ка Побе­ды в Кие­ве устрем­ле­но на восток, отку­да при­шла звез­да Рож­де­ства, отку­да при кре­ще­нии при­ни­ма­ют Свя­то­го Духа. Щит отго­ро­дил людей от мир­но­го живо­тво­ря­ще­го пото­ка. Что при­нес­ла эта злая магия нашей пра­во­слав­ной зем­ле?[91]

Вот оно как: апо­стол утверждает,что даже ангель­ские силы не смог­ли бы нас отлу­чить от Хри­ста, ни “дру­гая какая тварь” (Римл. 8, 39), а нынеш­ние “духов­ные писа­те­ли” такую силу нашли…

Пусть мне пока­жут тек­сты, напи­сан­ные свя­ты­ми учи­те­ля­ми Церк­ви, в кото­рых утвер­жда­ет­ся, что кол­дун может наве­сти пор­чу на хри­сти­а­ни­на, да еще на посто­ян­но при­ча­ща­ю­ще­го­ся Свя­тых Даров, да еще на свя­щен­ни­ка. В нынеш­них апо­кри­фах запро­сто повест­ву­ют­ся бай­ки вро­де: “Село, где слу­жил батюш­ка, сплошь из кол­ду­нов состо­ит, на Укра­ине это обыч­ное дело. Одна­жды о. Вале­рий забо­лел. Едва взгля­нув на него, ста­ри­ца ска­за­ла: “Тебе загна­ли девять колов. Три кола я с тебя сня­ла, шесть оста­лось, давай молить­ся”. За минув­шую ночь ей ста­ло хуже: она его боль на себя взя­ла. Чаще все­го люди не подо­зре­ва­ли, что их облег­че­ние ношей ложит­ся на матуш­ку. Обни­мет, поце­лу­ет каза­лось бы, бла­го­слов­ля­ет, а она их хворь на себя берет”[92].

Ниче­го подоб­но­го это­му нет ни у прп. Иса­а­ка Сири­на, ни у свт. Иоан­на Зла­то­уста, ни у свт. Фео­фа­на Затвор­ни­ка, ни у свт. Игна­тия Брян­ча­ни­но­ва нигде у свя­тых бого­сло­вов не встре­чал я рас­ска­зов о “пор­че­ных”[93].

Учась в семи­на­рии, и в Ака­де­мии, ни на одной из лек­ций я не слы­хи­вал о подоб­ной напа­сти. И если соглас­но “Жити­ям подвиж­ни­ков и подвиж­ниц бла­го­че­стия ХХ века” новые подвиж­ни­цы толь­ко и заня­ты тем, что вою­ют с “пор­чей”, то поче­му же в цер­ков­ных шко­лах об этом не гово­рят ни сло­ва? Поче­му прак­ти­ку­мы по борь­бе с “пор­чей” не были вве­де­ны в семи­на­ри­ях в ту пору, когда чудо­тво­ри­ли пер­со­на­жи упо­ми­на­е­мых здесь книг и очер­ков, и куда же смот­рел Учеб­ный Коми­тет Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии, воз­глав­ля­е­мый тогда мит­ро­по­ли­том Тал­лин­ским и Эстон­ским Алек­си­ем, нынеш­ним Патриархом?

Из Пре­да­ния я знаю дру­гое: в свя­то­оте­че­ских тво­ре­ни­ях есть пря­мые предо­сте­ре­же­ния про­тив того, что­бы истол­ко­вы­вать несча­стья и немо­щи свои и сво­их ближ­них пред­по­ло­же­ни­я­ми о “пор­чах” и “сгла­зах”.

Свт. Иоанн Зла­то­уст уго­ва­ри­вал не боять­ся иудей­ству­ю­щих, всту­пая с ними в дис­кус­сию: “Ближ­ний, хотя и поне­го­ду­ет, не может одна­ко же сде­лать тебе ника­ко­го вре­да… Как негод­ные слу­ги, пока­зы­вая детям страш­ные и смеш­ные личи­ны (сами-то по себе они не страш­ны, но толь­ко пред­став­ля­ют­ся таки­ми для дет­ско­го ума), воз­буж­да­ют боль­шой смех, так и иудеи пуга­ют толь­ко сла­бых хри­сти­ан сво­и­ми личи­на­ми” (Про­тив иуде­ев. 2, 8 и 1, 3). И о силе язы­че­ской “эзо­те­ри­ки” свт. Иоанн был не более высо­ко­го мне­ния: “Душа их испол­не­на мно­же­ства при­мет. “Напри­мер, такой-то, гово­рят, пер­вый встре­тил­ся со мной, когда я выхо­дил из дому непре­мен­но слу­чит­ся тыся­ча непри­ят­но­стей для меня. Сего­дня нена­вист­ный слу­га, пода­вая мне обувь, под­нес напе­ред левую быть боль­шим бедам и напа­стям. Сам я, выхо­дя из дому, сту­пил за порог левой ногой и это пред­ве­ща­ет несча­стья. Когда же я вышел из дому, у меня пра­вый глаз миг­нул быть сле­зам…” Закри­чит ли осел или петух, чих­нет ли кто, и, вооб­ще, что бы ни слу­чи­лось, все их тре­во­жит, так что они точ­но ско­ва­ны тыся­ча­ми уз, точ­но нахо­дят­ся во мра­ке, во всем подо­зре­ва­ют худое и гораз­до боль­ше пора­бо­ще­ны, чем тыся­чи неволь­ни­ков. Но не будем мы таки­ми, напро­тив, осме­яв­ши все такие суе­ве­рия, будем счи­тать для себя страш­ным один толь­ко грех и оскорб­ле­ние Бога. Если все это пустя­ки, то и посме­ем­ся над этим, рав­но как и над пер­вым винов­ни­ком это­го — диа­во­лом. Воз­бла­го­да­рим Бога и будем ста­рать­ся, что­бы нам самим нико­гда не впасть в такое раб­ство, а если кто из наших дру­зей будет пле­нен, разо­рвем его узы, осво­бо­дим его от это­го неснос­но­го и постыд­но­го заклю­че­ния, сде­ла­ем его спо­соб­ным для вос­хож­де­ния к небу, выпря­мим его опу­стив­ши­е­ся кры­лья и научим его любо­муд­рию каса­тель­но жиз­ни и веры”[94].

Свт. Сера­пи­он Вла­ди­мир­ский воз­му­щал­ся тем, что его паства при­пи­сы­ва­ла зна­ха­рям и кол­ду­нам слиш­ком боль­шие воз­мож­но­сти: “Поду­мал я, что уже утвер­ди­лись вы… Но вы еще язы­че­ских обы­ча­ев дер­жи­тесь: в кол­дов­ство вери­те… Из книг каких или писа­ний вы слы­ша­ли, буд­то от кол­дов­ства на зем­ле насту­па­ет голод или что кол­дов­ством хле­ба умно­жа­ют­ся? Если же вери­те в это, зачем тогда пожи­га­е­те их (кол­ду­нов)? Моли­тесь вы кол­ду­нам и чти­те их и жерт­вы при­но­си­те им пусть пра­вят общи­ной, нис­пу­стят дожди и теп­ло при­не­сут, зем­ле пло­дить пове­лят! Вот нын­че три года хлеб не родит­ся не толь­ко в Руси, но у като­ли­ков тоже кол­ду­ны ль так устро­и­ли? А не Бог ли пра­вит Сво­им тво­ре­ни­ем, как хочет, нас за гре­хи нака­зуя?.. Если Бог попу­стит, то бесы вер­шат, попус­ка­ет же Бог лишь тем, кто боит­ся их, а кто веру креп­кую дер­жит к Богу над тем чаро­деи не власт­ны!”[95]

Срав­ним при­ве­ден­ную выше “стра­шил­ку о кла­дов­щи­це” с суж­де­ни­ем стар­ца Ана­то­лия Оптин­ско­го: “Что каса­ет­ся тво­ей дет­ской бояз­ни быть во вла­сти диа­во­ла через какую-то кол­ду­нью, то этим ты толь­ко дока­зы­ва­ешь, что поня­тия твои о хри­сти­а­нине, о Боге, о дья­во­ле суть поня­тия дере­вен­ской бабы. Если в сви­ней не сме­ли вой­ти бесы без воли Иису­са Хри­ста, как они вой­дут в людей?”[96] “Вся эта мгли­стая сила ниче­го не зна­чит и ниче­го не сде­ла­ет. Она вас толь­ко как детей пуга­ет. Сви­ньи целый леги­он не посмел кос­нуть­ся; вас ли, Божи­их послуш­ниц, тро­нет?”[97] Кла­дов­щи­ца, конеч­но, не мона­хи­ня. Но ведь и не сви­нья. Допу­сти­мо ли для хри­сти­а­ни­на пред­по­ло­жить, что Гос­подь может оста­вить без Сво­е­го покро­ва чест­но­го чело­ве­ка, посту­пав­ше­го по сове­сти и по заповеди?

И отго­вор­ки типа: “Это дей­ству­ет толь­ко на недо­стой­ных хри­сти­ан” здесь непри­ем­ле­мы: ибо кого же мож­но назвать “достой­ным” хри­сти­а­ни­ном? Или мы при­зна­ем, что бла­го­дать кре­ще­ния во Хри­ста несмы­ва­е­ма и до кон­ца нести­ра­е­ма, или мы ста­но­вим­ся на точ­ку зре­ния про­те­стан­тов и дона­ти­стов и счи­та­ем, что бла­го­дат­ность хри­сти­ан­ских Таинств цели­ком и пол­но­стью зави­сит от наше­го “досто­ин­ства”.

Сам я чело­век весь­ма дале­кий от чистой хри­сти­ан­ской жиз­ни. И при этом я явным обра­зом неудо­бен тем оккульт­но-каб­ба­ли­сти­че­ским оппо­нен­там, с кото­ры­ми веду посто­ян­ную поле­ми­ку. По тем схе­мам, что пред­ла­га­ют­ся в совре­мен­ных апо­кри­фи­че­ских бро­шюр­ках о “пор­че”, тео­со­фы, неозыч­ни­ки и каб­ба­ли­сты долж­ны были бы про­во­дить ночи в при­цель­ном наве­де­нии “пор­чи” на меня, если из схем, кото­рые пред­ла­га­ют­ся в совре­мен­ных апо­кри­фи­че­ских бро­шюр­ках о “пор­че”, тео­со­фы, неозыч­ни­ки и каб­ба­ли­сты долж­ны были бы про­во­дить ночи в при­цель­ном наве­де­нии “пор­чи” на меня, а я не дол­жен был бы про­жить и неде­ли после выхо­да пер­вой моей книж­ки, кри­ти­ку­ю­щей оккультизм…

В суд сек­тан­ты на меня пода­ва­ли. С кула­ка­ми набра­сы­ва­лись. Тол­че­ное стек­ло в пода­рен­ные про­дук­ты какие-то мои “ува­жа­е­мые оппо­нен­ты” под­кла­ды­ва­ли. Но вот “пор­чи” око­ло себя я не при­ме­чал. Отсут­ствие “пор­чи” в моей жиз­ни мож­но объ­яс­нить четырь­мя при­чи­на­ми. Или со сто­ро­ны сект не было попы­ток подей­ство­вать на меня на “аст­раль­но-духов­ном плане”. Или моя пра­вед­ность тако­ва, что дела­ет меня неуяз­ви­мым для этих стрел. Или магия у них сла­бая. Или же сила цер­ков­ных таинств тако­ва, что она покры­ва­ет и мои гре­хи, и наве­ты вражии.

Пер­вый вари­ант я не могу при­знать вполне объ­яс­ня­ю­щим мое отно­си­тель­ное бла­го­по­лу­чие. Во вся­ком слу­чае от несколь­ких сект я слы­шал обе­ща­ния “помо­лить­ся” о моем вра­зум­ле­нии и обра­ще­нии в их веру. Вто­рое пред­по­ло­же­ние я могу отверг­нуть и реши­тель­но, и вполне ком­пе­тент­но (ибо “грех мой пре­до мною есть выну” [Пс. 50, 5]). В тре­тьем вопро­се я неком­пе­тен­тен. Но могу заме­тить, что, если эта магия не дей­ству­ет даже на меня чего же боять­ся ее осталь­ным христианам?

Так что дело не в их силе и не в моей кре­по­сти. Дело в бла­го­сти Божи­ей. И конеч­но в молит­вах тех пра­во­слав­ных свя­щен­но­слу­жи­те­лей и мирян, кото­рые поми­на­ют меня в сво­их обра­ще­ни­ях к Богу…[98]

Ска­жем ина­че: бесы жела­ют все­лить­ся во всех людей? Да. Нуж­на ли им для это­го помощь посто­рон­них людей (чаро­де­ев)? Нет. Есть ли чело­век, кото­ро­му кто-либо не желал зла? Нет. Сле­до­ва­тель­но, и в мире види­мом, и в мире неви­ди­мом у каж­до­го из нас доста­точ­но недоб­ро­же­ла­те­лей. Но если одер­жи­мых все же отно­си­тель­но немно­го, — зна­чит, при­чи­на каж­до­го кон­крет­но­го слу­чая одер­жи­мо­сти не в зло­же­ла­тель­стве сосе­да, а в неис­по­ве­ди­мом Про­мыс­ле Того, Кто зна­ет, как вра­зум­лять сотво­рен­ных Им людей и нака­зы­вать, как мило­вать и предо­сте­ре­гать… И, зна­чит — к Нему и долж­ны быть обра­ще­ны наши надеж­ды и наши страхи.

Нель­зя забы­вать (осо­бен­но перед лицом наших недру­гов) вели­ких слов апо­сто­ла Пав­ла: “Если Бог за нас, кто про­тив нас?” (Рим. 8, 31). И пото­му “стра­ха же ваше­го не убо­им­ся, ниже сму­тим­ся, яко с нами Бог”. На каж­дом водо­свят­ном молебне Цер­ковь воз­гла­ша­ет про­ки­мен: “Гос­подь про­све­ще­ние мое и Спа­си­тель мой — кого убо­ю­ся?! Гос­подь защи­ти­тель живо­та мое­го — кого устра­шу­ся?!” Стран­ное дело, но имен­но на водо­свят­ных молеб­нах пол­но тех людей, кото­рые при­шли на них из чув­ства стра­ха: освя­щен­ная вода им нуж­на как обе­рег от кол­ду­нов, навед­ших на них и страх, и “пор­чу”. Не бла­го­дат­ную помощь от Бога в соб­ствен­ной борь­бе про­тив соб­ствен­ных стра­стей ищут люди в свя­той воде, и не под­держ­ку соб­ствен­но­го уси­лия на пути к свя­то­сти, но какую-то чисто внеш­нюю защи­ту от тех, кого они счи­та­ют сво­и­ми вра­га­ми (как пра­ви­ло, в кол­дов­стве подо­зре­ва­ют­ся род­ствен­ни­ки или соседи).

Так что вме­сто при­ход­ских спле­тен луч­ше дове­рить­ся трез­вым голо­сам совре­мен­ных мона­стыр­ских духов­ни­ков, пре­ду­пре­жда­ю­щих: “К раз­ря­ду гре­хов про­тив пер­вой запо­ве­ди при­над­ле­жит вол­шеб­ство, когда люди, оста­вив веру в силу Божию, верят тай­ным и боль­шею частью злым силам тва­рей, в осо­бен­но­сти злых духов, и ста­ра­ют­ся дей­ство­вать ими. Таким обра­зом, в гре­хе вол­шеб­ства вино­вен и тот, кто верит в тай­ные силы тва­рей, и тот, кто сам дей­ству­ет эти­ми силами”.

Все эти при­зы­вы: “Бой­тесь кол­ду­нов”, “Бой­тесь пор­чи” это еще и забве­ние запо­ве­ди Псал­мо­пев­ца, обли­чав­ше­го тех, кои “тамо убо­я­ша­ся стра­ха, иде­же не бе страх” (Пс. 13, 5). Душу, кото­рая боле­ет стра­хом перед кол­ду­на­ми, долж­но повя­зать сове­том свт. Тихо­на Задон­ско­го: “Сата­на, дух зло­бы и враг мой, неви­ди­мый мне, но при­сут­стви­ем злых сво­их сове­тов мне позна­ва­е­мый, стра­шен; но без воли Божи­ей, не ток­мо надо мной, чело­ве­ком, но и над ско­та­ми и сви­нья­ми вла­сти не име­ет (Мф. 8, 31), как и всяк чело­век, враж­ду­ю­щий мне… Когда Бог попу­стит на мене беду уже ли я ее миную? Напа­дет она на мене, хотя бы я ее и боял­ся. Когда не хощет Он попу­стить, то, хотя вси диа­во­ли и вси злые люди и весь мир вос­ста­нут, ничто мне не сде­ла­ют. Поне­же Он един силь­ней­ший всех, отвра­тит злая вра­гам моим. Огнь не пожжет, меч не посе­чет, вода не пото­пит, зем­ля не пожрет без Бога: яко все, как тво­ре­ние без пове­ле­ния Твор­ца сво­е­го ниче­го не сде­ла­ет. Поч­то убо мне все­го боять­ся, что есть кро­ме Бога? Убо­им­ся убо, бра­тие, еди­но­го Бога, да ниче­го и нико­го не убо­им­ся… Бог все, и кро­ме Бога все ничто: и зло­ба всех диа­во­лов и злых людей ничто. Ока­я­нен и беден, кто не боит­ся Гос­по­да и Бога, ибо тот все­го боит­ся”[99].

Эти недолж­ные стра­хи и порож­да­ет апо­кри­фи­че­ская лите­ра­ту­ра. Не кол­ду­ны, а гре­хи при­вле­ка­ют к нам бесов. Поэто­му не кол­ду­нов, а гре­хов надо боять­ся. Ни кол­ду­нов, ни бесов не надо боять­ся. Страх перед “пор­чей” есть уже пер­вый шаг к тому иску­ше­нию, кото­рое в аске­ти­че­ской лите­ра­ту­ре име­ну­ет­ся “бесов­ские стра­хо­ва­ния”. В житий­ной лите­ра­ту­ре (вспом­ним опять Житие прп. Анто­ния Вели­ко­го) неред­ко опи­сы­ва­ют­ся устра­ша­ю­щие виде­ния недоб­рой силы. Если чело­век при­мет их все­рьез и испу­га­ет­ся зна­чит, тем самым виде­ние стра­ха из его ума вытес­ни­ло память о Боге, Кото­рый силен любую нежить вер­нуть в ее изна­чаль­ное небы­тие. А если из ума выкра­де­на память о Боге, то он уже гораз­до более досту­пен для вли­я­ний и вну­ше­ний. Тварь вста­ла на место Твор­ца. Тварь, пусть даже не пре­льсти­тель­но-вожде­лен­ная, а отвра­ти­тель­но-пуга­ю­щая, засло­ни­ла собою Небо.

В тече­ние всей сво­ей жиз­ни хри­сти­а­нин дол­жен уде­лять всей тем­ной армии не более вни­ма­ния, чем в пер­вый день сво­ей хри­сти­ан­ской жиз­ни: не боять­ся их, а “пле­вать” в них. Заме­тил что-то недоб­рое — “плю­нул”, и тут же, обо­ро­тясь, кри­чи ко Спа­си­те­лю: “Соче­та­ва­ю­ся Тебе, Христе!”

Если же чело­век боль­шее вни­ма­ние уде­ля­ет сво­им оппо­нен­там, то, как ни стран­но, он ста­но­вит­ся не более защи­щен, а более уяз­вим. Вера в кол­дов­ство при­но­сит тот вред, что “когда над чело­ве­ком беда слу­чит­ся, он не пере­но­сит ее с тер­пе­ни­ем, а на дру­гих злоб­ству­ет. Кто мно­го дума­ет о кол­дов­стве, тот и вправ­ду от сво­ей думы при попу­ще­нии Божи­ем беду может полу­чить. Пове­рит чело­век, что на него кол­дун болезнь наслал, нач­нет бес­по­ко­ить­ся, ску­чать и забо­ле­ет. Для истин­но­го хри­сти­а­ни­на не страш­ны наго­во­ры и пор­чи, пото­му что не дано от Бога вла­сти кол­ду­нам и воро­же­ям. Нуж­но во всем пре­да­вать­ся в волю Божию, без пове­ле­ния Кое­го бесы не сме­ли и в сви­ней вни­ти, а не боять­ся кол­ду­нов” (прп. Мака­рий Оптин­ский)[100] .

Итак, вера в “пор­чу” при­во­дит к тому, что чело­век не видит сво­их гре­хов (став­ших при­чи­ной его зло­клю­че­ний), но впа­да­ет в грех осуж­де­ния дру­гих людей. 

Татья­на Гори­че­ва при­во­дит диа­лог сво­е­го духов­но­го отца архим. Иоан­на (Кре­стьян­ки­на) с неко­ей палом­ни­цей: “Вче­ра слы­ша­ла, как ста­рец гово­рил с одной жен­щи­ной. Она ста­ла жало­вать­ся, что какая-то дру­гая палом­ни­ца все хочет ее окол­до­вать. Наш ста­рец слу­шал-слу­шал, да и гово­рит: “Я 70 лет живу на све­те, и ни одно­го пло­хо­го чело­ве­ка, кро­ме себя само­го, не встре­чал, а ты мне про кол­ду­ний гово­ришь”[101] .

И дру­гой пас­тырь сове­ту­ет то же: “Когда чело­век уве­рен, что его уже “сгла­зи­ли”, “испор­ти­ли” или “про­кля­ли”, когда его не поки­да­ет мысль, что кто-то из людей при­чи­нил ему зло, и он хочет най­ти это­го носи­те­ля зла, тако­му чело­ве­ку важ­но понять, что зло ему при­чи­нил не чело­век, а диа­вол (попу­ще­ни­ем Божи­им). Что делать? Стать чле­ном Хри­сто­вой Церк­ви, пре­кра­тить поис­ки “вра­га” сре­ди людей, вни­ма­тель­нее при­смот­реть­ся к сво­ей жиз­ни”[102]. “Вы истин­ную веру сме­ша­ли с суе­ве­ри­ем, вери­те вся­ким силам, пред­чув­стви­ям, гада­ни­ям, кол­дов­ству. Это все насле­дие наше­го язы­че­ско­го про­шло­го. Про­шло уже тыся­ча лет после кре­ще­ния Руси. А вы никак не може­те отло­жить суе­ве­рия и быть дей­стви­тель­но пра­во­слав­ны­ми хри­сти­а­на­ми”, — про­по­ве­до­вал архим. Иоанн[103].

И имен­но эти уве­ща­ния нахо­дят­ся в цер­ков­ной тра­ди­ции. И преж­де было заме­че­но, что люди, веря­щие в “пор­чу”, “утвер­жда­ют, что их испор­тил такой-то или такая-то, не пони­мая того, что такою хит­ро­стию враг под­дер­жи­ва­ет свое над боль­ны­ми обла­да­ние, скры­ва­ясь под кро­вом пита­е­мой в помыс­лах боль­ных зло­бы и само­оправ­да­ния. Страж­ду­щий от бесов чело­век дол­жен вни­ма­тель­но рас­смот­реть себя, при­пом­нить все гре­хи, совер­шен­ные им от семи­лет­не­го воз­рас­та, и сознать в осо­бен­но­сти тот грех, в кото­ром заклю­ча­ет­ся при­чи­на болез­ни. Потом он дол­жен все эти гре­хи искренне испо­ве­дать пред свя­щен­ни­ком, при­ми­рить­ся с ближ­ни­и­ми, оста­вить вся­кую про­тив них зло­бу, и поло­жить твер­дое наме­ре­ние и нача­ло не обра­щать­ся вновь на ста­рые гре­хи, и, нако­нец, с сокру­ше­ни­ем при­сту­пить к при­ня­тию Свя­тых Хри­сто­вых Таин”[104] .

Лечить­ся от стра­ха перед “пор­чей” прп. Илла­ри­он Оптин­ский сове­ту­ет так: “Мно­го при­во­ди­ли к стар­цу стра­да­ю­щих нерв­ны­ми и душев­ны­ми болез­ня­ми, кото­рых обыч­но назы­ва­ют пор­че­ны­ми. Ста­рец нахо­дил, что при­чи­ною подоб­ных болез­ней быва­ют часто непри­ми­ри­мая враж­да, раз­до­ры семей­ные и тяж­кие нерас­ка­ян­ные гре­хи. Ста­рец ука­зы­вал боль­ным не мни­мую, а дей­стви­тель­но най­ден­ную им при­чи­ну их болез­ни и при­во­дил к созна­нию, рас­ка­я­нию и сокру­ше­нию о сво­их гре­хах. Если боль­ные ука­зы­ва­ли на кого-либо как на при­чи­ну сво­ей болез­ни, что часто быва­ло с нерв­ны­ми боль­ны­ми, то о. Илла­ри­он сове­то­вал тогда испро­сить у того лица про­ще­ния, если оно живо, а если скон­ча­лось, то при­ми­рить­ся с ним, отслу­жить на его моги­ле пани­хи­ду о его упо­ко­е­нии и дома за него молить­ся, при­не­сти пока­я­ние, при­нять епи­те­мию и поло­жить нача­ло доб­ро­де­тель­ной жиз­ни”[105].

Совсем иной рецепт “лече­ния” от “пор­чи” пред­ла­га­ет книж­ка “Ска­за­ние о житии бла­жен­ной ста­ри­цы Мат­ро­ны”: “Одну боль­ную при­вез­ли, пор­че­ная была. Мат­ро­на ей рукой по голо­ве водит, дру­гой рукой кре­стит, а сама чита­ет. Боль­ную вырва­ло в таз враг вышел, яще­ри­ца с рож­ка­ми, и кру­жит по тазу. Мать плес­ну­ла в таз кипят­ку яще­ри­ца сдох­ла, она ее в туа­лет спу­сти­ла. А Мат­ро­на потом ска­за­ла: Надо было ее поса­дить в баноч­ку и закрыть кры­шеч­кой ведь­ма бы сама и при­шла[106]. “И вот при­шла Прас­ко­вья, жалу­ет­ся на здо­ро­вье, по все­му телу и внут­ри какой-то кусок ходит кру­гом, шеве­лит­ся по все­му телу. Ей Мат­ро­на гово­рит: Зав­тра утром в цер­ковь пой­дешь при­ча­стишь­ся там. После При­ча­стия долж­на быть у тебя рво­та, а ты не пожа­лей покрыш­ку-то на голо­ве, и пря­мо в нее, а после это­го вме­сте с плат­ком бро­сишь в печ­ку. Прас­ко­вья все это сде­ла­ла, вышел кусок кро­вя­ной “запе­чен­ный” и бро­си­ла в огонь. И, когда горе­ло, из тру­бы шел столб чер­но­го дыма, высо­ко-высо­ко шел. И Прас­ко­вья выздо­ро­ве­ла, и после это­го Мат­ро­нуш­ка ей ска­за­ла: Ты будешь лечить людей. Она была круп­ная, здо­ро­вая жен­щи­на. Выви­хи выправ­ля­ла даже ско­тине. Вправ­ляя выви­хи, пере­ло­мы, гры­жи людям и живот­ным. Шли к ней с зуба­ми, с нары­ва­ми, со все­ми боляч­ка­ми. Она исце­ля­ла”[107]. Матуш­ка гово­ри­ла: Пси­хи­че­ских забо­ле­ва­ний нет, есть духов­ные, одер­жи­мые раз­ны­ми духа­ми зло­бы… Бесы про­ни­ка­ют в чело­ве­ка с воз­ду­хом при дыха­нии, живут в кро­ви. Часто после при­е­ма свя­той воды быва­ют рво­ты, так Матуш­ка гово­ри­ла: Это хоро­шо, они с рво­той выхо­дят[108]. Стран­но, что настой­чи­вые сове­ты “бле­вать” после при­ня­тия Свя­ты­ни изда­те­лям не пока­за­лись кощунственными.

Впро­чем, в житий­ной лите­ра­ту­ре (даже той, что вошла в Четьи Минеи) встре­ча­ют­ся рас­ска­зы об успеш­ных дей­стви­ях кол­ду­нов про­тив хри­сти­ан (то есть о “пор­че”). Но не есть ли это тот слу­чай, о кото­ром гово­рил мит­ро­по­лит Пла­тон: “В пове­стех цер­ков­ных зело мно­го бас­ней, небы­лиц и без­мест­но­стей”? Что ска­за­лось в этих житий­ных эпи­зо­дах (напри­мер, в Житии прп. Мака­рия Еги­пет­ско­го повест­ву­ет­ся о том, как кол­дун пре­вра­тил некую хри­сти­ан­ку в лошадь, а в Житии свт. Кипри­а­на о том, как он сам, в быт­ность свою кол­ду­ном, пре­вра­щал­ся в пти­цу)? Эти эпи­зо­ды напи­са­ны в соот­вет­ствии с уче­ни­ем Церк­ви или наве­я­ны народ­ным вос­при­я­ти­ем “духов­ной бра­ни”? Вновь повто­рю: в цер­ков­но-учи­тель­ной лите­ра­ту­ре, в тво­ре­ни­ях свя­тых бого­сло­вов такое пони­ма­ние “духов­ной бра­ни” отсут­ству­ет. Не было у подвиж­ни­ков бла­го­че­стия веры в то, что кол­дун на кого хочет, на того и нашлет свою “пор­чу” и во что хочет, в то и превратится.

Сего­дня неко­то­рые пра­во­слав­ные писа­те­ли (прав­да, не могу ска­зать, что по делу) упо­ми­на­ют биб­лей­ский стих о том, что “создал Бог зве­рей зем­ных по роду их” (Быт. 1, 25), как аргу­мент для поле­ми­ки с тео­ри­ей эво­лю­ции и раз­ви­тия живот­ных видов. Но если в этом сти­хе видеть отри­ца­ние того, что из одно­го живот­но­го может появить­ся дру­гое то не тем ли рез­че этот стих отвер­га­ет воз­мож­ность “пере­во­пло­ще­ния” чело­ве­ка в лошадь или пти­цу? Так что у меня вопрос к духов­ным ака­де­ми­ям и к Сино­даль­ной бого­слов­ской комис­сии: обя­зан ли пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин, почи­та­ю­щий жития свя­тых как одно из сви­де­тельств цер­ков­но­го пре­да­ния, верить во все, что в них напи­са­но в том чис­ле и в обо­рот­ней? Если обя­зан, — то не допол­нить ли Сим­вол веры соот­вет­ству­ю­щей фор­му­ли­ров­кой? “Верую в обо­рот­ней, в сгла­зы, в сук­ку­бов и инкубов…”

Очень мно­гое в нашу цер­ков­ную жизнь при­хо­дит минуя цен­зу­ру бого­слов­ско­го разу­ма. При­хо­дит, обжи­ва­ет­ся. И спу­стя несколь­ко поко­ле­ний уже начи­на­ет казать­ся частью Пре­да­ния (ска­жем, убеж­де­ние в том, что нель­зя есть арбуз в день усек­но­ве­ния гла­вы Иоан­на Пред­те­чи, или уве­рен­ность в том, что страш­ный грех — пере­да­вать свеч­ку через левое пле­чо). Здо­ро­вое чув­ство цер­ков­но­го кон­сер­ва­тиз­ма тре­бу­ет най­ти духов­ный смысл и оправ­да­ние любой подроб­но­сти цер­ков­но­го быта. И уже не от сво­е­го опы­та, а под дав­ле­ни­ем неко­е­го “авто­ри­те­та” чело­век гово­рит: “Да, пожа­луй, раз это встре­ча­ет­ся в цер­ков­ных рас­ска­зах, то в этом есть смысл…” Имен­но такая инто­на­ция все же мель­ка­ет у двух оптин­ских подвиж­ни­ков, когда они каса­ют­ся темы народ­ной веры в “пор­чу”. Они ссы­ла­ют­ся на то, что им пред­став­ля­ет­ся частью под­лин­но­го цер­ков­но­го пре­да­ния. Так, прп. Амвро­сий Оптин­ский пишет: “От очес при­зо­ра, от рев­но­сти и зави­сти и от неви­ди­мых духов молит­ся свя­щен­ник изба­вить роди­тель­ни­цу и ново­рож­ден­но­го. Зна­чит, сомне­вать­ся в дур­ном гла­зе нель­зя”[109]. А прп. Мака­рий Оптин­ский свое согла­сие с суще­ство­ва­ни­ем пор­чи обос­но­вы­ва­ет ссыл­кой на три житий­ных рас­ска­за[110].

Но у агио­гра­фи­че­ской лите­ра­ту­ры дол­гая и слож­ная исто­рия. Нель­зя про­сто так ссы­лать­ся на жития (в тех слу­чая, когда они гово­рят о вещах, не под­твер­жда­е­мых Писа­ни­ем и уче­ни­ем древ­них отцов), не зада­ва­ясь вопро­сом о том — когда и кем было напи­са­но это житие, какие оно име­ет вари­ан­ты, когда и кем оно пра­ви­лось… То же мож­но ска­зать и о чино­по­сле­до­ва­ни­ях наших треб и служб.

Когда и кто соста­вил имен­но тот вари­ант молит­вы “В пер­вый день вне­гда роди­ти отро­ча”, на кото­рый ссы­ла­ет­ся прп. Амвро­сий? В “Треб­ни­ке” митр. Пет­ра Моги­лы, издан­ном Кие­во-Печер­ским мона­сты­рем в 1646 г., это про­ше­ние чита­ет­ся так: “Ей, Гос­по­ди, от неду­га и язвы, от рве­ния и зави­сти и от очес­на­го него­до­ва­ния…” Име­ет ли отно­ше­ние это “очес­ное него­до­ва­ние” имен­но к магии, или же это про­сто сино­ним зависти?

По пово­ду пере­во­да это­го неяс­но­го места из “Треб­ни­ка” А. Г. Дуна­ев под­го­то­вил справ­ку, кото­рую умест­но здесь привести:

“Для выяс­не­ния бого­слов­ской и фило­ло­ги­че­ской зна­чи­мо­сти аргу­мен­та оптин­ско­го стар­ца, ссы­ла­ю­ще­го­ся на Треб­ник в дока­за­тель­ство суще­ство­ва­ния “пор­чи” и вли­я­ния ее на хри­сти­ан, необ­хо­ди­мо обра­тить­ся к ори­ги­наль­но­му гре­че­ско­му тек­сту. Он гла­сит: “.… Сло­во име­ет два зна­че­ния: пер­вое “вол­шеб­ство”, вто­рое — “зависть” (A Greek-English Lexicon, compiled by H.G.Liddell and R.Scott, revised… by H.S.Jones… with a Supplement. 1968, Oxford, impression 1994, s.v., p.310), кото­рые были тес­но свя­за­ны меж­ду собой. Напри­мер, в тре­тьей кни­ге рома­на Гели­о­до­ра “Эфи­о­пи­ка” сглаз объ­яс­ня­ет­ся пере­да­чей зави­сти по воз­ду­ху. В сло­ва­ре G.W.H.Lampe’а (A Patristic Greek Lexicon. Oxford, 1961, impression 1995, s.v., p.293) — самом авто­ри­тет­ном лек­си­коне для пере­во­да гре­че­ских отцов — засви­де­тель­ство­ва­ны эти же зна­че­ния, толь­ко “сглаз”, “вол­шеб­ство” (evil eye, bewitchment) встре­ча­ет­ся гораз­до реже — при­ве­ден лишь один при­мер (у Евсе­вия Алек­сан­дрий­ско­го, 7‑я гомилия, PG 86, col. 356 B). Мож­но даже ска­зать, что зна­че­ние “вол­шеб­ство”, засви­де­тель­ство­ван­ное у Евсе­вия (да и то надо еще посмот­реть, в каком кон­тек­сте), чрез­вы­чай­но ред­ко у свя­тых отцов (и, зна­чит, вооб­ще не встре­ча­ет­ся в том смыс­ле, кото­рый поз­во­лял бы гово­рить о каком-то сгла­зе про­тив хри­сти­ан). Про­смот­рев мно­же­ство свя­то­оте­че­ских тек­стов (око­ло ста пяти­де­ся­ти - вме­сте с кон­тек­ста­ми!) по ком­пью­тер­ной вер­сии Thesaurus linguae graecae (1993, CD ROM), я не нашел ни одно­го при­ме­ра упо­треб­ле­ния это­го сло­ва хри­сти­ан­ски­ми авто­ра­ми в смыс­ле “вол­шеб­ство” (за исклю­че­ни­ем при­ве­ден­но­го ниже). У всех свя­тых отцов сло­во встре­ча­ет­ся в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве слу­ча­ев вме­сте со сло­вом (зависть) и т.п., явля­ясь его почти пол­ным сино­ни­мом (у Игна­тия Бого­нос­ца, Епи­фа­ния Кипр­ско­го, Васи­лия Вели­ко­го, Иоан­на Зла­то­уста, Пал­ла­дия, Рома­на Слад­ко­пев­ца, Иоан­на Дамас­ки­на и т.д.), одна­ко без добав­ле­ния “очес”.

Един­ствен­ный при­мер, при­влек­ший мое вни­ма­ние, — над­гроб­ная речь св. Гри­го­рия Нис­ско­го на кон­чи­ну епи­ско­па Меле­тия (Oratio funebris in Meletium episcopum, ed. A.Spira, Gregorii Nysseni opera, vol. 9.1. Leiden: Brill, 1967, pag. 447). Пере­во­жу: “Жаль мне тебя, цер­ковь! К тебе обра­ща­юсь я, Антио­хия [букв. град Антио­ха]. Жалею я о тво­ей столь вне­зап­ной пере­мене. Како обез­об­ра­зи­лась кра­со­та? Како укра­де­но укра­ше­ние? Како вне­зап­но опал цве­ток? Поис­ти­не “изс­ше тра­ва и цвет отпа­де” (Ис. 40,7). Какой глаз лука­вый, какая зависть злая [или: какой дур­ной глаз, какое злое вол­шеб­ство] про­из­ве­ли наше­ствие [гла­гол зна­чит “при­ни­мать уча­стие в свя­щен­ной про­цес­сии” (о вак­хи­че­ских или еги­пет­ских мисте­ри­ях), отку­да более общие зна­че­ния] на ту цер­ковь? Как все изме­ни­лось! Иссяк источ­ник, высох­ла река”. Ясное дело, св. Гри­го­рий в тра­ди­ци­ях гре­че­ской рито­ри­ки созда­ет кар­ти­ну горя Антио­хии, поте­ряв­шей архи­пас­ты­ря. “Дур­ной глаз” — в ряду кораб­ле­кру­ше­ния и проч. Тем самым рас­хо­жее выра­же­ние, свя­зан­ное по сво­е­му про­ис­хож­де­нию с язы­че­ским вол­шеб­ством (гла­гол под­чер­ки­ва­ет эту аллю­зию), пре­вра­ща­ет­ся про­сто в лите­ра­тур­ный при­ем (есте­ствен­но, св. Гри­го­рий не свя­зы­вал смерть епи­ско­па с “сгла­зом”!). Ведь и в рус­ском язы­ке “поло­жил глаз” озна­ча­ет ино­гда про­сто “поза­ви­до­вал”.

Теперь обра­ща­ем­ся к ана­ли­зу Треб­ни­ка. “При­зор” сто­ит сра­зу после “зави­сти”. Эта пози­ция чрез­вы­чай­но напо­ми­на­ет боль­шин­ство свя­то­оте­че­ских кон­тек­стов (см. выше) и дает доволь­но вес­кий аргу­мент, что­бы пони­мать и вто­рое сло­во­со­че­та­ние как сино­ни­мич­ную заме­ну. С дру­гой сто­ро­ны, вро­де бы меша­ют­ся “гла­за”. При­ве­ден­ное место из Гри­го­рия Нис­ско­го, как кажет­ся, под­чер­ки­ва­ет, что инте­ре­су­ю­щее нас сло­во может при­ни­мать свое пер­вое зна­че­ние “сглаз”, если соеди­не­но с “оче­са­ми”. Одна­ко это же место из гомилии св. Гри­го­рия дока­зы­ва­ет и то, что выра­же­ние может иметь фигу­раль­ный смысл.

Таким обра­зом, труд­ное место из Треб­ни­ка мы можем с пол­ным пра­вом пере­во­дить дво­я­ко. Если учесть обыч­ный свя­то­оте­че­ский кон­текст, то пони­ма­ние будет сле­ду­ю­щим: “и от завист­ли­вых глаз”, или “от зави­ду­ю­щих очес”, или (букв.) “и от зави­сти глаз”. С такой интер­пре­та­ци­ей сов­па­да­ет и спе­ци­аль­ное тол­ко­ва­ние раз­би­ра­е­мо­го выра­же­ния в бол­гар­ском Треб­ни­ке (на это обра­тил мое вни­ма­ние про­то­и­е­рей Вален­тин Асмус) — а имен­но в плане “пси­хо­ло­ги­че­ском”, а не “мисти­че­ском”. Имен­но так пере­во­дит это место и Петр Моги­ла (“него­до­ва­ние”, хотя мож­но было бы выра­зить­ся точ­нее и удачнее).

При­мер дру­го­го пере­во­да, опи­ра­ю­ще­го­ся не на пред­ше­ству­ю­щую “зависть”, а на “оче­са”, — тол­ко­ва­ние прот. Гри­го­ри­ем Дья­чен­ко (Пол­ный цер­ков­но-сла­вян­ский сло­варь. — М., 1993, с. 495–496) это­го места из Треб­ни­ка: “пор­ча от глаз, оча­ро­ва­ние”. Такой пере­вод мне вовсе не пред­став­ля­ет­ся един­ствен­но воз­мож­ным (сам же Дья­чен­ко гово­рит далее, что это сло­во вооб­ще может иметь и дру­гое зна­че­ние — “при­зре­ние”, т.е. “смот­ре­ние”, так­же “зависть” или “нена­висть”), хотя, поло­жа руку на серд­це, такое тол­ко­ва­ние пред­став­ля­ет­ся более есте­ствен­ным. Прав­да, лиш­ним аргу­мен­том про­тив такой интер­пре­та­ции может слу­жить то, что народ­ное пове­рье гово­рит несрав­ни­мо чаще (если толь­ко я не оши­ба­юсь, ибо не спе­ци­а­лист по фольк­ло­ру) о “сгла­зе” мла­ден­ца, неже­ли матери.

Одна­ко если Дья­чен­ко и прав, то отец Андрей Кура­ев совер­шен­но спра­вед­ли­во пишет о невы­яс­нен­но­сти исто­рии мно­гих тек­стов Требника.

Петр Моги­ла брал их из раз­ных источ­ни­ков. В спе­ци­аль­ных иссле­до­ва­ни­ях пере­чис­ля­ют­ся три: а) гре­че­ские, б) латин­ские и в) неиз­вест­но­го про­ис­хож­де­ния (народ­ные в обра­бот­ке Пет­ра Моги­лы либо состав­лен­ные им самим). Но пре­крас­но извест­но, что пер­вые печат­ные гре­че­ские кни­ги изда­ва­лись на Запа­де. Допус­каю (но вовсе не уве­рен), что эта молит­ва мог­ла про­ник­нуть в пер­во­пе­чат­ные гре­че­ские треб­ни­ки из каких-то латин­ских источников.

По пово­ду же латин­ских сред­не­ве­ко­вых “закли­на­тель­ных молитв” (одна из черт их — подроб­ней­шее пере­чис­ле­ние частей тела) уже дав­но суще­ству­ет науч­ная (хотя, навер­ное, и не без кон­фес­си­о­наль­ной заин­те­ре­со­ван­но­сти) лите­ра­ту­ра, вскры­ва­ю­щая народ­но-язы­че­ские кор­ни подоб­ных “молитв” (об этом мож­но про­честь в гла­ве “Народ­ная магия и цер­ков­ный риту­ал” в кни­ге А.Я.Гуревича “Сред­не­ве­ко­вый мир и куль­ту­ра без­молв­ству­ю­ще­го боль­шин­ства”. — М., 1990, осо­бен­но сс.294 и далее, 298 и далее, 302, где ука­за­но и соот­вет­ству­ю­щее немец­кое двух­том­ное иссле­до­ва­ние: Franz A. Die kirchlichen Benediktionen im Mittelalter. Bde 1–2. Graz, 1960).

Кро­ме того, извест­ны и дру­гие сомни­тель­ные выра­же­ния в Треб­ни­ке (не слу­чай­но имен­но из него А.Ф. Лосев в “Диа­лек­ти­ке мифа” при­во­дит при­мер “раз­вер­ты­ва­ния мифа из пер­вич­но­го маги­че­ско­го име­ни” — см.: Лосев А.Ф. Миф. Чис­ло. Сущ­ность. М., 1994, с.197). Напри­мер, в послед­ней части молит­вы Три­фо­ну об избав­ле­нии полей от вся­кой жив­но­сти есть место, исклю­чен­ное Пет­ром Моги­лой (или извест­ное ему в крат­ком вари­ан­те), но име­ю­ще­е­ся в ста­рых гре­че­ских печат­ных изда­ни­ях, как я имел слу­чай убе­дить­ся соб­ствен­ны­ми гла­за­ми. Этот пас­саж о “неве­до­мом име­ни” пере­из­да­ет­ся в наших треб­ни­ках и, к сло­ву ска­зать, до сих пор инкри­ми­ни­ру­ет­ся пра­во­слав­ным ста­ро­об­ряд­ца­ми (так что я допус­каю, что в сла­вян­ских руко­пи­сях и у ста­ро­об­ряд­цев мог сохра­нить­ся более древ­ний вари­ант). Впро­чем, все это не более чем догад­ки, пока не про­ве­де­на соот­вет­ству­ю­щая тек­сто­ло­ги­че­ская рабо­та над гре­че­ски­ми и сла­вян­ски­ми руко­пи­ся­ми и нет кри­ти­че­ских изда­ний цер­ков­ных тек­стов (на тему отсут­ствия сколь­ко-нибудь суще­ствен­но­го “любо­пыт­ства” в рус­ской и гре­че­ской нау­ке к исто­рии свя­щен­ных и бого­слу­жеб­ных тек­стов мож­но было бы напи­сать целую книгу).

Посе­му я пред­по­чи­таю не брать гре­ха на душу, если есть иная воз­мож­ность, и оста­но­вить­ся на пред­ло­жен­ном пере­во­де и тол­ко­ва­нии Могилы/болгарского Треб­ни­ка как соглас­ном со сло­во­упо­треб­ле­ни­ем свя­тых отцов. По-мое­му, все же мож­но гово­рить реши­тель­нее о “зави­сти”, что поз­во­ля­ют как семан­ти­ка гре­че­ско­го и сла­вян­ско­го слов, так и свя­то­оте­че­ский контекст”.

И даже если счи­тать “оче­са при­зо­ра” “дур­ным гла­зом”, а в “дур­ном гла­зе” видеть кол­дов­ство то ведь молит­ва-то чита­ет­ся над мате­рью и мла­ден­цем, кото­рый еще не кре­щен. И в молит­вах кре­ще­ния и в после­ду­ю­щих об этой опас­но­сти уже и речи не идет. Молит­ва пер­во­го дня гово­рит о том зло­клю­че­нии, кото­рое может под­сте­ре­гать некре­ще­но­го чело­ве­ка. Но мож­но ли опа­се­ния дохри­сти­ан­ско­го мира пере­но­сить в мир крещеный?

Нако­нец, после про­чте­ния такой молит­вы уже как-то и него­же опа­сать­ся того само­го, от чего молит­ва про­сит изба­вить. Ибо такое опа­се­ние озна­ча­ло бы преж­де все­го неис­крен­ность молит­вы и неве­рие в силу Божию, в готов­ность Божи­ей люб­ви защи­тить мла­ден­чи­ка и его мать от злых сил. Как вер­но заме­тил оптин­ский ста­рец Илла­ри­он, кол­ду­нов “боят­ся мало­душ­ные”[111].

Взрос­лый чело­век может созна­тель­но встать на путь тех гре­хов, от кото­рых вро­де бы про­сит себя изба­вить. Гос­подь может попу­стить чело­ве­ку беды (об избав­ле­нии от кото­рых он молит­ся) для его же, чело­ве­ка, вра­зум­ле­ния или нака­за­ния. Но мла­ден­ца-то не вра­зу­мишь и не нака­жешь, и гре­шить мла­де­нец не может. Так что малы­ша Цер­ковь про­сто вве­ря­ет воле Божи­ей, покро­ву бла­го­да­ти, и про­сит защи­тить его.

Вновь ска­жу: пока малыш нахо­дит­ся в некре­ще­ном, “язы­че­ском” состо­я­нии, с ним могут слу­чить­ся вещи, обыч­ные в язы­че­ском мире. Но кре­ще­ние есть та грань, за кото­рой он обре­та­ет защиту.

И я убеж­ден, что за этой гра­нью (если чело­век сам созна­тель­но не обра­ща­ет­ся к язы­че­ству) не может языч­ник-сосед повли­ять на духов­ную жизнь и здо­ро­вье хри­сти­а­ни­на. Через пред­мет, кото­рый сам при­ни­ма­ю­щий его не счи­та­ет идоль­ским, язы­че­ским и маги­че­ским, не может тем­ная сила все­лить­ся в хри­сти­а­ни­на. На этот счет есть ясное обе­то­ва­ние Спа­си­те­ля: “Уве­ро­вав­ших же будут сопро­вож­дать сии зна­ме­ния: … будут брать змей; и если что смер­то­нос­ное выпьют, не повре­дит им” (Мк. 16 18). Да хоть весь ад упро­сит кол­дун воз­дей­ство­вать на нас через под­су­ну­тую нам иго­лоч­ку[112] — “нет нам доро­ги уны­вать”. Да хоть все ведь­мы под­лун­но­го мира будут кол­до­вать над пода­рен­ной нам буты­лоч­кой с водой или над блин­чи­ком, постав­лен­ным на пани­хид­ный сто­лик, для части­цы Тела Хри­сто­ва, како­вой явля­ет­ся каж­дый кре­ще­ный хри­сти­а­нин, нет в том ниче­го “смер­то­нос­но­го”[113] .

Но поче­му-то эта радост­ная защи­щен­ность хри­сти­а­ни­на ума­ля­ет­ся сего­дняш­ней цер­ков­ной лите­ра­ту­рой и осо­бен­но око­ло­цер­ков­ны­ми пере­су­да­ми. Они ста­ли слиш­ком мно­го при­пи­сы­вать могу­ще­ству тем­ных сил, ума­ляя силу Божию и Про­мысл Творца.

Если в свя­то­оте­че­ской лите­ра­ту­ре под “печа­тью анти­хри­ста” пони­ма­лось созна­тель­но-воль­ное покло­не­ние ему (“Волею ли при­хо­дишь ко мне?” “Да, волею!”[114] ), то теперь ста­ли мод­ны раз­го­во­ры о том, что эту печать мож­но при­нять как-то совсем неза­мет­но, чуть ли не про­сто зай­дя в мага­зин и купив пакет сока со штрих-кодом. И, не желая отречь­ся от Хри­ста, — ты вдруг его утра­тишь в резуль­та­те како­го-то посто­рон­не­го при­кос­но­ве­ния к тебе или к тво­ей пище…[115]

В этом маги­че­ском мате­ри­а­лиз­ме не отно­ше­ние чело­ве­ка к скверне рож­да­ет грех, а сам “заго­во­рен­ный” пред­мет ока­зы­ва­ет­ся и сквер­ной, и излу­ча­те­лем, ради­и­ру­ю­щим грех вокруг себя и чуть ли не навя­зы­ва­ю­щим его всем про­хо­дя­щим. Но нет в Писа­нии при­зы­вов: “Бой­тесь идо­лов!” Есть при­зы­вы: “Бой­тесь покло­нять­ся идо­лам!” Бой­тесь рас­кры­вать свое созна­ние язы­че­ским прак­ти­кам и пад­шим духам.

У отцов есть ясный совет: боять­ся хри­сти­а­ни­ну нуж­но лишь двух вещей Бога и гре­ха [116]. Но в совре­мен­ных апо­кри­фах откры­ва­ет­ся еще один источ­ник стра­ха: “В этой жиз­ни бой­тесь кол­ду­нов и кол­дов­ства”[117]. “При­но­си­ли и заве­до­мо испор­чен­ные кол­ду­на­ми наго­во­рен­ные про­дук­ты. Слу­ча­лось, съешь что-нибудь из при­не­сен­но­го без матуш­ки­но­го бла­го­сло­ве­ния и не зна­ешь, куда после это­го девать­ся от боли в живо­те так и кру­тит! Но сто­и­ло лишь испить матуш­ки­ной води­цы и рас­те­реть­ся ее мас­ли­цем, как все сра­зу про­хо­ди­ло. Поэто­му она и ста­ра­лась пре­ду­пре­дить: “Исто­пи молоч­ко, что при­нес­ла эта жен­щи­на. Если оно не пор­че­но, то кро­ви не будет, а если пор­че­но, вни­зу будет кровь[118]. “О чем же рас­ска­зы­ва­ет Цари­ца Небес­ная схи­мо­на­хине Мака­рии? Когда-то Она ее настав­ля­ет: Кто тебя не слу­ша­ет, ты с тем не раз­го­ва­ри­вай. Тебе, матуш­ка, нель­зя “тем­ных” людей брать в дом, они на тебя тем­но­ту наве­дут[119] Пор­тят того, гово­ри­ла схи­мо­на­хи­ня, кто им меша­ет. Вот я мешаю кол­ду­нам, они меня и пор­тят. Я век буду стра­дать. Я же на кре­сте, у Гос­по­да Бога крест такой никто не несет[120] .

Стран­но, что к этим стра­хам с сочув­стви­ем отно­сят­ся люди, кото­рые вро­де бы наизусть долж­ны знать 90‑й Пса­лом. Может, из-за того, что в цер­ков­ном оби­хо­де он чита­ет­ся на цер­ков­но-сла­вян­ском язы­ке, от слу­ша­ю­щих и чита­ю­щих его усколь­за­ет кате­го­ри­че­ское утвер­жде­ние: “Живу­щий под кро­вом Все­выш­не­го под сенью Все­мо­гу­ще­го поко­ит­ся, гово­рит Гос­по­ду: “при­бе­жи­ще мое и защи­та моя, Бог мой, на Кото­ро­го я упо­ваю!” Он изба­вит тебя от сети лов­ца, от гибель­ной язвы; перья­ми Сво­и­ми осе­нит тебя, и под кры­лья­ми Его будешь без­опа­сен… Не убо­ишь­ся ужа­сов в ночи, стре­лы, летя­щей днем, язвы, ходя­щей во мра­ке, зара­зы, опу­сто­ша­ю­щей в пол­день… Ибо ты ска­зал: “Гос­подь упо­ва­ние мое”; Все­выш­не­го избрал ты при­бе­жи­щем тво­им; не при­клю­чит­ся тебе зло, и язва не при­бли­зит­ся к жили­щу тво­е­му… на аспи­да и васи­лис­ка насту­пишь; попи­рать будешь льва и дра­ко­на” (Пс. 90, 1–13).

Как видим, не чело­век защи­ща­ет себя от “ужа­сов в ночи”, раз­брыз­ги­вая вокруг свя­тую воду и раз­ве­ши­вая повсю­ду талис­ма­ны. Гос­подь хра­нит того, кто пола­га­ет в Нем свою надеж­ду. И сам этот пса­лом нико­го и ни от чего не защи­тит. Защи­та не в том, что­бы носить его в кар­мане, при­вя­зать к при­то­ло­ке или обвя­зать вокруг талии [121]. Не пса­лом защи­ща­ет, но Гос­подь если чело­век верит в Бога как в Гос­по­да (то есть в то, что воля имен­но Божия, а не кол­дов­ская опре­де­ля­ет ход собы­тий в его жиз­ни и гос­под­ству­ет над нею), в Его защи­ту, в Его могу­ще­ство (а не в могу­ще­ство пояс­ка, бумаж­ки или сво­ей молит­вы-закли­на­ния). Како­во усло­вие того, что Гос­подь дает такую защи­ту? Про­сто вера чело­ве­ка в нее. “Ибо ты ска­зал: Гос­подь упо­ва­ние мое”. И это­го обра­ще­ния серд­ца к Богу доста­точ­но для защи­ты. Даль­ней­шее опре­де­ля­ет­ся толь­ко волей двух: волей Бога и волей чело­ве­ка (не отре­чет­ся ли он от Заве­та, обер­нув­шись в сто­ро­ну язы­че­ства?). Жела­ния же всех осталь­ных: вра­гов, кол­ду­нов, языч­ни­ков, бесов здесь уже бессильны.

Так что при­хо­дит­ся заме­тить, что увле­чен­ность совре­мен­ных при­ход­ских пере­су­дов и апо­кри­фи­че­ских изда­ний темой “пор­чи” есть серьез­ное нару­ше­ние норм хри­сти­ан­ской жиз­ни и веры. Это забве­ние Бога, кото­рый спа­са­ет не толь­ко от “пор­чи”, но и от мало­ду­шия (Избавь “мя от мало­ду­шия и от бури” Пс. 54, 9, цер­ков­но-сла­вян­ский пере­вод). Те малые упо­ми­на­ния о “пор­че”, кото­рые были в цер­ков­ной тра­ди­ции, все же не дают осно­ва­ния гово­рить об этом фено­мене с такой часто­той, убеж­ден­но­стью и экзаль­та­ци­ей, как это име­ет место в кни­гах типа “Ска­за­ние о житии бла­жен­ной ста­ри­цы Мат­ро­ны” или “Богом дан­ная”. Если во всем кор­пу­се свя­то­оте­че­ских, нахо­дим лишь два, при­чем позд­ней­ших, крат­ких упо­ми­на­ния о “пор­че” (да и то в част­ных пись­мах отцов, а не в пуб­лич­ных про­по­ве­дях) поче­му же сего­дня целые кни­ги посвя­ща­ют­ся этой теме? В насле­дии свя­тых отцов, за два тыся­че­ле­тия соста­вив­ших огром­ную биб­лио­те­ку, лишь одна стра­нич­ка посвя­ще­на этой теме. Свя­то­оте­че­ские тек­сты, при­зы­ва­ю­щие не боять­ся кол­ду­нов и не при­да­вать зна­че­ния язы­че­ским игри­щам, явля­ют­ся более древни­ми, более авто­ри­тет­ны­ми; нако­нец, они про­сто мно­го­чис­лен­нее. Так поче­му же сего­дня про­по­ведь о “пор­че” раз­рас­та­ет­ся подоб­но флюсу?

Про­по­вед­ни­ки “пор­чи” не осо­зна­ют, что они про­во­ци­ру­ют семей­ные и чело­ве­че­ские раз­до­ры, внут­ри­при­ход­ские кон­флик­ты (“всю-то бла­го­дать кол­ду­ны из наше­го хра­ма унес­ли!”). Они спо­соб­ству­ют росту авто­ри­те­та магии. Пове­рив­ших этим книж­кам чело­век, преж­де рели­ги­оз­но рав­но­душ­ный, ска­жет: “Раз уж хри­сти­ане магию при­зна­ют и ее боят­ся, — зна­чит, и в самом деле там что-то есть”.

Не учи­ты­ва­ют они и еще одно­го след­ствия сво­ей про­по­ве­ди. Ведь сре­ди чита­те­лей этих бро­шю­рок нема­ло жен­щин с весь­ма неустой­чи­вой пси­хи­кой — и если они все­рьез пове­рят в наве­ден­ную “пор­чу”, то их пси­хи­че­ское здо­ро­вье ока­жет­ся раз­ру­шен­ным. Как об этом писал акад. В. М. Бех­те­рев: “При суще­ство­ва­нии рели­ги­оз­но­го вну­ше­ния о воз­мож­но­сти “пор­чи”, доста­точ­но для пред­рас­по­ло­жен­ной лич­но­сти уже само­го незна­чи­тель­но­го пово­да, что­бы раз­ви­лась болезнь. Если такая лич­ность слу­чай­но взя­ла из рук подо­зре­ва­е­мо­го в кол­дов­стве лица какую-либо вещь или поела его хле­ба, выпи­ла воды или ква­су из его рук или даже про­сто встре­ти­лась с ним по доро­ге, — все­го это­го уже доста­точ­но, что­бы болезнь раз­ви­лась в пол­ной сте­пе­ни”[122] .

Но ни предо­сте­ре­же­ния уче­ных, ни авто­ри­тет обще­цер­ков­но­го пре­да­ния ниче­го не зна­чат для соста­ви­те­лей апо­кри­фов. Дело в том, что в апо­кри­фи­че­ских рас­ска­зах скво­зит явное жела­ние най­ти некую “неофи­ци­аль­ную” духов­ность. Мало свя­тынь в Москве? И не к мощам кня­зя Дани­и­ла, не к Вла­ди­мир­ской иконе, не к Ивер­ской, не к крем­лев­ским свя­ти­те­лям, не к пре­по­доб­но­му Сер­гию в Лав­ру надо ехать с молит­вой, а на могил­ку к Мат­роне? Тро­иц­кая бра­тия сету­ет, что в послед­ние годы замет­но мень­ше ста­ло при­ез­жать палом­ни­ков к пре­по­доб­но­му в дни его памя­ти… Не пото­му ли, в част­но­сти, что люди наслу­ша­лись “духов­ных сове­тов” вро­де Пела­ги­и­ных: “Есть такие люди, кото­рые меч­та­ют: Загорск! Загорск! А что — Загорск! Там кол­ду­нов пол­но. Где свя­ты­ня, там и нечи­стая сила сле­та­ет­ся! Кого там про­сто соблаз­ня­ют, а кого и пор­тят! Вот вам и Загорск!.. Потом Полюш­ка еще рас­ска­зы­ва­ла, что в Москве в Ело­хов­ском собо­ре слу­жил такой-то свя­щен­ник, а ведь он кол­дун был! Так она его при всех обли­чи­ла!”[123].

Здесь мы видим, как почи­та­ние нека­но­ни­че­ских свя­ты­нек вполне созна­тель­но и систе­ма­тич­но под­ры­ва­ет дове­рие к свя­ты­ням древ­ней­шим. Чаще же это дела­ет­ся менее осо­знан­но, но итог выхо­дит таким же: в созна­нии мно­гих людей, вос­пи­тан­ных на книж­ках и рас­ска­зах вро­де тех, что послу­жи­ли пред­ме­том для этой гла­вы, При­ча­стие, испо­ведь и кре­щен­ская цер­ков­но-освя­щен­ная вода не при­но­сят столь­ко поль­зы, как само­свят­ски наго­во­рен­ная водица.

И При­ча­стию най­де­ны заме­ни­те­ли. Вот как эта сур­ро­гат­ная обряд­ность выгля­дит по кни­ге Анны Ильин­ской: “Ста­рец Фео­до­сий при­вез чудес­ную воду из Иеру­са­ли­ма и бла­го­слов­лял ее пить духов­ным чадам. Это вода с Живо­тво­ря­ще­го Кре­ста, на кото­ром Сам Спа­си­тель был рас­пят, при­го­во­ри­вал он, кто эту водич­ку пьет, в ад не годит­ся[124] Итак, не литур­ги­че­ский Хлеб Жиз­ни спа­са­ет чело­ве­ка, а водич­ка стар­ца Фео­до­сия. Более того не любовь Божия, не литур­гия, а кусо­чек коры мам­врий­ско­го дуба ока­зы­ва­ет­ся хра­ни­те­лем Все­лен­ной: “У Анто­ни­ны Пор­фи­рьев­ны хра­нил­ся крест из дре­ва Мам­врий­ско­го дуба с части­цей Живо­тво­ря­ще­го Кре­ста… Батюш­ки­ны свя­тынь­ки опо­ра миру, гиб­ну­ще­му в без­за­ко­ни­ях”[125]. И опо­ра эта нахо­дит­ся толь­ко в Мине­раль­ных Водах…

Таин­ство Испо­ве­ди так­же обре­та­ет совер­шен­но новое тол­ко­ва­ние, и — как это харак­тер­но для язы­че­ства — оно сво­дит­ся к неко­ей маги­че­ской “тех­но­ло­гии”: “Цари­ца Небес­ная учи­ла меня: Когда идешь на испо­ведь, поку­пай свеч­ку. Общая испо­ведь будет. Когда идешь на раз­ре­ше­ние гре­хов к батюш­ке, то све­чу поло­жи. На этой све­че сго­ра­ют гре­хи. Ты ведь не зна­ешь — может, све­ча пой­дет в алтарь. А люди све­чи поку­па­ют на испо­ведь. Или ста­вят рань­ше. А когда под­хо­дят на раз­ре­ше­ние гре­хов, то све­ча уже сго­ре­ла. На чем же гре­хи будут сго­рать? Так они и оста­ют­ся[126] .

Еще более яркий при­мер под­ме­ны цер­ков­ных Таинств само­дель­ны­ми свя­тынь­ка­ми обре­та­ет­ся в кни­ге о Мат­роне: “Одна­жды при­хо­дит Вероч­ка к Матуш­ке, а та сидит с под­ня­ты­ми рука­ми. Вероч­ка спра­ши­ва­ет: Что с вами? А Матуш­ка гово­рит: Вот, смот­ри, что нам с Мит­ро­фа­ном сде­ла­ла хозяй­ка дома, и пока­зы­ва­ет под обе­и­ми рука­ми чирьи. Потом подо­зва­ла бла­жен­но­го Мит­ро­фа­ния и ска­за­ла: Пока­жи, что у тебя! Он сдви­нул брю­ки, а там кила[127] опу­холь с боль­шой гра­фин. Матуш­ка гово­рит Вероч­ке: Спа­си нас, ско­рее поез­жай на Немец­кое клад­би­ще и слей нам водич­ки с кре­ста Гос­под­ня (на этом клад­би­ще сто­ял чудо­твор­ный образ Спа­си­те­ля брон­зо­вая ста­туя с кре­стом в руке). Ста­туя нахо­ди­лась в цен­тре клад­би­ща, перед кир­хой. Обрат­но Вероч­ка вер­ну­лась уже позд­но. Матуш­ка гово­рит: Ско­рее, ско­рее мочи­те тря­поч­ки и при­кла­ды­вай­те к нары­вам мне и Мит­ро­фа­ну[128]. Что ж, инте­рес­ный при­мер экуменизма…

Для меня же печаль­нее все­го то, что даже в слу­чае цер­ков­ной кано­ни­за­ции Мат­ро­ны я вряд ли смо­гу искренне ей молить­ся. Про­сто пото­му, что при упо­ми­на­нии это­го име­ни у меня перед гла­за­ми так и будет сто­ять эта кар­тин­ка: баба, демон­стри­ру­ю­щая чирьи под мыш­кой, а рядом мужик, пока­зы­ва­ю­щий “килу”[129]… И не моя вина будет в этом, а вина изда­те­лей тако­го рода тек­стов[130] .

Но более все­го в этой кни­жеч­ке меня поко­ро­бил апо­криф о св. Иоанне Крон­штадт­ском. “Нака­нуне вой­ны или в нача­ле вой­ны, чеки­сты захо­те­ли вскрыть гроб­ни­цу о. Иоан­на. Едва чекист “прыг­нул вниз на край гроб­ни­цы, батюш­ка встал во весь рост в лило­ва­то-голу­бой ризе в пол­ном обла­че­нии, как был похо­ро­нен, вытя­нул пра­вую руку и внят­но, гроз­но ска­зал: “Нече­стив­цы! Потоп­лю город кро­вью и умо­рю голо­дом!” и упал. Тот, кто прыг­нул, был мертв, а эти двое тряс­лись от ужа­са”[131]. Нече­стив­цы соста­ви­те­ли и рас­про­стра­ни­те­ли подоб­ных хул на свя­то­го! Как же вам не стыд­но на совесть о. Иоан­на наве­ши­вать сот­ни тысяч умо­рен­ных в бло­ка­де и погиб­ших на фрон­те?! Где ваши хри­сти­ан­ские убеж­де­ния? Неуже­ли они совсем отмер­ли от увле­че­ний “пор­ча­ми”?! Да раз­ве за осквер­не­ние сво­ей моги­лы свя­той будет мстить мил­ли­о­нам без­вин­ных людей?!

В заме­ча­тель­ной кни­ге С. Фуде­ля “У стен Церк­ви” рас­ска­зы­ва­ет­ся о похо­жем слу­чае. Один монах, тяже­ло потря­сен­ный кощун­ствен­ным вскры­ти­ем мощей прп. Сер­гия Радо­неж­ско­го боль­ше­ви­ка­ми, дерз­но­вен­но вопро­сил пре­по­доб­но­го: “Отче Сер­гие! Как же ты допу­стил такое глум­ле­ние над тво­и­ми чест­ны­ми моща­ми?” И в ответ услы­шал: “Я захо­тел постра­дать вме­сте с моим наро­дом. Рас­пя­та Рос­сия, и я хочу пре­дать мое тело на пору­га­ние и состра­стие с нею”[132] … Это­му рас­ска­зу веришь, пото­му что он про­ник­нут истин­но хри­сти­ан­ским духом. В отли­чие от кощун­ствен­но­го апо­кри­фа из кни­жи­цы о бла­жен­ной Матроне.

Я не берусь про­из­но­сить суж­де­ния о самих людях, кото­рым их жиз­не­опи­са­те­ли при­пи­са­ли столь стран­ные сло­ве­са. Я пони­маю, что есть раз­ни­ца меж­ду чело­ве­ком и его лите­ра­тур­ным отра­же­ни­ем. Куту­зов реаль­ной исто­рии и Куту­зов “Вой­ны и мира” совсем не одно и то же. Поэто­му духов­но-трез­вых почи­та­те­лей тех людей, о кото­рых идет сей­час речь, я попро­сил бы не воз­му­щать­ся: я высту­паю не про­тив самих этих подвиж­ни­ков, а про­тив лите­ра­тур­ных пер­со­на­жей, нося­щих их име­на.

Может быть, Мат­ро­на и Мака­рия истин­ные угод­ни­цы Божии. Но рас­ска­зы о них напи­са­ны людь­ми явно нахо­дя­щи­ми­ся в состо­я­нии пре­ле­сти (то есть духов­ной лжи). Даже пере­из­да­те­ли жиз­не­опи­са­ния Мат­ро­ны вынуж­де­ны были выска­зать­ся по пово­ду мане­ры повест­во­ва­ния З. В. Жда­но­вой о сво­ей настав­ни­це: “Бого­слов­ская неосве­дом­лен­ность рас­сказ­чиц накла­ды­ва­ет свой отпе­ча­ток на дух и стиль повест­во­ва­ния, порой сму­щая совре­мен­но­го чита­те­ля, вни­ма­тель­но­го и тре­бо­ва­тель­но­го. Кое-что в рас­ска­зах о бла­жен­ной Мат­роне может вызвать у него неже­ла­тель­ные ассо­ци­а­ции с экс­тра­сен­са­ми”[133]. Тогда, прав­да, воз­ни­ка­ет вопрос: а зачем же уче­ные мона­хи Дани­лов­ско­го мона­сты­ря не отре­дак­ти­ро­ва­ли этот про­сто­душ­ный текст, если сво­ею про­сто­той он вво­дит не в Цар­ство Божие, а в соблазн? Зачем тира­жи­ро­вать то, что в их соб­ствен­ных гла­зах явля­ет­ся сомни­тель­ным (о чем сами же изда­те­ли и пре­ду­пре­жда­ют, но как-то слиш­ком уж нена­вяз­чи­во: “обла­дая дет­ской нерас­суж­да­ю­щей верой, рас­сказ­чи­ки без тени сомне­ния сооб­ща­ют о слу­чах “сглаза”и “пор­чи” о кол­дов­стве злых людей сво­их зна­ко­мых и сосе­дей и о борь­бе с эти­ми носи­те­ля­ми зла матуш­ки Мат­ро­ны”)? Если, по при­зна­нию самих же изда­те­лей, “порой у нас нет уве­рен­но­сти, что сло­ва и дей­ствия бла­жен­ной Мат­ро­ны пере­да­ны и опи­са­ны вполне точ­но” то поче­му это сомне­ние никак не отра­зи­лось на редак­ци­он­ной прав­ке? Отку­да такая терпимость?

Ведь когда изда­те­ли гово­рят от сво­е­го име­ни, не скры­ва­ясь за “про­сто­на­род­ны­ми рас­сказ­чи­ка­ми”, они дей­ству­ют очень здра­во. Доста­точ­но срав­нить, как пока­за­на сце­на лише­ния Мат­ро­ны воз­мож­но­сти пере­дви­гать­ся само­сто­я­тель­но в опи­са­нии Жда­но­вой и в дани­лов­ском изво­де жития. У Жда­но­вой, как мы пом­ним, кол­ду­нья “испор­ти­ла” Мат­ро­ну. В мона­стыр­ской вер­сии об этом же собы­тии гово­рит­ся ина­че: “На сем­на­дца­том году жиз­ни у нее вне­зап­но отня­лись ноги. Что это была за болезнь и пыта­лись ли род­ные лечить стра­да­ли­цу, нам неиз­вест­но”[134]. И все же недо­стой­но для пас­ты­ря отде­лы­вать­ся суж­де­ни­я­ми типа: “В наро­де гово­рят… в наро­де счи­та­ет­ся…” (имен­но в этой инто­на­ции изда­те­ли Дани­ло­ва мона­сты­ря гово­рят о “пор­че”[135] ). Обя­зан­ность пас­ты­ря состо­ит не в том, что­бы повто­рять все, о чем сплет­ни­ча­ет народ, а в том, что­бы учить его, исхо­дя из сло­ва Божия и уче­ния Церк­ви. Этно­гра­фи­че­ские изыс­ка­ния и цер­ков­ное учи­тель­ство — это раз­ные жан­ры. И если этно­граф дол­жен уметь береж­но про­то­ко­ли­ро­вать любые народ­ные обря­ды и пове­рия, то бого­слов, про­по­вед­ник, пас­тырь дол­жен ска­зать твер­дое “нет” неоязы­че­ству.

Одна­ко подоб­но­го “нет” не было ска­за­но ни книж­ке Жда­но­вой[136] , ни тво­ре­нию Дура­со­ва. При­чем, по сво­ей пора­зи­тель­ной анти­цер­ков­но­сти книж­ка послед­не­го явно пре­вос­хо­дит вос­по­ми­на­ния З. Ждановой.

Соглас­но Г. Дура­со­ву, схи­мо­на­хи­ня Мака­рия в основ­ном была заня­та цели­тель­ством, совер­ша­е­мым через раз­да­чу освя­щен­ных мас­ла и воды. “Часы при­е­ма свя­той воды каж­до­му были уста­нов­ле­ны опре­де­лен­ные, и их соче­та­ние назна­ча­ла Матуш­ка по ей одной ведо­мо­му зако­ну. Для одно­го это было семь утра и девять вече­ра, для дру­го­го добав­лял­ся еще и при­ем в три дня, тре­тье­му к тому же добав­ля­ла еще один при­ем в шесть вече­ра… Необ­хо­ди­мо было доли­вать свя­тую воду при мытье в ван­ну. Хра­нить воду сле­до­ва­ло в чистом месте, но нель­зя было ее ста­вить в холо­диль­ник или нали­вать в тер­мос. Хра­нить доль­ше трех меся­цев не реко­мен­до­ва­лось… Мас­ло бла­го­дать не теря­ет десять и более лет и будет сто­ять, если его никто не испор­тит”[137]. При хра­мах копа­ют спе­ци­аль­ные колод­цы, что­бы свя­тую воду после кре­стин не спус­кать в город­скую кана­ли­за­цию, а пря­тать ее от попра­ния под зем­лю. Даже освя­щен­ные вер­боч­ки бла­го­че­сти­вые хри­сти­ане не выбра­сы­ва­ют на свал­ку, а зары­ва­ют в лесу или сжи­га­ют. А тут — свя­тую воду реко­мен­ду­ют и в кана­ли­за­цию сли­вать, и ско­тине скарм­ли­вать[138]. В цер­ков­ной тра­ди­ции счи­та­ет­ся, что освя­щен­ная вода может изго­нять злое при­сут­ствие, а здесь все выхо­дит наобо­рот: чаро­дей может лишать освя­щен­ную воду ее бла­го­дат­но­сти (“испор­тить”).

Впро­чем, вода освя­ща­лась Мака­ри­ей по неко­е­му осо­бо­му спо­со­бу, не по-цер­ков­но­му: “Что­бы знать, как освя­щать, надо на Небе, на Пре­сто­ле, кни­гу “Небес­ный Устав” про­честь. Мне же не веле­но нико­му гово­рить. Да еще бла­го­сло­ве­ние надо полу­чить. Меня бла­го­сло­ви­ли Спа­си­тель, Матерь Божия, Иоанн Кре­сти­тель и архан­гел Миха­ил… Всех молитв никто не зна­ет, есть молит­вы тай­ные, кото­рые толь­ко зна­ют Матерь Божия и святые”.

Здесь само хри­сти­ан­ство тол­ку­ет­ся как некая магия. В цер­ков­ном пони­ма­нии Таин­ство свер­ша­ет­ся как плод встре­чи двух любя­щих воль: в ответ на при­зыв про­ся­щей чело­ве­че­ской люб­ви Божия любовь излу­ча­ет себя в наш мир. Здесь же для совер­ше­ния освя­ще­ния надо знать некие “тай­ные молит­вы”, закли­на­ния и фор­му­лы. Хода­тай­ство Божи­ей Мате­ри не пото­му дей­ствен­но, что Ее любовь к Ее Сыну без­мер­на, а пото­му, что Она зна­ет такие тай­ные фор­му­лы, кото­рым воля Бога не может воспротивиться.

Автор это­го апо­кри­фа, г‑н Г. Дура­сов, пишет: “Я спра­ши­вал Матуш­ку, не может ли вся ее бла­го­дать перей­ти в воду, на что она отве­ча­ла: Вся бла­го­дать не ухо­дит; сколь­ко надо ее у меня оста­ет­ся, а сколь­ко надо ухо­дит в воду. Чем боль­ше сосуд, тем доль­ше надо было освя­щать содер­жи­мое. Так, три лит­ра мас­ла освя­ща­ла Матуш­ка 4 часа. Как-то я спро­сил ее, а не налить ли для освя­ще­ния целое вед­ро мас­ла, ведь тогда его хва­тит надол­го. Но она с улыб­кой заме­ти­ла: Око­ло цело­го вед­ра я долж­на сидеть, освя­щая, ночь и еще пол­дня[139] А ведь это уже не хри­сти­ан­ство; это Алан Чумак, сво­ей энер­ги­ей заря­жа­ю­щий баночки.

Кто гово­рит, что в наше вре­мя бла­го­дать убы­ва­ет? Судя по этой кни­жеч­ке и ей подоб­ным[140] , небы­ва­ло воз­рос­ла. Это пре­по­доб­ным Сер­гию Радо­неж­ско­му и Сера­фи­му Саров­ско­му Божия Матерь явля­лась лишь изред­ка, и за всю жизнь они спо­до­би­лись лишь несколь­ких посе­ще­ний Вла­ды­чи­цы. Но не то у геро­и­ни кни­ги “Богом дан­ная”: “Чуть не каж­дый день в три часа Цари­ца Небес­ная схо­дит с Неба и сра­зу пой­дет аро­мат. От нее пах­нет, как от ягод­ки какой[141]. Часто и подол­гу ли быва­ет у тебя, Матуш­ка, Вла­ды­чи­ца? допы­ты­ва­юсь я. У меня дав­но не была, с горе­чью взды­ха­ла схи­мо­на­хи­ня Мака­рия, в доме кол­ду­ны все испор­ти­ли, а там, где не чисто, Она не быва­ет. “Еще в мае 1985 г. схи­мо­на­хи­ня Мака­рия ска­за­ла, что Цари­ца Небес­ная взя­ла бла­го­дать с нашей зем­ли. Было ли это свя­за­но с начав­шей­ся тогда пере­строй­кой?[142] ”А был ли у тебя, матуш­ка, Илья Про­рок? Они все поне­мно­гу быва­ют[143] , отве­ча­ла она. А послед­ним кто у тебя, Матуш­ка, был? А Симе­он Бого­при­и­мец. Гово­рит: “Какие у тебя нож­ки пло­хие”. А когда он был у тебя? А неде­ли не про­шло[144]

И это уже так похо­же на голо­са и виде­ния Еле­ны Рерих. У нее тоже был непре­стан­ный поток посе­ти­те­лей; она даже порой не мог­ла понять, кто же имен­но при­шел к ней в гости. “Мне обид­но, что я не могу еще раз­ли­чать по зву­ку, кто со мною гово­рит, — жалу­ет­ся Еле­на Ива­нов­на сво­е­му Духу, а тот ей дает пере­чень ее собе­сед­ни­ков, Дух при­ни­ма­ет и лучи, и про­во­да не толь­ко Мои и К. Х., но и Тер., и Тары Китай­ской, и Мох., и Лао Цзы, и Вог., и Кон­фу­ция, конеч­но, Буд­ды и Хр.”[145]. Вооб­ще, как мож­но понять из заме­ток Е. Рерих, “учи­те­ля чело­ве­че­ства” чуть ли не в оче­редь запи­сы­ва­ют­ся для того, что­бы удо­сто­ить­ся чести бесе­ды с Еле­ной Ива­нов­ной: “Луч­шие духи из Аст­ра­ла меч­та­ют при­бег­нуть к Нашим рабо­чим кельям”[146]. Вот и в книж­ке “Богом дан­ная” та же инто­на­ция. И если это визи­о­нер­ство есть Пра­во­сла­вие, то я луч­ше в рери­хов­цы пойду…

Как это обыч­но для язы­че­ства, Бог в апо­кри­фах ощу­ща­ет­ся как нечто очень дале­кое. Он ушел, Он не слы­шит люд­ских молитв. И поэто­му луч­ше обра­щать­ся к тем духам, кото­рые побли­же к геро­ям и полу­бо­гам. Так и в вос­при­я­тии Мака­рии (или ее жиз­не­опи­са­те­ля) ока­зы­ва­ет­ся, что у Божи­ей Мате­ри и у свя­тых боль­ше тер­пе­ния, люб­ви и мило­сер­дия, чем у Само­го Хри­ста. Про­сит Мака­рия Божию Матерь помочь Рос­сии, а в ответ слы­шит: “Все дело в Спа­си­те­ле. Я и так за народ свою душу отда­ла”[147]. Или: “В 1989 г., на Страст­ной сед­ми­це, с 24 по 28 апре­ля в Москве ожи­да­ли зем­ле­тря­се­ния. Я поехал к схи­мо­на­хине Мака­рии и про­сил ее умо­лить Гос­по­да, что­бы не слу­чи­лось это­го бед­ствия. Эпи­цен­тром назы­ва­ли густо­на­се­лен­ный рай­он Моск­вы Цари­цы­но. “Я чет­верг и пят­ни­цу моли­лась: Матерь Божия, спа­си их всех , гово­ри­ла мне потом Матуш­ка. И Цари­ца Небес­ная ей отве­ти­ла: Я одна не могу умо­лить Гос­по­да, а со все­ми сво­и­ми помощ­ни­ка­ми-небо­жи­те­ля­ми похло­по­чу. 28 апре­ля Матерь Божия яви­лась подвиж­ни­це и ска­за­ла, что Гос­подь отсро­чил бед­ствие”[148] .

Или еще эпи­зод, из кото­ро­го вид­но, что еван­гель­ский хри­сто­цен­тризм напрочь чужд авто­ру книж­ки (или же ее пер­со­на­жу): “Одна­жды Матуш­ка рас­ска­зы­ва­ла мне, как моли­лась она Цари­це Небес­ной и про­си­ла: Матерь Божия! При­не­си мне Сво­е­го малень­ко­го. У меня нико­гда не будет сво­их, а я люб­лю малень­ких дето­чек. Матерь Божия яви­лась ко мне и при­нес­ла Сво­е­го Мла­ден­ца. Поло­жи­ла на кро­ват­ку, а Он кур­ча­вень­кий, Он кра­си­вый такой![149]

Здесь кста­ти заме­тить, что не толь­ко для Г. Дура­со­ва харак­тер­но забве­ние Бога, Кото­рый ста­но­вит­ся слиш­ком далек от людей. И в более серьез­ных изда­ни­ях появ­ля­ют­ся пуб­ли­ка­ции с а‑теистическими утвер­жде­ни­я­ми: “Я счи­таю, что имен­но Госу­га­рю Нико­лаю II мы обя­за­ны тем, что в Вели­кой Оте­че­ствен­ной войне нам ока­зал покро­ви­тель­ство св. вели­ко­му­че­ник и побе­до­но­сец Геор­гий. Это наш госу­дарь умо­лил Пре­свя­тую Бого­ро­ди­цу взой­ти на пре­стол рос­сий­ский в его отсут­ствие (явле­ние ико­ны Дер­жав­ной Божи­ей Мате­ри), и она теперь хра­нит и засту­па­ет сво­и­ми моль­ба­ми зем­лю Рус­скую. Молит­ва­ми св. госу­да­ря, по его Бла­го­сло­ве­нию, при­вел к побе­де над гер­ман­ски­ми агрес­со­ра­ми свя­той вели­ко­му­че­ник и Побе­до­но­сец Геор­гий”[150] .

Что в этой фра­зе пора­жа­ет так это неупо­ми­на­ние Бога. Свя­тые дей­ству­ют сами по себе, сами обща­ют­ся друг с дру­гом без посред­ства Твор­ца и сами реша­ют все вопро­сы, отве­ча­ют людям как бы вне Бога. Эту кон­струк­цию мож­но было бы при­нять, ниче­го из нее не вычер­ки­вая, если бы в ней была еще одна чер­точ­ка: если бы в ней был упо­мя­нут Гос­подь Все­дер­жи­тель. Увы, в том виде, в каком этот текст опуб­ли­ко­ван, этот текст пере­ста­ет быть хри­сти­ан­ским. В этих слож­ных вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях меж­ду свя­ты­ми Бог ока­зы­ва­ет­ся как-то почти и ненуж­ным. Если это не язы­че­ский поли­те­изм, где в отсут­ствие воз­нес­ше­го­ся и отре­шен­но­го еди­но­го пер­во­бо­га (deus otiosus) выяс­ня­ют свои отно­ше­ния боги вто­ро­го ран­га, то что такое язычество?

Вооб­ще во мно­гих нынеш­них пра­во­слав­ных изда­ни­ях быва­ет мно­го чув­ства, но мало про­ду­ман­но­сти. Хочет­ся ска­зать о Рос­сии нечто поло­жи­тель­ное и обна­де­жи­ва­ю­щее. Это понят­ное и доб­рое стрем­ле­ние. Но зачем извра­щать все­лен­скую биб­лей­скую и цер­ков­ную исто­рию, про­буя все ее обе­то­ва­ния пре­вра­тить в стра­нич­ки лишь исто­рии наци­о­наль­ной? По мне­нию А. Ильин­ской, “в год тыся­че­ле­тия кре­ще­ния Руси сата­на, свя­зан­ный на тыся­чу лет, вышел из без­дны”[151] .

Во-пер­вых, это про­сто дер­зость объ­яв­лять о вре­ме­ни испол­не­ния пре­дель­ных апо­ка­лип­ти­че­ских пророчеств.

Во-вто­рых, цер­ков­ное пре­да­ние гла­сит, что сата­на вый­дет из без­дны лишь на вре­мя прав­ле­ния анти­хри­ста (то есть на 3,5 года)[152]. Если Ильин­ская уве­ря­ет, что это вре­мя сокра­тит­ся (по извест­ным ей “про­ро­че­ствам” стар­цев) до одно­го года то зачем же она пишет, что сата­на рас­ко­ван вот уже десять лет?

В‑третьих, поче­му это сата­на ока­зал­ся рас­ко­ван не в 1917 году, когда нача­лось гоне­ние на Цер­ковь, а в 1988, когда гоне­ние прекратилось?

В‑четвертых, как это утвер­жде­ние (о том, что сата­на ока­зал­ся рас­ко­ван имен­но в Рос­сии), свя­зать с уве­ре­ни­я­ми г‑жи Ильин­ской, что-де “по про­ро­че­ству бого­нос­ных стар­цев Рос­сия оста­нет­ся цита­де­лью Пра­во­сла­вия в час, когда мир будет уже захва­чен анти­хри­стом. Она одна ока­жет про­ти­во­бо­гу сопро­тив­ле­ние”[153] .

Диве­ев­ская “канав­ка”, кото­рую не одо­ле­ет анти­христ, теперь рас­ши­ри­лась до пре­де­лов всей Рос­сии? Но точ­но ли это “про­ро­че­ство” родом из Пра­во­сла­вия? Не от тех ли оно “стар­цев”, что обе­ща­ли “побе­ду ком­му­низ­ма в одной, отдель­но взя­той стране”? А за этим сто­ит и еще более серьез­ный вопрос: точ­но ли имен­но госу­дар­ство (Рос­сия) с тан­ка­ми, мили­ци­ей и раке­та­ми долж­но про­ти­во­стать анти­хри­сту, или же это долж­на делать Цер­ковь сво­им духов­ным ору­жи­ем? Не наве­я­но ли такое пред­став­ле­ние филь­ма­ми типа “Омен”, соглас­но кото­ро­му анти­хри­ста мож­но оста­но­вить с помо­щью кинжала?

В‑пятых, чем вооб­ще Ильин­ская счи­та­ет вре­мя Все­лен­ских Собо­ров и древ­ней­ших отцов Церк­ви? По ее схе­ме полу­ча­ет­ся, что до 988 года, до кре­ще­ния Руси, тыся­че­лет­не­го Цар­ства Хри­сто­ва на зем­ле не было и сата­на не был свя­зан. И Москва никак не Тре­тий Рим, а про­сто-таки пер­вый и един­ствен­ный[154] .

И нако­нец, что самое печаль­ное, Ильин­ская не пер­вый чело­век, от испу­га дав­ший подоб­ное поспеш­ное истол­ко­ва­ние Апо­ка­лип­си­са… Уже Андрею Курб­ско­му в паде­нии Кон­стан­ти­но­по­ля виде­лось, “яко раз­ре­шен бысть Сото­на от тем­ни­цы сво­ей”[155]. Так что хотя бы про­стое зна­ние цер­ков­ной исто­рии (как рус­ской, так и все­лен­ской) долж­но было бы сдер­жи­вать люби­те­лей исполь­зо­вать газе­ты для истол­ко­ва­ния кни­ги Откровения.

От г‑жи Ильин­ской, не име­ю­щей ника­ко­го цер­ков­но-бого­слов­ско­го обра­зо­ва­ния[156] , и от свет­ско­го жур­на­ла, изда­ю­ще­го ее опу­сы, труд­но ждать бого­слов­ской корректности.

Но созда­ни­ем схо­жей “автор­ской апо­ка­лип­ти­ки” (весь­ма отлич­ной от апо­ка­лип­ти­ки биб­лей­ской) занял­ся и автор редак­ци­он­ной ста­тьи в изда­ва­е­мом Отде­лом рели­ги­оз­но­го обра­зо­ва­ния и кате­хи­за­ции жур­на­ле “Пра­во­слав­ная бесе­да”: “И тогда на кро­ви ново­му­че­ни­ков вновь вос­крес­нет “Свя­тая Русь”, в стра­да­ни­ях изле­чив­ша­я­ся от всех сво­их болез­ней, и ста­нет вновь вели­кой и могу­чей. Тогда мы уви­дим, что вре­ме­ни как бы нет и сто­ит над Рос­си­ей один дол­гий и свет­лый день”[157]. “Вре­ме­ни как бы нет” это вооб­ще-то скры­тая цита­та из Апо­ка­лип­си­са. Это клят­ва Анге­ла: “Вре­ме­ни уже не будет” (Откр. 10, 6). Это то, что будет по ту сто­ро­ну Вто­ро­го при­ше­ствия, а не до него. И “неве­чер­ний день” никак не смо­жет про­сти­рать­ся имен­но над Рос­си­ей про­сто пото­му, что оси­я­ет он “новое небо и новую зем­лю” (Откр. 21, 1) на кото­рой уже не будет ни иеру­са­лим­ско­го хра­ма (Откр. 21, 22), ни Рос­сии. Если ошиб­ку авто­ра ста­тьи пере­ве­сти на бого­слов­ский язык, то ее при­дет­ся назвать ересь хили­аз­ма[158] .

Меж­ду про­чим, по сооб­ще­нию Анны Ильин­ской, вре­мя уже кон­чи­лось: “Неза­дол­го до сво­ей бла­жен­ной кон­чи­ны матуш­ка Анто­ни­на ска­за­ла, что вре­мя кон­чи­лось. Она ото­шла ко Гос­по­ду 28 сен­тяб­ря 1996 г.[159] .”

Одна­ко совре­мен­ным цер­ков­ным созна­ни­ем про­ща­ют­ся любые ошиб­ки, и даже пря­мые ере­си и отступ­ле­ния от Пра­во­сла­вия, если толь­ко лицо, выска­зы­ва­ю­щее нечто подоб­ное, пода­ет свою пози­цию как “пра­вую”. Даже намек на ересь с “левой” сто­ро­ны мы дав­но научи­лись рас­по­зна­вать. Цер­ков­ное мне­ние и цер­ков­ная прес­са встре­ча­ют попыт­ки либе­ра­ли­за­ции и обнов­лен­че­ства ясной и по боль­шей части содер­жа­тель­ной кри­ти­кой. Но угро­зы “спра­ва” мы почти не ощу­ща­ем и совсем уж не уме­ем им про­ти­во­сто­ять (да, пожа­луй, и не име­ем жела­ния). А ведь не все ли рав­но с какой сто­ро­ны под­ка­пы­вать “столп и утвер­жде­ние исти­ны” (1 Тим. 3, 15), сиречь Цер­ковь? Не все ли рав­но ересь Ария или Евти­хия раз­ры­ва­ет Еван­ге­лие? Еван­ге­лие надо защи­щать от любой цен­зу­ры не толь­ко “левой”, но и “пра­вой”.

Одна­ко наи­бо­лее гран­ди­оз­ным памят­ни­ком наше­му бого­слов­ско­му и нрав­ствен­но­му оди­ча­нию оста­ют­ся издан­ные Вала­ам­ским мона­сты­рем вос­по­ми­на­ния кня­зя Жева­х­о­ва. В них утвер­жда­ет­ся, что Бог Вет­хо­го Заве­та это Сата­на: “Еврей­ский бог Яхве, бог-рев­ни­тель, не удо­вле­тво­ряв­ший­ся скром­ной ролью бога евре­ев, а име­но­вав­ший себя богом богов и пре­тен­до­вав­ший на миро­вое гос­под­ство… за этим еврей­ским богом сто­ит сам диа­вол, кото­рый и назвал евре­ев сво­им избран­ным наро­дом”[160]. В Еван­ге­лии “това­рищ обер-про­ку­ро­ра” видит под­дель­ные гла­вы[161]. Пер­вые пять книг Биб­лии, “яко­бы откро­ве­ния само­го Яхве, при­пи­са­ны полу­ле­ген­дар­но­му Мои­сею”[162] , да и про­ро­че­ские кни­ги пол­ны под­ло­гов. Жева­х­ов воз­ла­га­ет боль­шие надеж­ды на воз­рож­де­ние оккуль­тиз­ма[163] и роня­ет мимо­хо­дом пора­зи­тель­ные заме­ча­ния типа “Лени­вые умы наших иерар­хов, начи­ная с Фила­ре­та Мос­ков­ско­го[164] ”. Он при­зы­ва­ет к объ­еди­не­нию с като­ли­че­ством[165] и созда­нию “Хри­сти­ан­ско­го Интер­на­ци­о­на­ла”[166] и уве­ря­ет, что сло­ва Хри­ста о Церк­ви, кото­рую не одо­ле­ют адо­вы вра­та (см. Мф. 16, 18), не отно­сят­ся к Пра­во­сла­вию[167]. Кни­га пол­на стран­ных фами­льяр­но­стей типа: “Хри­сти­ан­ская совесть никак не может согла­сить­ся с мне­ни­ем апо­сто­ла Пав­ла… Апо­стол Павел смот­рел одно­сто­ронне… Апо­стол Павел упу­стил из виду…[168] ”. И где же хоть одна пуб­ли­ка­ция, пре­ду­пре­жда­ю­щая о глу­бо­ко нецер­ков­ных убеж­де­ни­ях г‑на Жевахова?

Напом­ню, что один из глав­ных кри­те­ри­ев, по кото­рым древ­няя Цер­ковь отде­ля­ла кано­ни­че­ские Еван­ге­лия от апо­кри­фов, было как раз отно­ше­ние к Вет­хо­му Заве­ту. Гно­сти­ки, кото­рым упо­доб­ля­ет­ся Жева­х­ов, виде­ли в Вет­хом Заве­те само­от­кро­ве­ние сата­ны, тогда как Цер­ковь виде­ла в нем то самое Сло­во Божие, кото­рое позд­нее ста­ло плотью.

Порой же в цер­ков­ной пуб­ли­ци­сти­ке встре­ча­ют­ся суж­де­ния, с кото­ры­ми даже и спо­рить невоз­мож­но. Оста­ют­ся толь­ко бес­при­мес­ное чув­ство изум­ле­ния и вопрос: отку­да столь­ко муже­ства у авто­ров небы­ва­лых утвер­жде­ний, без­огляд­но вхо­дя­щих в про­ти­во­ре­чие хоть с бого­сло­ви­ем, хоть с фило­со­фи­ей, хоть с нау­кой и при­чем сра­зу? Напри­мер: “Сего­дня дни несут­ся с беше­ной ско­ро­стью. Часо­вая стрел­ка про­бе­га­ет круг быст­рее обыч­но­го. На зем­ле может прой­ти семь лет, когда в очах Божи­их лишь год. Недав­но состо­яв­ша­я­ся кон­фе­рен­ция мате­ма­ти­ков офи­ци­аль­но уста­но­ви­ла, что с неко­то­рых пор вре­мя дви­жет­ся быст­рее. Спрес­со­ван­ное, скон­цен­три­ро­ван­ное, оно такое плот­ное, что может ранить. Вре­мя захва­че­но вра­гом, нис­пав­шим от ангель­ско­го вели­чия. Когда мы вырвем у супро­тив­ной силы захва­чен­ное не по пра­ву, Отец запе­чат­ле­ет милость.Свою бла­го­дат­ны­ми дара­ми Свя­то­го Духа, кото­рые сни­мут с души скорбь”[169] .

Вот ведь бес­страш­ная душа, гото­вая вырвать у сата­ны вре­мя, невзи­рая на те раны, кото­рые “спрес­со­ван­ное вре­мя” может ей при­чи­нить. Посто­ро­нись, архи­стра­тиг Миха­ил: то, что нам зачем-то нуж­но (ибо зачем вре­мя иска­те­лям Веч­но­сти?), “мы вырвем у супро­тив­но­го” сами… Вслед за свет­ским изда­тель­ством, опуб­ли­ко­вав­шим эту писа­ни­ну, и редак­ция цер­ков­но­го жур­на­ла “Пра­во­слав­ный палом­ник”, пере­пе­ча­ты­ва­ет ее[170] , тща­тель­но впи­сы­вая в текст яти и еры и тем самым сти­ли­зуя его под что-то очень древ­нее и пото­му несо­мнен­но пра­во­слав­ное, и не заме­ча­ет, что стиль-то это­го тек­ста родом из эпо­хи “науч­но­го ате­из­ма”, когда тоже было при­ня­то авто­ри­тет­но ссы­лать­ся на неких ано­ним­ных “уче­ных”: “Нау­ка дока­за­ла (не ука­зы­ва­лось, прав­да, где, когда и каким обра­зом), что Бога нет”. Этой фор­му­ле ате­и­сти­че­ской про­па­ган­ды близ­ко столь же ано­ним­но-дове­ри­тель­ное сооб­ще­ние о том, буд­то некая “кон­фе­рен­ция мате­ма­ти­ков офи­ци­аль­но уста­но­ви­ла, что с неко­то­рых пор…” Имен­но не с неко­то­рых, а со вполне кон­крет­ных пор, с тех самых, как была отме­не­на цер­ков­ная цен­зу­ра, и ста­ло воз­мож­ным появ­ле­ние в цер­ков­ной печа­ти подоб­ных открытий.

Ста­ло воз­мож­ным и появ­ле­ние книг, отме­та­ю­щих цер­ков­ное уче­ние с помо­щью таин­ствен­ных ссы­лок на ано­ним­ных “стар­цев”. Очень это сей­час мод­но: вме­сто стро­го­го обос­но­ва­ния сво­их утвер­жде­ний дей­ство­вать по прин­ци­пу “одна баба ска­за­ла”. Напри­мер: “Одна мона­хи­ня, при­е­хав­шая с Гре­ции, рас­ска­за­ла, что на Запа­де уже все гото­во для при­ня­тия лже­мес­сии”[171]. Эта “мона­хи­ня” — она, что, член орг­ко­ми­те­та по под­го­тов­ке при­хо­да анти­хри­ста, если может столь авто­ри­тет­но и кате­го­ри­че­ски заяв­лять: “Вся про­грам­ма выпол­не­на, все наме­чен­ное к визи­ту уже готово”?

Или: “По сви­де­тель­ству св. отцов, завер­ша­ю­щий исто­рию Страш­ный Суд по зем­ным мер­кам будет длить­ся недол­го, сколь­ко шесто­псал­мие на утре­ни”[172]. Но какие это отцы? Нель­зя ли кон­крет­нее: кто имен­но? В совет­ские вре­ме­на сту­ден­ты бой­ко рапор­то­ва­ли на экза­ме­нах по “диа­ма­ту”: “Карлмаркс-Фри­дрих­эн­гельс писал…” А сего­дня в цер­ков­ной сре­де сплошь и рядом слы­шишь: “Отцы учат…”, “Свя­тии отцы реко­ша…” Уточ­ня­ю­щих ссы­лок обыч­но не при­во­дит­ся. А то и про­сто с необъ­яс­ни­мой дер­зо­стью пуб­ли­ка­то­ром какой-нибудь бас­ни назы­ва­ет­ся откро­вен­но нецер­ков­ный источ­ник: “В одном апо­кри­фи­че­ском доку­мен­те совре­мен­но­сти содер­жит­ся любо­пыт­ное сооб­ще­ние, что перед Вто­рым при­ше­стви­ем Гос­подь откро­ет миру 70 книг живых, через кото­рые будут пре­да­ны тай­ны, до сих пор неиз­вест­ные зем­ле[173]. Эти­ми кни­га­ми закон­чит­ся стран­ствие твар­ной при­ро­ды и ее пере­ход в нетле­ние. Далее из тек­ста выяс­ня­ет­ся, что эти 70 книг суть 70 избран­ни­ков Божи­их в честь 70-ти апо­сто­лов, кото­рых Гос­подь пошлет на про­по­ведь в послед­ние вре­ме­на. Про­рок Езд­ра име­но­вал их кни­га­ми, а это люди, через кото­рых Дух Свя­той пере­даст миру неиз­ре­чен­ную Пре­муд­рость Божию. Через них Гос­подь воз­ве­стит исти­ны, досе­ле сокры­тые от земно­род­ных, да при­го­то­вят­ся встре­тить годи­ну, кото­рая най­дет вне­зап­но, чтоб испы­тать веру Хри­сто­ву по лице зем­ли”. Итак, жди­те “ново­го Еван­ге­лия”, “Тре­тье­го Заве­та”, “ново­го Откровения”…

Есте­ствен­но, что люди, зна­ю­щие об отцах пона­слыш­ке, а из Писа­ния читав­шие раз­ве что Апо­ка­лип­сис, не могут отли­чить хри­сти­ан­ства от язы­че­ства. Выше уже рас­ска­зы­ва­лось о том, что в Отде­ле рели­ги­оз­но­го обра­зо­ва­ния Пат­ри­ар­хии про­да­ет­ся книж­ка с при­зы­вом “слу­жить духам при­ро­ды”. В кни­ге же Анны Ильин­ской есть нечто очень близ­кое: “В голо­се­ев­ском доме оби­та­ло мно­же­ство котов. С ними было свя­за­но нечто таин­ствен­ное. Оче­вид­но, они тогда пре­бы­ва­ли на служ­бе у матуш­ки, деля с ней тру­ды по исце­ле­нию ближ­них. Мать Али­пия нес­ла тяже­лый крест, выма­ли­вая боль­ных, и зве­ри ей в этом помо­га­ли. Чув­ствуя, что чело­ве­ку пло­хо, чет­ве­ро­но­гие дру­зья под­клю­ча­ют­ся на рас­сто­я­нии и посы­ла­ют боль­но­му зем­ную неж­ность свою. Матуш­ки­ны коти­ки были боль­ные, с гной­нич­ка­ми, с сухи­ми лап­ка­ми. Зве­ри как бы при­ни­ма­ли удар на себя. Такой пор­че­ный народ при­хо­дил, что, под­клю­чая на помощь зве­ру­шек, матуш­ка исто­ща­ла при­ро­ду, и она мучи­лась. Куроч­ки тоже были тощие, шелу­ди­вые. “Поче­му у вас зве­ри такие боль­ные?” одна­жды спро­си­ли матуш­ку. “Люди блуд­но живут, кро­во­сме­ше­ние жела­ют, все отра­жа­ет­ся на тва­рях зем­ных”. Отго­нит, быва­ло, вра­га от чело­ве­ка, тот разо­злит­ся, в кар­тош­ку уйдет. Все гряд­ки в соку, а один куст завял, смор­щил­ся нечи­стый дох­нул. При­ро­да стра­да­ет за согре­шив­ше­го чело­ве­ка, ибо берет его грех на себя… Разу­мен рядом со ста­ри­цей был и рас­ти­тель­ный мир. Духи леса голо­се­ев­ско­го были почти­тель­ны к матуш­ке. И зем­ля была для нее живая. Одна жен­щи­на упа­ла, ушиб­лась. “Поез­жай туда, где спо­ткну­лась, ска­жи: Мать-зем­ля, про­сти меня. Она нака­за­ла, а ты сми­рись, мать у нас спра­вед­ли­вая”… Пти­цы небес­ные надеж­ные пред­ста­те­ли пред Гос­по­дом. Во мно­гих слу­ча­ях, когда надо вымо­лить греш­ную душу, стар­цы бла­го­слов­ля­ют кор­мить голу­бей. Вот и матуш­ке Али­пии было вид­нее, за кого какую жерт­ву при­не­сти. За одних пода­ва­ла на пани­хид­ный стол, дру­гих вру­ча­ла пред­ста­тель­ству голу­би­но­му”[174] .

Так что может, пра­вы Е. Бла­ват­ская с ее “эле­мен­та­ля­ми” и Дани­ил Андре­ев со сво­и­ми “сти­хи­а­ля­ми”? Может, пра­вы “маги­стры магии”, уве­ря­ю­щие, что “пор­чу” с чело­ве­ка мож­но пере­ве­сти на живот­ное, на кар­тин­ку или на воду? Вот уже и пра­во­слав­ная прес­са пишет о “духах леса”, кото­рые вдо­ба­вок столь бла­го­че­сти­вы, что почти­тель­но отно­сят­ся к юро­ди­вой. И как див­но они пере­вос­пи­та­лись! В тра­ди­ци­он­ном житии если и упо­ми­на­лось о каких-либо локаль­ных духах (пусты­ни или леса), то толь­ко с целью под­черк­нуть их сопро­тив­ле­ние подвиж­ни­ку Хри­сто­ву. Теперь же “духи леса” вдруг ста­ли бла­го­склон­ны к хри­сти­а­нам. Духи ста­ли дру­ги­ми за годы совет­ской вла­сти, или за это вре­мя появи­лись подвиж­ни­ки ново­го типа, дру­жа­щие с леши­ми? И если “духи леса” и руса­лоч­ки, “сти­хи­а­ли и эле­мен­та­ли” появи­лись уже и в цер­ков­ной лите­ра­ту­ре так, может, вооб­ще у пра­во­слав­ных нет ни пра­ва, ни осно­ва­ний для поле­ми­ки с оккультистами?

Фор­му­ла “мать-зем­ля, про­сти меня” есть типич­ней­шая фор­му­ла ани­миз­ма. Ильин­ская так пря­мо и пишет в дру­гой сво­ей кни­ге: “Зем­ля живое тело”[175] .

Голу­би, моля­щи­е­ся за людей, это уже пол­ный пере­во­рот в биб­лей­ском уче­нии. В пра­во­слав­ном виде­нии мира молит­ва чело­ве­ка может обно­вить мир и изба­вить его от вла­сти суе­ты и тле­ния. Но что­бы при­ро­да, не име­ю­щая Божия обра­за, моли­лась за чело­ве­ка тако­го ни в Писа­нии, ни в Пре­да­нии нет. Хри­сти­ане зна­ют, что Хри­стос взял наш грех на Себя, но, что­бы еще и кар­то­фель­ный куст, куроч­ки и коти­ки бра­ли на себя грех людей, тако­го досе­ле не слы­хи­ва­ли.

К “духов­но-лите­ра­тур­но­му” твор­че­ству А. Ильин­ской вооб­ще надо отно­сить­ся с край­ней осто­рож­но­стью. Напри­мер, в пол­ном про­ти­во­ре­чии со сло­вом Гос­под­ним о том, что “сын не поне­сет вины отца” (Иез. 18, 20), нахо­дит­ся чудо­вищ­ная сен­тен­ция, кото­рую А. Ильин­ская при­пи­сы­ва­ет матуш­ке Али­пии: “Духов­ник это страш­но, откры­ла матуш­ка. За него надо молить­ся, что­бы Гос­подь ограж­дал его от вся­ко­го зла, ведь гре­хи отца ложат­ся на чадо”[176] .

В цер­ков­ных пре­да­ни­ях мож­но най­ти рас­суж­де­ния о том, что духов­ный отец берет на себя гре­хи сво­их чад, что духов­ни­ку на Суде Божи­ем пред­сто­ит дать отчет не толь­ко за себя, но и за судь­бы тех людей, кото­ры­ми он руко­во­дил… Но что­бы грех духов­ни­ка ложил­ся на испо­вед­ни­ка тако­го еще не быва­ло. Это какая-то ради­каль­ная фор­ма ере­си дона­ти­стов (они пола­га­ли, что бла­го­дат­ность Таин­ства пря­мо зави­сит от лич­ной доб­ро­де­тель­но­сти священнослужащего)…

Бес­цен­зур­ное рас­про­стра­не­ние фольк­лор­ной лите­ра­ту­ры, изда­ва­е­мой от име­ни Церк­ви, может при­ве­сти про­сто к гоне­нию на Пра­во­сла­вие и к запре­ту самой Церк­ви. Но стра­дать мы будем в этом слу­чае не за веру в Хри­ста, а за соб­ствен­ное невежество.

В новом Законе “О сво­бо­де сове­сти и рели­ги­оз­ных объ­еди­не­ни­ях” ста­тья 14, 2 сре­ди осно­ва­ний для запре­та на дея­тель­ность рели­ги­оз­ной орга­ни­за­ции назы­ва­ет “скло­не­ние к отка­зу по рели­ги­оз­ным моти­вам от ока­за­ния меди­цин­ской помо­щи лицам, нахо­дя­щим­ся в опас­ном для жиз­ни и здо­ро­вья состо­я­нии”. Вооб­ще-то эта нор­ма появи­лась для того, что­бы про­ти­во­дей­ство­вать “сви­де­те­лям Иего­вы”, кото­рые запре­ща­ют сво­им после­до­ва­те­лям совер­шать пере­ли­ва­ние кро­ви и сда­вать ее на меди­цин­ские ана­ли­зы. Но и в псев­до­цер­ков­ной лите­ра­ту­ре есть такие при­зы­вы, что поз­во­ля­ют апел­ли­ро­вать к ука­зан­ной ста­тье. Напри­мер, для А. Ильин­ской запрет на меди­цин­ское лече­ние есть один из излюб­лен­ных моти­вов: “Вся­кое вме­ша­тель­ство меди­ци­ны в божье посе­ще­ние, каким явля­ет­ся болезнь, осо­бен­но хирур­ги­че­ское, при­ни­ма­лось ею с подо­зре­ни­ем. Боля­щим матуш­ка пре­по­да­ва­ла осо­бую мазь, при­го­тов­лен­ную спе­ци­аль­но для это­го слу­чая. Ею дол­жен был поль­зо­вать­ся толь­ко тот, кому она пред­на­зна­ча­лась. Остат­ки матуш­ка веле­ла выбра­сы­вать, что­бы злые люди не вос­поль­зо­ва­лись… Когда у него (о. Ионы) спра­ши­ва­ли, при­бе­гать ли к вра­чам, совет был такой: Если хочешь ско­рее в гроб, лечись, а если хочешь жить, то не лечись, а молись[177] .

Свт. Васи­лий Вели­кий счи­тал все же ина­че, при­зы­вая поль­зо­вать­ся искус­ством вра­чей[178]. По его мыс­ли, хотя болез­ни и при­хо­дят к нам от Про­мыс­ли­те­ля, но Им же созда­ны и вра­чи. Укло­нять­ся надо толь­ко от тех видов цели­тель­ства, кото­рые исполь­зу­ют магию и вну­ше­ния. Надо беречь­ся того, что­бы кто-нибудь под пред­ло­гом помо­щи тво­е­му телу не вторг­ся в твою душу. А обыч­ное лече­ние нико­гда не воз­бра­ня­лось Цер­ко­вью. Даже самые стро­гие цер­ков­ные пра­ви­ла воз­бра­ня­ют лишь обра­щать­ся к вра­чу-иудею[179] , но не запре­ща­ют обра­ще­ния к вра­чам как таковым.

Да и Писа­ние смот­рит на этот вопрос ина­че, чем гово­рит пер­со­наж А. Ильин­ской. Пре­муд­рый сын Сира­хов гово­рит: “Почи­тай вра­ча… по надоб­но­сти в нем, ибо Гос­подь создал его, и от Выш­не­го — вра­че­ва­ние, и от царя полу­ча­ет он дар. Зна­ние вра­ча воз­вы­сит его голо­ву, и меж­ду вель­мо­жа­ми он будет в поче­те. Гос­подь создал из зем­ли вра­чев­ства, и бла­го­ра­зум­ный чело­век не будет пре­не­бре­гать ими… дай место вра­чу… и да не уда­ля­ет­ся он от тебя, ибо он нужен” (Сир. 38, 1 4).

Так гото­ва ли г‑жа Ильин­ская, пре­не­брег­шая сове­том Писа­ния, нести ответ­ствен­ность (и перед Богом, и перед зако­ном) за судь­бы тех людей, кото­рые, про­чи­тав ее кни­гу, отка­жут­ся от меди­цин­ской помо­щи? А избе­га­ет ли она сама вра­чей и лекарств?

И еще под одну ста­тью зако­на “О сво­бо­де сове­сти…” А. Ильин­ская под­во­дит пра­во­слав­ную Цер­ковь. Уже упо­ми­нав­ша­я­ся ст. 14, 2 Зако­на допус­ка­ет запре­ще­ние дея­тель­но­сти рели­ги­оз­ной орга­ни­за­ции, если она про­по­ве­ду­ет “при­нуж­де­ние к раз­ру­ше­нию семьи”. Но в кни­ге А. Ильин­ской о стар­це Фео­до­сии жизнь в граж­дан­ском бра­ке с невен­чан­ным мужем име­ну­ет­ся и “неза­кон­ным сожи­тель­ством”, и гре­хом и блу­дом[180]. Сло­ва апо­сто­ла Пав­ла о том, что “если какой брат име­ет жену неве­ру­ю­щую, и она соглас­на жить с ним, то он не дол­жен остав­лять ее; и жена, кото­рая име­ет мужа неве­ру­ю­ще­го, и он согла­сен жить с нею, не долж­на остав­лять его. Ибо неве­ру­ю­щий муж освя­ща­ет­ся женою веру­ю­щею, и жена неве­ру­ю­щая освя­ща­ет­ся мужем веру­ю­щим” (1 Кор. 7, 12–14) ока­за­лись забыты.

Эти сло­ва апо­сто­ла на Епар­хи­аль­ном собра­нии Моск­вы в декаб­ре 1997 г. напом­нил Пат­ри­арх Алек­сий II, ука­зав на несов­ме­сти­мость с апо­столь­ским заве­том прак­ти­ки неко­то­рых свя­щен­ни­ков, кото­рые име­ну­ют граж­дан­ский брак неза­кон­ным и тре­бу­ют раз­во­да с мужем, если он не веру­ет, и пото­му отка­зы­ва­ет­ся вен­чать­ся[181]. Обви­не­ние замуж­ней, но невен­чан­ной жен­щи­ны в блу­де есть пря­мое понуж­де­ние ее к раз­во­ду. Даль­ше сто­ит толь­ко одно­му тако­му бро­шен­но­му мужу най­ти Гле­ба Яку­ни­на и через него офор­мить иск к Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии и… См. ст. 14, 2.

Кро­ме того нель­зя не заме­тить, что в экзаль­ти­ро­ван­но эмо­ци­о­наль­ных текстах Анны Ильин­ской обре­та­ют лите­ра­тур­ную фор­му совер­шен­но нехри­сти­ан­ские бас­ни.[182] “Одна­жды утром мы про­спа­ли, кое-как повска­ки­ва­ли и, не умыв­шись, не убрав­шись, побе­жа­ли на испо­ведь , рас­ска­зы­ва­ет одна из духов­ных чад схи­и­гу­ме­на Сав­вы. Отец обли­чил нас: Когда посу­да не помы­та, злая сила лижет и осквер­ня­ет все, а мы потом эту нечисть погло­ща­ем и забо­ле­ва­ем. Нуж­но и постель уби­рать сра­зу, когда вста­е­те. Когда она не убра­на, бесы кувыр­ка­ют­ся, осквер­ня­ют ее блу­дом, и, когда чело­век потом ложит­ся спать, на него напа­да­ет блуд­ный бес. Если не може­те сра­зу помыть посу­ду, ее нуж­но чем-то покрыть и пере­кре­стить. Так­же нуж­но покрыть и пере­кре­стить постель, тогда не будет досту­па злой силе. Встав от сна, надо быст­ро умыть­ся, при­че­сать­ся, что­бы тем­ная сила не пута­лась в воло­сах и не наве­ва­ла пло­хие помыслы.

Кажет­ся, я теперь знаю, как ограж­дать­ся от злых сил: надо наку­пить пари­ков, спле­сти из них воло­ся­ные сил­ки и обве­сить ими свою ком­на­ту вот все духи и будут в них путать­ся, а до меня не добе­рут­ся. А. Ильин­ской же мож­но посо­ве­то­вать нала­дить выпуск таких анти­ко­ма­ри­ных и анти­бе­сов­ских сеток.

Кста­ти, здесь сно­ва заме­тен язы­че­ский мотив нецер­ков­ной “бес­по­пов­щи­ны”: не бла­го­дать Хри­сто­ва, полу­ча­е­мая в Таин­ствах, хра­нит чело­ве­ка от вра­же­ских при­ра­же­ний, а нечто вполне обы­ден­ное. Поли­эти­лен, фоль­га, стек­лян­ная кры­шеч­ка, све­жее постель­ное белье вполне могут сде­лать ваш быт недо­ступ­ным для иску­ше­ний. По логи­ке рас­суж­де­ний “одной из духов­ных чад” самое свя­тое место на зем­ле это доро­гие оте­ли. Там уж точ­но белье меня­ют каж­дый день и за чисто­той сле­дят неуклон­но. Самы­ми отъ­яв­лен­ны­ми пра­вед­ни­ка­ми по этой логи­ке долж­ны быть бри­тые роке­ры, а боль­ше все­го гре­хов­ных помыс­лов долж­но обре­тать­ся в голо­вах нестри­гу­щих­ся монахов.

Но самая див­ная бас­ня, кото­рую Анна Ильин­ская при­ня­ла на веру и пере­да­ла сво­им чита­те­лям, все же дру­гая. Вон­мем! “Пред самой кон­чи­ной о. Фео­до­сий ска­зал: Вы не зна­е­те, кто я такой, а когда Гос­подь при­дет во сла­ве, гла­за­ми не пове­ри­те, где я буду … При­шли как-то к о. Фео­до­сию три матуш­ки. За кого ты меня почи­та­ешь? спро­сил ста­рец м. Вар­ва­ру. Ты Илия-про­рок. Нет. А ты за кого меня почи­та­ешь? спра­ши­ва­ет м. Люд­ми­лу. Ты Мои­сей-про­рок. Нет. А ты за кого меня почи­та­ешь? Ты Иоанн Бого­слов. Пра­виль­но… Один свя­щен­ник, когда у него до кано­ни­за­ции стар­ца попро­си­ли бла­го­сло­ве­ние читать ему ака­фист, ска­зал: Читай­те еван­ге­ли­сту Иоан­ну Бого­сло­ву, это одно и то же[183].

Так что твор­че­ство Анны Ильин­ской дает нема­ло пово­дов к тому, что­бы вспо­ми­нать стро­гие сло­ва апо­сто­ла Пав­ла: “Негод­ных же и бабьих басен отвра­щай­ся” (1 Тим. 4,7). Впро­чем, мож­но вспом­нить и еще более жест­кие сло­ва св. Иоанн Зла­то­уста, харак­те­ри­зу­ю­щие эти “бас­ни”: “Бред­ни пья­ных ста­рух и дет­ские пуга­лы”[184].

Каким бы непол­ным ни было наше путе­ше­ствие по миру совре­мен­ных псев­до­цер­ков­ных апо­кри­фов, но и из него мож­но сде­лать уже вполне обос­но­ван­ный вывод: свя­то­оте­че­ское Пра­во­сла­вие надо защи­щать не толь­ко от про­те­стант­ских, эку­ме­ни­че­ских и уни­ат­ству­ю­щих про­жек­тов. Суще­ству­ет угро­за еще и со сто­ро­ны людей, кото­рые гото­вы Пра­во­сла­вие защи­щать, но толь­ко пони­ма­ние Пра­во­сла­вия у них ока­зы­ва­ет­ся слиш­ком уж свое­об­раз­ным. Те самые люди, о кото­рых апо­стол Павел с горе­чью гово­рил: “Но не у всех такое зна­ние” (1 Кор. 8, 7), сего­дня нача­ли учить от име­ни Церк­ви. Немо­щи ближ­не­го надо тер­петь. Их даже не надо ста­рать­ся обли­чать. Но лишь до той поры, пока “немощ­ные” Пела­гии, хуля­щие Цер­ковь, Жева­х­о­вы, не веря­щие в Биб­лию, Мака­рии, зна­ю­щие “тай­ные” молит­вы от “пор­чи”, не воз­во­дят­ся в сте­пень цер­ков­ных учи­те­лей. Тогда при­хо­дит­ся гово­рить печаль­ную прав­ду: это не мир свя­то­оте­че­ско­го пре­да­ния. Это оккультизм.

Сам же я к напи­са­нию этой печаль­но-поле­ми­че­ской гла­вы был ведом, кажет­ся, всю мою цер­ков­ную жизнь. Ведь слу­жу я в хра­ме св. Иоан­на Пред­те­чи что на Пресне. В этом хра­ме я был кре­щен, в этом хра­ме мне дали реко­мен­да­цию для поступ­ле­ния в семи­на­рию… А дело в том, что это — спе­ци­аль­но мис­си­о­нер­ский храм, постро­ен­ный для борь­бы с народ­ны­ми суе­ве­ри­я­ми. По бла­го­сло­ве­нию пат­ри­ар­ха Иоаки­ма храм в честь Иоан­на Кре­сти­те­ля был постро­ен на Трех­гор­ке, у той излу­чи­ны Москва-реки, к кото­рой ходи­ли суе­вер­ные моск­ви­чи празд­но­вать ночь Ива­на Купа­лы (пер­вое упо­ми­на­ние о нашем хра­ме отно­сит­ся к 1687 г.). “Москва-река с тре­мя при­то­ка­ми, высо­кие гор­ки, бли­зость к горо­ду дела­ли это место очень при­вле­ка­тель­ным для купаль­ских игрищ. Самое мно­го­люд­ное из мос­ков­ских гуля­ний XVII века было на Трех горах в Ива­нов день. Поэто­му-то пат­ри­арх Иоаким и пове­лел воз­двиг­нуть здесь храм в честь вели­ко­го Про­ро­ка и про­по­вед­ни­ка пока­я­ния. У наше­го хра­ма было изна­чаль­но осо­бое мис­си­о­нер­ское слу­же­ние, потреб­ность в кото­ром не мино­ва­ла и в наши дни”[185].

Пре­крас­но пони­маю, что в ответ на мою кри­ти­ку новых апо­кри­фов их изда­те­ли и почи­та­те­ли объ­явят, что истин­ные пра­во­слав­ные они, тогда как я заявил о себе как о кон­че­ном раци­о­на­ли­сте-про­те­стан­те. Так уже про­изо­шло в моих отно­ше­ни­ях с дугин­ца­ми. Неко­гда эти това­ри­щи, име­нуя себя “тра­ди­ци­о­на­ли­ста­ми” и пра­во­слав­ны­ми, при­гла­ша­ли меня к сотруд­ни­че­ству и даже с одоб­ре­ни­ем цити­ро­ва­ли в сво­их изда­ни­ях мою кни­гу “Тра­ди­ция, Дог­мат, Обряд”. Но слиш­ком уж отчет­ли­во для меня зву­ча­ла оккульт­ная нот­ка в дугин­ских текстах. Как и подо­ба­ет “эзо­те­ри­кам” (то есть людям, сто­я­щим в при­хо­жей каб­ба­ли­сти­ки), А. Дугин рас­суж­да­ет: “Могу ска­зать, что нар­ко­ти­че­ский опыт крайне инте­ре­сен. Опре­де­лен­но­му типу людей, людям более мате­ри­а­ли­сти­че­ской при­ро­ды, это мог­ло бы открыть гла­за на жизнь. Я счи­таю, что нар­ко­ти­ки крайне инте­рес­ны и поло­жи­тель­ны для запад­ных людей и менее инте­рес­ны для рус­ских, не пото­му, что они хуже или вред­нее. Я, кста­ти, даже счи­таю, что они не так уж вред­ны на самом деле, в каком-то смыс­ле даже полез­ны для рас­ши­ре­ния сфе­ры вос­при­я­тия. Это то же самое, что с масон­ством. На Запа­де масон­ство неиз­беж­но, пото­му что там като­ли­че­ская цер­ковь орга­ни­за­ция настоль­ко узкая, убо­гая и неду­хов­ная, что без масон­ства ей про­сто нече­го делать. А в масон­стве при­сут­ству­ет (или при­сут­ство­вал) ком­по­нент насто­я­ще­го мисти­циз­ма. Но нам оно абсо­лют­но не нуж­но, пото­му что цер­ковь наша сплошь мистич­на”[186].

Я не счел воз­мож­ным сотруд­ни­чать с оккуль­ти­ста­ми, как обыч­но, про­воз­гла­ша­ю­щи­ми и вер­ность Пра­во­сла­вию, и “новую рели­гию”[187]. И вско­ре после мое­го отка­за “заеди­нить­ся” с ними я услы­шал в ответ: “Дья­кон Кура­ев после­до­ва­тель Меня. Послед­нее вре­мя цер­ков­ные кон­сер­ва­то­ры его ста­ли счи­тать сво­им за то, что он раз­вил анти­сек­тант­скую дея­тель­ность. Это оши­боч­ное и поспеш­ное заклю­че­ние. Если вчи­тать­ся в его тру­ды, то ста­нет оче­вид­но, что сам его “кон­сер­ва­тизм” не име­ет ниче­го обще­го с истин­ным Пра­во­сла­ви­ем, но явля­ет­ся пере­не­се­ни­ем на пра­во­слав­ную поч­ву сугу­бо като­ли­че­ских пред­став­ле­ний. Крайне опас­ная для Церк­ви фигу­ра, посколь­ку в отли­чие от откро­вен­ных либе­ра­лов-эку­ме­ни­стов-менев­цев, он дей­ству­ет не откры­то, но тай­но и испод­воль, рядясь в тогу “кон­сер­ва­то­ра”. Кура­ев такой же агент вли­я­ния Запа­да в цер­ков­ной сфе­ре, каки­ми явля­ют­ся Кур­ги­нян и Под­бе­рез­кин в поли­ти­че­ской свет­ской оппо­зи­ции. Пра­во­слав­ные, будь­те бди­тель­ны! Бес про­ле­за­ет к алта­рю!”[188] Эти побор­ни­ки Пра­во­сла­вия и “анти­э­ку­ме­ни­сты” в том же номе­ре, на той же поло­се и в той же колон­ке реко­мен­ду­ют “вели­ко­го мыс­ли­те­ля”, эзо­те­ри­че­ско­го исла­ми­ста Гей­да­ра Дже­ма­ля…[189]

Не сомне­ва­юсь, что и теперь най­дут­ся жела­ю­щие объ­явить жизнь под стра­хом кол­дов­ства, “сгла­за” и “пор­чи”, веру в обо­рот­ней и кен­тав­ров неотъ­ем­ле­мой частью Пра­во­сла­вия. Меру позо­ра наша Цер­ковь, оче­вид­но, еще не испи­ла пол­но­стью. Мало нам цер­ков­ных инстан­ций, тор­гу­ю­щих сига­ре­та­ми и вод­кой. Мало раз­да­чи цер­ков­ных наград оккуль­ти­стам. Мало высо­ко­по­став­лен­ных кате­хи­за­то­ров, пишу­щих оккульт­ные рома­ны. Най­дут­ся ведь еще люди, кото­рые “ради бла­га цер­ков­но­го” про­воз­гла­сят как обя­за­тель­ную нор­му пра­во­сла­вия веру в “пор­чу”, в кен­тав­ров, в дра­ко­нов и в бесов, наси­лу­ю­щих бед­ных жен­щин пря­мо в трам­ва­ях[190].

И к сожа­ле­нию, я даже не сомне­ва­юсь в том, что нема­лое чис­ло апо­ло­ге­тов пор­че­ных апо­кри­фов будут отста­и­вать могу­ще­ство кол­дов­ства ради того, что­бы доста­вить себе удо­воль­ствие при­звать к погро­мам и кострам. Ведь если силы цер­ков­ных Таинств недо­ста­точ­но, что­бы защи­тить­ся от “пор­чи”, зна­чит надо устра­нять сам источ­ник “пор­чи”. Тюрем­ная сте­на не поме­ша­ет кол­ду­ну послать губи­тель­ный дух к дру­го­му чело­ве­ку. Рас­сто­я­ние, уста­нав­ли­ва­е­мое меж­ду кол­ду­ном и его потен­ци­аль­ны­ми жерт­ва­ми с помо­щью ссыл­ки, тоже не осла­бит его свер­хе­сте­ствен­ной мощи. Поэто­му вполне логич­но устра­нять зло ради­каль­но: уни­что­жая носи­те­ля зла. Путь к инкви­зи­ции вполне после­до­ва­те­лен. Если при­знать могу­ще­ство ведь­мы пре­вы­ша­ю­щим могу­ще­ство Хри­ста то логич­но обра­тить­ся за помо­щью к тре­тьей силе: к госу­дар­ствен­ной вла­сти и, исполь­зуя ее могу­ще­ство, попро­сить сжечь ведь­му (кото­рая могу­ще­ствен­на настоль­ко, что даже в мину­ту При­ча­стия может пара­ли­зо­вать чело­ве­ка: вспом­ним апо­криф о Мат­роне). И эта логи­ка была зна­ко­ма не толь­ко като­ли­че­ской и про­те­стант­ской Евро­пе. Были свои кост­ры и в пра­во­слав­ной Рос­сии[191]. Мне же кажет­ся, что хри­сти­а­ни­ну боль­ше, чем кол­ду­нов и “пор­чи” надо опа­сать­ся инкви­зи­ции, ибо язы­че­ство все же не позо­рит нас и не отлу­ча­ет от нас Хри­ста. Но если мы хотя бы в мыс­ли сво­ей оправ­да­ем кост­ры то и навле­чем позор на Цер­ковь, и сде­ла­ем себя людь­ми, чуж­ды­ми Рас­пя­то­му Спа­си­те­лю[192]. Новый Завет, конеч­но, нов. Но не настоль­ко, что­бы при его наступ­ле­нии уста­ре­ли сло­ва, в дав­ние вре­ме­на ска­зан­ные Сокра­том: “Для чело­ве­ка луч­ше испы­тать неспра­вед­ли­вость, чем совер­шить ее”.

Вооб­ще не надо гряз­нить свои души догад­ка­ми о дур­ном. По спра­вед­ли­во­му наблю­де­нию, сде­лан­но­му Пав­лом Фло­рен­ским еще в годы его сту­ден­че­ства, “после чте­ния с увле­че­ни­ем вся­ко­го рода оккуль­ти­че­ских книг, после излиш­них раз­го­во­ров об упы­рях и т. п. оста­ет­ся оса­док нечи­сто­ты, нечи­стое чув­ство в душе, имен­но какая-то гряз­нот­ца”[193]. Не сто­ит забы­вать, что каж­дый сам наде­ля­ет реаль­но­стью то, во что верит. Если кому-то очень захо­чет­ся отсто­ять реаль­ность язы­че­ской кол­дов­ской мисти­ки и все­си­лие бесов в его жиз­ни и опы­те они ста­нут тако­вы­ми. Еван­ге­лие же при­зы­ва­ет нас верить в Хри­ста и Его Цар­ство для того, что­бы мы ста­ли чужи­ми и недо­ступ­ны­ми для сти­хий “мира сего”.

Искренне бла­го­да­рю всех, согла­сив­ших­ся про­чи­тать руко­пись этой гла­вы и выска­зать свои заме­ча­ния, кото­рые я поста­рал­ся учесть. Осо­бо я при­зна­те­лен епи­ско­пу Рости­сла­ву, прот. Нико­лаю Сит­ни­ко­ву, прот. Геор­гию Бре­еву, иерею Сер­гию Кра­ше­нин­ни­ко­ву, иерею Бори­су Михай­ло­ву, Ю. Г. Мал­ко­ву, А. Г. Дуна­е­ву, О. В. Орловой.

P.S. Уже после окон­ча­ния рабо­ты над этой кни­гой мне ста­ло извест­но, что обес­по­ко­ен­ность рас­про­стра­не­ни­ем апо­кри­фи­че­ских изда­ний при­су­ща не толь­ко мне, но и дру­гим цер­ков­ным богословам.

Так, рек­тор Воло­год­ско­го духов­но­го учи­ли­ща прот. Васи­лий Пав­лов напи­сал по пово­ду дея­тель­но­сти “сек­ты пела­ги­ан” в его епар­хии: “Что же это за пра­во­слав­ные и чем они отли­ча­ют­ся от враж­деб­ных к нашей Церк­ви сек­тан­тов? Ведь сущ­ность сек­тант­ства как раз и заклю­ча­ет­ся в пре­воз­но­ше­нии над сво­ей Цер­ко­вью и отде­ле­нии от нее. Дух гор­ды­ни и духов­ной пре­ле­сти, вла­сто­лю­бия и сопер­ни­че­ства, столь замет­ный в уче­нии Пела­геи Рязан­ской раз­ве не тот же, что у Марии Цви­гун, Пор­фи­рия Ива­но­ва и дру­гих “хариз­ма­ти­че­ских” (т. е. оза­рен­ных свы­ше) вождей? Оче­вид­ный знак сек­тант­ства то зло, кото­рое оно сеет вокруг себя. При­нес­ла свой вре­до­нос­ный плод и ста­тья из “Жиз­ни веч­ной”. “Слы­шу, за спи­ной шум какой-то и даже стук сто­ит, — рас­ска­зы­ва­ет насто­я­тель одно­го из воло­год­ских хра­мов. — Обо­ра­чи­ва­юсь и вижу, как жен­щи­ны в тяж­ких уси­ли­ях ста­ра­ют­ся дотя­нуть­ся рукой чуть ли не до соб­ствен­ных лопа­ток”. Пояс­ним, что глав­ная идея пела­ге­и­ных откро­ве­ний состо­ит в том, что “свя­щен­ство и народ не зна­ют как пере­кре­стить­ся! Все сде­ла­но свя­щен­ством, что­бы народ молил­ся небреж­но, хотя вся сила в крест­ном зна­ме­нии!”. Вопре­ки мне­нию Пела­геи доба­вим, что для спа­се­ния и жизнь хри­сти­ан­скую надо при­ло­жить, и про две наи­боль­ших запо­ве­ди не забыть (Мф 22, 35–40), и на Бога наде­ять­ся. Не рука­ми же, в самом деле, спа­са­ем­ся! У “про­зор­ли­вой” Пела­геи все это опус­ка­ет­ся как мало­важ­ное, “а вся сила в том, что при пра­виль­ном сло­же­нии пер­стов из них исхо­дит огонь! И когда мы нано­сим на себя крест­ное зна­ме­ние, то бла­го­дат­ный огонь опа­ля­ет, освя­ща­ет и очи­ща­ет наше тело. Кровь, пода­ва­е­мая серд­цем, про­хо­дит через огнен­ный крест и поэто­му очи­ща­ет­ся от все­го дур­но­го и страш­но­го — все сго­ра­ет! Поэто­му, чем боль­ше мы кре­стим­ся, тем чище кровь…”.

Стран­ная, пря­мо-таки оккульт­ная смесь магии и физио­ло­гии! Нет нуж­ды гово­рить о дру­гих стран­но­стях это­го “пра­во­слав­но­го” нази­да­ния (чего сто­ит пере­вод сло­ва “адвен­ти­сты” в том смыс­ле, что они “ад вин­тят”)… Вынуж­ден­ные всмат­ри­вать­ся в зло­ве­щие чер­ты сек­тант­ства ино­слав­но­го, поста­ра­ем­ся опо­знать их и под мас­кой пра­во­сла­вия!”[194] .

“Вооб­ще про­бле­ма недо­сто­вер­ных, не под­твер­жден­ных Цер­ко­вью све­де­ний, но выска­зан­ных, тем не менее, от ее име­ни, ста­но­вит­ся все более острой. В сво­ем выступ­ле­нии на послед­них Рож­де­ствен­ских чте­ни­ях епи­скоп Тихон, пред­се­да­тель изда­тель­ско­го сове­та Мос­ков­ско­го Пат­ри­ар­ха­та, пре­ду­пре­дил о волне изда­ний, кото­рые ссы­ла­ют­ся на чьи-то бла­го­сло­ве­ния, но не име­ют их, пре­тен­ду­ют на откры­тие неких истин, одна­ко содер­жат совер­шен­но недо­сто­вер­ные и даже вред­ные измыш­ле­ния. В каче­стве при­ме­ра он назвал кни­ги о Пела­гее Рязан­ской (в нашей епар­хии “пела­ги­ан­цы” уже появи­лись), о стар­це Фео­до­сии Иеру­са­лим­ском, кни­ги “Богом дан­ная”, “Ска­за­ние о житии бла­жен­ной ста­ри­цы Мат­ро­ны”, “Бла­жен­ная Али­пия”, “Сест­ра Анто­ни­на. Чисто­чет­вер­го­вая вода.

Это упо­ми­на­ние заста­ви­ло меня обра­тить­ся к выступ­ле­нию вла­ды­ки Тихо­на на Рож­де­ствен­ских чте­ни­ях в янва­ре 1998 г. Его текст я цити­рую по видео­за­пи­си: “Уве­ли­че­ние обще­го пото­ка книг и ослаб­ле­ние кон­тро­ля за каче­ством при­во­дит к выпус­ку книг недо­пу­сти­мо низ­ко­го уров­ня. В каче­стве при­ме­ра мож­но ука­зать на кни­гу “Иеру­са­лим­ский батюш­ка иерос­хи­мо­нах Фео­до­сий”. На ней ука­за­но, что она изда­на по бла­го­сло­ве­нию Свя­тей­ше­го пат­ри­ар­ха. Одна­ко Пат­ри­арх ее в гла­за не видел и при­слал мне пись­мо с прось­бой пере­дать ему эту кни­гу. Кни­га эта напол­не­на самы­ми неве­ро­ят­ны­ми небы­ли­ца­ми (далее пере­ска­зы­ва­ет­ся эпи­зод о “кон­стан­ти­но­поль­ском царе”, назна­чив­шем Фео­до­сия насто­я­те­лем при­двор­ной церк­ви — А. К)… К сожа­ле­нию, в печа­ти появ­ля­ют­ся и такие жиз­не­опи­са­ния подвиж­ни­ков бла­го­че­стия, кото­рые очень труд­но отли­чить от жиз­не­опи­са­ний маги­че­ских цели­те­лей и ясно­ви­диц типа Ванги.

Они содер­жат в себе вымыс­лы, магизм, непри­стой­ные напад­ки на Цер­ковь. Как пра­ви­ло эти вос­по­ми­на­ния есть резуль­тат вос­по­ми­на­ний “духов­ных доче­рей” этих подвиж­ни­ков спу­стя деся­ти­ле­тия после их кон­чи­ны. Что толь­ко не про­чи­та­ешь в таких “жити­ях”! И что нель­зя молить­ся о тех, кто сжи­га­ет тела сво­их род­ствен­ни­ков, и что без голов­но­го убо­ра жен­щи­на не долж­на ходить и даже спать, и что нель­зя допус­кать к при­ча­стию того, у кого в доме живет соба­ка, что Хру­щев был страш­ным магом и жаж­дал умерт­вить одну треть насе­ле­ния и поэто­му при­ка­зал вме­сто пше­ни­цы засе­вать пле­ве­лы из Аме­ри­ки… Духов­ная жизнь, как она пред­ста­ет из таких книг — не борь­ба с гре­хом, а борь­ба с пор­чей и сгла­зом. Духов­ная брань по этим кни­гам — не подви­ги мило­сер­дия, воз­дер­жа­ния и люб­ви, а борь­ба с пор­чей путем раз­да­чи освя­щен­ных (но освя­щен­ных не по цер­ков­но­му спо­со­бу) мас­ла и воды.

Пре­по­доб­ный Сер­гий Радо­неж­ский и пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский за всю жизнь спо­до­би­лись лишь несколь­ких посе­ще­ний Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы, а пер­со­на­жи неко­то­рых совре­мен­ных книг чуть ли не каж­дый день посе­ща­ют Илия Про­рок, Симе­он Бого­при­и­мец и, конеч­но, Пре­свя­тая Бого­ро­ди­ца. Зача­стую в таких кни­гах иска­жа­ет­ся облик насто­я­щих свя­тых. Ино­гда им при­пи­сы­ва­ет­ся жесто­кость. Так, в одной из книг рас­ска­зы­ва­ет­ся, что отец Иоанн Крон­штадт­ский ото­мстил за осквер­не­ние сво­ей моги­лы. При ее вскры­тии нака­нуне вой­ны он гроз­но ска­зал: “Нече­стив­цы! Потоп­лю город кро­вью и умо­рю голо­дом!” Неужто за осквер­не­ние сво­ей моги­лы свя­той будет мстить мил­ли­о­нам без­вин­ных людей?! Люди, кото­рым посвя­ще­ны эти кни­ги, вполне могут быть истин­ны­ми подвиж­ни­ка­ми, но рас­ска­зы о них напи­са­ны людь­ми, явно нахо­дя­щи­ми­ся в состо­я­нии пре­ле­сти. Такое быва­ло и в про­шлом — вспом­ним, напри­мер, культ Иоан­на Крон­штадт­ско­го у сек­ты иоан­ни­тов. Но в преж­ние вре­ме­на были сред­ства борь­бы с эти­ми неуме­рен­но­стя­ми, одним из кото­рых было пра­во­слав­ное бого­сло­вие, одной из задач кото­ро­го была борь­ба с мифо­ло­ги­ей и суевериями”.

Как видим, основ­ные тези­сы моих раз­мыш­ле­ний на эту тему, при­ве­ден­ные в этой гла­ве, полу­чи­ли пол­ную под­держ­ку вид­но­го цер­ков­но­го иерар­ха, глав­но­го редак­то­ра “Жур­на­ла Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии”. Тек­сту­аль­ное же сов­па­де­ние мно­гих тези­сов докла­да прео­свя­щен­но­го Тихо­на с моим тек­стом объ­яс­ня­ет­ся тем, что пер­во­на­чаль­ный вари­ант гла­вы “Вто­рое при­ше­ствие апо­кри­фов” я пред­по­ла­гал для пуб­ли­ка­ции в про­фес­си­о­наль­ном жур­на­ле для духо­вен­ства (дабы не сму­щать “внешних“и “малосмыс­лен­ных”) — в “Жур­на­ле Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии”. Ста­тья была предо­став­ле­на в редак­цию еще летом 1997 г. Хотя она до сих пор так и не вышла (полу­чив при этом одоб­ри­тель­ные внут­ри­ре­дак­ци­он­ные отзы­вы), она все же возы­ме­ла эффект, на кото­рый я даже и не смел рас­счи­ты­вать. То, что мно­гие ее поло­же­ния вос­при­нял и вос­про­из­вел епи­скоп Тихон, озна­ча­ет, что на этот раз мне, кажет­ся, уда­лось выска­зать нечто боль­шее, чем про­сто мое част­ное мне­ние. С полу­че­ни­ем высо­кой и глас­ной иерар­хи­че­ской под­держ­ки, эти тези­сы, наде­юсь, ста­нут выра­же­ни­ем обще­цер­ков­но­го отно­ше­ния к новым апо­кри­фам и к выра­жа­е­мым в них ста­рым суевериям.

диа­кон Андрей Кураев

Источ­ник: «Оккуль­тизм в православии»

При­ме­ча­ния

[1] Обра­ще­ние Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Руси Алек­сия II к кли­ру и при­ход­ским сове­там хра­мов г. Моск­вы на Епар­хи­аль­ном собра­нии 16 декаб­ря 1997 г. — М., 1998, с. 29.

[2] “Ибо так гово­рит мне Гос­подь, дер­жа на мне креп­кую руку и вну­шая мне не ходить путем сего наро­да, и ска­зал: «Не назы­вай­те заго­во­ром все­го того, что народ сей назы­ва­ет заго­во­ром, и не бой­тесь того, чего он боит­ся, и не стра­ши­тесь»” (Ис. 8, 11–12).

[3] “Вот, Я посы­лаю к вам про­ро­ков, и муд­рых, и книж­ни­ков; и вы иных убье­те и рас­пне­те, а иных буде­те бить в сина­го­гах ваших и гнать из горо­да в город” (Мф. 23, 34).

[4] Лос­ский В. Н. Пре­да­ние и пре­да­ния // Лос­ский В. Н. По обра­зу и подо­бию. — М., 1995, с. 142. Подроб­нее эта же мысль о необ­хо­ди­мо­сти раз­ли­чать пра­во­слав­ное веро­уче­ние от фольк­лор­но­го псевдо­хри­сти­ан­ско­го язы­че­ства про­во­дит­ся в ста­тье С. С. Аве­рин­це­ва “Хри­сти­ан­ская мифо­ло­гия” (Мифы наро­дов мира. Энцик­ло­пе­дия. — М., т. 2. 1988). К сожа­ле­нию, в цер­ков­ной сре­де эта ста­тья извест­на в основ­ном бла­го­да­ря недоб­ро­со­вест­ной кри­ти­ке ее в ста­тье про­то­и­е­рея Сер­гия Анти­мин­со­ва (К вопро­су о “хри­сти­ан­ской мифо­ло­гии” // Москва. — М., 1993, №10). Если Аве­рин­цев с само­го нача­ла под­чер­ки­ва­ет, что он про­ти­во­по­став­ля­ет хри­сти­ан­скую док­три­ну и миф, кото­рый скла­ды­ва­ет­ся в народ­ном твор­че­стве вокруг цер­ков­но­го уче­ния, то его кри­тик в поры­ве любо­об­ли­чи­тель­ной стра­сти не заме­ча­ет это­го фун­да­мен­таль­но­го про­ти­во­по­став­ле­ния аве­рин­цев­ской ста­тьи: “Назва­ние ста­тьи гово­рит уже о мно­гом. “Хри­сти­ан­ская мифо­ло­гия» — как мог писа­тель-хри­сти­а­нин поста­вить эти два сло­ва рядом? Неуже­ли для него хри­сти­ан­ство — это миф?” (с. 189). В ито­ге ока­зы­ва­ет­ся, что для про­то­и­е­рея Сер­гия Анти­мин­со­ва нор­мой пра­во­слав­но­сти пред­ста­ет вера в суще­ство­ва­ние кен­тав­ров (с. 190): усо­мнить­ся в суще­ство­ва­нии сих пер­со­на­жей — раз уж они при­сут­ству­ют на стра­ни­цах неко­то­рых вари­ан­тов жития прп. Пав­ла Фивей­ско­го — зна­чит про­слыть модер­ни­стом и еретиком.

[5] Прот. Геор­гий Фло­ров­ский. Пути рус­ско­го бого­сло­вия. — Париж, 1983, сс. 3–4.

[6] Через год он сно­ва при­е­хал в Мин­во­ды с тещей, пома­зал мас­лом из лам­па­ды боль­ные гла­за тещи и засы­пал их зем­лей с могил­ки стар­ца, свя­то веруя, что это при­не­сет ей исце­ле­ние. (Ильин­ская А. Тай­на стар­ца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ско­го батюш­ки” — пре­по­доб­но­го Фео­до­сия Кав­каз­ско­го. — М., Палом­ник, 1997, с. 167).

[7] Этот рас­сказ Досто­ев­ско­го вос­хо­дит к “Житию св. Пет­ра, быв­ше­го мыта­рем” (память 22 сен­тяб­ря). Петр в сво­ем допо­ка­ян­ном житии одна­жды с озлоб­ле­ни­ем мет­нул хлеб в нище­го… Впро­чем, эпи­зод с вытя­ги­ва­ни­ем из огнен­но­го озе­ра в цер­ков­ном Житии отсутствует.

[8] В декаб­ре 1997 г. в мос­ков­ском хра­ме Св. Тро­и­цы что на Воро­бье­вых горах у свеч­но­го ящи­ка про­изо­шла весь­ма пока­за­тель­ная бесе­да. Зашед­шая ста­руш­ка спро­си­ла хозяй­ку свеч­но­го ящи­ка, как надо отме­чать соро­ко­вой день. В ответ же услы­ша­ла: “Надо поста­вить хлеб и воду. Душа при­ле­тит, захо­чет напить­ся — вот надо, что­бы для нее все было гото­во”. Когда бабуш­ка, бла­го­го­вей­но выслу­шав­шая весь этот рас­ска­зик, иду­щий от ани­ми­сти­че­ских веро­ва­ний нео­ли­та, ушла, при­ход­ская бого­сло­ви­ца гром­ко вздох­ну­ла: “Ну ниче­го-то не зна­ет народ. Все­му-то их учить надо!”… Вооб­ще-то еще в Вет­хом Заве­те об этом ска­за­но: “Сла­сти, под­не­сен­ные к сомкну­тым устам, то же, что сне­ди, постав­лен­ные на моги­ле. Какая поль­за идо­лу от жерт­вы? Он ни есть, ни обо­нять не может” (Cир. 30,18–19). И блаж. Авгу­сти­ном под­твер­жде­но: “Если же, когда мы умрем, наши род­ные при­но­сят что-либо на гро­бы наши, то себе, живу­щим, при­но­сят они, а не нам, мерт­вым. Это даже Писа­ние осме­и­ва­ет, когда гово­рят о сне­дях, постав­лен­ных на моги­ле. Ясно, что мерт­вые не нуж­да­ют­ся в том, и что это есть обы­чай язы­че­ский, и ведет он свое нача­ло не от отцов наших, пат­ри­ар­хов, у кото­рых мы не нахо­дим ука­за­ний на при­но­ше­ния умер­шим” (Авгу­стин. Бесе­да 361. О вос­кре­се­нии мерт­вых пер­вая, 6).

[9] Димит­рий, мит­роп. Ростов­ский и Яро­слав­ский. О кре­сте. — М., 1855, с. 26.

[10] Выра­же­ние, как, впро­чем, почти все в жиз­ни церк­ви, не новое. Но вот ранее оно было ско­рее лите­ра­тур­ным при­е­мом, как, напри­мер, у В. О. Клю­чев­ско­го, писав­ше­го об одном сво­ем кри­ти­ке: “Ему подо­ба­ет быть за поро­гом пра­во­сла­вия, в при­тво­ре каю­щих­ся и огла­шен­ных, в инте­ре­се духов­ной гиги­е­ны пра­во­слав­но­го обще­ства, осво­бо­дить­ся от той болез­ни ума, кото­рую один рус­ский писа­тель XVIII века, гово­ря о рас­ко­ле, назвал баб­ской бого­сло­ви­ей” (Клю­чев­ский В. О. Алли­луйя и о. Паф­ну­тий // Отзы­вы и отве­ты. Тре­тий сбор­ник ста­тей. — М., 1914, с. 214).

[11] Вар­за­но­ва Т. Во что верят при­хо­жане? Рели­ги­оз­ное созна­ние совре­мен­ных веру­ю­щих // Рус­ская Мысль. — Париж, 4.9.97.

[12] Ниче­го необыч­но­го в тако­го рода пред­ло­же­нии нет. Напри­мер, в мона­ше­ской прак­ти­ке при­ня­то оса­жи­вать нович­ка, чинить пре­пят­ствия тому, кто жела­ет при­нять мона­ше­ство. Что­бы выяс­нить моти­вы чело­ве­ка и твер­дость его наме­ре­ния, кре­пость его веры, у мона­стыр­ско­го поро­га ско­рее отго­ра­жи­ва­ют­ся от при­шед­ше­го, чем зазы­ва­ют его. “Если уви­дишь юно­шу по сво­ей воле вос­хо­дя­ще­го на небо, удер­жи его за ногу и сбрось его отту­да: ибо ему это полез­но” (Древ­ний Пате­рик. — М., 1899, с. 202).

[13] Фар­рар Ф. Пер­вые дни хри­сти­ан­ства. — СПб., 1892, с. 710.

[14] Мне извест­на лишь одна попыт­ка отрез­вить покло­не­ние мод­ным стар­цам с их зача­стую весь­ма новой и шоки­ру­ю­щей “духов­но­стью”. Это — ста­тья свя­щен­ни­ка Тимо­фея Сель­ско­го “Стар­че­ская немощь ново­на­чаль­ных” (Рус­ский пас­тырь. — Джор­дан­вилль, 1996, №25; пере­пе­чат­ка в кни­ге: “Игу­мен Никон (Воро­бьев). Нам остав­ле­но пока­я­ние. Пись­ма”. [- М., 1997].), содер­жа­щая кри­ти­че­ский ана­лиз кни­ги “Иерос­хи­мо­нах Самп­сон (Сиверс). Жиз­не­опи­са­ние, бесе­ды и поуче­ния, письма”.

[15] Жизнь Веч­ная. — М., 1996, №17, февраль.

[16] Этот реклам­ный сло­ган мне дове­лось слы­шать в Верб­ное вос­кре­се­нье 1998 г. на пра­во­слав­ной выстав­ке в мос­ков­ском кино­те­ат­ре “Октябрь”.

[17] На облож­ке это­го цити­ру­е­мо­го нами номе­ра газе­ты “Жизнь Веч­ная” поме­ще­на фото­гра­фия Гри­го­рия Рас­пу­ти­на с над­пи­са­ни­ем: “Гри­го­рий — чело­век Божий”, а затем сле­ду­ет апо­ло­ге­ти­че­ская ста­тья о нем как об истин­ном стар­це. Рас­пу­тин, конеч­но, не был тем чудо­ви­щем, каким рисо­ва­ли его либе­раль­ные газе­ты пред­ре­во­лю­ци­он­ной поры. Но и в свя­то­оте­че­ский ряд ста­вить его все же нет резо­на. По мое­му ощу­ще­нию это был баналь­ный “экс­тра­сенс”. Но, что­бы не впа­дать из одной край­но­сти (неуме­рен­но осу­ди­тель­ной) в дру­гую (без­удерж­но вос­хва­ли­тель­ную), сто­ит дер­жать в памя­ти хотя бы одно выска­зы­ва­ние это­го рели­ги­оз­но­го дея­те­ля: “Вся­кая вера от Гос­по­да, кри­ти­ко­вать ника­кую веру нель­зя” (запис­ка [март 1915 г.] Опубл.: Пла­то­нов О. Жизнь за Царя. Прав­да о Гри­го­рии Рас­пу­тине. — СПб., 1996, с. 279). Если уж гос­по­да из “Жиз­ни Веч­ной” взя­ли на себя подвиг борь­бы с эку­ме­низ­мом — то как же их не коро­бит от тако­го супер­э­ку­ме­ни­че­ско­го выска­зы­ва­ния? В этой же кни­ге при­ве­де­но нема­ло при­ме­ров лож­ных про­ро­честв “стар­ца” Гри­го­рия (см. сс. 297–299), что поче­му-то никак не повли­я­ло на свер­ха­по­ло­ге­ти­че­скую пози­цию само­го авто­ра. О нега­тив­ной цер­ков­ной оцен­ке дея­тель­но­сти и лич­но­сти Гри­го­рия Рас­пу­ти­на и о моти­вах такой оцен­ки см. иссле­до­ва­ние Сино­даль­ной комис­сии по кано­ни­за­ции свя­тых: “Цар­ская семья и Г. Е. Рас­пу­тин” (Мате­ри­а­лы, свя­зан­ные с вопро­сом кано­ни­за­ции Цар­ской семьи. — М., 1997, сс. 51–54).

[18] Сест­ра Анто­ни­на. Чисто­чет­вер­го­вая вода // Пре­об­ра­же­ние. Газе­та Спа­со-Пре­об­ра­жен­ско­го хра­ма г. Дять­ко­во Брян­ской обла­сти, 1997, № 4, апрель.

[19] “По сло­вам ответ­ствен­но­го сек­ре­та­ря Комис­сии при пре­зи­ден­те РФ по реа­би­ли­та­ции жертв поли­ти­че­ских репрес­сий Вла­ди­ми­ра Нау­мо­ва, за годы совет­ской вла­сти на тер­ри­то­рии быв­ше­го СССР под­верг­лись репрес­си­ям при­мер­но пол­мил­ли­о­на слу­жи­те­лей церк­ви. При этом, по его дан­ным, более 200 тысяч из них были физи­че­ски уни­что­же­ны” (Гото­вит­ся указ о реа­би­ли­та­ции слу­жи­те­лей церк­ви // Сего­дня. — М., 30 янва­ря 1996). Впро­чем, есть епар­хии, для кото­рых и 10 про­цен­тов бого­слов­ски обра­зо­ван­ных свя­щен­ни­ков явля­лось бы при­зна­ком отно­си­тель­но­го бла­го­по­лу­чия. На Саха­лине на 42 при­хо­да при­хо­дит­ся лишь два свя­щен­ни­ка с семи­нар­ским обра­зо­ва­ни­ем (Цер­ков­ная жизнь на Саха­лине. Интер­вью с епи­ско­пом Южно-Саха­лин­ским и Куриль­ским Иона­фа­ном // Рус­ская мысль. — Париж, 18.9.1997).

[20] “Сей­час в помощь хри­сти­а­нам ста­ла Свя­тая Пра­во­слав­ная Цер­ковь. В пол­ночь под Вели­кий Чет­верг мож­но прий­ти в храм, где молит­ва­ми батюш­ки и при­хо­жан вода при­об­ре­та­ет еще боль­ше силы. Наше­му насто­я­те­лю отцу Алек­сан­дру все при­хо­жане очень бла­го­дар­ны за его уча­стие в богослужении”.

[21] “Вели­кий князь Нико­лай Нико­ла­е­вич все­гда был скло­нен к мисти­циз­му. Чем для мисти­че­ски настро­ен­ной цари­цы был Рас­пу­тин, тем теперь стал для вели­ко­го кня­зя капи­тан 1 ран­га А. А. Све­чин. В дан­ное вре­мя (ноябрь 1918 г.) он нахо­дил­ся под оба­я­ни­ем какой-то рас­слаб­лен­ной, лежав­шей в Ялте матуш­ки Евге­нии, все вре­мя про­ро­че­ство­вав­шей. Све­чин сумел зача­ро­вать вели­ко­го кня­зя про­ро­че­ства­ми матуш­ки Евге­нии, вещав­шей о близ­ко ожи­да­ю­щей вели­ко­го кня­зя роли спа­си­те­ля Рос­сии и в экс­та­зе чуть ли не видев­шей его уже с вен­цом на голо­ве… Вели­кий князь с экзаль­та­ци­ей начал мне рас­ска­зы­вать, как Гос­подь через див­ную матуш­ку Евге­нию откры­ва­ет о нем Свою волю, коей он дол­жен под­чи­нить­ся, раз она узна­ет­ся из тако­го высо­ко­го источ­ни­ка, как обла­да­ю­щая даром про­зре­ния матуш­ка. Я слу­шал этот бред, стис­нув зубы, но по вре­ме­нам не выдер­жи­вал и охла­ждал увлек­ших­ся, сове­туя не иску­шать Гос­по­да, не тре­бо­вать зна­ме­ний и чудес, не верить сле­по каж­до­му про­ро­че­ству, ибо оно может быть от чело­ве­ка, а не от Бога. Мои заме­ча­ния не понра­ви­лись собе­сед­ни­кам. Све­чин на дру­гой день обмол­вил­ся, что я более похож на про­те­стант­ско­го пас­то­ра, чем на пра­во­слав­но­го свя­щен­ни­ка” (про­то­пре­сви­тер Геор­гий Шавель­ский. Вос­по­ми­на­ния послед­не­го про­то­пре­сви­те­ра Рус­ской Армии и фло­та. — М., 1996, т. 2, сс. 317–318).

[22] Иеро­мо­нах Иоанн (Коган). Отец Тихон, послед­ний вели­кий рус­ский ста­рец на Афоне. — Тро­и­це-Сер­ги­е­ва лав­ра, 1997, сс. 36–37.

[23] Дура­сов Г. П. Богом дан­ная. — СПб., 1995, с. 86.

[24] Там же, сс. 59–60.

[25] Ильин­ская А. Тай­на стар­ца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ско­го батюш­ки” — пре­по­доб­но­го Фео­до­сия Кав­каз­ско­го. — М., Палом­ник, 1997, с. 56.

[26] Ска­за­ние о житии бла­жен­ной ста­ри­цы Мат­ро­ны. Соста­ви­ла и запи­са­ла Жда­но­ва З. В. ‑Свя­то-Тро­иц­кий Ново-Голутвин мона­стырь, 1993, с. 26.

[27] К. В. П. Вос­по­ми­на­ния о Пела­гии Рязан­ской // Жизнь Веч­ная. — М., 1997, №33.

[28] Речь здесь идет не о дея­ни­ях Все­лен­ских Собо­ров, а о помест­ных собо­рах вро­де Сто­гла­ва, кото­рые были авто­ри­тет­ны в гла­зах рас­коль­ни­ков дей­стви­тель­но не менее, чем Еван­ге­лие, и при этом содер­жа­ли в себе утвер­жде­ния столь же кате­го­рич­ные, сколь и неве­же­ствен­ные: “Иже кто не зна­ме­на­ет­ся две­мя пер­сты, яко­же и Хри­стос, да есть про­клят” (Сто­глав. — М.,1863, с.131).

[29] Цит. по:Таре­ев М. М. Хри­сти­ан­ская фило­со­фия. — М., 1917, ч. 1. Новое бого­сло­вие, сс. 75–76. Пер­вая пуб­ли­ка­ция резо­лю­ции митр. Пла­то­на: Гиля­ров-Пла­то­нов Н.П. Собра­ние сочи­не­ний. Изда­ние К. П. Побе­до­нос­це­ва. — М., 1900, т. 2, сс. 282–283.

[30] Федо­тов Г. П. Свя­тые Древ­ней Руси. — Нью-Йорк, 1959, с. 217. Подроб­нее о фольк­лор­ных сюже­тах и дета­лях в житий­ной лите­ра­ту­ре см.: Плю­ха­но­ва М. Б. Сюже­ты и сим­во­лы Мос­ков­ско­го Цар­ства. — СПб., 1995.

[31] Духов­ный Регла­мент, тща­ни­ем и пове­ле­ни­ем Все­пре­свет­лей­ше­го, Дер­жав­ней­ше­го Госу­да­ря Пет­ра Пер­во­го, Импе­ра­то­ра и Само­держ­ца Все­рос­сий­ско­го, по соиз­во­ле­нию и при­го­во­ру Все­рос­сий­ско­го Духов­но­го Чина и Пра­ви­тель­ству­ю­ще­го Сена­та в цар­ству­ю­щем Санкт-Петер­бур­ге, в лето от Рож­де­ства Хри­сто­ва 1721, сочи­нен­ный. — М., 1883, с. 17.

[32] Мото­ви­лов Н. А. Пись­ма и доклад­ные запис­ки // Сера­фи­мо­во послу­ша­ние. Жизнь и тру­ды Н. А. Мото­ви­ло­ва. Сост. А. Н. Стри­жев. — М., 1996, с. 99.

[33] При­ло­же­ние к “Вели­кой Диве­ев­ской тайне”. Из семей­но­го архи­ва Фло­рен­ских // Лите­ра­тур­ная уче­ба. 1991, № 1, сс. 133–134.

[34] Оккульт­ный харак­тер мно­гих постро­е­ний Фло­рен­ско­го был оче­ви­ден не толь­ко пра­во­слав­ным; его при­зна­ва­ли сами оккуль­ти­сты. После выхо­да одной из пер­вых книг П. Фло­рен­ско­го — “Обще­че­ло­ве­че­ские кор­ни иде­а­лиз­ма” — одна из руко­во­ди­тель­ниц Тео­соф­ско­го обще­ства, Еле­на Писа­ре­ва весь­ма поло­жи­тель­но ото­зва­лась о ней, объ­яс­нив при­чи­ну сво­ей сим­па­тии к этой бро­шю­ре так: “У него столь­ко глу­бо­ко эзо­те­ри­че­ско­го, такая свет­лая струя тео­со­фи­че­ских идей… Фло­рен­ский дает совер­шен­но оккульт­ное рас­сле­до­ва­ние могу­ще­ства сло­ва” (Е. П. Обще­че­ло­ве­че­ские кор­ни иде­а­лиз­ма // Вест­ник тео­со­фии. 1910, №11, сс. 73 и 83). Что же каса­ет­ся фаль­си­фи­ка­тор­ства — то им отда­ет исто­рия с выве­ден­ным Фло­рен­ским на аре­ну пуб­ли­ци­сти­ки архи­манд­ри­том Сера­пи­о­ном Маш­ки­ным. Не само­му ли Фло­рен­ско­му при­над­ле­жат те идеи, кото­рые он опуб­ли­ко­вал под име­нем архи­манд­ри­та? В этих текстах пора­зи­те­лен кон­траст меж­ду высо­ким духов­ным саном того, кто пред­став­ля­ет­ся в каче­стве авто­ра и устой­чи­во анти­цер­ков­ным их содер­жа­ни­ем. Для при­ме­ра: “Масо­ны ста­ра­ют­ся вопло­тить на зем­ле цар­ство спра­вед­ли­во­сти. Поэто­му для вся­ко­го чест­но­го чело­ве­ка дея­тель­ность масо­нов долж­на явить­ся доб­ром” (архим. Сера­пи­он (Маш­кин). Мимо­лет­ные рас­суж­де­ния о иезу­и­тиз­ме, шпи­он­стве, шаб­лон­ной мора­ли и масон­стве // Путь к Восто­ку. Мисти­ко-фило­соф­ский аль­ма­нах. Вып. 1. Томск, 1996, с. 37). “Мона­хом быть — это свя­зать себя по рукам и ногам неле­пы­ми пра­ви­ла­ми, при­ду­ман­ны­ми нароч­но для того, что­бы свя­зы­вать ими наи­бо­лее опас­ных дур­но­му пра­ви­тель­ству людей — рели­ги­оз­ных иде­а­ли­стов” (архим. Сера­пи­он (Маш­кин). Пись­мо П. Фло­рен­ско­му // Путь к Восто­ку. с. 29). Зная такое нача­ло — сто­ит ли удив­лять­ся кон­цу? Послед­нее пись­мо, напи­сан­ное о. Пав­лом в Солов­ках мене вего похо­же на заве­ща­ние пра­во­слав­но­го свя­щен­ни­ка-испо­вед­ни­ка: “Рядом со мною в каме­ре квар­ти­ру­ет одит тифлис­ский армя­нин, уже пожи­лой, так что нахо­дит­ся у меня с ним нема­ло общих зна­ко­мых и мы вече­ра­ми ино­гда вспо­ми­на­ем Тифлис. Соло­вец­кие впе­чат­ле­ния мои теперь огра­ни­чи­ва­ют­ся людь­ми, то есть мне наи­ме­нее инте­рес­ным. Рисо­вать водо­рос­ли уже дав­но не при­хо­дит­ся за отсут­стви­ем мик­ро­ско­па, места и кра­сок” (Пись­мо от 19.6.1937. // свящ. Павел Фло­рен­ский. Сочи­не­ния. т.4. Пись­ма с Даль­не­го Восто­ка и Солов­ков. М., 1998, с. 717). Свя­щен­ни­ку с людь­ми неин­те­рес­но — водо­рос­ли важнее…

[35] Подвиж­ни­ки бла­го­че­стия ХХ сто­ле­тия. Подви­ги и чуде­са. — М., 1994, т. 1, сс. 211–212.

[36] “Иеру­са­лим­ский батюш­ка” — иерос­хи­мо­нах Фео­до­сий. — М., 1994, с.165.

[37] Есте­ствен­но, что в этом апо­кри­фе не обо­шлось без оккульт­но-маги­че­ских эле­мен­тов: “Отец Фео­до­сий исце­лил мою сест­ру Веру от тяж­ко­го неду­га — бес­но­ва­то­сти. Моей маме отец Фео­до­сий ска­зал: «Возь­ми свою дочь, но смот­ри, не испол­няй ее жела­ния, если она будет про­сить белое пла­тье и белые туфли». В Ново­рос­сий­ске, вый­дя из ваго­на, мама поспе­ши­ла покор­мить меня — шести­ме­сяч­но­го мла­ден­ца, а Веру пору­чи­ла сопро­вож­дать моей стар­шей сест­ре. Вера по доро­ге попро­си­ла купить ей белые туфли и белое пла­тье. Сест­ра от радо­сти, что Вера попра­ви­лась, не усто­я­ла, купи­ла ей белое пла­тье и белые туфли. Вере сра­зу ста­ло пло­хо. Она упа­ла и болезнь воз­об­но­ви­лась. Она жало­ва­лась и посто­ян­но повто­ря­ла: «Мама пожа­ле­ла малень­кую Сонеч­ку, а меня оста­ви­ла на веч­ное муче­ние»” (там же, сс. 156–157. О том же: Ильин­ская А. Тай­на стар­ца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ско­го батюш­ки” — пре­по­доб­но­го Фео­до­сия Кав­каз­ско­го. — М., Палом­ник, 1997, сс. 54–55).

[38] Если это­го не знать, то мож­но впасть в про­ти­во­по­лож­ное заблуж­де­ние: мож­но не толь­ко при­нять под име­нем свя­то­оте­че­ско­го насле­дия то, что тако­вым вовсе не явля­ет­ся. Еще мож­но прой­ти мимо истин­но­го све­тиль­ни­ка церк­ви, пото­му что он ока­жет­ся слиш­ком засло­нен его неум­но-неуме­рен­ны­ми чти­те­ля­ми. Так, в учеб­ни­ке по сек­то­ве­де­нию (diakon Petru David. Indrumar missionar), по кото­ро­му пре­по­да­ва­ли в Пра­во­слав­ном бого­слов­ском инсти­ту­те в Буха­ре­сте в 80‑е годы, была целая гла­ва о “страш­ной” рус­ской сек­те иоан­ни­тов, лиде­ром и осно­ва­те­лем кото­рой был некий свя­щен­ник Иоанн Крон­шадт­ский. Пре­по­да­ва­тель сек­то­ве­де­ния дол­го не мог пове­рить, когда я ему пояс­нил, что тот, кого он счи­та­ет ере­си­ар­хом, уже про­слав­лен как свя­той в Рус­ской Церкви.

[39] В Тро­иц­ком Собо­ре Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры на фрес­ке с изоб­ра­же­ни­ем Страш­но­го Суда есть мытар­ство с над­пи­са­ни­ем: “Неве­же­ство”. Это­го мытар­ства, боюсь, не мино­вать тем, кто все­рьез будет вос­при­ни­мать то, что пишет­ся “Жиз­нью Вечной”.

[40] Типи­кон си есть Устав. — СПб., 1992, с. 853.

[41] Тол­ко­ва­ние это­го пра­ви­ла см.: Пра­ви­ла Пра­во­слав­ной Церк­ви с тол­ко­ва­ни­я­ми Нико­ди­ма, епи­ско­па Дал­ма­ти­но-Истрий­ско­го. Тро­и­це-Сер­ги­е­ва Лав­ра, 1996, т.2, с. 106.

[42] Древ­не­хри­сти­ан­ский писа­тель Мину­ций Феликс был ино­го мне­ния: “Мы не боим­ся ника­ко­го ущер­ба при любом спо­со­бе погре­бе­ния, но при­дер­жи­ва­ем­ся ста­ро­го и луч­ше­го обы­чая пре­да­вать тело зем­ле” (Мину­ций Феликс. Окта­вий // Бого­слов­ские тру­ды. — М., 1981, Сбор­ник 22, с. 161). Гос­подь волен вос­кре­сить любое тело, и из любой сти­хии Он спо­со­бен вер­нуть его к жиз­ни. Дру­гое дело, что погре­бе­ние в зем­ле более чело­веч­но, более насы­щен­но биб­лей­ской сим­во­ли­кой и вооб­ще более нази­да­тель­но и уте­ши­тель­но для близ­ких. Цер­ковь реко­мен­ду­ет укло­нять­ся от кре­ма­ции тел не из-за опа­се­ния, буд­то кре­ма­ция ска­жет­ся на уча­сти усоп­ше­го, а из-за того, что она остав­ля­ет шра­мы в душе тех, кто про­во­жа­ет чело­ве­ка в его послед­нюю зем­ную обитель…

[43] Дерз­ну ска­зать сло­во в защи­ту собак. Сло­во Божие гово­рит, что соба­ки и Божия бла­го­дать не так уж несов­ме­сти­мы, как кажет­ся Пела­гее. Когда Ангел Рафа­ил сопут­ство­вал Товии, шла “и соба­ка юно­ши с ними” (Тов. 5,17). И Анге­ла это не отго­ня­ло и не смущало.

[44] Угод­ни­ца Божия Пела­гея Рязан­ская. Вос­по­ми­на­ния раба Божия Пет­ра запи­сал и соста­вил К. В. П. // Жизнь Веч­ная. — М., 1996, № 18, март. Спе­ци­аль­но заме­чу, что уве­ре­ния рас­про­стра­ни­те­лей газе­ты “Жизнь Веч­ная” в том, что их газе­та выхо­дит по бла­го­сло­ве­нию стар­ца Кирил­ла — ложь. Батюш­ку лишь одна­жды спро­си­ли, — сто­ит ли изда­вать пра­во­слав­ную газе­ту, и он, конеч­но, бла­го­сло­вил это бла­гое дело и даже пред­ло­жил назва­ние для нее. Но по его соб­ствен­ным сло­вам, он не читал ни одно­го номе­ра и не бла­го­слов­лял к пуб­ли­ка­ции ни одну ста­тью для этой газе­ты. Так что не сто­ит думать, что пози­ция редак­ции и ее авто­ров — это пози­ция о. Кирил­ла. Газе­та “Жизнь Веч­ная” изда­ет­ся груп­пой людей, настро­ен­ных рез­ко анти­цер­ков­но, — груп­пой “Зем­щи­на”, кото­рую попро­сил вый­ти из сво­их рядов даже Союз Пра­во­слав­ных Братств. Нелиш­ним счи­таю заме­тить, что един­ствен­ная сек­та, от кото­рой я слы­шал угро­зы физи­че­ской рас­пра­вы, — это рас­про­стра­ни­те­ли “Жиз­ни Вечной”.

[45] “Ере­ти­че­ские уче­ния, не соглас­ные с при­ня­тым нами, долж­но про­кли­нать и нече­сти­вые дог­ма­ты обли­чать, но людей нуж­но вся­че­ски щадить и молить­ся об их спа­се­нии” (свт. Иоанн Зла­то­уст. Сло­во о про­кля­тии, 4). “В сво­ей молит­ве ста­рай­ся не при­зы­вать про­кля­тий на голо­ву како­го-либо чело­ве­ка, дабы не раз­ру­шить того, что стро­ишь, и не сде­лать мерз­кой молит­ву свою” (Ева­грий. Сло­во о молит­ве, 103). “В отли­чие от язы­че­ства и рели­гии вет­хо­за­вет­но­го Изра­и­ля отцы Церк­ви стро­го запре­ща­ли тако­го рода при­зы­ва­ние про­кля­тий (букв. — “молить­ся про­тив кого-нибудь”), даже на голо­вы вра­гов — в молит­ве за дру­гих мож­но про­сить толь­ко того,что про­сишь для себя, т.е. пре­иму­ще­ствен­но благ небес­ных и духов­ных”, — пояс­ня­ет патро­лог А. И. Сидо­ров (Тво­ре­ния аввы Ева­грия. — М., 1994, с. 192).

[46] Житие оптин­ско­го стар­ца иерос­хи­мо­на­ха Иоси­фа. — Опти­на пустынь, 1993, сс. 47–48.

[47] К. В. П. Вос­по­ми­на­ния о Пела­гии Рязан­ской // Жизнь Веч­ная. №33, 1997.

[48] См., напри­мер, кни­ги “Про­те­стан­там о Пра­во­сла­вии” и “Насле­дие Христа”.

[49] Сама­рин Ю. Пре­ди­сло­вие // Хомя­ков А. С. Бого­слов­ские и цер­ков­но-пуб­ли­ци­сти­че­ские ста­тьи. — Пг., б. г., с. 30.

[50] Ска­за­ние о житии бла­жен­ной ста­ри­цы Мат­ро­ны. Соста­ви­ла и запи­са­ла Жда­но­ва З. В. — Свя­то-Тро­иц­кий Ново-Голутвин мона­стырь, 1993, с. 116.

[51] Там же, с. 97.

[52] Там же, сс. 119–120.

[53] “Об этом бла­жен­ная Мат­ро­на рас­ка­зы­ва­ла З. В. Жда­но­вой” — Бла­жен­ная Мат­ро­на. Крат­кое жиз­не­опи­са­ние // О жиз­ни и чуде­сах бла­жен­ной Мат­ро­ны. — М., Дани­лов­ский бла­го­вест­ник, с. 12.

[54] Собра­ние писем оптин­ско­го стар­ца иерос­хи­мо­на­ха Мака­рия. — М., 1862, с. 368.

[55] Ска­за­ние о житии бла­жен­ной ста­ри­цы Мат­ро­ны. Соста­ви­ла и запи­са­ла Жда­но­ва З. В. Свя­то-Тро­иц­кий Ново-Голутвин мона­стырь, 1993, с. 104.

[56] Там же, с. 100.

[57] Там же, с. 107.

[58] Косто­ма­ров Н. И. Очерк домаш­ней жиз­ни и нра­вов вели­ко­рус­ско­го наро­да в XVI и XVII вв. // Косто­ма­ров Н. И. Забе­лин И. Е. О жиз­ни, быте и нра­вах рус­ско­го наро­да. М., 1996, сс. 157–160.

[59] Афа­на­сьев А. Н. Поэ­ти­че­ские воз­зре­ния сла­вян на при­ро­ду. Опыт срав­ни­тель­но­го изу­че­ния сла­вян­ских пре­да­ний и веро­ва­ний в свя­зи с мифи­че­ски­ми ска­за­ни­я­ми дру­гих род­ствен­ных наро­дов.- М., 1995, т. 3, с. 305.

[60] Афа­на­сьев А. Н. Поэ­ти­че­ские воз­зре­ния сла­вян на при­ро­ду. Опыт срав­ни­тель­но­го изу­че­ния сла­вян­ских пре­да­ний и веро­ва­ний в свя­зи с мифи­че­ски­ми ска­за­ни­я­ми дру­гих род­ствен­ных наро­дов. — М., 1995, т. 3, с. 36.

[61] Кра­ин­ский Н. В. Пор­ча, кли­ку­ши и бес­но­ва­тые как явле­ния рус­ской народ­ной жиз­ни. — Нов­го­род, 1900, с. 163.

[62] Даль В. О пове­рьях, суе­ве­ри­ях и предраз­суд­ках рус­ско­го наро­да. — СПб., 1880, с. 5.

[63] Цит. по: Афа­на­сьев А. Н. Поэ­ти­че­ские воз­зре­ния сла­вян на при­ро­ду. Опыт срав­ни­тель­но­го изу­че­ния сла­вян­ских пре­да­ний и веро­ва­ний в свя­зи с мифи­че­ски­ми ска­за­ни­я­ми дру­гих род­ствен­ных наро­дов. — М., 1995, т. 3, с. 304–305.

[64] Афа­на­сьев А. Н. Поэ­ти­че­ские воз­зре­ния сла­вян на при­ро­ду. Опыт срав­ни­тель­но­го изу­че­ния сла­вян­ских пре­да­ний и веро­ва­ний в свя­зи с мифи­че­ски­ми ска­за­ни­я­ми дру­гих род­ствен­ных наро­дов. — М., 1995, т. 3, с. 304.

[65] Орлов М. Н. Исто­рия сно­ше­ний чело­ве­ка с дья­во­лом // Амфи­те­ат­ров А. В. Дья­вол. Орлов М. Н. Исто­рия сно­ше­ний чело­ве­ка с дья­во­лом. — М., 1992, сс. 656–657. При­ме­ры подоб­ных епи­ти­мий см. Афа­на­сьев А. Н. Поэ­ти­че­ские воз­зре­ния сла­вян на при­ро­ду. Опыт срав­ни­тель­но­го изу­че­ния сла­вян­ских пре­да­ний и веро­ва­ний в свя­зи с мифи­че­ски­ми ска­за­ни­я­ми дру­гих род­ствен­ных наро­дов. — М., 1995, т. 3, сс. 295–296.

[66] Афа­на­сьев А. Н. Поэ­ти­че­ские воз­зре­ния сла­вян на при­ро­ду. Опыт срав­ни­тель­но­го изу­че­ния сла­вян­ских пре­да­ний и веро­ва­ний в свя­зи с мифи­че­ски­ми ска­за­ни­я­ми дру­гих род­ствен­ных наро­дов. — М., 1995, т. 3, с. 296.

[67] Духов­ный Регла­мент, тща­ни­ем и пове­ле­ни­ем Все­пре­свет­лей­ше­го, Дер­жав­ней­ше­го Госу­да­ря Пет­ра Пер­во­го, Импе­ра­то­ра и Само­держ­ца Все­рос­сий­ско­го по соиз­во­ле­нию и при­го­во­ру Все­рос­сий­ско­го Духов­но­го Чина и Пра­ви­тель­ству­ю­ще­го Сена­та в цар­ству­ю­щем Санкт-Петер­бур­ге, в лето от Рож­де­ства Хри­сто­ва 1721, сочи­нен­ный. — М., 1883, с. 40.

[68] Пол­ное собра­ние зако­нов Рос­сий­ской импе­рии, т.10, 7450. Цит. по: Кра­ин­ский Н. В. Пор­ча, кли­ку­ши и бес­но­ва­тые как явле­ния рус­ской народ­ной жиз­ни. — Нов­го­род, 1900, с.46.

[69] Цит. по: Кра­ин­ский Н. В. Пор­ча, кли­ку­ши и бес­но­ва­тые как явле­ния рус­ской народ­ной жиз­ни. — Нов­го­род, 1900, с. 48.

[70] Цит. по: Кра­ин­ский Н. В. Пор­ча, кли­ку­ши и бес­но­ва­тые как явле­ния рус­ской народ­ной жиз­ни. — Нов­го­род, 1900, с. 110.

[71] См.: Кра­ин­ский Н. В. Пор­ча, кли­ку­ши и бес­но­ва­тые как явле­ния рус­ской народ­ной жиз­ни. — Нов­го­род, 1900, с.48.

[72] Треб­ник. — СПб., 1876, ч.1, с. 232.

[73] См.: Алма­зов А. И. Свя­тые покро­ви­те­ли сель­ско-хозяй­ствен­ных заня­тий. — Одес­са, 1904; Руко­вод­ство для сель­ских пас­ты­рей. При­ло­же­ние. Биб­лей­ский листок. 1904, вып.8–9. Похо­же, что это апо­кри­фи­че­ское закли­на­ние, при­пи­сан­ное св. Три­фо­ну, вос­хо­дит к дру­го­му апо­кри­фу — житий­но­му повест­во­ва­нию о про­ро­ке Иере­мии: “На горе, на кото­рой умер Мои­сей, Иере­мия нашел пеще­ру, внес в нее кивот заве­та; вход в эту пеще­ру заго­ро­дил боль­шим кам­нем. И камень этот как бы запе­ча­тал Иере­мия, начер­тав на нем сво­им пер­стом имя Божие, — при чем напи­са­ние то было подоб­но напи­са­нию желез­ным остри­ем, ибо твер­дый камень под пишу­щим паль­цем про­ро­ка был мягок как воск, а после отвер­дел по свой­ству сво­ей при­ро­ды… В день же все­об­ще­го вос­кре­се­ния ков­чег заве­та выне­сен будет из-под запе­ча­тан­но­го име­нем Божи­им кам­ня и постав­лен на Сион­ской горе, и все свя­тые собе­рут­ся к нему в ожи­да­нии при­ше­ствия Гос­по­да, Кото­рый изба­вит их от страш­но­го вра­га — анти­хри­ста, ищу­ще­го их смер­ти” (Четии Минеи. 1 мая. Житие про­ро­ка Иере­мии // Жития свя­тых, изло­жен­ные по руко­вод­ству свт. Димит­рия Ростов­ско­го. — М., 1908, кн. 9, с. 33).

[74] См.: Куту­зов Б. Цер­ков­ная рефор­ма XVII века, ее истин­ные при­чи­ны и цели. — Рига, 1992, с. 36. Б. Куту­зов пола­га­ет, что упо­ми­на­ние “име­ни, кото­ро­го не может носит камень” заим­ство­ва­но из жития свт. Силь­ве­ст­ра, папы Рим­ско­го (Четии Минеи, 2 янва­ря), повест­ву­ю­ще­го о пре­нии это­го свя­то­го с волх­вом Зам­ври­ем. “Волхв Зам­врий убил вола, про­шеп­тав ему на ухо “вели­кое имя”, кото­рое “ни кожа, ни хар­тия, ни дре­во, ни камень, ниже какая-либо иная вещь может имя то напи­сан­ное на себе, содер­жа­ти”. Когда же свт. Силь­вестр, желая пока­зать силу Ису­са Хри­ста, обра­тил­ся к Нему с молит­вою о том, что­бы Он вос­кре­сил это­го вола, “его же Зам­врий при­зы­ва­ни­ем бесов­ским сотво­ри мерт­ва”, то вол немед­лен­но ожил. Итак, имя, кото­рое не может носит камень, есть имя бесов­ское? Зна­чит, нико­но­вы прав­щи­ки, поме­стив это закли­на­ние в Треб­ни­ке, при­пи­са­ли име­ни бесов­ско­му боль­шую силу, чем име­ни Божию” (с. 36). Интер­пре­та­ция ста­ро­об­ряд­че­ско­го апо­ло­ге­та все же слиш­ком тенденциозна.

[75] Ско­рее все­го, заим­ство­ван­ных киев­ским мит­ро­по­ли­том из като­ли­че­ских источ­ни­ков: вспом­ним, что имен­но в Евро­пе XVI-XVII веков силь­нее все­го были рас­про­стра­не­ны и кол­дов­ство, и ужас перед ним, и охо­та на ведьм.

[76] Свящ. Н. Силь­чен­ков. Прак­ти­че­ское руко­вод­ство при совер­ше­нии при­ход­ских треб. Воро­неж, 1888; Сбор­ник реше­ний недо­умен­ных вопро­сов из пас­тыр­ской прак­ти­ки. Вып. 1–2, Киев, 1903; Бул­га­ков С. В. Настоль­ная кни­га для свя­щен­но-цер­ков­но-слу­жи­те­лей. Сбор­ник све­де­ний, каса­ю­щих­ся пре­иму­ще­ствен­но прак­ти­че­ской дея­тель­но­сти оте­че­ствен­но­го духо­вен­ства. М., 1913; свящ. Т. С. Тихо­ми­ров. На при­хо­де. Свя­щен­ни­че­ская энцик­ло­пе­дия по всем сто­ро­нам пас­тыр­ской дея­тель­но­сти с ввод­ны­ми ста­тья­ми тео­ре­ти­че­ско­го харак­те­ра. — М., 1916, т. 2.

[77] Свящ. Т. С. Тихо­ми­ров. На при­хо­де. Свя­щен­ни­че­ская энцик­ло­пе­дия по всем сто­ро­нам пас­тыр­ской дея­тель­но­сти с ввод­ны­ми ста­тья­ми тео­ре­ти­че­ско­го харак­те­ра. — М., 1916, т. 2, с. 203.

[78] См., напри­мер: Лебе­дев А. С. О борь­бе духов­ной вла­сти в быв­шей епар­хии бел­го­род­ской с суе­ве­ри­я­ми // Киев­ская ста­ри­на. — К., 1890, №1.

[79] О жиз­ни и чуде­сах бла­жен­ной Мат­ро­ны. — М., Дани­лов­ский бла­го­вест­ник, с. 61.

[80] Прот. Гри­го­рий Дья­чен­ко. Пол­ный цер­ков­но­сла­вян­ский сло­варь. — М., 1993, с. 460.

[81] Тол­ко­вая Биб­лия. Изда­ние пре­ем­ни­ков А. П. Лопу­хи­на. — Спб., 1913, т.11, с. 592.

[82] Свт. Фео­фан Затвор­ник. Тол­ко­ва­ния посла­ний апо­сто­ла Пав­ла. Пас­тыр­ские посла­ния. Пско­во-Печер­ский мона­стырь, 1995, с. 602.

[83] Позд­нее и свт. Иоанн Зла­то­уст это раз­ре­ше­ние при­ка­сать­ся к пище, зако­ном запре­щен­ной, назы­вал “тай­ной вели­кой” (Бесе­ды на Пер­вое посла­ние к Тимо­фею, 12, 1). И еще при­мер тако­го рода пас­тыр­ской диа­лек­ти­ки: “Немощ­ные не долж­ны вку­шать пищу с ере­ти­ка­ми, как и пра­ви­ла пове­ле­ва­ют. Силь­ные же, если невер­ные при­зы­ва­ют их для позна­ния пра­во­слав­ной веры, и они хотят идти, пусть идут в при­лич­ное вре­мя во сла­ву Гос­по­да” (прп. Иоанн Лествич­ник. Лестви­ца. Сер­ги­ев Посад, 1908, с. 277). При­ве­ду еще изъ­яс­не­ние это­го вопро­са свт. Фео­фа­ном Затвор­ни­ком: “Более совер­шен­ные хри­сти­ане счи­та­ли идо­лов за ничто и идо­ло­жерт­вен­ное счи­та­ли чистою пищей. Дру­гие, менее совер­шен­ные, не мог­ли еще отре­шить­ся от преж­не­го, язы­че­ско­го сво­е­го взгля­да на идо­лов как богов и на жерт­вы им как дей­стви­тель­ным сквер­ным богам. При таких мыс­лях вку­ше­ние идо­ло­жерт­вен­но­го счи­та­ли про­тив­ным сво­ей хри­сти­ан­ской сове­сти, кото­рая еще была немощ­на — бес­силь­на, что­бы счи­тать идо­лов за ничто. Но, увле­ка­е­мые при­ме­ром более совер­шен­ных, при­ни­ма­ют уча­стие в идоль­ских тра­пе­зах, едят идо­ло­жерт­вен­ное как идо­ло­жерт­вен­ное, и тем сквер­нят свою немощ­ную совесть. При­чи­ной же соблаз­на немощ­ных слу­жит то, что само по себе не име­ет ника­кой цены пред Богом: едим ли идо­ло­жерт­вен­ное — мы ниче­го не при­об­ре­та­ем, не едим ли его — ниче­го не теря­ем перед Богом” (Жизнь и тру­ды свя­то­го апо­сто­ла Пав­ла. После­до­ва­тель­ный ком­мен­та­рий апо­столь­ских посла­ний, состав­лен­ный по тру­дам епи­ско­па Фео­фа­на Затвор­ни­ка. — Спб., 1912, сс. 128–129). Так что надо раз­ли­чать онто­ло­гию (или бого­сло­вие) и педа­го­ги­ку. С точ­ки зре­ния бытий­ной, реаль­но-сущей, идол есть ничто и идо­ло­жерт­вен­ное не вре­дит чело­ве­ку. С точ­ки же зре­ния педа­го­ги­че­ской — преж­де чем само­му поль­зо­вать­ся этим сво­им зна­ни­ем, надо поду­мать: не повре­дит ли это тому чело­ве­ку, у кото­ро­го тако­го зна­ния еще нет, не пону­дит ли это и его при­кос­нуть­ся к пище, кото­рую он же сам еще счи­та­ет нечи­стой и не сму­тит ли это тем самым его совесть. “Посту­пая так, он оскор­бит свою совесть и согре­шит перед Богом; ибо про­тив сове­сти ни в каком слу­чае не долж­но посту­пать” (там же). Итак, не идол вре­дит чело­ве­ку, а чело­век сам вре­дит себе, если при­да­ет какое-то зна­че­ние идо­ло­жерт­вен­ной пище.

[84] Свящ. Вла­ди­мир Еме­ли­чев. Одер­жи­мые. Изгна­ние злых духов. — М., Паломник,1996, с. 98–99. Спе­ци­аль­но обра­щаю в дан­ном слу­чае вни­ма­ние на назва­ние изда­тель­ства. Духов­ни­ка это­го изда­тель­ства я про­сил бы обра­тил вни­ма­ние на то, что имен­но в “Палом­ни­ке” любят гово­рить о “пор­че” и вну­шать людям веру в реаль­ность и могу­ще­ство язы­че­ской мисти­ки. В этом изда­тель­стве не могут даже отли­чить цер­ков­ной молит­вы от заго­во­ра. Имен­но заго­во­ром явля­ет­ся опуб­ли­ко­ван­ная ими “Молит­ва для защи­ты от нечи­стой силы”: “Изба­ви мя от всех навет вра­жи­их, от вся­ко­го кол­дов­ства, вол­шеб­ства, чаро­дей­ства и от лука­вых чело­век, да не воз­мо­гут они при­чи­нить мне ника­ко­го зла… Кто думал и делал — вер­ни их зло обрат­но в пре­ис­под­нюю” (Ответ свя­щен­ни­ка жен­щине, дер­жи­мой беса­ми. — М., Палом­ник, 1996, с. 61; эта моли­тов­ка — неудач­ное добав­ле­ние, при­ло­жен­ное изда­тель­ством к дей­стви­тель­но хоро­шей книге).

[85] Вот при­мер из прак­ти­ки вра­ча, кото­рый не скло­нен верить в рели­ги­оз­ные фено­ме­ны: “Кли­ку­ша без­оши­боч­но раз­ли­ча­ла свя­тую воду от про­стой, как скры­то мы ее ни дава­ли. Каж­дый раз, когда ей под­но­си­ли ста­кан со свя­той водой, она впа­да­ла в при­па­док, часто преж­де, чем попро­бу­ет ее на вкус. Вода была све­жая, кре­щен­ская (иссле­до­ва­ние было про­из­ве­де­но в сре­дине янва­ря). Нали­ва­лись обе про­бы в оди­на­ко­вые ста­ка­ны в дру­гой ком­на­те и я под­но­сил ей уже гото­вые про­бы. После того, как мно­го раз повто­рен­ные опы­ты дали тот же поло­жи­тель­ный резуль­тат, я сме­шал обе про­бы воды вме­сте, про­стую и свя­тую, и налил их поров­ну в оба ста­ка­на. Тогда кли­ку­ша ста­ла реа­ги­ро­вать на обе про­бы при­пад­ка­ми. Ни одно­го раза она не ошиб­лась в этом рас­поз­но­ва­нии свя­той воды” (Кра­ин­ский Н. В. Пор­ча, кли­ку­ши и бес­но­ва­тые как явле­ния рус­ской народ­ной жиз­ни. — Нов­го­род, 1900, с. 186).

[86] Шаба­но­ва С. Тай­на бере­мен­но­сти Лари­сы Кле­мен­тье­вой // Мега­по­лис-экс­пресс. — М., 1995, № 22, июнь.

[87] Св. Иоанн Зла­то­уст. Тол­ко­ва­ние на свя­то­го Мат­фея Еван­ге­ли­ста. — М., 1993, кн. 1, с. 320–321.

[88] О награж­де­нии по ини­ци­а­ти­ве игу­ме­на Иоан­на (Эко­ном­це­ва) цер­ков­ным орде­ном св. кня­зя Дани­и­ла бан­ки­ра Пота­ни­на (кото­рый, конеч­но, помо­га­ет содер­жа­нию Рос­сий­ско­го пра­во­слав­но­го уни­вер­си­те­та, но при этом содер­жит и пуб­лич­ные дома для госчи­нов­ни­ков) была крайне непри­ят­ная для Церк­ви ста­тья в жур­на­ле “Люди” (М., 1998, № 3).

[89] Прп. Иоанн Дамас­кин. О дра­ко­нах и при­ви­де­ни­ях // Тво­ре­ния. Хри­сто­ло­ги­че­ские и поле­ми­че­ские трак­та­ты. Сло­ва на Бого­ро­дич­ные празд­ни­ки. — М., 1997, с. 224.

[90] Св. Иоанн Зла­то­уст. Тол­ко­ва­ние на свя­то­го Мат­фея Еван­ге­ли­ста. — М., 1993, кн. 1, с. 318.

[91] Ильин­ская А. Матуш­ки зем­ли Рос­сий­ской. — М., 1994, с. 188.

[92] Там же, с. 126.

[93] Един­ствен­ный древ­не­хри­сти­ан­ский автор, при­зна­ю­щий реаль­ность магии, — это Ори­ген (о его отно­ше­нии к магии см. гла­ву “Магия и экзор­циз­мы” в кни­ге: M. Fedou. Christianisme еt religion paiennes dans le Contre Celse d’Origene. — Paris,1988). Но и он наста­и­ва­ет: “Мы утвер­жда­ем со всею силою и опыт­но зна­ем, что те, кто, сле­дуя выс­ше­му уче­нию, слу­жат Богу Вся­че­ских чрез Иису­са, и живут по Его Еван­ге­лию, посто­ян­но испол­няя пред­пи­сан­ные молит­вы, не обо­льща­е­мы ни демо­на­ми, ни маги­ей, как нам и гово­рит Писа­ние: “Ангел Гос­по­день опол­ча­ет­ся вокруг боя­щих­ся Его и избав­ля­ет их” (Пс. 33, 8) от вся­ко­го зла” (Про­тив Цель­са VI, 41).

[94] Свт. Иоанн Зла­то­уст. 12‑я Бесе­да на Посла­ние к Ефе­ся­нам, 3 (92–94). // Тво­ре­ния, — СПб., 1905, т. 11, кн.1, с. 108.

[95] Свт. Сера­пи­он, митр. Вла­ди­мир­ский. Поуче­ние // Памят­ни­ки лите­ра­ту­ры Древ­ней Руси. XIII в. — М., 1981, с. 451.

[96] Пра­во­слав­ный кален­дарь для семей­но­го чте­ния. 1997 г. — СПб., Сатис, 1996, с. 98.

[97] Житие и поуче­ния оптин­ско­го стар­ца Ана­то­лия (Зер­ца­ло­ва). — Опти­на пустынь, 1994, сс. 260–261.

[98] О суе­ве­ри­ях. — М., Сре­тен­ский мона­стырь, 1995, сс. 37–38.

[99] Сочи­не­ния прео­свя­щен­но­го Тихо­на, епи­ско­па Воро­неж­ско­го и Елец­ка­го. — М., 1837, т. 14, сс. 121–123.

[100] Пра­во­слав­ный кален­дарь для семей­но­го чте­ния. 1997 г. — СПб., Сатис, 1996, с. 174.

[101] Татья­на Гори­че­ва. Взыс­ка­ние погиб­ших // Логос. — Брюс­сель-Москва. 1984. № 41–44, с.78.

[102] Свящ. Геор­гий Вах­ро­ме­ев. Ору­жие на диа­во­ла или как защи­тить­ся от чаро­де­ев. М., 1998, сс. 55–56.

[103] Архим. Иоанн (Кре­стьян­кин). Опыт постро­е­ния испо­ве­ди. — Пско­во-Печер­ский мона­стырь, 1993, с. 107.

[104] Кни­га “Духов­ная брань”. Цит. по: Пра­во­слав­ный кален­дарь для семей­но­го чте­ния 1997 г. Спб., Сатис, 1996, с. 100. На стр. 173 в этом же кален­да­ре напи­са­но: “Народ­ное пове­рие, буд­то кол­ду­ны пор­тят людей, т.е. посе­ля­ют дья­во­ла в каких им угод­но людей, — неле­пое и совер­шен­но неосно­ва­тель­ное. Не сле­ду­ет поэто­му при­пи­сы­вать им какой-то осо­бен­ной силы и боять­ся их”.

[105] Житие пре­по­доб­но­го иерос­хи­мо­на­ха Илла­ри­о­на Оптин­ско­го. — Опти­на пустынь, 1993, сс. 187–188. Ана­ло­гич­ный совет в кни­ге “Духов­ная брань” при­во­дит­ся со ссыл­кой на о. Симео­на (и так он цити­ру­ет­ся в “Пра­во­слав­ном кален­да­ре для семей­но­го чте­ния на 1997 г” — Спб., Сатис, 1996 г., с. 175).

[106] Ска­за­ние о житии бла­жен­ной ста­ри­цы Мат­ро­ны. Соста­ви­ла и запи­са­ла Жда­но­ва З. В. ‑Свя­то-Тро­иц­кий Ново-Голутвин мона­стырь, 1993, с. 50.

[107] Там же, с. 55.

[108] Там же, сс. 99–100.

[109] Собра­ние писем оптин­ско­го стар­ца иерос­хи­мо­на­ха Амвро­сия к мона­ше­ству­ю­щим. — Сер­ги­ев Посад, 1909, вып. 2, с. 127.

[110] Душе­по­лез­ные поуче­ния пре­по­доб­но­го Мака­рия Оптин­ско­го. — Опти­на пустынь, 1997, сс. 249–250.

[111] См.: Ста­рец Вар­со­но­фий Оптин­ский. Келей­ные запис­ки. 1892–1896 гг. — М., 1991, с. 22.

[112] “Эти два моло­кан­ца сме­я­лись, что их дело совер­ши­лось. После это­го в вашей семье нача­лась сму­та. Они поло­жи­ли вам под порог спи­чеч­ную короб­ку с игол­ка­ми” (Ильин­ская А. Тай­на стар­ца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ско­го батюш­ки” – пре­по­доб­но­го Фео­до­сия Кав­каз­ско­го. – М., Палом­ник, 1997, с. 49).

[113] Пад­шим духам не могут быть под силу чуде­са, тво­ри­мые Богом в Церк­ви. Толь­ко Божие Сло­во смог­ло стать пло­тью. Толь­ко Божий Дух может пере­сту­пать грань меж­ду духом и мате­ри­ей и испол­нять Собою бого­з­дан­ную тварь. У бесов нет такой вла­сти над Бого­со­здан­ным веще­ством. И пото­му Божие все­си­лие не надо при­пи­сы­вать демо­нам. О пра­во­слав­ном пони­ма­нии чудес­ной и чудо­твор­ной свя­зи Бого­со­здан­ной мате­рии и ее бла­го­дат­ной освя­щен­но­сти Твор­цом см. в ста­тье “Пра­во­сла­вие и про­те­стан­тизм: спор о мате­ри и энер­гии” в моей кни­ге “Насле­дие Хри­ста” (- М., 1997).

[114] “Печать же его на челе и на пра­вой руке, веро­ят­но, име­ет напи­са­ние “отре­ка­юсь”. Тако­во будет над­пи­са­ние и печать во вре­ме­на это­го нена­вист­ни­ка добра — та печать, кото­рая будет гла­сит: “Отре­ка­юсь от Твор­ца неба и зем­ли; отре­ка­юсь от кре­ще­ния; отре­ка­юсь от слу­же­ния мое­го Богу и при­со­еди­ня­юсь к тебе и в тебя верую” (Свт. Иппо­лит Рим­ский. Сло­во о кон­чине мира и об анти­хри­сте и о вто­ром при­ше­ствии Гос­по­да наше­го Иису­са Хри­ста, 28 и 29 // Тво­ре­ния. — Тро­и­це-Сер­ги­е­ва Лав­ра, 1997, ч. 2, с. 75).

[115] “Если печать будет давать­ся с понуж­де­ни­ем к откры­то­му и явно­му отре­че­нию от Хри­ста, тогда мно­гие не при­мут ее. Если же откры­то и явно не будут при­нуж­да­е­мы отречь­ся от сво­ей веры, тогда весь мир лег­ко при­мет ее” (Кос­нул­ся ли вас номер? // Голос сове­сти. Март 1994. При­ло­же­ние к газе­те “Дон­ской казак”. Ответ­ствен­ный за выпуск насто­я­тель Свя­то-Николь­ско­го хра­ма ста­ни­цы Елан­ской отец Вале­рий). Это пере­пе­чат­ка из гре­че­ской рас­коль­ни­че­ской газет­ки “Орто­док­сос типос” от 13 июня 1986 г. Но если я не соби­ра­юсь отре­кать­ся от Хри­ста, и меня к это­му не про­во­ци­ру­ют, то какое же рели­ги­оз­ное зна­че­ние име­ет обыч­ная про­це­ду­ра покупки?

[116] “А страш­но­го для нас ниче­го нет, кро­ме одно­го — убо­ять­ся чего-либо паче Бога” (Свт. Гри­го­рий Бого­слов. Тво­ре­ния. — Тро­и­це-Сер­ги­е­ва лав­ра, 1994, т. 1, с. 248). “Под­чи­нять стра­ху душу, кото­рая соде­ла­лась выше все­го это­го, свой­ствен­но нечи­стым пра­ви­лам”, — гово­рил свт. Иоанн Зла­то­уст при истол­ко­ва­нии при­зы­ва ап. Пав­ла “отвра­щать­ся от бабьих басен” (Бесе­ды на Пер­вое посла­ние к Тимо­фею, 12, 2).

[117] Дура­сов Г. П. Богом дан­ная. — СПб., 1995, с. 59.

[118] Там же, с. 115.

[119] Там же, с. 98.

[120] Там же, с. 115.

[121] “Пояс­ки” с 90‑м псал­мом есть оче­вид­ная репли­ка с иудей­ских филак­те­ри­ев — “предо­хра­ни­лищ” с выпис­ка­ми из Писа­ния. А что о них гово­рит соб­ствен­но цер­ков­ное пре­да­ние — см. в 36‑с пра­ви­ле Лаоди­кий­ско­го собора.

[122] Бех­те­рев В. М. Пре­ди­сло­вие // Кра­ин­ский Н. В. Пор­ча, кли­ку­ши и бес­но­ва­тые как явле­ния рус­ской народ­ной жиз­ни. — Нов­го­род, 1900, с.IV.

[123] К. В. П. Вос­по­ми­на­ния о Пела­гии Рязан­ской // Жизнь Веч­ная. 1997, № 34–35, с. 5.

[124] Ильин­ская А. Тай­на стар­ца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ско­го батюш­ки” — пре­по­доб­но­го Фео­до­сия Кав­каз­ско­го. — М., Палом­ник, 1997, с. 121.

[125] Там же.

[126] Архи­пов В. “Неру­ши­мая Сте­на”. Опыт иссле­до­ва­ния сакраль­но­го про­стран­ства Рос­сии // Жизнь Веч­ная. 1997, № 34–35, с. 13.

[127] “Кила — гры­жа, под­кож­ный про­лом в брюш­ных покро­вах и выход чрев. Килу, по обще­му пове­рью наро­да, при­ве­ши­ва­ют зна­ха­ри”, — Даль В. И. Тол­ко­вый сло­варь живо­го вели­ко­рус­ско­го язы­ка. — СПб., 1881, т. 2., с. 108.

[128] О жиз­ни и чуде­сах бла­жен­ной Мат­ро­ны. — М., Дани­лов­ский бла­го­вест­ник, сс. 49–50.

[129] По это­му пово­ду не надо осо­бен­но недо­уме­вать и воз­му­щать­ся. В цер­ков­ной жиз­ни подоб­ное слу­ча­ет­ся неред­ко. Мы все зна­ем и не осуж­да­ем вполне цер­ков­ных людей, кото­рые чест­но при­зна­ют­ся: “А вот в этот храм я все же не пой­ду… Пусть дру­гие ходят, я нико­го не буду оста­нав­ли­вать. Я при­знаю, что это такой же пра­во­слав­ный храм как и дру­гие… Но у меня с ним, к сожа­ле­нию, нераз­рыв­но свя­за­но одно горь­кое вос­по­ми­на­ние. Здесь меня одна­жды оскор­бил свя­щен­ник. Я не хочу, что­бы в моем серд­це вновь просну­лись те вос­по­ми­на­ния и пере­жи­ва­ния, и пото­му обхо­жу этот храм сто­ро­ной”. Ну так и здесь: книж­ка Жда­но­вой содер­жит слиш­ком мно­го оскор­би­тель­ных для хри­сти­ан­ско­го слу­ха выска­зы­ва­ний, кото­рые зву­чат от име­ни Мат­ро­ны. И пока не дока­за­но, что сама Мат­ро­на этих слов не гово­ри­ла — я буду про­хо­дить мимо ее икон. Если Мат­ро­на дей­стви­тель­но свя­тая — она на меня не оби­дит­ся, ибо, во-пер­вых, свя­тые вооб­ще не оби­жа­ют­ся, а во-вто­рых, она будет знать моти­вы мое­го про­хлад­но­го отно­ше­ния к ней. А вооб­ще, недо­ра­зу­ме­ния быва­ли даже в отно­ше­ни­ях меж­ду сами­ми свя­ты­ми. Неко­то­рые гово­рят, буд­то перед самым отплы­ти­ем Епи­фа­ний так ска­зал Иоан­ну: «Наде­юсь, что ты не умрешь епи­ско­пом», на что Иоанн отве­чал: «Наде­юсь, что ты не достиг­нешь оте­че­ства» (Сократ. Цер­ков­ная исто­рия. 6, 14). Меж­ду про­чим, пра­вы ока­за­лись оба свя­ти­те­ля: свт. Епи­фа­ний Кипр­ский (при­быв­ший в Кон­стан­ти­но­поль, что­бы орга­ни­зо­вать суд над Зла­то­устом) умер не доплыв до Кип­ра, а свт. Иоанн умер фор­маль­но лишен­ный сана цер­ков­ным собо­ром. Когда же в 417 г. тело Зла­то­уста с поче­том было при­ве­зе­но в Кон­стан­ти­но­поль, свт. Кирилл Алек­сан­дрий­ский него­ду­ю­ще ска­зал: «Если Иоанн епи­скоп, то поче­му Иуда не апо­стол?» (Цит. по: Прот. Иоанн Мей­ен­дорф. Вве­де­ние в свя­то­оте­че­ское бого­сло­вие. Виль­нюс-Москва, 1992, с. 257).

[130] В сен­тяб­ре 1997 г. Сино­даль­ная комис­сия по кано­ни­за­ции свя­тых откло­ни­ла книж­ку З. Жда­но­вой в каче­стве источ­ни­ка для кано­ни­за­ции Мат­ро­ны. Но рас­смот­ре­ла иное ее житие, состав­лен­ное бого­слов­ски гра­мот­но (с уча­сти­ем пре­по­да­ва­те­лей Мос­ков­ской духов­ной семи­на­рии), и, есте­ствен­но, в новом тек­сте не нашла осно­ва­ний для отка­за в кано­ни­за­ции. При этом комис­сия, одна­ко, не рас­смат­ри­ва­ла вопрос о том, дей­стви­тель­но ли повест­ву­е­мое З. Жда­но­вой о Мат­роне есть домы­сел, или же Мат­ро­на и в самом деле гово­ри­ла и дей­ство­ва­ла так, как пове­да­ла писа­тель­ни­ца. В слу­чае с кано­ни­за­ци­ей Цар­ской семьи комис­сия тща­тель­но рас­смот­ре­ла все дово­ды про­тив про­слав­ле­ния Царя, отнес­лась к ним серьез­но и сочла необ­хо­ди­мым дать свой ответ на них. Поче­му же сви­де­тель­ства З. Жда­но­вой о Мат­роне (а они одно­знач­но были оце­не­ны как нецер­ков­ные) были про­сто откло­не­ны? Комис­сия не ста­ви­ла вопрос о том, чьи же веро­ва­ния были нецер­ков­но-фольк­лор­ны: толь­ко ли Жда­но­вой или же и ее настав­ни­цы — самой Матроны.

[131] Ска­за­ние о житии бла­жен­ной ста­ри­цы Мат­ро­ны. Соста­ви­ла и запи­са­ла Жда­но­ва З. В. ‑Свя­то-Тро­иц­кий Ново-Голутвин мона­стырь, 1993, с. 123.

[132] См.: С. И. Фудель. У стен Церк­ви. Решма.1997, с. 82.

[133] От изда­тель­ства // О жиз­ни и чуде­сах бла­жен­ной Мат­ро­ны. — М., Дани­лов­ский бла­го­вест­ник, сс. 4–5.

[134] Там же, с. 12.

[135] Там же, с. 15

[136] Кста­ти заме­тить, что неспо­соб­ность раз­ли­чать мифы от Пра­во­сла­вия у З. Жда­но­вой наслед­ствен­ная. Ее отец нема­ло лет отдал Тео­соф­ско­му обще­ству (Жда­но­ва З. О жиз­ни и чуде­сах бла­жен­ной Мат­ро­ны. М., Дани­лов­ский бла­го­вест­ник, 1997, с. 27).

[137] Дура­сов Г. П. Богом дан­ная. — СПб., 1995, сс. 51–52.

[138] Там же, с. 48.

[139] Там же, сс. 90–91.

[140] “Ночью при­шла Божия Матерь и спро­си­ла меня, как я схо­ди­ла к род­ни­ку и не уста­ла ли. Я отве­ти­ла: «Нет. Я шла, но пере­до мной все мель­ка­ло так быст­ро, буд­то я еха­ла на машине». Пре­бла­го­сло­вен­ная ска­за­ла: «А это Я тебя на Сво­ем вело­си­пе­де вез­ла». И пока­за­ла мне жел­тый про­зрач­ный вело­си­пед и ска­за­ла: «Милое мое дитя». Погла­ди­ла меня и ушла“ (Архи­пов В. “Неру­ши­мая Сте­на”. Опыт иссле­до­ва­ния сакраль­но­го про­стран­ства Рос­сии // Жизнь Веч­ная. 1997, № 34–35, с. 14).

[141] Там же, с. 96.

[142] Там же, с. 97.

[143] Там же, с. 102.

[144] Там же, с. 107.

[145] Рерих Е. И. Огнен­ный опыт // Рерих Е. И. У поро­га ново­го мира. — М., 1993, сс. 104–105.

[146] Там же, с. 93.

[147] Дура­сов Г. П. Богом дан­ная. — Спб., 1995, с. 98.

[148] Там же, с. 73.

[149] Там же, с. 74.

[150] Русь Дер­жав­ная. 1996, №. 1 (24)

[151] Ильин­ская А. Матуш­ки зем­ли Рос­сий­ской. — М., 1994, с. 147.

[152] См., напри­мер: Блж. Авгу­стин. О Гра­де Божи­ем. Кн. 20, гл. 8.

[153] Ильин­ская А. Тай­на стар­ца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ско­го батюш­ки” — пре­по­доб­но­го Фео­до­сия Кав­каз­ско­го. — М., Палом­ник, 1997, с. 221.

[154] Меж­ду про­чим, с точ­ки зре­ния Ильин­ской, не толь­ко Москва тож­де­ствен­на Риму, но и Иеру­са­лим теперь нахо­дит­ся в Мине­раль­ных Водах. “Город наш, — воз­ра­зи­ла матуш­ка Люд­ми­ла, — не помой­ная яма, а новый Иеру­са­лим. Отец Фео­до­сий 60 лет слу­жил у Гро­ба Гос­под­ня в Иеру­са­ли­ме, а как было гоне­ние, то дедуш­ка всю свя­ты­ню забрал и при­вез в город Мин­во­ды, пото­му он стал новый Иеру­са­лим” (Ильин­ская А. Тай­на стар­ца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ско­го батюш­ки” — пре­по­доб­но­го Фео­до­сия Кав­каз­ско­го. — М., Палом­ник, 1997, сс. 107–108). Так что в Иеру­са­ли­ме бла­го­да­ти после отъ­ез­да о. Фео­до­сия не оста­лось. Он взял все, собрал и увез. Бла­го­дать-то, ока­зы­ва­ет­ся, не от Бога пода­ет­ся, но ею стар­цы распоряжаются.

[155] Цит. по: прот. Геор­гий Фло­ров­ский. Пути рус­ско­го бого­сло­вия. — Париж, 1983, с. 10.

[156] Не может обра­зо­ван­ный чело­век писать фан­тазмы типа: “Сущ­ность Пра­во­сла­вия не в ритуа­ле, как у про­те­стан­тов, и не в вос­по­ми­на­нии о свя­тыне, как у като­ли­ков…” (Ильин­ская А. Матуш­ки зем­ли Рос­сий­ской. — М., 1994, с. 185). Это у про­те­стан­тов-то сущ­ность их веры в ритуа­ле? Это о като­ли­ках с их буй­ной мисти­кой и верой в живо­го намест­ни­ка Хри­ста на зем­ле мож­но ска­зать, что они живут “вос­по­ми­на­ни­я­ми о свя­тыне”? Ну как чело­век, хоть одна­жды про­чи­тав­ший “Кате­хи­зис”, может утвер­ждать, что “епи­тра­хи­лью раз­ре­ша­ют­ся наши гре­хи, в том чис­ле пер­во­род­ные” (Ильин­ская А. Тай­на стар­ца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ско­го батюш­ки” — пре­по­доб­но­го Фео­до­сия Кав­каз­ско­го. — М., Палом­ник, 1997, с. 134)? Пра­ро­ди­те­лев грех пото­му и назы­ва­ет­ся “пер­во­род­ным”, что он был пер­вым, а пото­му един­ствен­ным. Мно­же­ствен­ное чис­ло здесь про­сто немыслимо.

[157] Чудо Боже­ствен­но­го выбо­ра // Пра­во­слав­ная бесе­да. — М., 1996, № 4, с. 1.

[158] И кста­ти, опять здесь та же сужен­ность цер­ков­но-исто­ри­че­ско­го кру­го­зо­ра, вос­пол­ня­е­мая оче­вид­ной нетрез­во­стью. Мно­го ли про­ро­честв мож­но най­ти в тво­ре­ни­ях ран­них отцов Церк­ви? Мно­го ли про­ро­честв мож­но вычи­тать из тво­ре­ний отцов эпо­хи Все­лен­ских Собо­ров? Сего­дняш­ний спрос на про­ро­че­ства есть, с одной сто­ро­ны, забве­ние еван­гель­ских слов: “Все про­ро­ки и закон про­рек­ли до Иоан­на” (Мф. 11, 13), с дру­гой — иудей­ское тре­бо­ва­ние “чуда”. В эпо­хи кри­зи­сов есте­ствен­но рож­да­ет­ся обще­ствен­ный спрос на про­ро­че­ства (по боль­шей части уте­ши­тель­ные). Мно­го таких “про­ро­честв” ходи­ло и в Визан­тии в пери­од ее мно­го­ве­ко­вой госу­дар­ствен­ной аго­нии (от араб­ско­го наше­ствия до паде­ния Кон­стан­ти­но­по­ля). В “Житии” юро­ди­во­го Андрея Кон­стан­ти­но­поль­ско­го, напи­сан­ном в Х веке, “любо­пы­тен ряд про­ро­честв о гря­ду­щей судь­бе импе­рии, окра­шен­ных чисто народ­ны­ми упо­ва­ни­я­ми на луч­шее вре­мя, на сво­е­го рода “золо­той век” перед послед­ним кон­цом” (Руда­ков А. П. Очер­ки визан­тий­ской куль­ту­ры по дан­ным гре­че­ской агио­гра­фии. — Спб., 1997, с. 219). Этот “апо­ка­лип­сис” вошел в гре­че­скую вер­сию Жития св. Андрея (PG, CXI). Но он вполне бла­го­ра­зум­но опу­щен в Четьих Мине­ях свт. Димит­рия Ростов­ско­го. Об апо­кри­фи­че­ских “апо­ка­лип­си­сах” и про­ро­че­ствах, сла­гав­ших­ся и широ­ко рас­про­стра­няв­ших­ся в ука­зан­ную пору визан­тий­ской исто­рии, см.: Бран­дес В. Визан­тий­ская апо­ка­лип­ти­че­ская лите­ра­ту­ра как источ­ник изу­че­ния неко­то­рых аспек­тов соци­аль­ной исто­рии (Визан­тий­ский вре­мен­ник. Т. 50. — М., 1989) и “Апо­кри­фы Древ­ней Руси. Тек­сты и иссле­до­ва­ния” (М., 1997).

[159] Ильин­ская А. Тай­на стар­ца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ско­го батюш­ки” — пре­по­доб­но­го Фео­до­сия Кав­каз­ско­го. — М., Палом­ник, 1997, с. 121.

[160] Вос­по­ми­на­ния това­ри­ща обер-про­ку­ро­ра Св. Сино­да кня­зя Н. Д. Жева­х­о­ва. — М., 1993, т. 2, с. 119.

[161] Там же, с. 201.

[162] Там же, с. 316.

[163] Там же, сс. 252–253.

[164] Там же, с. 268.

[165] Там же, с. 236.

[166] Там же, с. 317.

[167] Там же, сс. 200–203.

[168] Там же, с. 268.

[169] Ильин­ская А. Матуш­ки зем­ли Рос­сий­ской. — М., 1994, с. 145.

[170] Рус­ский палом­ник. — Сит­ка, 1997, №15.

[171] Анти­христ: мате­ри­а­ли­за­ция мисти­ки в изме­ре­ние вре­ме­ни. Замет­ки по пово­ду… — Жито­мир, 1996, с. 14.

[172] Ильин­ская А. Матуш­ки зем­ли Рос­сий­ской. — М., 1994, с. 145.

[173] Там же, сс. 229–230.

[174] Там же, сс. 134–137 и 139.

[175] Ильин­ская А. Тай­на стар­ца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ско­го батюш­ки” — пре­по­доб­но­го Фео­до­сия Кав­каз­ско­го. — М., Палом­ник, 1997, с. 149.

[176] Там же, с. 130.

[177] Там же, сс. 125 и 184.

[178] “Не оди­на­ко­во надоб­но вести сло­во и с вра­чом, и с пер­вым встреч­ным, с началь­ни­ком и с чело­ве­ком част­ным; но долж­но упо­треб­лять ста­ра­ние, что­бы вос­поль­зо­вать­ся чем-либо для себя от искус­ства пер­во­го и от вла­сти дру­го­го” (свт. Васи­лий Вели­кий. Пись­ма. // Тво­ре­ния. — Сер­ги­ев Посад, 1892, ч. 6, с.184). См. так­же его ответ на вопрос “Соглас­но ли с целию бла­го­че­стия поль­зо­вать­ся вра­чеб­ны­ми посо­би­я­ми?” (Пра­ви­ла, про­стран­но изло­жен­ные в вопро­сах и отве­тах, 55. // Тво­ре­ния. — СПб., 1911, т. 2, сс. 387–391), основ­ная мысль кото­ро­го тако­ва: “Скот­ское было бы недо­мыс­лие наде­ять­ся здо­ро­вья един­ствен­но от рук вра­ча. Но и то будет упор­ством, если во вся­ком слу­чае избе­гать поль­зо­ва­ния вра­чеб­ным искус­ством… Поэто­му, как не долж­но вовсе бегать вра­чеб­но­го искус­ства, так не сооб­раз­но пола­гать в нем всю свою надеж­ду. Но как поль­зу­ем­ся искус­ством зем­ле­де­лия, а пло­дов про­сим у Бога, так, вво­дя к себе вра­ча, не отсту­па­ем­ся от упо­ва­ния на Бога” (сс. 389 и 391).

[179] Важ­но отме­тить, что свт. Иоанн Зла­то­уст, рез­ко не сове­туя обра­щать­ся к вра­чам-иуде­ям, при этом не при­во­дит аргу­мент в сти­ле: мол, пой­дешь к вра­гам Хри­сто­вым и они сво­ей маги­ей наве­дут на тебя пор­чу. Его мысль дру­гая: “При­том иудеи, хотя бы по види­мо­сти и пре­кра­ща­ли горяч­ку в теле сво­и­ми чара­ми, — на самом-то деле они не пре­кра­ща­ют — зато вво­дят в совесть дру­гую жесто­чай­шую горяч­ку, так как мысль каж­дый день будет уязв­лять тебя, совесть — мучить и гово­рить: “Ты посту­пил нече­сти­во, совер­шил без­за­ко­ние, нару­шил завет с Хри­стом, из-за лег­ко­го неду­га изме­нил бла­го­че­стию. Как отве­тишь Хри­сту? Как при­зо­вешь Его в молит­вах? С какою сове­стью, нако­нец, вой­дешь в цер­ковь? Каки­ми гла­за­ми будешь смот­реть на свя­щен­ни­ка? Какою рукою при­кос­нешь­ся к Свя­щен­ной Тра­пе­зе? Каки­ми уша­ми ста­нешь слу­шать чита­е­мое там Писа­ние?”. Вот что будет еже­днев­но гово­рить тебе тер­за­ю­щая мысль и муча­щая совесть. Какое же это здо­ро­вье, когда внут­ри у нас столь­ко обви­ни­те­лей?” (Сло­во про­тив иуде­ев. 8, 6–7).

[180] Ильин­ская А. Тай­на стар­ца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ско­го батюш­ки” — пре­по­доб­но­го Фео­до­сия Кав­каз­ско­го. — М., Палом­ник, 1997, с. 97.

[181] Обра­ще­ние Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Руси Алек­сия II к кли­ру и при­ход­ским сове­там хра­мов г. Моск­вы на Епар­хи­аль­ном собра­нии 16 декаб­ря 1997 г. — М., 1998, сс. 22–23. Я знаю, что эти сло­ва Пат­ри­ар­ха вызва­ли недо­уме­ние у неко­то­рых свя­щен­ни­ков, кото­рые по при­выч­ке нача­ли шеп­тать­ся о “модер­низ­ме” и “нико­ди­мов­щине”. Одна­ко пози­ция Пат­ри­ар­ха Алек­сия вполне тра­ди­ци­он­на. Еще в 1729 г. Синод имел суж­де­ние по это­му вопро­су: “Свя­тей­ший Пра­ви­тель­ству­ю­щий Синод, слу­шав при­слан­ной с Цари­цын­ской заста­вы копии с доно­ше­ния обре­та­ю­ще­го­ся при кал­мыц­ком вла­дель­це Пет­ре Тай­шине иеро­мо­на­ха Нико­ди­ма Лин­ке­ви­ча о при­ем­лю­щих Свя­тое Кре­ще­ние кал­мы­ках, кото­рых-де с 727 и в про­шлом 728 году киби­ток сорок, все с жена­ми и детьми, а по реест­ру име­на­ми муж­ска и жен­ска пола 176 чело­век, в Свя­том Кре­ще­нии совер­ши­ли­ся. То над­ле­жит ли-де вен­чать после кре­ще­ния тех, кото­рые супру­же­ство име­ли до кре­ще­ния, что­бы резо­лю­цию учи­нить. При­ка­за­ли: кото­рые кал­мы­ки супру­же­ство име­ли до вос­при­я­тия Свя­то­го Кре­ще­ния и ныне, как мужи, так и жены их, кре­ще­ние при­ня­ли, тем бра­ко­со­че­та­ва­е­мо­го вен­ча­ния не чинить, но велеть им жить в том супру­же­стве невоз­бран­но” (Пол­ное собра­ние поста­нов­ле­ний и рас­по­ря­же­ний по ведом­ству пра­во­слав­но­го испо­ве­да­ния. Т. 6, № 2214, с. 315).

[182] Ильин­ская А. Ста­рец-уте­ши­тель послед­не­го вре­ме­ни (Пско­во-Печер­ский схи­и­гу­мен Сав­ва) // Лите­ра­тур­ная уче­ба. — М., 1997, кн. 5–6, с. 127. Вооб­ще о. Сав­ве не повез­ло с духов­ны­ми чада­ми. Еще при его жиз­ни они соста­ви­ли ему ака­фист. После же его кон­чи­ны, когда тело батюш­ки было погре­бе­но в пеще­рах, куда не было сво­бод­но­го досту­па, его почи­та­тель­ни­цы устро­и­ли фаль­си­фи­ци­ро­ван­ную моги­лу о. Сав­вы на город­ском клад­би­ще, поста­ви­ли крест, поме­сти­ли фото­гра­фию и соот­вет­ству­ю­щую над­пись. К этой моги­ле они ходят испо­ве­до­вать­ся. Бумаж­ки с запи­сан­ны­ми на них гре­ха­ми они зары­ва­ют в “могил­ку”, а о том, отпу­щен им грех или нет, узна­ют через вытя­ги­ва­ние жре­бия. Так что от “одних духов­ных чад” о. Сав­вы мож­но было услы­шать вещи и более зани­ма­тель­ные, чем те, что опуб­ли­ко­ва­ла А. Ильинская.….

[183] Ильин­ская А. Тай­на стар­ца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ско­го батюш­ки” — пре­по­доб­но­го Фео­до­сия Кав­каз­ско­го. — М., Палом­ник, 1997, сс. 144, 196, 201.

[184] Свт. Иоанн Зла­то­уст. Тол­ко­ва­ние на свя­то­го Мат­фея Еван­ге­ли­ста. — М., 1993, кн. 1, с. 317–322.

[185] Свящ. Борис Михай­лов. Храм на Пресне. Исто­рия при­хо­да и хра­ма Рож­де­ства св. Иоан­на Пред­те­чи на Пресне. — М., 1997, с. 19.

[186] Кон­текст гло­баль­но­го пове­де­ния. Интер­вью с Алек­сан­дром Дуги­ным // Мед­ведь. — М., 1997, № 6–7 (21), с. 55.

[187] “Новая рели­гия… Если мы “искуп­ле­ны” Хри­стом, то на нас прин­ци­пи­аль­но нет гре­ха, и надо сме­ло идти к све­ту обо­же­ния, а не под­счи­ты­вать скру­пу­лез­но свои пре­гре­ше­ния. Похо­ро­ны мерт­ве­цов — заня­тие мерт­вых. Заня­тие живых — духов­ная рево­лю­ция, бро­сок вверх, к нетвар­ным энер­ги­ям” (Дугин А. Цели и зада­чи Нашей Рево­лю­ции. — М., 1995, с. 10).

[188] Как надо пони­мать дья­ко­на Кура­е­ва // Лимон­ка. — М., №78, ноябрь 1997.

[189] Так что я теперь знаю, что меня ждет, если я не при­му “пла­мен­но-рево­лю­ци­он­но­го” Пра­во­сла­вия по-дугин­ски: оппо­нен­ты “Ново­го Соци­а­лиз­ма” “будут рас­смат­ри­вать­ся как эле­мент, враж­деб­ный новой эко­но­ми­че­ской систе­ме. В их отно­ше­нии будут пред­при­ня­ты жест­кие насиль­ствен­ные меры, либо репрес­сив­но­го, либо при­ну­ди­тель­но-тру­до­во­го харак­те­ра. Если кто-то не захо­чет доб­ро­воль­но тру­дить­ся на Новый Поря­док, их заста­вят это делать насиль­ствен­ным путем” (Дугин А. Цели и зада­чи Нашей Рево­лю­ции. — М., 1995, сс. 27–28). Что ж, лаге­ря — это вполне в тра­ди­ци­ях “эзо­те­риз­ма”, как нацист­ско­го, так и рери­хов­ско­го (см.: Напут­ствие вождю, 107 и Общи­на, 248).

[190] “Одну жен­щи­ну часто наси­ло­вал блуд­ный бес. Он делал это с ней и дома, и в трас­пор­те, и на ули­це” (Свящ. Вла­ди­мир Еме­ли­чев. Одер­жи­мые. Изгна­ние злых духов. — М., 1996, с. 133)

[191] “Нов­го­род­ские лето­пи­си гово­рят о сожже­нии 4 волх­вов в 1227 г., псков­ские — 12 “вещих женок” в 1410 г. Сжи­га­ли волх­вов до XVII в., а воро­жей зака­пы­ва­ли в зем­лю по грудь” (Упра­ви­те­лев А. Ф. Тай­но­ве­де­ние и хри­сти­ан­ство // Фило­соф­ские нау­ки. — М., 1991, №5, с. 84). И тра­ди­ция эта не была заим­ство­ва­на с Запа­да. Она при­шла из пра­во­слав­ной Визан­тии. Так, по сви­де­тель­ству прин­цес­сы Анны Ком­ни­ной, в 1111 г. бого­миль­ско­го ере­си­ар­ха Васи­лия “все чле­ны свя­щен­но­го сино­да и сам зани­мав­ший тогда пат­ри­ар­ший пре­стол Нико­лай при­го­во­ри­ли к сожже­нию. С ними был согла­сен и само­дер­жец… Так как о Васи­лии рас­про­стра­ня­лись все­воз­мож­ные слу­хи и бас­ни, то пала­чи опа­са­лись, как бы покро­ви­тель­ству­ю­щие Васи­лию бесы с Божье­го доз­во­ле­ния не совер­ши­ли како­го-нибудь необыч­но­го чуда. Они боя­лись, что этот него­дяй, вый­дя невре­ди­мым из огня, явит­ся в мно­го­люд­ное место и в резуль­та­те про­изой­дет новый обман, еще хуже преды­ду­ще­го… Пала­чи под­ня­ли Васи­лия и бро­си­ли его в сере­ди­ну кост­ра. Пла­мя цели­ком сожра­ло нече­стив­ца… Сто­яв­ший кру­гом народ с нетер­пе­ни­ем ждал и тре­бо­вал, что­бы бро­си­ли в огонь и всех осталь­ных при­част­ных к гибель­ной ере­си Васи­лия” (Анна Ком­ни­на. Алек­си­а­да. — СПб., 1996, сс. 423–425).

[192] “Нель­зя же пра­во­слав­но­му хри­сти­а­ни­ну отри­цать того фак­та, что Хри­стос в Еван­ге­лии неод­но­крат­но гово­рил Сво­им уче­ни­кам: «Вас будут гнать за имя Мое», но ни разу не ска­зал: «Вы буде­те гнать дру­гих во имя Мое» (В. С. Соло­вьев. Пись­мо Импе­ра­то­ру Нико­лаю Вто­ро­му // Логос. — Брюс­сель-Мюн­хен-Москва, 1995, №. 50, с. 342). “Бог не тре­бу­ет ни кро­ви, ни гоне­ний за веру: мечом не дока­зы­ва­ют исти­ны. Бог сло­ва поко­ря­ет сло­вом” (Хомя­ков А. С. Несколь­ко слов о фило­со­фи­че­ском пись­ме // Сочи­не­ния. — М., 1994, т. 2, с. 455).

[193] Фло­рен­ский П. О суе­ве­рии // Фило­соф­ские нау­ки, 1991, №5, с. 107.

[194] прот. Васи­лий Пав­лов. Замас­ки­ро­ван­ные сек­тан­ты, или чему учит “бла­жен­ная” Пела­гея // Бла­го­вест­ник. Воло­год­ская епар­хи­аль­ная газе­та. № 3–4 (24–25) 1997.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки